Вишнёвый пирог

— Я… я хочу, чтобы ты был доминантом, что скажешь? — сказал Арсений и перевёл взгляд на пол.       Я был немного в шоковом состоянии, никогда не думал, что Арсений такое предложит. Что с ним такое?  — Арс, милый, пойдём сядем, — мы сели на постель на против друг друга, Арсений всё так-же смотрел вниз. — Посмотри на меня, пожалуйста, — он медленно поднял на меня глаза. — Вот так, молодец, ты точно этого хочешь? — он кивнул, мне кажется мы немного поменялись ролями. — Ты боишься? — опять кивок, —расскажешь чего именно? — он тяжело вздохнул.  — Я не могу доверять, стой, нет, я доверяю тебе, не подумай, чёрт. Мне сложно доверять людям, очень, Антон. Я лишний раз боюсь сказать, что-то о себе, а секс в нижней позиции это всё доверие полностью и бесповоротно, я так не могу, я не умею. Но я хочу, правда хочу, чтобы ты был сверху, хотя бы попробовал и мне больно, что я не даю тебе этого сделать. Но сейчас всё поменялось, я тебе доверяю, — он закончил и я его обнял.  — Я тебя понял, но ты же знаешь, что я не спал ни с кем в верхней позиции?  — Я помню, но ты ведь представляешь, что надо делать?  — Да не переживай, когда ты хочешь это сделать?  — Завтра с утра, потом нам надо на самолёт.  — Ты устанешь, Арс.  — Самолёт вечером, я успею поспать и сходить в душ, и, Антон, давай переспим в нашей комнате, не хочу идти в ту комнату, пожалуйста.  — Как тебе будет удобно, давай спать?       Арсений кивнул и мы разорвали объятия, но не надолго, вскоре мы уже лежали в кровати, я по традиции устроился на его груди и мы уснули.  — Тош, доброе утро, — разбудил меня Арсений.  — Мммм, доброе, — сказал я и Арс чмокнул меня в щеку.       Арсений был уже одет.  — Давно проснулся? — спросил я.  — Часа два назад, — пожал плечами Арс, — Антон, ты помнишь вчерашний разговор?  — Да, не передумал? — спросил я, на что он отрицательно покачал головой.  — Я готов, Антон.  — Хорошо, я тогда в душ и вернусь, — я поцеловал его в лоб и ушёл.       Было волнительно, руки слегка потряхивало, но нельзя показать Арсению, что мне страшно, сам по себе знаю. Мне стало легче, когда я увидел уверенного в своих действиях Попова в первый раз, если бы он показал мне своё волнение, мне кажется всё прошло бы намного хуже. Так что сейчас мне надо взять себя в руки, Арсению сейчас сложнее чем мне, я не должен допустить ошибок, ну, по крайней мере стараться их не допускать.       Полностью помывшись, я вышел к Арсу, он сидел на кровати в одних боксерах, голова была опущена вниз. На тумбочке стояла смазка и презервативы. Я подошёл к нему и коснулся его плеча, он вздрогнул и оглянулся на меня.  — Переживаешь? — спросил я его.  — Немного.       Я поцеловал его и надавил на плечи, чтобы он лёг.  — Если что не так говори, Арс, не молчи.  — Обязательно, Тош.       Я улыбнулся и спустился губами на шею, оставляя не слишком большие засосы. Арсений лишь сильнее откинул голову назад и начал глубоко дышать. Я зажал его левый сосок между своими пальцами и нажал, Арсений громко простонал.  — Не так сильно, Антон, они слишком чувствительны.  — Прости, — шепнул я ему на ухо и убрал руку.       В качестве извинения я взял сосок в рот и начал обводить его языком, как можно нежнее. Я выпустил покрасневший сосок и слегка подул на него, Арс выгнулся дугой и простонал. Я взял с тумбочки смазку и контрацептивы. Арсений напрягся.  — Всё хорошо? — спросил я у него, поглаживая живот около резинки боксеров.  — Д…да, можешь продолжить.       Я стянул боксёры и пару раз провел рукой по члену, обвел большим пальцем головку и слегка надавил на уретру, выбивая из Арса несдержанный стон.  — Ты растягивал себя? — спросил я, нанося на пальцы смазку.  — Да… — тихо сказал он, на что я кивнул.       Я поднёс палец к колечку мышц и протолкнул один внутрь, сильного сопротивления мышц я не ощутил и добавил ещё один, начиная искать заветную точку. Как только она была найдена, Арсений звонко простонал, а я добавил ещё один палец и поцеловал его. Арс тяжело дышал и стонал мне в губы.  — Готов? — спросил я его прямо в губы.  — Да.       Я надел презерватив и вошёл в него медленно, целуя его в шею, грудь, плечи и щеки.  — Ты умница, Арс, я люблю тебя очень сильно.       Я взял его руки и соединил их над головой Арса.       Дав времени привыкнуть, я начал двигаться, стоны лились в унисон и уже не было понятно где чьи, в глазах плыл образ Арсения, он был великолепен, хотелось запечатлить этот момент навсегда.  — Быстрее, пожалуйста, Антон, — сквозь стоны и вздохи сказал Арсений, я увеличил темп, в комнате было очень жарко, пот скатывался каплями. Я взял в руку его член и начал двигать ей в такт своим точкам.  — Я… я сейчас, Аааантон, — успел сказать Арсений и кончил себе на живот, я сделал ещё несколько толчков и кончил следом в презерватив.       Я вышел, обтер его и себя салфетками и обнял.  — Люблю тебя, Тош, — прошептал Арсений из-за сбивчивого дыхания.  — И я тебя безумно, я не сделал тебе неприятно?  — Нет, всё было просто невероятно, спасибо тебе.  — Давай в душ, я даже помоюсь с тобой в прохладной воде, — предложил я.  — Ого, какие жертвы, я не в праве отказать.       После душа мы решили, что надо поспать.  — Тош, а тебе в какой позиции больше понравилось?  — Нууу, не знаю, наверное, в нижней, а тебе?  — Сложновато, но, наверное, в верхней, мне по душе всё контролировать.       Потом мы сразу уснули, я проснулся в три, Арсений ещё спал, я поднялся и пошёл приготовить обед. По дороге я поиграл с котом и насыпал ему еды.       Обед был готов через час, я даже сам прибрался на кухне, а это сенсация. Когда я закончил убираться, на кухню зашёл Арсений, сонный, немного лохматый, в мятой майке и такой до одури красивый.  — С пробуждением, давай кушать.  — Давай, потом надо завести кота и в аэропорт, сначала в Москву, а там через час самолёт в Париж.  — Хорошо, это получается, когда мы в Париж прилетим?  — Ровно в двенадцать по Московскому, в одиннадцать по их времени.  — Хорошо.       Вещи мы собрали довольно быстро, я взял корм и Рыжика и мы поехали к Диме. Пробок не было и это было прекрасно. Катя забрала у нас котёнка и мы поехали в аэропорт. Первый перелёт из Санкт-Петербурга в Москву прошёл замечательно, а вот второй не очень, у меня весь полет болела голова ужасно. Когда мы уже были в Париже, я сначала даже не понял.  — Вот, возьми воду и таблетку, — сказал Арс.  — Спасибо.       Мы вызвали такси и поехали в номер, Арсений достаточно легко говорил на французском, меня это сначало удивило, но потом я привык, единственное, я ничего не понимал, но ладно, Арсений мне всё переводил. Номер в гостинице был шикарный, мне очень понравился вид из окна и большая удобная кровать, что немало важно.  — Завтра в семь я уйду, где-то в три приду, по этому времени. Потом сходим с тобой погулять?  — Конечно! Куда хочешь пойти?  — Наверное, хочу посмотреть триумфальную арку, — предложил Арсений.  — Супер, ещё посмотрим Эйфелевую башню, а то были в Париже, а на неё не посмотрели, что за дела.  — Хорошо, Тош, а сейчас спать, иначе я завтра не встану.  — Сплю на новом месте, приснись жених невесте?  — Что?  — Арс, ну примета такая есть.  — Не переживай, я приснюсь, всё, спокойной ночи.  — Спокойной.       Утром, когда я проснулся, Арсения уже не было, время было час дня, не плохо… Я пошёл в душ и оделся. Тут ко мне пришла мысль сходить в магазин, ну говорить то там много не надо, и если что есть переводчик. Я оделся и вышел, и тут возник вопрос, куда идти, я решил пойти прямо, потом завернул пару раз и нашёл магазин. Купил себе йогурт и печенье и взял тоже самое Арсению. Я понял, что не знаю куда идти. И как наш отель хоть назывался? Ладно, пойду налево. Спустя десять метров я понял, что тут вообще не шёл. Попробовал разобраться с картами в интернете, но это ничего не дало. Спустя полчаса поисков, где я и куда идти я понял, что это ничего не дало. Попросить у кого-то прохожего дорогу, вряд ли это что-то даст, я в школе учил немецкий и то в нем их бин дубин. Остаётся ждать Арсения, до трех ещё десять минут, значит он уже едет в гостиницу. Через примерно двадцать минут мне позвонил Арс:  — Ты где, Антон?  — Я хотел пойти в магазин и немного заблудился.  — Так, опиши, что рядом собой.  — Здания, ну, таблички на французском.  — Это, конечно, много дало, сфотографируй вокруг себя всё и пришли мне, и никуда не уходи.  — Хорошо.       Я сделал так, как сказали и сел на лавочку.  — Вот ты где, — где-то через полчаса раздался голос Арсения.  — Арс! Наконец-то, у меня уши вянут, я ничего кругом не понимаю.  — Всё, теперь я буду личным переводчиком.  — Договорились, погуляем? Вот тебе печенька и йогурт.  — Спасибо, давай, потом в кафешку зайдём. А дальше в гостиную за вещами и поедим в аэропорт и домой.  — Куда сначала?  — А куда хочешь?  — К башне, как доберёмся? — спросил я.  — Ну, пешком долго, может такси?  — Давай.       Скоро мы были на месте.  — Вау, какая она высотой? — спросил я у Попова.  — Триста тридцать, если не ошибаюсь, это, кстати, самое высокое здание Парижа, хочу тебя поцеловать, разрешишь?       Я улыбнулся и кивнул, момент и мы слились в поцелуе, хотелось передать всю любовь в этот миг.  — К какой ты там арке хотел? — спросил я, как только мы отстранились.  — Триумфальной, Тош.  — Она далеко?  — По картам, где-то три километра, а по времени езды минут двадцать.  — Поехали тогда.       На месте было много народу, но меньше чем у башни.  — Похоже на ворота, — сказал я ему, на что Арсений улыбнулся.  — Проект арки был разработан по распоряжению Наполеона Бонапарта. За основу была взята композиция однопролётной Триумфальной арки Тита на римском Форуме. Я хотел её увидеть после того, как прочитал книгу Ремарка.  — Какую?  — А ты как думаешь? — спросил Арсений.  — Ну, я от куда знаю.  — «Триумфальная арка».  — Да, очень оригинально, не спорю.  — Пойдём поедим.       В ресторане я заказал себе пирожное и чай, а Арсений какой-то суп.  — А горячее ничего не хочешь? — спросил он.  — Не-а.       Как только мы поели, Арсений расплатился и мы поехали в гостиницу, как можно быстрее взяли вещи, потому что времени до самолёта оставалось мало и поехали в аэропорт. Там всё было по той же схеме, всё-таки перелёты это не моё. В самолёте Арс уснул, а решил почитать эту «Триумфальную арку». Через четыре часа мы были в Питере.  — Ну что, дом, мы дома, — сказал я, когда мы вышли из аэропорта.