Там, где молчат цикады

Под утро у меня подскочила температура. Это очень напугало тетю, потому что она никогда не сталкивалась с больным ребенком. Пока полусонная Рэя заваривала отвары и готовила кашу, я лежала под двумя одеялами, дрожа от холода. — Вот, выпей. — Приказала женщина, подсаживаясь ко мне. — Это поможет сбить температуру. Я посмотрела в ее заспанные глаза. — Особое приглашение нужно, Томико? — С укором спросила она, указав на дымящуюся кружку с нарисованным кроликом. — Набегалась вчера?! — Это моя вина. — Кратко ответила я, забирая кружку. — Ну не моя уж точно. — Цыкнула Рэя. — Допивай и ложись спать. Сегодня ты останешься дома. — Вы злитесь? — А по мне не видно?! Конечно злюсь, ведь у ребенка, свалившегося мне на голову совершенно мозгов нет. Кто в такую погоду в лужах плещется?! Что если это в пневмонию выльется, не подумала? — Нет, простите. — Глупая девчонка… *** Я проснулась от сильного грохота дверью. За стеной слышался незнакомый мужской голос, пререкающийся с голосом Рэи. Зябко поежившись, я накинула на себя одеяло и босыми ногами направилась на шум. Приоткрыв дверь так, чтобы можно было увидеть незнакомца, я заглянула в щель. Это был не мужчина, а дедушка… Ну или что-то между мужчиной и дедушкой. Круглое лицо, испещренное морщинами, редкие волосы с сединой и блестящий лоб… Неизвестный стоял в пороге. Его щеки раскраснелись, он кричал. Кричал на Рэю. — Сколько раз мне повторять, чтобы оплата была вовремя! — Брюзжал он, смыкая маленькие пухлые ладошки в кулачки. — Не кричите так, я не одна дома. — Шипела на него тетя. — Хахалей приводить совесть есть, а платить по счетам — нет?! Так что ли… Потаскухам квартиру не сдаю. — Выплюнул он. Мое дыхание сбилось, когда этот человек обозвал тетю. Голова закружилась от нарастающей злости. — Сегодня мне заплатят. Вечером я отдам вам деньги. — Холодно ответила Рэя, явно проглотив сказанное в ее сторону оскорбление. Незнакомец цыкнул, почесав живот. — Знаешь, ты ведь неплохая бабеха. Мужиков на раз-два крутишь, так почему бы тебе и со мной не… — Мужчина присвистнул, положив ладони на талию Рэи. Я замерла. Это было как-то неправильно. Вся эта ситуация вызывала тошноту. Мне хотелось вылететь из укрытия и навалять этому придурку, но в отличии от меня женщина стояла неподвижно. Мужчина по-хамски притянул ее к себе. — От тебя вкусно пахнет. — Сквозь зубы прошипел он, наматывая ее волосы на палец. — И шейка как у прекрасного лебедя. — Пожалуйста, остановитесь. — Медленно проговорила женщина, отворачиваясь. — Зачем? Тебе это не нравится? — По злому усмехнулся мужчина. — Давай сделаем это, и я скину пятьдесят процентов аренды, как тебе такое предложение, шлюшка? Все, достаточно. Злость к наглецу пересекла всякую черту. Хлопнув дверью, я ринулась на стоящих людей. Завидев меня, Рэя оттолкнула мужчину. С кулаками, я набросилась на старика. — Да как ты посмел?! — Кричала я, не прекращая молотить по его брюху. — Ты мерзкий, мерзкий, мерзкий! Не смей ее трогать своими липкими ручонками! — Томико, хватит. — Прохладные руки женщины ухватились за мои плечи. — Прекрати. — Что это за малявка, Рэя? — Брезгливо спросил старик, скуксившись. — У тебя ведь никогда не было детей. — Не ваше дело, Сато. Сато? — Приструни эту козявку. — Выплюнул он. — Иначе вы обе вылетите отсюда прямиком на улицу. — Господин Сато одарил меня презрительным взглядом. — Понравилось зрелище, малышка? — Уходите. — Жестко отрезала женщина, накидывая мне на плечи спавшее одеяло. Господин Сато ухмыльнулся, а затем неспешно удалился восвояси. — Сегодня я жду оплату, Рэя. — Выкрикнул он напоследок. — Не будет ее до вечера, пеняй на себя. *** Меня трясло то ли от злости, то ли от температуры тогда, когда Рэя оставалась спокойной и хладнокровной. — Надо ему вмазать! — Буркнула я, порываясь с постели. — Хочешь на улице жить? — Отрезвила меня женщина, словно вылила ведро воды на костер. — Успокойся. — Он же… Ну он же плохой! — Скривилась я. — И что? — Выгнула бровь Рэя. — На свете полно плохих людей. Если каждый раз обращать на это внимание, жизнь превратится в ад. Не пропускай их поступки через себя Томико и будет тебе счастье. Я замялась. Увидев мое смятение, тетя смягчилась. Она подоткнула одеяло, а затем потрепала меня по голове. — Когда подрастешь, ты поймешь. Мир — страшная и злая штука. Если ты не научишься бороться с ним, он тебя сожрет. — Но разве вы сейчас не отказались от борьбы? — Порой отказ от борьбы и есть та самая победа. — Простите, но я не понимаю вас. Тетя рассмеялась, но вскоре смех утих. — Мне надо будет уехать. — За деньгами? — Все тогда слышала? — Ухмыльнулась женщина. И видела… — Простите. — Не извиняйся, это моя вина. — Она пригладила свои волосы. — Когда вы вернетесь? — Не переживай, думаю к вечеру буду дома. — А… А господин Сато? — Я подскочила, но тетя уложила меня обратно. — Что «господин Сато»? — Нахмурилась Рэя. — Он больше не придет? — Не думаю… Но если страшно, то закройся на замок и никуда не выходи. — Я не трусиха. — Выпалила я. Рэя снова улыбнулась. — Тогда ты спокойно сможешь меня подождать, верно? Нерешительно, я кивнула. — А можно вопрос? — Поспешно добавила я, сминая одеяло. — Какой? — Где вы рисуете? Дома нет ни кистей, ни красок… Рэя слегка замялась: — Я рисую в мастерской. Как-нибудь, я свожу тебя туда. Она маленькая, зато своя. На мгновение я представила этот уголок художника: уютный островок, где царит покой и тишина. — Было бы прекрасно. — Улыбнулась я, чувствуя, как тело одолевает сонливость. *** Миновало больше нескольких часов как тетя уехала. Дома царила тишина. За окном срывался снег, да и вообще погода была гнетущей. От нее только сильнее тянуло в сон. Наблюдая, как белоснежные снежинки падают в серую грязь, растворяясь в ней, я размышляла о сказанных словах Рэи. Как отступление может быть победой? Как приставучий липкий сосед может быть прав? Неужели, всё на свете такое несправедливое? Неужели уродство всегда выше красоты? Я сжала в руках заколку. За ней, за этим блестящим лотосом тоже кроется уродство, ведь куплена она на «плохие» деньги плохими людьми. Внезапно, мои размышления прервал звонок в дверь. Неужели, господин Сато? Или тетя раньше вернулась? Тихо, стараясь даже полами не скрипеть, я пошла к трезвонящей двери. Подставив табурет, я заглянула в глазок. Ладони вспотели. Сердце заколотилось в горле. Что… Что она здесь делает? Что здесь делает мама?!