Under the red light

      — Сяньлэ, ты в порядке?       Се Лянь не мог понять, кто говорит. В глазах муть, ничего толком не слышит, будто он под водой.       Что происходит?       — Он очнулся! Позовите доктора!       Где он?       — Сяньлэ, я так волновался! Хорошо, что ты пришел в себя.       В горле очень сухо. Он чувствует какой-то привкус, но не может понять, что это. Пахнет лекарствами и запеченной курочкой… Где, он, черт возьми?       Взгляд наконец более менее проясняется и он может увидеть, что вокруг. Это комната ему будто знакома, но на самом деле совсем чужая. Всё стоит на тех же местах, кроме одного: Цзюнь У. Что он тут делает?       Се Лянь попытался встать, но ему не дали. Подоспевший врач сказал ему лечь обратно. Он конечно послушался, но встать очень хотелось. Его спина затекла, все кости ломило и нужно было срочно расходиться.       Ему положили еще одну подушку под спину, чтобы он смог сесть. Измерили пульс, посмотрели в рот, в глаза и дали какие-то таблетки. Се Лянь потерял всю бдительность и сразу же их выпил. Ведь доктор дал, значит можно спокойно пить?       — С ним всё будет в порядке. Нужен отдых хотя бы недельку. Выпивайте каждый день вот это, — он показывает на таблетки в упаковке на столе. Цзюнь У кивает. Благодарит его и они уходят.       Се Лянь пытается вспомнить, что с ним случилось. Он отчетливо помнит, как шел куда-то… Бежал по лесу? Кажется потом он гулял…       Сань Лан       Где Сань Лан?       Се Лянь вскакивает тут же, как только понимает, что так не должно быть. Он точно помнит, как гулял с ним и вот теперь каким-то образом он тут. Что он упускает? Его поймали — это очевидно, но как? Почему его воспоминания такие неразборчивые?       — Сяньлэ, ты зачем встал?       Се Лянь вздрагивает. Смотрит на обеспокоенного хозяина и у него мурашки пробегаются по всему телу. Этот взгляд был полон страха… Почему он боится? За кого он боится?       — Ты в порядке?       Он делает шаг навстречу, Се Лянь один назад. Ему не нравится этот взгляд. Он ни разу не видел его таким, а значит совершенно не знает, как он себя поведет. Цзюнь У выглядит обычным человеком, что и пугает. Он никогда не показывал, что искренне за кого-то волнуется. Только не он.       Се Лянь столкнулся со столом. Дальше ему идти некуда.       Цзюнь У также медленно подошел к нему. Аккуратно взял руки Се Ляня в свои. Теплые руки… От любого его действия у Се Ляня сердце замирает и он готовится, что сейчас хозяин закричит и ударит.       Но он не делает этого.       Се Лянь совсем теряется. Он не знает, что делать.       — Давай ты ляжешь, ладно?       Цзюнь У разговаривает с ним, будто боится, что Се Лянь что-то сделает… Так говорят с потерпевшим огромный шок или с душевнобольными. К какой группе относился Се Лянь, он не знал. Однако ни к одной, ни к другой сам себя не приписывал. Он просто не помнил, что случилось и каким образом он снова тут.       — Где Сань Лан? — прямо спрашивает Се Лянь, вырывая свои руки, — Что произошло?       Цзюнь У вдруг замолкает. Его взгляд меняется с сожалеющего до непонимающего.       — Какой Сань Лан?       Се Лянь ошарашенно уставился на него, думая, что тот верно опять притворяется.       — Вы опять врете. Где Сань Лан?!       — Се Лянь… — Цзюнь У выставляет руки вперед, — Успокойся, тебе нельзя волноваться. Я правда не понимаю, о ком идет речь.       Да как же… Сань Лан — это тот мужчина, который спас его и помог сбежать. У него темные волосы, бледная кожа, яркие черты лица, глаза красивые до безумия. Он любит одеваться в красное, что очень идет ему. Он галантный и обходительный, всегда относился к Се Ляню с уважением. В конце концов, он тот, что купил несколько ночей с ним, чтобы только говорить. Сань Лан винил себя, хотя его вины и не было.       — Он купил ночи со мной. — резко говорит Се Лянь, понимая, что голос срывается, — Вы врете, что не знаете, о ком идет речь!       — Никто не покупал ночи с тобой… Се Лянь, бога ради, давай ты ляжешь и отдохнешь…       Цзюнь У выглядел так, словно каждое слово Се Ляня о Сань Лане ранили его до глубины души. Он всё также пытался подойти ближе, но Се Лянь не позволял. Он обошел стол и был уже около окна.       — Вы врете.       — Зачем мне это делать?..       Се Лянь не знает. Но он уверен, что хозяин врет. Он врет. Врет. Точно врет…       Цзюнь У оставляет мысль уложить Се Ляня в постель и просто садится на стул. Он выглядит измученным, будто не спал всю ночь. Темные круги под глазами — яркое тому доказательство. Но Се Лянь не понимает, что Цзюнь У мог просидеть рядом с ним всю прошлую ночь, по-настоящему беспокоясь за него. Се Лянь и понятия не имел, как Цзюнь У устал и хотел поспать. Однако даже если бы знал, несколько бы не пожалел, потому что… Он не заслужил.       Се Лянь смотрит на него очень долго, пытаясь понять, что тот задумал. Но на лице хозяина маска всё та же. Она никак не хочет упасть и Се Ляня начинает это очень сильно злить. Он за секунду оказывается около Цзюнь У и хватает его за грудки. Тот не пугается и позволяет делать, что хочется Се Ляню.       — Где он?!       — Я не знаю, о ком ты говоришь.       — Нет! Знаешь!       — Прекрати, Сяньлэ… Ты что бредишь? Нет и не было никакого Сань Лана…       Се Лянь психанув, толкает Цзюнь У со всей силы на стол. Он падает с таким грохотом, что внутрь тут же кто-то вбегает. Они хватают Се Ляня за плечи и оттаскивают назад. Он пытается сопротивляться, но сил нет.       Цзюнь У встает с пола.       Он не злится. Почему он не злится? Да что с ним такое?!       — Я убью тебя… — шепчет Се Лянь, вырываясь из чужих рук. Он почти успевает замахнуться, но его руку успевают схватить. Цзюнь У смотрит на это с такой болью в глазах, будто страдает, чувствуя боль всех умирающих на свете. Се Ляня это так раздражает, что он готов кричать от злости.       Ему вкалывают успокоительное.       Тело резко обмякает и он валится на кровать.       Хозяин смотрит сверху вниз. Се Ляню кажется, что он улыбается… Или он и правда грустит? Он не может понять, что из этого правда… Перед его глазами то дикая улыбка, то те жалкие глаза… Нет, это не правда всё…       Или…       Нет.       Найдется хоть что-то, что докажет: Сань Лан существует. Это не его фантазия и такой человек и правда существует. Он не мог придумать это себе. Это невозможно.       Глаза быстро закрываются. Он засыпает и ему не снятся даже кошмары.       Пустота.       Наутро пришлось сыграть роль послушного ребенка. Се Ляня накормили и дали лекарства. Они проконтролировали, чтобы он выпил их все. В следующий раз он придумает что-нибудь, чтобы обмануть их. Он не собирается ничего принимать. Кто знает, что это может быть на самом деле.       Ближе к обеду он выбрался из своей комнаты и пошел на кухню.       — Се Лянь! Господи, какой же ты бледный, мальчик ты мой!       Женщина обняла его так крепко, что у него кажется вот-вот кости сломаются. Но он был не против, это наоборот было приятно. Он приобнял ее в ответ.       — Послушайте… Вы не помните человека по имени Сань Лан? Клиент был с таким именем…       Она задумалась, но тут же ответила:       — Нет. Да и мне не положено знать имена клиентов. Так что, прости.       — Хорошо, — выдыхает Се Лянь, — А где Му Цин? Я его не видел нигде.       — А…       Она замялась.       — Его уволили.       У Се Ляня не повернулся язык, чтобы спросить, за что. Женщина все равно не ответит… Но ему почему то стало так плохо от этого. К нему медленно приходило осознание, что он остался совсем один. Нет теперь ни Фэн Синя, ни Му Цина и даже Ши Цинсюаня больше рядом нет. А Сань Лан… Был ли он вообще настоящим?.. Может быть он и правда придумал себе образ идеального человека, свою родственную душу?       Се Лянь вернулся к себе в комнату, словно контуженный. В ушах звенел голос Му Цина и Сань Лана, а где-то на фоне Цзюнь У твердил, что нет никакого Сань Лана.       Се Лянь метался. С одной стороны, если он выдумал Сань Лана, то понятно почему так быстро с ним подружился, но с другой стороны… Если он реален… То нужно найти кого-то кто был с ним знаком. Нужен Цинсюань или Му Цин. Если первый сможет как-то сюда попасть, то вот Му Цин уже нет. Они наверное больше никогда не смогут увидеться… А он с ним тогда ведь даже не поговорил…       Весь день он провел в раздумьях и сожалениях. Сделал не то, сделал не так или вообще не попытался. Почему он всё делает не так?       Хозяин зашел к нему под вечер.       Се Лянь равнодушно посмотрел на него и уставился в потолок.       — Как ты?       — Замечательно.       Он выдыхает и садится на кровать. Сердце замирает в ожидании дальнейших его действий. Се Лянь даже краем глаза пытается увидеть каждое его изменение в лице. Но тот выглядел также, как и вчера. Кажется от усталости у него силы поубавились. Он смотрит на Се Ляня так долго, что тому становится не по себе. Что ему в конце концов надо?       Цзюнь У наконец отводит взгляд от него. Смотрит теперь себе на руки. О чем он думает?       — Кто такой Сань Лан? — тихо спрашивает он, — Расскажи о нем.       Се Лянь молча возмущается, потому что эта актерская игра чересчур хороша. Если он снова устроит тут драку, то ему опять что-нибудь вколят. Значит нужно вести себя спокойно. Это сложно, когда человек тебе откровенно лжет.       — Вы знаете и без меня.       — Не знаю и подозреваю, что ты сходишь с ума.       Се Ляня это рассмешило до коликов в животе. Он вытрал подступающие слезы и только потом понял.       Он ведь и правда похож на поехавшего.       Нет.       Хотя почему нет.       Да…       Или нет…       — Идите к черту.       — Прекрати мне грубить, Сяньлэ. Мое терпение не резиновое.       — Мое тоже. — отвечает Се Лянь, прекрасно понимая, что может быть за эти слова. Ему уже страшно, но плевать он теперь хотел на это всё.       Цзюнь У меняется во взгляде. Он хмурится, а зрачок сужается. Он смотрит на Се Ляня и изучает поведение. Ему не нравится то, как он стал себя вести. Он перестал его бояться. И так всегда. Когда даешь человеку мысль о том, что он заботится о нем, то тот сразу начинает наглеть.       Се Лянь вздрагивает, когда Цзюнь У резко дергает того за руку. Он падает на пол, больно ударяясь об пол. Его тащат к двери. Се Лянь пугается этого так сильно, что забывает, что у него тоже есть силы.       Когда он приходит в себя, то встает с пола и ударяет Цзюнь У по лицу. Кулак пришелся ровно по носу. Пошла кровь. Хозяин закрыл рукой нос и посмотрел на Се Ляня с неким интересом.       — В подвал его.       Се Ляня тут же скрутили и потащили в подвал. Он знал, что там бывает. Он был там всего один раз, но ему хватило по горло. Он не хотел туда снова, но уже было поздно что-либо делать. Он не справится с двумя этими амбалами.       Они кинули его к стенке. Паника подступала к горлу. Он огляделся. С последнего раза тут ничего не изменилось. Темно, тут слишком темно.       Он не боится темноты, но это навевает ужасную атмосферу.       Громко сглотнул и встал на ноги.       Цзюнь У сумасшедший. Сначала заботится, а потом издевается.       Се Лянь всегда старался прятать свой страх перед ним, но как бы хорошо он не старался, хозяин все равно знал, что он боится. Страх, словно железные цепи. Они сковывают до боли в груди, ломает все кости, заставляя подчинится. И он подчинялся, потому что не мог терпеть этого.       Сейчас ситуация ни чуть не отличалась. Ему все также было страшно до дрожи в коленках, но его упрямая натура всё твердила, что он справится и не будет ни о чем умолять хозяина. Только не в этот раз.       Время шло.       Никто не приходил к нему. Он ходил туда сюда, прислушиваясь к каждому шагу. Мысль, что никто так и не придет успокаивала первое время, а потом становилось жутковато. Тут было очень тихо. Так тихо, что он слышал, как дышит. Это было пугающе. Все время казалось, что в темных углах кто-то сидит и поджидает его.       Так прошла целая ночь. А может и больше. Се Лянь быстро потерялся во времени.       Когда дверь открылась, он сидел на полу и смотрел на входящего. Это был Цзюнь У.       — Ты подумал над своим поведением?       Хотелось пить.       — Нет.       И кушать.       — Тогда не против посидеть тут еще пару дней?       Нет, пожалуйста, выпустите!       — Катись к черту.       Цзюнь У однако не уходит, как думал Се Лянь. Он только сейчас замечает, что тот держит что-то в руках.       Нет. Нет. Нет.       Наручники.       Опять они…       Пожалуйста, не нужно…       Се Лянь вскакивает с места и пытается спрятаться, но Цзюнь У неумолимо идет к нему. Он не видит его лица, но уверен, что он слегка улыбается. Ему нравится подобное, он наслаждается этим.       Схватив Се Ляня за руку, он быстро надевает наручники и уже держась за них тащит Се Ляня к крючкам на стене. Они прикреплены чуть выше роста Се Ляня, поэтому ему приходится встать на носочки, когда руки подвешивают.       — Сяньлэ, ты забываешь, что со мной нужно вести себя хорошо. Я же жалею тебя, почему ты не ценишь этого?       Се Лянь тяжело дышит. Он ничего не отвечает и смотрит в еле видное лицо хозяина. Он не будет его боятся.       — Попроси прощения у меня и скажи спасибо. Тогда я прекращу всё это. Мне правда не хочется тебе вредить…       — Я ненавижу тебя. — шипит Се Лянь, дергая руками, но все равно не может себя освободить. Ноги почти не касаются пола, поэтому все усилия бесполезны.       — Что ж… Мне правда не хотелось этого.