Там, где молчат цикады

Вокруг царил привычный хаос. Кто-то из работников несся с кипой одежды, сплошь покрытой цветными перьями; кто-то с грохотом выкладывал килограммы косметики на столы. Везде царил гомон. Где-то неподалеку звенел голос Теодора – отца всего этого мероприятия. До показа оставалось не больше получаса. Меня усадили в кресло перед зеркалом. Одна из визажистов очень аккуратно работала кистями, превращая меня в Хани с обложек. Рядом, на вешалке, висел первый наряд – строгое платье цвета парного молока с открытой спиной. Ни цепей, ни перьев, ни страз с пайетками. Я улыбнулась, прикоснувшись пальцами к ткани. Выход на сцену сопровождала прибывшая за десять минут Лаура. На ней было платье в пол цвета красного вина, а в уложенных волосах сияли маленькие рубины. - Мы с тобой, как кровь с молоком, дорогуша. – Прошептала она за секунду до выхода. - И я рада вас видеть, - со всей искренностью ответила я. Шаг. Еще один. По бокам от подиума сидели журналисты, фотографы, приглашенные медийные личности и те, кому участницы показа выслали свои пригласительные. Среди гостей, возле Поло и все-таки пришедшей госпожи Окумуры, сидел Тома в своем первом смокинге. Его волосы аккуратно зачесали, а синяки деликатно скрыли косметикой. Мальчик улыбался, отчего и мне захотелось непременно ответить ему улыбкой. Распорядители дали музыку, зажегся свет и Хани вновь, несмотря ни на что, вышла с высоко поднятой головой. Пробка от шампанского радостно вылетела из бутылки под многочисленные аплодисменты. В силу вступила вторая часть программы – афтепати. Зазвенели бокалы, отовсюду посыпались поздравления и похвала. Коллекция Теодора была воспринята на «ура». Полилась приятная джазовая музыка, смешивающаяся со светскими беседами. Кивая в ответ на не заканчивающуюся болтовню, я краем глаза выглядывала хоть кого-то из своих приглашенных. Снова улыбаясь, и снова кивая, я продолжала их искать, совершенно потеряв нить всеобщего разговора. Когда выдался момент улизнуть, меня окликнули. С мыслями «ну кто еще?» обернулась. Эрик стоял в нескольких шагах от меня, держа два бокала с шампанским. Он не улыбался, но вид мужчины кричал о самодовольстве. Отутюженный клетчатый костюм, сверкающие блондинистые волосы и бородка… Последнее было более неожиданным, чем его собственное появление. - Что ты здесь забыл? – Спросила я в ответ на протянутый бокал. - Приехал поддержать своего друга. – Эрик указал на Теодора, чьи ослепительные зубы сверкали всем на обозрение. - Тогда иди к нему, чего ко мне пристал? - Ты все еще злишься? – Он едва улыбнулся. Обескураженное «ха» вырвалось из груди. - Злюсь?! Ты серьезно?! Ты – трус, Эрик. Уголки его губ поникли. Поняв, что принимать бокал я не намерена, Эрик подозвал официанта и передал ему оба. - А казалось, трюк с шампанским пройдет, досадно. - Слушай, если у тебя все, то давай распрощаемся. Я кое-кого ищу. - Я видел твоего менеджера во внутреннем дворе с какой-то женщиной и ребенком. Проводить? - Сама дойду. – Огрызнулась я, собираясь уходить. - Постой! – Окликнул он, ухватив меня за локоть. – Я… мне правда жаль, что тогда случилось. Думал, ты просто забавлялась, притворяясь, что не знала меня. Прямо как это делал я. - Так ты все-таки меня знал, - от возмущения и стыда сперло дыхание. – Ты что, ребенок?! - Постой, дай договорить! - Я ухожу, - выдернув руку, ответила я. – Пойдешь следом, сломаю нос. *** На улице было тепло. Во внутреннем дворе так же, как и внутри здания кучками галдели люди. Заметив сначала госпожу Окумуру, а затем и остальных с облегчением выдохнула. - Ох, а вот и наша модель! – Хохотнул Поло с яркой, немного хмельной улыбкой. - Я вас потеряла! Зачем ушли так далеко? - Да брось, там ведь так столпотворенно. Еще и Теодор этот… - Думаю, что дело только в нем, дорогой мой. – Хмыкнула я, подмигнув ничего не понимающему брату. Госпожа Окумура тоже мало что понимала исходя из ее озадаченного выражения лица. - Я неплохо знаю ваш язык, господин Поло. – Ломано произнесла женщина, обращаясь к менеджеру. Поло тут же вспыхнул и смущенно пролепетал что-то себе под нос. - Если хотите, - громче повторил он, - я могу дать уроки языка. - Тогда и моего брата прихвати, маэстро. – Хмыкнула я, видя всю палитру чувств на лице мужчины. Он раскраснелся, как подросток. - Извините, что помешала вашей беседе, - вклинился еще один голос. Мы все медленно обернулись. Каори сипло выдохнула, зажав ладонью рот. Длинноволосая Ичиго с ожесточившимися чертами лица сдержанно всем улыбнулась, стоя в иссиня-черном костюме. Позади нее замерли Джун и Кику. Последняя просияла и помахала мне рукой. - Не хотела отрывать вас, прошу прощения. - Ичиго? – Неуверенно произнесла я, подходя ближе. – Что ты здесь делаешь? - Я полноправный гость и один из спонсоров. Я недоверчиво метнула взгляд на девушек, стоящих позади. Те утвердительно кивнули. - Могу ли я попросить тебя об одолжении? Мы можем поговорить, - девушка улыбнулась и слегка замялась, - наедине? - Вы знакомы? – Вступился Поло, по-отцовски хватая мой локоть. - Да. – Кратко кивнула я и мягко отстранилась. – Ну, идем. - Джун, - окликнула ее Ичиго, - и ты, Кику, следуйте за нами на расстоянии в десять шагов. - Поняла вас. – Сказали обе девушки с такой синхронностью, что по рукам пробежались мурашки. *** Время близилось к полуночи. Небо было безоблачным, но из-за фонарей и прочего городского освещения звезд видно не было. На парковке царила мертвенная тишина, нарушаемая звуком цокающих туфель. - О чем ты хотела поговорить? – Не выдержала я, задав вопрос прямо на ходу. Ичиго не ответила. Она лишь достала из кармана пачку сигарет и зажигалку цвета фуксии. Кнопка щелкнула, показалось маленькое пламя. Я замерла. В воцарившейся тишине было слышно, как тлеет бумага, и как девушка выдыхает облачко дыма. Джун и Кику тоже замерли в десяти шагах от нас, как и было велено. - Так зачем ты хотела меня видеть? - А нужен повод? – Хрипловато ответила Ичиго, скидывая щелчком пепел. - Нет, но ты выдернула меня посреди разговора… посреди мероприятия. Для чего? Ичиго искоса взглянула на меня и ухмыльнулась. - Ты повзрослела. Твой взгляд, - она помахала пальцами, держащими сигарету у своих глаз, - изменился. При нашей последней встрече ты была такой отчаявшейся, а сейчас, гляди… - Что-то случилось. – Догадалась я, не переставая смотреть на осунувшееся лицо бывшей подруги. - Просто я устала. – Пожала плечами та, снова выпустив облако дыма. – Не всем так повезло в этой жизни. - Ты обвиняешь меня? – Я вскинула брови и немного поежилась. - Нет, конечно, глупая. Просто завидую. Ты выбралась. Я удивленно хохотнула и запрокинула голову к небу. Вместо того, чтобы по-человечески поприветствовать, она говорит, что завидует мне… После стольких лет… - Нечему завидовать, идиотка. – Вырвалось у меня. Хотя я не особо хотела держать эти слова при себе. Девушка взглянула на меня, затем на истлевшую сигарету. Она бросила окурок на землю и придавила его каблуком. - Ты так считаешь? - Наш с тобой диалог более чем бессмысленнен. До свидания, Ичиго. – Я развернулась, чтобы уйти, но девушка меня окликнула. - Я бы хотела начать все сначала. Ну, - замялась она, - нашу дружбу. - Так это не делается. – Голос сделался хмурым. – Измятую бумагу гладкой уже не сделать. В этот раз Ичиго не стала меня останавливать. Молчаливые Кику и Джун с укором посмотрели, когда я прошла мимо них. *** Собираясь войти в здание, меня чуть не сшиб дверью один из официантов. Бедняга выглядел бледным и напуганным. Все его лицо покрылось испариной, а глаза метались от ужаса. - Госпожа! – Завопил он, схватив меня за руку своими дрожащими пальцами. – Госпожа! Как хорошо, что вы уже здесь! Вас ищут! - Что? – Нахмурилась я, пытаясь высвободиться из цепких рук работника. – Кто? - К-какая-то женщина! – Запинаясь, произнес он. – Там мальчик… Она схватила мальчика… Сказала привести вас к ней!.. А если… если не приведем, она… В животе похолодело. Еще недавняя твердая походка сменилась ватными шажками. - Женщина? - Да, госпожа… - Пролепетал официант. – Полиция уже в пути, охрана тоже там, но… ребенок… Он у нее в заложниках. Если бы меня спросили в детстве, чего я боюсь больше всего на свете, я бы ответила – смерти. Если бы тот же самый вопрос мне задали сейчас, я бы ответила – смерти близких людей. Место, где еще недавно заливной смех смешивался с музыкой, наполнилось ужасом и тишиной. Огибая испуганных гостей, озадаченную и взвинченную охрану и сотрудников, я проходила вглубь. Десятки взглядов с сочувствием, интересом, паникой следили за мной. Первым я увидела Теодора. Бледный, он вцепился в руку Лауры и едва ли не плача провожал меня влажными глазами. Сама женщина лишь сухо поджала губы, и подобно орлице, выжидающей удобного момента, собиралась что-то предпринять. Однако увидев, что я отрицательно мотнула головой, та обмякла. Следом мы пересеклись с Эриком. Он схватил мое запястье, прошептав одними губами «не надо». Поло и Каори я нашла, пройдя в глубь толпы. Они оба метнули в меня взгляды, словно беспокоящиеся родители. Госпожа Окумура не мигая, утерла скатившуюся слезу. Заметив это, менеджер крепко сжал ее ладонь, притянув ближе к себе. Взглядом он чуть ли не прокричал «осторожно», а затем указал на нее… В центре зала, окруженная людьми, стояла моя мать. Раскачиваясь с пистолетом в одной руке и прижатым к себе Томой в другой, она криво улыбалась, разглядывая напуганных гостей. Впустив меня в злосчастный круг, все зароптали. Мать вперила в меня свой взгляд и затем широко улыбнулась, как не улыбалась никогда. - Смотрите-смотрите! – Она помахала мне пистолетом. – Семья в сборе. – Тома тихо пискнул в ее руках. Однако женщина дернула его обратно. – Где ты пропадала? - Как тебя впустили? – Голос стал ледяным и надрывистым. - Тебе ли не знать лазейки, - отшутилась женщина, продолжая качаться вправо-влево, как маятник. - Тебе что-то нужно? - Бинго. - Что? Деньги? - Деньги — это хорошо, но, - она нахмурилась и хохотнула, - я хочу получить свою жизнь назад. - О чем ты? - Хочу вернуться к тому моменту, где нет ни тебя, ни его, - мать ткнула дулом пистолета в висок брата. - Ты сошла с ума. – Я стала медленно подходить вперед, но оступилась. Эйко тут же прекратила раскачиваться. Она сдавила в руках мальчишку и вдавила дуло в его шею. Толпа позади сдавленно охнула. Кто-то захныкал, но никто не ушел. Все достали телефоны, включили вспышки. - Томико, ты такая идиотка. – Улыбнулась мама. – Ты с детства не отличалась сообразительностью. Думаешь, у тебя получится приблизиться? - Тебе не он нужен, - я указала на Тому, чьи слезы оставляли следы на щеках, - а я. Ты хочешь избавиться от меня. - Ты что, тупая? – Прикрикнула она, наставив пистолет в мою сторону. Люди позади запаниковали. Поднялся шум. Видимо зеваки все же решили сбежать. – Мне нужны вы оба. А ну, тихо там, богатые сучки! – Крикнула женщина и позади меня снова повисла тишина. - Пожалей мальца. – Прошептала я, смотря на черный пистолет, бликующий при свете ламп. Медленно дистанция между нами сокращалась. – Отпусти его и возьми меня. Мать улыбнулась, а после воцарился хаос. Откуда-то сбоку появилась Джун. Ногой она выбила пистолет из рук женщины. Та взвизгнула, схватившись за ушибленное запястье. Высвобожденный Тома, споткнувшись, упал на колени, однако Эйко ухватила его за лодыжку уцелевшей рукой и потянула обратно. Гости стали разбегаться. Пистолет затерялся где-то в ногах и юбках. Завидев черную рукоять, я метнулась к ней, но кто-то по неосторожности пнул оружие дальше. Появилась Кику. Дверь с грохотом открылась. Наряд полиции влетел в здание, выгоняя злосчастных зрителей на улицу. Блеснул металл. Эйко достала маленький складной нож и приставила его к горлу сына. На коже проступили красные бусины, мальчик даже перестал плакать. Он будто превратился в свою маленькую восковую копию, как в том именитом музее. Я замерла, сдерживая крик. - Госпожа, опустите нож! – Приказал человек в форме. - Если так суждено, - прошипела Эйко, глядя мне в глаза, - тогда отсюда никто из нас живым не выйдет. Покончим со всем. – Она сильнее надавила на нож. Тома пискнул. Белый воротник мальчика окрасило красное набухающее пятно. - Стой! – Крикнула я, поднимая руки. – Хорошо! Пожалуйста, мама… Мамочка… - Голос сорвался на хриплый шепот. – Ты права, мамочка, ты во всем права! Но будь милосердна, - глаза наполнились слезами беспомощности. Вокруг все словно почернело, оставляя лишь нас троих в поле зрения. – Начни хотя бы с меня. – Я расправила руки, показывая покорность. Начни с меня! Я первая! Женщина склонила голову набок, прицениваясь. - Подойди, - хрипло приказала она, и глаза ее покраснели от проступивших слез. Если бы не вся эта ситуация, могло бы показаться, что ей горестно от происходящего вокруг. Но она лишь сошла с ума. Ополоумела. Обдолбалась. Я сделала шаг, затем еще один. Мать протянула мне руку, собираясь заключить в объятия. Я прильнула к ней, вдохнув запах ее кожи, пропитанной потом, дешевым табаком и плесенью. Ее рука легла мне на спину. На секунду показалось, что она действительно по-матерински меня обнимает. Впервые в жизни. Однако в ту же секунду в живот больше нескольких раз врезался нож. Оттолкнув брата от матери куда-то в сторону, я крепче сжала женщину в тисках, стараясь отгородить от Томы. Почувствовав, как земля начинает уходить из-под ног, а дыхание с каждым разом становится все больнее, меня потянуло к полу. В ушах зазвенело. Перед глазами все раздвоилось. Прижимая к себе обезумевшую мать, пытающуюся вырваться, я начала потихоньку заваливаться в бок. Эйко что-то кричала, билась о меня головой, но ее голос заглушал собственный хриплый стон. Кто-то нас с трудом расцепил. Меня перекинули на спину. Внезапно стало очень холодно. По лицу, шее, спине стекал ледяной пот. Я закрыла дрожащие веки. Во рту появился привкус лапши, приготовленной моей несносной тёткой. Послышался знакомый перезвон летних колокольчиков. Где-то заиграло старое шипящее радио. Пальцы почувствовали теплую шерсть кота, а губы ощутили легкое касание чьих-то давно позабытых, но таких родных губ. Кажется, я улыбнулась.