Там, где молчат цикады

- Ну и что ты тут забыла? - Что? – Я вынырнула из собственных мыслей. - Что ты тут забыла, говорю. – Повторил Тай, наклоняясь ближе ко мне. Я уснула за партой. За окном была цветущая весна. На мне была форма старшей школы. - Мне и на церемонии за тебя отдуваться? - О чем ты? – Чувствуя, как жжет горло от слез. - У нас выпускная церемония через десять минут, балда. Мы тебя потеряли, а ты спишь! - Не понимаю. – Я подскочила с места. Стул противно скрипнул. Тай приложил ладонь к моему лбу, затем к шее. - Температуры нет… А, - он щелкнул пальцами, - понял. Это розыгрыш. Правда, не смешно. Нашла, блин, время. Я всхлипнула, спрятав лицо в ладонях. - Это был лишь сон…, - прошептала я, - просто сон. Тай подошел ближе. Его запах окутал меня с ног до головы, отчего даже на затылке пробежалась волна мурашек. - Ты перетрудилась на экзаменах? – Он пригладил мои волосы. – Тогда немудрено, что ты тут с ума сходишь и отключаешься сидя. Я уткнулась носом в его плечо и крепко сжала в объятиях. - Не исчезай больше. - Да как я могу… - Прошептал тот. – Тем более, мне…, - Тай слегка отстранился, - мне нужно кое-что тебе сказать… Утерев нос ребром ладони, я взглянула на смущенное лицо парня. Он вот-вот собирался признаться в любви. - И я тебя люблю. – Прошептала я, опередив его на доли секунд. – Ты даже не представляешь, как сильно. Парень отшатнулся, неуклюже задев собой парту. Он закрыл рот и нос рукой, продолжая глазеть на меня. Несколько длинных прядей выбились из наспех сделанного пучка. - Ты…, - прошипел он, - ну нельзя же так! – Взвизгнул он, покрывшись пунцовыми пятнами. – Я собирался с духом последние несколько месяцев, а ты выложила это как на духу. - Прости, я не хотела повторять свою же ошибку. - Ошибку? Я пожала плечами. - Во сне ты умер, и я не успела сказать эти слова. - Умер? - Да. Я подошла к нему вплотную и намотав на руку его школьный галстук, притянула к себе. - Хорошо, что это был лишь сон. – Мой шепот окутал нас обоих. – Страшный и нереалистичный сон. - Согласен, - кивнул Тай. Наши губы едва соприкоснулись, но школьный звонок все оборвал. Я открыла глаза. Размеренное пиканье приборов эхом раздавалось по палате. В нос ударил запах антисептика и цветов. Затем пришла боль. Пиканье ускорилось. Двери с треском открылись. Несколько медсестер начали что-то проверять, снимать какие-то пластиковые пакеты и надевать другие. Какая-то женщина посветила фонариком мне прямо в глаза, отчего я хмыкнула и отвернулась. - Сообщите родным: госпожа Яно очнулась. - Да! – Эхом отозвались другие медсестры. Дверь снова гулко хлопнула. Я посмотрела на женщину-врача, пишущую что-то на листе. Ее образ мутился перед глазами, как если бы в речку кинули камешек. - Не думала, что наша с тобой встреча пройдет в таком амплуа. – Улыбнулась та, заметив мой взгляд. – А я тебя сразу узнала, Томико. Я вскинула брови. - Я Рика, помнишь? *** Я пролежала без сознания больше трех дней. Мое настоящее имя стало общеизвестной информацией благодаря сотням видео инцидента по всем интернет-площадкам. В клинике без конца дежурили репортеры. - Доброе утро, Томико-чан, - поприветствовала меня женщина-врач, оказавшаяся школьной драчуньей, с которой мы частенько устраивали перепалки. - Привет, Рика, - кряхтя ответила я, приподнимаясь на локтях. Боль была жуткой. Швы натягивались, грозясь разойтись при малейшем движении. Однако вида я особо не подавала. Четыре ножевых. Мать четыре раза ударила меня в живот ножом, а я все равно умудрилась выжить. - Как самочувствие? - Как у живого трупа, - безрадостно промычала я, наблюдая, как девушка присаживается рядом. - Выглядишь ты действительно как труп. – Пожала плечами Рика. Теперь у нее был свой натуральный цвет, а не те обесцвеченные волосы, похожие на солому. Девушка аккуратно зачесала их в тугой хвост и скрепила на затылке заколкой. Она неловко поправила халат, затем бейдж медсестры. – Томико, есть новости о твоей матери. Я замерла. Последнее, что мне про нее рассказали было то, что мать заперли в одной из психиатрических клиник на время следствия. - Она покончила с собой. Спрыгнула с лестничного пролета. - Вот как… - Только и прозвучало в палате. - Ты в порядке? Я кивнула. На самом деле было даже как-то легко от осознания, и от этого становилось еще страннее. - Как мой брат? Когда ему можно будет прийти? - Все немного сложно. - О чем речь? - Твоего брата забрали из-за отсутствия официального опекуна. - Но?! – Дернулась я и тут же пожалела об этом. Швы натянулись, причинив жгучую боль. Рика подскочила, проверяя целостность моего израненного живота. - Н-ц, осторожнее! – Разразился врачебный тон. - Но я же почти оформила опеку. Мои люди занимались этим последние недели! - Как только все будет проверено, тебе позволят забрать брата. - Где он сейчас?! - Не уверенна, что смогу дать тебе точный ответ. - А где, черт возьми, Поло?! Где мой менеджер? Где все? - Успокойся! – Строго приказала Рика. Измерительные приборы затрещали. Всему свое время. - К черту время и долбанную опеку! – Завопила я. Вокруг все защелкало, десятки звоночков протяжных и коротких трелью заволокли палату. Живот обожгло. Образ Рики стал расплываться, голос распадаться на отдельные звуки. Она достала шприц и ампулу и всадила иглу в мое плечо. Какофония звуков постепенно схлынула. Я услышала сначала спокойный голос девушки, затем собственное дыхание. Мне не хотелось снова засыпать, но моего мнения никто учитывать не собирался. *** - И как она? – Голос Поло. - Разошлось пару швов. – Рика. - Это опасно? – Эрик? - Уже нет. – Снова Рика. Они все говорили за дверью палаты, а я только разлепила глаза. Веки словно налились тяжелейшим свинцом. То и дело приходилось бороться с надвигающимся маревом сна, чтобы расслышать хоть что-то. Меня злил факт, что вместо диалога, Рика влила в меня какую-то усыпляющую дрянь, словно я какой-то взбешенный зверь. Дверь плавно открылась. Я гневно уставилась на медсестру, и та ойкнула. Язык едва ворочался и вместо «я вас всех по стенке размажу», прозвучало «я ввех снке жу». - Хорошо, что у тебя сейчас нет сил кинуть в нас что-то тяжелое, - отшутился Поло, первый вошедший в палату. На нем не было ни строгого костюма, ни около того. Просто футболка да джинсы. Я злобно выдохнула, дернув носом. – Попрошу тебя успокоиться и выслушать то, что сейчас скажу, договорились? – Я промолчала. – Во-первых, соболезную твоей утрате. – Он явно говорил о матери. Честно, ее смерть – последнее чем были заняты мои мысли. – Во-вторых, - продолжил он, - никто и не думал бросать твоего мальца, это просто формальности. Он в безопасности, сыт и счастлив. Мы посещаем его каждый день по нескольку часов. Его даже начали обучать языку в случае переезда. – Поло подошел ближе и, притянув белый металлический стул к кровати, сел. – Как только тебя выпишут, мы заберем мальчишку. Вчерашней выходкой ты чуть ли не откинула этот момент еще на месяц, – лицо менеджера нахмурилось, – однако я рад, правда рад, что ты не причинила себе большого вреда. Я промолчала, почувствовав мерзкий отпечаток вины. - Добрый день, - постучался Эрик, стоя в проходе с букетом каких-то белых и лиловых цветов с большими лепестками. – Могу ли я…? – Он замялся. Поло кратко посмотрел на меня, ожидая молчаливого ответа. Я пожала плечами и кивнула, мол «пускай». - Ну что ж, рад, что ты в порядке, - громко выдал менеджер, а потом замялся, - ну, насколько это возможно в твоем случае… паршивка. Кивком поприветствовав гостя, Поло удалился, надменно одернув края футболки. - Если что, я за дверью. – Напоследок выдавил он, а затем дверь окончательно закрылась. Эрик облегченно выдохнул, запустил пятерню в волосы и подошел ближе. - Цветы. – Кратко сказал он, указав взглядом на букет. - Ваза. – Пролепетала я как можно четче. Язык уже лучше слушался. - Да, точно. Я улыбнулась больше от раздражения, нежели от какой бы то ни было радости. Меньше всего хотелось видеть этого нахала, однако, чем быстрее мы распрощаемся, тем быстрее он исчезнет из моей жизни. - Куда-то потом собираешься? – Спросила я с трудом, окинув взглядом его костюм с атласными лентами на воротнике. - Да, - кивнул тот, озадаченный вазой, набором воды и цветами. – Надо уладить все вопросы здесь, а после сразу улетаю домой. - Какие вопросы? - Сегодня поставлю точку в наших с тобой шокирующих отношениях, - он скривился и саркастично показал скобочки пальцами. – Вся эта история уже поднадоела, а они, ну, фанаты или кто там еще, никак не успокоятся, хотя, черт возьми, столько времени прошло. Да и, помимо этого, интерес к тебе разжег недавний случай. Эти, как выразилась твоя мать, богаты сучки, почти обо всем рассказали журналистам. – Эрик резко смолк и виновато уставился на меня. – Извини, я лишнего наговорил. Просто на взводе. – Он сжал кулаки и тут же ослабил. Наш мир – самое настоящее гнилое яблоко, и вся гниль именно от людей. - Забей. – Кратко сказала я, обмякнув в подушках. – Они все идиоты. - Ты как? – Эрик сел на стул, где еще недавно сидел Поло. - Жива. – Усмехнулась я и тут же скривилась от натяжения швов. - Осторожнее! – Прошипел мужчина, подскочив. - Успокойся, это пустяки. - Ну, да… ножевые… пустяки… действительно! – Вскинул руки тот. – Скажи, ты совсем с головой не дружишь? Или на тот свет торопишься?! - Уймись, маленькая истеричка. Иного выхода не было. Уж я-то свою мать хорошо знаю… знала. Повисло молчание. - В общем, - прочистил горло Эрик, - рад, что ты идешь на поправку, и рад, что с твоим братом все обошлось. Я добродушно дернула щекой. - Кстати, так тебя зовут Томико? - Да. - Это имя тебе идет куда больше, чем кличка бабулиной собаки. – Он кратко улыбнулся, озорно заглянув в мои глаза. Они были светлыми и как будто блестели. Но это не взгляд Тая, полный глубины и тайны. Уголки губ тронула печальная улыбка. Я опустила глаза на свои руки, которые, сама того не заметила, стиснула. - Ну, спасибо. – Отшутилась я, расцепляя побелевшие пальцы. - Как думаешь, мы с тобой еще пересечемся? - Не знаю, - честно ответила я. – Моя жизнь слишком непредсказуема, чтобы заглядывать так далеко. Если судьба все же существует, то может и встретимся. – Наши взгляды пересеклись. Мы оба улыбнулись. - Что ж! – Эрик похлопал себя по коленям. – Пора в путь, меня, вероятно уже потеряли. – Он поднялся. – Все же…, надеюсь мы сможем снова встретиться. Встретиться не как избалованная девчонка и ее временный реквизит, а как… хорошие знакомые? - Да. – Кивнула я. – Это приемлемо. Эрик едва коснулся двери, но почему-то передумал и в несколько шагов подошел к моей кровати. - Прости, но если я этого не сделаю, то буду жалеть всю оставшуюся жизнь. – Он выпалил это резко и неожиданно, но еще более неожиданным был поцелуй, следующий за сказанными словами. Я уже позабыла какими были его губы… Какими вообще были поцелуи, искренние, настоящие… без влияния алкоголя. Внутри все сжалось. Я сначала замерла, остекленела. Распахнутые глаза вперились в потолок, захватывая часть блондинистой макушки Эрика. Сердце забилось о ребра, губы дрогнули, из уголков глаз скатились слезы облегчения. Я улыбнулась… И ответила на поцелуй. Оторвавшись, Эрик сипло втянул воздух. Его щеки раскраснелись, глаза вспыхнули двумя огоньками. - Мне пора. – Печально ухмыльнулся он и снова направился к выходу. - Эй! – Окликнула его я. Мужчина повернулся. – К следующей нашей встрече сбрей эту чертову бороду. - Договорились, Томико. – Он подмигнул и вышел в коридор, оставив меня совершенно одну. Нет… Не одну. Я сильнее откинулась на подушки. Рукой нашарила пульт управления и, щелкнув переключатель, уставилась на отъезжающие в разные стороны оконные жалюзи. Полуденный свет заполонил палату. За окном виднелись кроны деревьев. Ветви, полные молодых листьев то и дело трепал настырный ветерок. Тени отплясывали на стенах и подоконнике. Я нажала на кнопку вызова. - Вы звали, госпожа? – Поинтересовалась дежурная медсестра. - А вы не могли бы открыть окно? - Нельзя, простите. - Пожалуйста! – Чуть ли не взмолилась я. – Прошу вас! - Только верхнюю створку, госпожа, и не более пары минут. - Спасибо. Стоило стеклу и пластику отойти в сторону, в палату, пропахшую антисептиком и йодом, ворвался цветочного запаха ветер. Я уже не слышала размеренный шум приборов. Я слышала лишь шелест листьев и щебетание птиц. Я сделала глубокий вдох. Затем выдох. Снова вдох. Я дышала. Я дышала за них всех. За всех тех, кто ушел и больше не вернется. За тех, кто подарил мне бесценные уроки, бесценные воспоминания. За тех, кто подарил мне эту простую возможность… дышать. Я зажмурилась, чувствуя истинную благодарность. А еще я дышала за себя. Я снова сделала вдох и выдох. Спасибо, что осталась жива. Спасибо, что не сдалась. Спасибо.