Under the red light

      Се Лянь медленно выдохнул. В груди отдалось невыносимой болью, от которой хотелось кричать. Он сжал зубы до скрежета и лишь тихо простонал. Изо рта потекла противная кровь. Она была такой теплой и липучей, что хотелось выплюнуть ее как можно скорее.       Пришлось немного подождать, прежде чем заботливый хозяин вытер ее салфеткой. Се Лянь откинул свою голову в сторону. Он решительно показывал свое неповиновение. Пусть ему все кости в порошок сотрут, но он не преклонит больше голову. Он хотел свободы, а чтобы ее добиться нужно многое сделать.       Он готов сделать это. Вытерпеть всё ради себя и своего будущего.       Се Лянь не знал, как долго Цзюнь У собирался издеваться над ним. Он делал это с огромным удовольствием, было видно по его горящим глазам. Они сверкали так, что заставляли избегать их. Было страшно смотреть в них, там бегали дикие демоны. Се Лянь даже задумывался над тем, что его тут и убьют. Слишком уж хозяин иногда заигрывался.       Цзюнь У делал это очень осторожно и аккуратно. Он брал тонкие и заточенные ножи в руки и медленно проводил по телу Се Ляня. Одежда давно была в красных пятнах, а кожа в порезах. Они были маленькие, но очень глубокие. Се Ляню казалось, что он вот-вот воткнет в него этот нож полностью. Тогда бы избавил его от этих пыток.       Было больно.       Не передать словами как. И терпеть это было очень сложно. Ему и правда захотелось умолять прекратить, но его упертая личность в этот раз была чересчур активна. Он держал язык за зубами, иногда слишком больно прикусывая его. Так что тот начинал кровоточить. Он чувствовал этот легкий вкус железа во рту. Глотал его и ком в горле становился еще больше. Было тяжело дышать.       Цзюнь У в этот раз действовал очень извращенно. Он резал его тело, пока оно полностью не покрылось ранками. Они все кровоточили и Се Лянь превращался в кровавое месиво. Каждый из порезов болезненно ныл и как только Цзюнь У касался их, они будто ударили током, продирая до самых костей.       — Хочешь извиниться?       Се Лянь еле находит силы мотать головой. Это выходит слабо и хозяин просит повторить. Издевается.       Он снова мотает головой, но на этот раз более агрессивно. Голова тут же заполняется каким-то гулом, а мир вокруг кружится. Потом резко темнеет и он на какое-то время теряет сознание.       Он видит отрывками моменты с Сань Ланом. Он вроде бежит за ним, но догнать никак не может. Сердце уходит в пятки, когда Се Лянь теряет его из виду. Он смотрит по сторонам и никак не может понять, где он. Всё кричит и кричит, но его крик лишь эхом отзывается в голове, увеличивая страх.       На него выливается ледяная вода и он быстро приходит в чувство. Вокруг все тот же хозяин с обеспокоенным взглядом. Это выглядело противно. Рядом стоит амбал с ведром. Он смотрит на Се Ляня так безразлично, будто его и нет тут вовсе.       Руки болят и сейчас точно отвалятся. Хочется выбраться из наручников, но лишние движения только доставляют резкую боль, словно запястья сломались.       — Ты одумаешься?       — Нет…       У него даже хватает воздуха, чтобы выговорить это слово. Где-то в глубине себя он гордится такому сопротивлению.       Цзюнь У поджимает губы и качает головой. Так обычно делают родители, когда их ребенок продолжает с ними спорить. Родители ведь всегда знают что лучше. Се Лянь понял, что у хозяина есть такие привычки. Может он чувствовал себя его отцом? И таким образом пытался вразумить и наставить на путь истинный?       Се Лянь ненавидел его всем сердцем, но даже этот факт не мешал ему думать, почему тот так поступает. Что ему так сильно в нем не понравилось, что так издевается над ним?       Цзюнь У взял в руки новый прибор. Он устрашающе блеснул светом прямо в глаза Се Ляня. Пока он зажмурил глаза, в него резко воткнулось что-то. Он тут же потерялся в пространстве, будто все конечности в один миг отсоединились от него. Се Лянь в панике открыл глаза, уставился на какой-то шприц. Он был больше обычного, а внутри какая-то странная белесая жидкость.       Его одолел сильный кашель. Он готов был выплюнуть вместе с кровью и свои легкие. Руки тоже начали болеть с новой силой, будто их резали пилой. Он дергался всем телом из-за этого кашля, что по итогу Цзюнь У снял наручники. Се Лянь словно уже труп упал на пол. Руки машинально прикоснулись к горлу, будто могло помочь. Кашель не унимался и это пугало. Воздуха катастрофически не хватало. Он не мог понять: то ли у него началась паническая атака, то ли это действие того препарата.       Цзюнь У некоторое время наблюдал за ним, а потом сел на корточки рядом. Он приподнял лицо Се Ляня и нежно улыбнулся.       — Извинись.       Се Лянь готов был рассмеяться ему в лицо, но чертов кашель не дал. Он лишь закашлял еще сильнее. Се Лянь схватил хозяина за руку так крепко, как только позволяли ему силы.       — Я… Лучше… Сдохну…       Цзюнь У такой ответ взбесил. Он резко встал и со всей дури ударил Се Ляня ногой. У него были мощные удары. Се Лянь снова потерял сознание. И опять все те же картинки. Он снова искал Сань Лана, но найти так и не смог.       В сознание его привели опять холодной водой. Всё шло будто по адскому кругу.       Раны жгли и он не мог не издать стона. Се Лянь вывернулся на другой бок, где у него было меньше ран. Взамен на это он получил удар по спине. Ток прошелся по всему позвоночнику, дошел до головного мозга и будто там отразился рикошетом.       В глазах потемнело так сильно, будто ему их выкололи.       — Сяньлэ… — успокаивающе говорит Цзюнь У, — Одумаешься ли ты?       Он снова сидит рядом и его голос эхом звучит в голове Се Ляня. Он бы привстал сейчас хотя бы опираясь на локти, но сил не было совсем. У него было ощущение, что он поделен на несколько частей. Ноги где-то в углу, руки около входа, а тело тут посередине.       Он ничего уже не чувствовал. Анемия пошла по всему телу.       — Нет… — шепчет Се Лянь, еле передвигая языком, — Не одумаюсь… Не одумаюсь!       Он был похож на капризного ребенка.       Цзюнь У злобно схватил Се Ляня за волосы. Его демонические глаза пугали. Душа будто покидала тело и Се Лянь не мог контролировать этот ужасный животный страх. Его тело хоть и онемело, но он почему то думал, что весь трясется, будто осиновый лист. Он и не подозревал, что сейчас лежит, словно кукла.       Он ударил его головой в пол.       Один раз.       Второй.       — Одумаешься?       Третий.       — Одумаешься?!       Четвертый.       Се Лянь был весь в крови. Она текла отовсюду. Нос был сломан, а зубы вот-вот все разом выпадут. Хотя парочка уже лежит на полу, плавая в крови. Се Лянь вообще перестал соображать. Он лишь на фоне слышал дикие крики Цзюнь У и терпел боль. Она перестала быть невыносимой. Он ее почти не чувствовал. Это и есть шок? Если это так, то очень полезная штука…       Когда Цзюнь У поднял его голову, то Се Лянь долго пытался что-нибудь развидеть. Его глаза были чем-то затуманены. В один глаз стекала кровь. Это было неприятно и он закрыл его.       — Ты неразумный ребенок. — говорит Цзюнь У надменным голосом, — Ты цепляешься за выдуманного человека!       Да, он цепляется за Сань Лана.       Но он не его фантазия.       Он стал его последней надеждой.       Пусть они знакомы буквально пару дней, пусть ничего не знают друг о друге. Ему дали это. Он знает чего хочет и впервые за несколько лет он начал по настоящему чувствовать себя живым.       Он ни за что не отдаст это. Пусть пожертвует всем, но не отдаст это мимолетное чувство.       Золотая клетка когда-нибудь разрушится и птичка улетит.       Се Лянь сможет. Самое главное, что он верил в это. Верил и Сань Лан.       — Заткнись. — шипит Се Лянь. Кровь медленно стекает по губе и капает вниз.       Цзюнь У сжимает его волосы с новой силой и тянет голову вверх, чтобы увидеть лицо. Оно уже не было таким прекрасным, как раньше. Теперь на нем не осталось и живого места. Однако глаза сверкали, будто от воодушевления.       Кто из них являлся больше сумасшедшим, еще нужно было подумать.       Се Лянь смотрел на Цзюнь У со страхом, который с каждым разом превращался в гнев. Сейчас была, будто конечная остановка.       Он перестал его бояться. Что он может еще ему сделать? Разве что убить, но это будет не больнее всего того, что он уже вытворил с ним. Все накопленные обиды вот-вот вырвутся наружу. Тогда может Се Лянь сможет найти в себе силы, чтобы сказать, как он ненавидит его?       Он тяжело дышит, даже это дается ему с огромным трудом. Он смотрит зверю прямо в глаза. Надеяться на то, что на нем оставят хоть что-то целое — бесполезно. Поэтому почему бы не пойти во все тяжкие?       Се Лянь наполняет легкие обжигающим воздухом. Уходит буквально пару секунд и он плюет в лицо хозяина. Кровавая слюна противно стекает по щеке и Цзюнь У морщится. Он медленно стирает ее рукавом и смотрит на Се Ляня.       Он хочет его растерзать на мелкие кусочки. Лично разрезав аккуратно мясо и положить в контейнеры. Он бы приготовил из них вкусный стейк и скормил бы Хуа Чэну, Ши Цинсюаню, Му Цину, Фэн Синю и всем, кто защищал и был близок с Се Лянем.       Отпустив волосы Се Ляня, хозяин встает. Его голова плюхается в лужу крови. Он потихоньку поворачивает голову, чтобы не задохнуться в собственной крови. Мир вокруг так сильно кружится, что его начинает подташнивать.       — Что ты здесь забыл, Хуа Чэн?       Се Лянь дергается, когда слышит знакомое имя. Он смотрит на вход и видит там Сань Лана.       Он…он правда реален?       О боги…       Се Лянь не может улыбнуться — всё лицо болит. Он может лишь смотреть на Хуа Чэна, как маленький котенок. Его сердце играет победный марш и готовится выпрыгнуть из груди.       Он — не его фантазия.       Се Лянь вовсе не сумасшедший.       — Отпусти его. — слышится грубый голос. Се Лянь из последних сил пытается не потерять сознание снова. Он смотрит на Сань Лана, но мир вдруг снова переворачивается.       Цзюнь У не спешит, но и не медлит. Он смог быстро среагировать. Поднес к горлу Се Ляня тоненький нож.       — Ступишь дальше и я его убью.       Се Лянь испугался.       Нет. Нет. Нет.       Осознание того, что сейчас у него навсегда отнимут то, что ему нужно, пугало больше всего. Он боялся не за свою жизнь, а за ту возможность, которую у него могли отнять. Всего раз обнять Сань Лана снова. Услышать, что тот ему верит и будет рядом до конца. Сказать, что он сам будет с ним, если тот хочет этого.       Такое чувство, что рассудок помутился. Се Лянь на смертном одре чувствовал себя одержимым.       Как бы Цзюнь У не старался, конец его был близок. У Хуа Чэна было преимущество в способных людях. Он и глазом моргнуть не успел, как около него оказался мужчина в черном. Он умело отбросил нож куда-то в сторону.       Это был Инь Юй.       Он будто под землей вырыл яму и появился оттуда. Как неуловимый ниндзя из кино.       А дальше Цзюнь У схватили органы правопорядка. К Се Ляню подбежало несколько медиков и началась эта суета. Се Лянь наконец мог расслабился и спокойно закрыть глаза. Все вокруг него бегали, оказывали первую медицинскую помощь. У него перед глазами всё это было очень быстро, словно во сне.       До больницы его сопровождал Хуа Чэн, смотря на него так прискорбно, будто винил себя в произошедшем. Се Лянь лишь один раз встретился с ним взглядом, прежде чем снова закрыть глаза. Сань Лан был испуган и Се Лянь сразу это понял.       В больнице ему сделали пару операций. Врачи были в полном шоке, когда увидели, что с Се Лянем было. Конечно, они видели страшные вещи, но это было извращенно до ужаса. Одно дело видеть человека после аварии, а когда понимаешь, что такое делали специально… Становится не по себе. У него было несколько переломов, порезы, сотрясение мозга и еще пару диагнозов.       Хуа Чэн стоял будто в трансе, когда слушал этот список. У него кружилась голова от всего этого. Злость переполняла его, а с ней соперничало сожаление и вина. Сань Лан чувствовал себя раздавленным, словно это его там чуть не убили. Хотелось встать на колени перед койкой Се Ляня и стоять так, пока тот не очнется.       Ему хотелось кричать от боли. Его раздирало изнутри на мелкие кусочки и это было никак не исправить. Внутри все горело и эти угольки обжигали сердце. Он хотел зарыться в землю, утопиться, да хоть что, но лишь бы перестать это чувствовать. Ему хотелось, чтобы Се Лянь больше никогда не переживал подобного.       Ему нужны были силы, чтобы дать их Се Ляню.