Там, где молчат цикады

Испуганная я стояла в коридоре, напряженно сминая ткань халата. — Что вы здесь… Точнее, как?! — Сорвалось с моих губ. — Томико, не шуми. — Шикнула Джун. Теперь ее волосы были коротко острижены, в глазах залегла тень усталости, да и сам взгляд потух. — Не называй меня так. — Жестко прошипела я. — Теперь мое имя Хани. — Да ладно тебе. — Хихикнула Кику, огибая осколки вазы. — Перед нами можешь не притворяться. Высунув голову в коридор, я удостоверилась, что никто не бежит на шум. Закрыв дверь, я напряглась. — Как вы обошли охрану? — Неужели подумала, что мы их покромсали? — Усмехнулась Кику. Девушка тоже изменилась. Прошлый стиль одежды канул в небытие, на смену ему пришла элегантность с жесткими металлическими аксессуарами. Цвет волос теперь напоминал сливу, а не клубнику. В глазах стояла решительность, но иногда можно было уловить прежний огонек задора. — Зная вас, да. Джун прыснула. — Мы проскочили, не трясись. Я опустила глаза на собственные руки, которые подрагивали, сминая ткань. — Так что вам нужно? — Узнали, что скандальная Хани вернулась на родину после интересного инцидента, пошарились по базам данных всех элитных отелей Токио и вуаля, — она щелкнула пальцами, — мы здесь. На самом деле нам от тебя ничего не нужно. — Считай просто соскучились. — Добавила Кику, опираясь о стену. Она сложила руки в замок и оценивающе оглядывала номер. — С момента нашей последней встречи ты так ни разу и не написала. Даже не рассказала, что тогда произошло. Обидно знаешь ли. Джун согласно кивнула. — Все что мы потом узнавали о тебе было из телевизора, журналов и интернета. Появление загадочной азиаточки, которая покорила подиум с первых же показов. Кто она — неизвестно, откуда — неизвестно, что у нее на душе — не известно. — Продолжала Джун. — Но мы все знали. Тебе вообще было любопытно, почему никто из прежних знакомых не раскрыл твою личность? Я нахмурилась. — Я была мало с кем знакома. — Ты уверенна? — Рассмеялась Кику. — Как бы не так. В клане был настоящий взрыв. Все, кто тебя узнал, захотели использовать твою популярность в личных целях. — Многие подумывали о шантаже. — Спокойно продолжила Джун, рассматривая свои ногти. — Хотели превратить тебя в дойную корову. — Почему же этого не произошло? — Спросила я, догадываясь, что мне ответят. — Даже когда ты отвернулась от нас, а потом стерла из своей жизни, мы продолжали прикрывать твою спину. Внутри все сжалось. По ногам пробежался холодок. — Мне нужно выпить. — Ледяным тоном ответила я, проходя мимо. *** Все трое мы сидели на диване. Перед нами на стеклянном столике стоял одинокий графин с виски. С него на прозрачную поверхность стекал конденсат. Запустив одну руку в волосы, я бесцеремонно налила давним знакомым напиток в стаканы, а сама отпила из горла. — Вероятно, вы злитесь на меня. — Сказала я, окинув девушек взглядом. — Злимся? — Уточнила Джун. — Не думаю. — Раньше — да, а сейчас уже как-то все равно. — Добавила Кику. — Вы изменились. — Сказала нам «Хани». — Усмехнулась Джун, сделав глоток. — Неплохая штучка. — Она повертела в пальцах стакан. Повисло молчание. Никто больше не знал, о чем говорить дальше или что спрашивать. — Как у вас дела? — Вытянула я из себя. — Все еще вместе? Девушки переглянулись, а затем вытянули передо мной руки, указывая на парные кольца. — Это не официально, но считай мы вместе. — Неплохо. — Слабо улыбнулась я. — А вот мы тут слышали о твоем бурном романе с каким-то европейчиком… — Кику заискивающе подмигнула. — Это была ошибка и не более. — Значит ты от него не беременна? — Что?! — Возмутилась я. — Понятно… — Раздосадовано вздохнула Кику. — Желтушники. Там о тебе уже такого наговорили, будто ты… — Не продолжай. — Я вскинула руку. — Послезавтра у меня показ, не хочу загружать себя этим дерьмом. — Почему за все всегда отдувается женщина? — Возмутилась Джун, сделав глоток. — Тот мудак, наверное, и в ус не дует. Все говорят лишь о твоем косяке. — Слу-у-шай, а ты что в этом склепе собираешься до мероприятия просидеть? — Кику провела взглядом по апартаментам. — Ну, для склепа слишком высокая цена. — Усмехнулась я, чувствуя, как краснеют щеки от градуса. — Но да, ты права… Ноги моей не будет на улицах города. — Столько лет прошло, разве тебе не интересно, что стало с… — Джун помедлила, — с семьей, с… — Нет, абсолютно! — Рыкнула я с лязгом поставив графин на столик. — У меня никогда не было семьи. — И тебе даже не интересно, работают ли они до сих пор на клан Арета? Услышав эту давно забытую фамилию, недавно выпитый виски встал комом в районе горла. Запахло металлом. Я подскочила как ошпаренная. — Мне нужно подышать. — Эй, ты же не собралась прыгать? — Прикрикнула Кику, когда я открыла настежь двери балкона. — Не стоило вам это говорить. — Я облокотилась о перила, втягивая ночной воздух. Внизу был слышен шум ночного города: смех гостей, отдаленная музыка из ресторана, гудки автомобилей. Но эти звуки искажались в вопли, в бульканье крови, льющейся изо рта, в лязг разбившегося стекла, падающего на кафель. — Арета. — Прохрипела я. — Этот клан должен был сдохнуть подобно крысам в сточных канавах. Она все еще у руля? — Знаешь ли, обидно, что ты нас с Джун крысами обозвала. — Я в какой-то мере тоже крыса. — Не оборачиваясь ответила я. — Да, госпожа сейчас всем заправляет, но не так как ее отец. Она не плохо справляется. — Ко мне подошла Джун. — Сейчас госпожа скорее бизнесвумен, чем мафиози. Хотя, — усмехнулась та, — одно другому не мешает. — Понятно. — Я присела на корточки, вцепившись пальцами в холодные прутья. — Тебе все также тяжело? — Сколько бы не бежала, во снах это дерьмо все равно настигает. — Поверь, ты не одна. Мне кажется, что никто из нас так и не вырвался из того… дня. Мы втроем продолжаем бежать и прятаться, но послушай, может пора расквитаться со всем? — Ха, — усмехнулась я, взглянув на короткостриженую Джун. — У тебя есть волшебная пилюля? Хоп, выпил и все пройдет?! Все только горазды говорить: «пора жить дальше»; «расквитайся с прошлым» … только вот, никто не понимает, как это сделать на самом деле, а те, у кого это якобы получилось, — лгуны. Они тоже притворяются, а сами проживают все дерьмо снова и снова. Прячут страдания за улыбкой. Чертовы лицемеры. — Мой голос приобрел едкую остроту, типичную скорее для моего Альтер эго, чем истинной меня. — Но ты ведь сама такая же. — Пожала плечами Джун, наблюдая как Кику присаживается к нам. — Создала целый образ под названием «Хани». У Хани всегда все солнечно, Хани всегда в центре внимания, она умна, загадочна. Идеальная незапятнанная маска. Только вот за «Хани» скрывается полумертвая Томико. Она где-то там, — Джун ткнула меня в грудь, — истекает кровью от полученных ран, которые «Хани» не дает залечить. Бежать вечно не получится. Однажды, либо твоя маска расколется, либо прошлое нагонит. По нынешним новостям, ты уже в шатком положении. — Зачем все это говоришь? — Я сжала челюсть. — Что вы вообще от меня хотите?! Зачем вы пришли?! Возможно, если бы мы познакомились, будучи студентками, простыми людьми, да кем угодно, то я бы запомнила вас как нечто светлое в моей жизни. Но наше знакомство было в клане, все эти маски, кровь, боль, пытки, убийства. Смотря на вас меня обдает холодным потом. — Я продолжала выплевывать, наблюдая как меняются в лице девушки. — Понимаю, проще винить во всем случившемся нас, — Джун поднялась, отряхнув зад, — но только тебя никто не заставлял вступать в клан. А мы с Кику лишь пытались облегчить жизнь желторотику. — Джун запрокинула голову и криво улыбнулась. — Продолжай бежать, Томико. Беги от всего и ото всех, пока не сотрутся ноги. — Глаза девушки блеснули. — Только вот однажды ты поймешь, кто из нас был прав, а кто глубоко ошибался. — С этими словами Джун подхватила свои вещи и вышла из номера. Я проводила ее спину глазами и не поднимаясь с холодной плитки посмотрела на растерянную Кику, продолжая оскалисто улыбаться. — Зря ты так. — Печально вздохнула девушка. — Я тоже, пожалуй, пойду. — Она сделала пару шагов, а затем обернулась. — Все же загляни домой, ты кое-кому там нужна. Я вскинула брови. — Решать тебе. — Кику пожала плечами. — Прощай, Хани. *** На утро я проснулась с жестким похмельем. Из-за распахнутых настежь штор и жалюзи, рассветное солнце било в глаза. Вокруг все было разбросано и разбито. В свете солнечных лучей летали пылинки и пух из разорванной подушки. Вчера, после того как Кику и Джун ушли, я собственноручно разгромила номер в очередном порыве ярости. На стене виднелись подтеки от вчерашнего виски, а пол был усыпан битым стеклом. Я отчетливо запомнила, как мой крик прорезался сквозь набивку подушки и каким мокрым был ее край. Сейчас я сидела и тупо пялилась на уродливое пятно. Постель была выпотрошена, некоторые подушки валялись в другом конце номера. — Дерьмо. — Прошептала я, прячась обратно под одеяло. *** — Ты опоздала. — Сказал Такано, скрестив руки на груди. — Еще бы пару минут, и мои ребятки направились бы в гости. — Прошу прощения. — Поклонилась я. — С каких пор ты стала раболепствовать? — Ухмыльнулся тот. — С тех пор, как вы открыто начали шантажировать меня моими близкими. — И то верно! — Такано хлопнул в ладоши. — Ладно, выглядишь потрепанной, ступай и проспись. Завтра за тобой зайдут в семь утра, будь готова. — Что будет завтра? — Считай, начнется твоя, по-настоящему, новая жизнь. Уже без детских выходок. С завтрашнего дня любой твой проступок будет караться даже жестче, чем у обычных здешних «клопов». Однако, спокойной ночи. Постарайся хорошенько выспаться, потому что в скором времени ты забудешь, что такое безмятежный сон. — Мило улыбнулся он, хотя мы оба знали, что за этой улыбкой таится пасть полная острых ядовитых клыков. *** Как говорил Такано, за мной действительно зашли в семь, но с опозданием в двадцать минут. Ко мне подошли две женщины с зеленоватым цветом лица (видимо обе они сидели на какой-то запрещенке), забрали всю мою одежду и телефон, а взамен дали привычные черные треники и хлопковый топ. С больными ногами и спиной я шла за незнакомками. Спустя пару минут стало ясно, что мы держим путь к кабинету Такано. Там он восседал на своем диванчике, попивая чай из фарфоровой кружки. Держал он ее той самой рукой с отсеченным пальцем. — Как спалось? — Спросил он, когда я даже не успела поклониться. — Все было хорошо, благодарю. — Кивнула я, сжимая ткань штанов. — Знаешь, креветка, поскольку твои выходки бесчисленное множество раз прощались, половина новобранцев, да и старичков начали как бы это сказать… беситься. Многие считают, что ты пробиваешься исключительно благодаря смазливому личику… Хотя, погоди… — он прыснул в усмешке, — так ведь и есть. — Разве это моя вина? — Возразила я. — Я изначально не просила подачек и снисхождений. Мне нужны были деньги и возможность быть всего лишь мелкой сошкой. — Я не давал тебе слова. — Лицо Такано окаменело. — Закрой ротик и послушай. — Он сделал схлопывающий жест пальцами. — С этого дня ты переходишь в другую группу, где не будет меня, Джун и малявки Кику. Там не будет никого из ныне знакомых лиц. — Почему? — Так распорядился господин Арэта. Видимо, закусил на все твои выходки. — На какой срок? — Сухо спросила я, подавляя волнение. — Неопределенный, скажем так. Господин хочет убедиться, что из тебя выбьют подростковую дурь и всякое желание сопротивляться. Команда там, если вообще этих недоумков так можно назвать, весьма жесткая. — Поняла. Когда меня переведут? — Креветка, ты уже там. — Такано махом допил чай и с лязгом поставил чашку на стеклянный стол. — Девчонки, — он указал на заленолицых, — проводят. Жить будешь на койках вместе с остальными. Хотела жизнь сошки? Получай. Игры кончились. — Добро пожаловать в ад, куколка. — Гаркнула за моей спиной одна из провожатых. — Я уже давно в аду. — Полушепотом произнесли мои губы. *** Мы шли довольно долго. Постепенно начало пахнуть сыростью, потом и вовсе мочой. Плитка сменилась бетоном, покрытым пятнами от разводов. Одна из женщин толкнула ржавую дверь, и та со скрипом отъехала в сторону. — Поверь, в аду ты еще не бывала. — Подтолкнула меня в спину вторая. — Добро пожаловать к шестеркам. — Дверь за мной захлопнулась и единственный свет, источаемый зловонным коридором, исчез. Ощущение было такое, словно это была вовсе не дверь, а крышка моего гроба. В темноте кто-то закопошился. Воспаленный слух уловил дыхание кого-то поблизости, а затем чье-то еще. Мне казалось, что вокруг скопилось полчище существ, тянущих ко мне когтистые лапы. Мышцы напряглись, готовясь отражать удары. Когда щелкнул переключатель и комнату озарил свет, исходивший из одной единственной лампочки на заплесневелом потолке, я увидела вовсе не монстров, а людей. Хотя от первых они ушли не далеко. «Клопы», — так их назвал Такано. Это тот процент в клане, который готов продать душу за еще один пакетик с веществом. Серые, грязные, зловонные, они смотрели на меня как гиены на изодранного кабана. — Что за птичка к нам залетела? — Спросил незнакомец в гудящей массе. Его голос был таким же ржавым, как и дверь за моей спиной. — Разве таких красоток хозяин не держит при себе? Как звать то тебя, пташка? — Томико. — Холодно ответила я, смотря в его провалы вместо глаз. — Томико Яно. — Яно? — Загалдела толпа. — Не уж то дочка Эйко. Бывает же такое. — А меня вот, — продолжил неизвестный, — кличут Акугавой. Но для тебя красавица Яно, могу быть просто Аки. — Худощавый Акугава подошел ближе и протянул к моему плечу черные ногти. Мгновенно среагировав, я выкрутила его руку, отчего тот завопил подобно свинье. — Отпусти, отпусти кому говорю! — Не смей меня трогать. — Гаркнула я осипшим голосом. Позади меня хмыкнули мои провожатые. — Ты поосторожнее, она — игрушка господина. — Сказала женщина подле меня. — Отбывает свое наказание. Услышав «игрушка» я дернулась назад, отпуская мужчину. — Вот же сучка. — Прошипел Акугава, но ближе уже не подошел. — Ну и на кой черт ее спихнули сюда раз нельзя трогать? — Вообще-то… меня попросили передать, чтобы вы приглядели за ней. — На слове «приглядели» женщина сделала явный акцент. — На ближайшее время, она ваша подопечная. Окажите милашке теплый прием. — Теплый прием?! — Резко развернулась я, но та лишь ухмыльнувшись пожала плечами. — Что это значит?! — Развлекайся, крошка. — Ухмыльнулась женщина. Ад пуст все черти здесь. Я обернулась на скалящуюся толпу, и вздрогнула, когда позади меня в очередной раз захлопнулась дверь. *** Дыхание сперло, когда чей-то кулак врезался мне в живот. Я согнулась пополам и тогда спину прилетело что-то мокрое и тяжелое. Это оказалось полотенце. — Мы умеем и без следов. — Рассмеялась какая-то женщина лет сорока. — Я так свою падчерицу воспитываю, никто ничего доказать до сих пор не может. А знаешь, твоя мамка то такая же стерва капризная. — Незнакомка снова ударила меня по спине. — Увела у меня прибыльное дело и заполучила внимание верхушки, а я так и осталась жить с этими крысами! — От злобы ее зубы даже скрипнули. Когда она в очередной раз занесла скрученное полотенце под звуки беснующейся толпы, я ухватилась за край ткани и дернула ее на себя. Хилая, костлявая женщина по инерции подалась за ним. Отскочив, я толкнула ее в обезумевшее стадо, отчего ото всюду послышались брань и шипение. В этот раз я не стала ждать удара, а сама его нанесла, впечатав кулак в чей-то нос. Костяшки обдало жжением и тупой болью. Следующим полетел мой локоть в голову рыхлого мужика. Сейчас главной задачей было не дать этим ушлепкам еще хоть раз меня коснуться или просто открыть рты. Подхватив то самое полотенце, я в два шага приблизилась к зачинщице и резкими ударами обрушила на нее мокрую зловонную ткань. Я продолжала лупить, не обращая внимание на тех, кто пытался меня оттащить. — Что, самая умная да?! — Кричала я так, что слюна срывалась с губ. — Падчерицу так воспитываешь, да?! — Я еще сильнее ударила ее полотенцем, а затем жестко схватила за волосы, оттянув голову назад и обнажая жилистую сероватую шею. — А теперь послушай сюда, сука, только попробуй прикоснуться ко мне или же просто посмотреть в мою сторону, ночью прирежу тебе горло. Поняла?! — Закричала я ей в ухо, отчего та завыла и попыталась кивнуть. Я зыркнула на замершую толпу «клопов», те смотрели на меня таким взглядом, словно не ожидали от девчонки ничего подобного. — Что уставились? — Выплюнула я, еще раз толкнув женщину. Та со стоном впечаталась щекой в мокрый бетон. Несколько рук подхватили ее за предплечья и поставили на ноги. — Да кто ты такая, мать твою?! — Недовольно фыркнул Акугава, вытирая нос. — Та, чьи извилины больше, чем у каждого в этой комнате. Та, кто вспорет вам глотки, стоит кому-то что-то вякнуть в мою сторону. — Я посмотрела на него исподлобья, вкладывая во взгляд всю свою агрессию. — Да ты гонишь. — Усмехнулся тот. — По тебе же видно, что белоручка. — Эй… — Акугаву толкнул рыхлый мужчина. — Говорят, она соседа осколком от тарелки пришила. Вскрыла ему горло в первые дни в клане. Самодовольная улыбка Акугавы сошла на нет, когда уже я криво ухмыльнулась. — И что теперь? — Спросил он меня. — Нас больше. — Попробуй. — С угрозой в голосе сказала я, а затем резко дернулась в сторону толпы. Некоторые отбежали подобно тараканам, но сам мужчина не сдвинулся с места. Мы столкнулись почти нос к носу. Только вот он был выше меня на полголовы. — Дерзкая. — Ухмыльнулся он. — Видно, что все-таки нашего помета. *** Дверь открыли сразу же как Акугава несколько раз по ней стукнул. Он что-то прошептал сторожиле и тот громко рассмеялся. — Не вы ее, а она вас? — Продолжал смеяться здоровяк. — Теперь ясно, чем малявка господину приглянулась. — Палец в рот не клади, до локтя откусит. Я косо посмотрела на мужчину, растирая пальцы. — Эй, новенькая, — махнул мне рукой Акугава, — жрать пошли. *** Несмотря на разный уровень с остальными членами клана, шли мы все в одну столовую. Еще ни разу мне не доводилось там побывать, поэтому дороги я не знала. Толпой мы миновали главный холл, ведущий на улицу. Краем глаза я заметила Джун и Кику с масками в руках. Обе они были одеты также, как и в первый день нашего знакомства. Они явно выезжали за новенькими, еще ничего не подозревающими об этом месте людьми. За такими же наивными дурачками как я. Что Джун, что Кику… обе они выглядели дерганными. — Ау! — Прошипела я, впечатавшись в какого-то мужчину. — Смотри куда идешь, мелюзга. — Рыкнул тот. Я еще раз обернулась на главные двери, но девушек уже там не было. — Эй, дерзкая, не отставай! — Послышалось впереди и я тут же ускорилась, прибавляя шаг. *** После неплотного обеда я сидела без дела. Впервые за долгое время мне не нужно было куда-то бежать или драться. Мое дыхание было ровным, мышцы расслабленными. Сидя на краю койки, я буравила стену взглядом, пока дверь в нашу казарму не отворилась и не зашел Акугава, весело гогоча. — Новенькие приехали, посмотреть не хотите? — На кой черт нам смотреть на лишние рты? — Возмутился грязный мужчина, сидя неподалеку от меня. — Чем больше желторотиков, тем меньше остается нас. Они отнимают наш рис. — Не мели чушь, дело вовсе не в этом. — Отмахнулся Акугава, пока я лениво наблюдала за перебранкой. — Они молодые и сильные, мало кто из них сидит на порошках, как некоторые. — Мужчина подмигнул тому. — Да и мозги у них посвежее будут. — Ты что, намекаешь, что я… тупица, сидящий на наркоте?! — Крикнул неизвестный так, что с губ сорвалась слюна. — Да я как бы это… прямо сказал. — Рассмеялся тот. — В общем, мое дело предложить, а дальше сами решайте. Дерзкая, ты то пойдешь? Долю секунды я молчала, думая отказать, ведь спокойная минута не всегда выпадает, но мысль о том, что я снова смогу увидеть Джун и Кику заставила подняться с койки. — Да, идем. — Сухо ответила я, поправляя волосы. Как сказал Акугава, новичков собрали в тренировочном зале. Там сейчас находятся все главы клана. Причина проста: новички — большая редкость и не менее большой риск. Чем ближе мы подходили к залу, тем оживленнее становилось вокруг. Кто-то громко обсуждал, что грядет новая эра клана, раз взяли сразу так много людей, а кто-то причитал также, как и тот дурно пахнущий мужчина в казарме. Когда мы подошли к седзи, что отделяли нас от незнакомцев, я подняла голову на знакомую мне до боли вывеску: «Умирай сейчас, чтобы не умереть потом». По телу пробежал озноб. Почему-то именно сейчас я восприняла это совершенно в ином смысле. Нервно сглотнув, я сделала шаг назад, не осмелившись приоткрыть даже щелку. И стоило мне это сделать, седзи с треском отворились. Первым вышел господин Рюске и Такано, затем Джун и Кику. Как только мы встретились взглядами, обе девушки побледнели. Впервые я увидела на их лице тревогу. Кику попыталась улыбнуться, но эта улыбка вышла вымученной и косой. Не понимая в чем же дело, я сделала пару шагов к ним, но чья-то рука дернула меня обратно. Это был Акугава. Он отрицательно мотал головой. — Ты больше не с ними и не имеешь права говорить с высшей лигой. — Высшая лига? — Повторила я. — Что за бред, они мои друзья, пусти. — Неподчинение карается поркой. — Сурово сказал тот, сильнее сжав плечо. — Не будь идиоткой. Порой нужно знать, где можно выказывать дерзость, а где приспустить гонор. Смотря на Акугаву исподлобья, я понимала, что сейчас он прав. Из-за моих поступков, я лишилась той свободы, которую имела только придя сюда. Как только мужчина понял, что я поумерила пыл, то сразу же убрал руку, похлопав ею напоследок по спине. — Вон, — он указал пальцем, — смотри, выходят. — Ухмыльнулся Акугава, предвкушая грядущее зрелище. Я тоже повернулась в ожидании. Группа молодых людей выходили из зала. Это были девушки и парни, чьи лица мне были не знакомы ровно до одного момента. Сердце ухнуло в пятки, пульс забил где-то в горле. Не помню, как и когда все это произошло, но я выскочила в центр процессии и схватила одного из новеньких за рукав. От испуга мое лицо свело судорогой. Я смотрела в знакомые родные глаза Тая, которые не выражали ничего, кроме глубочайшей печали и отрешенности. Его ресницы чуть колыхнулись, словно тот вышел из ступора, потом он отцепил меня от себя и прошел мимо, как будто бы не узнал ту, с которой провел недавнюю ночь. Горло сжало от подавляемого вопля. Проснись! Черт возьми, проснись! Его тут нет! Просыпайся, глупая девчонка! Немигающим взглядом я смотрела как спина Тая скрывается за беснующейся толпой, пожирающей свежее мясо.