Шлепа

— И что мы только ищем на этой чертовой планете? — Аккуратнее со словами, Димка. Не хватало нам ещё гнев Божий накликать тут. — Ой, да что ты заладил опять? — А ты опять забыл, что произошло в катакомбах Ака́риса? Ну что ж, тогда я тебе с удовольствием напомню. Кхм-кхм. Истерзанное тело Ями́ра начало источать жуткую вонь и привлекать тем самым всех энекры́сов поблизости. Топот их лап был уже отчётливо слышен, вся экспедиция была под тотальной угрозой, но именно тогда. — Ладно, ладно, я понял. Молчу, Костя, молчу. — То-то же. Наемник Константин Панфилов всегда знал себе цену. Если исключить самое начало карьеры, его заказчиками постоянно были довольно серьезные люди, причём чаще всего — учёные. Панфилов не только был обучен боевым навыкам, но и смыслил кое-что в биологии и для них он добывал разнообразные образцы для исследований, которые либо были расположены в опасных местах, либо сами по себе представляли опасность. — Эй, гляньте туда! Что это за ч. Что это? — Похоже на волны. — Думаешь, волны? Посмотри на их форму! — Так вот, о чем они говорили. — Ты думаешь, это. — Да. Похоже, всё-таки именно это цель нашей миссии. — И как же мы должны доставить это им? — Не беспокойся ты так, времени нам зато дали предостаточно. Мои познания тут явно не помогут, так что твоя очередь включать мозг, инженер. Дмитрий Кор — единственный из друзей Панфилова, кто до сих пор остался с ним. В прочем, у него, как у человека чести, не было выбора. Он упрям, но хорошо разбирается в инженерном деле и обладает обширными познаниями во многих областях физики. Иначе и быть не могло. С людьми, которые не могли бы принести ему пользу, Панфилов попросту не водится, поэтому дружбой с Дмитрием он дорожит не менее него. — Ну и задачка. — А мы-то гадали, почему ж плата такая щедрая? «Неизвестно, что вы там встретите», вот зараза. — Ладно, вернусь на корабль, подумаю, что можно сделать. А ты, Костя, осмотри хоть эту. это нечто. — Куда б я без совета. Дмитрий ещё разок взглянул на синий океан, который был очень уж спокоен почти везде, почесал затылок и побрел обратно к кораблю. Теперь Панфилов остался один. Это было очередное задание по добыче образцов неизученной живой материи, но Костя заподозрил неладное с самого начала. Учёные, которые давали задание, уверяли, что биологическая активность на планете Та́ура 4 поразительно высока, и наёмнику нужно привезти совершенно любой образец чего-нибудь живого с той планеты. А что, разве не может быть на планете какая-нибудь уже известная живность? Тем более что изученные планеты звёздной системы Та́ура, а именно Та́ура 1 и Та́ура 2, известны тем, что бо́льшая часть живых организмов туда была занесена астероидами из соседней системы, когда там разнесло одну небольшую планетку из-за того, что какая-то крупная организация промазала особо мощным лазером при тестировании. Логичнее было бы дать Панфилову полный список уже известных существ, чтобы он не доставил кого-то из них. Но просят привезти хоть что-нибудь. Мало того, награда за это задание подозрительно высока, Панфилов участвовал в изучении флоры и фауны Тауры 1 и помнит, что тогда платили гораздо меньше. Однако Костя всё же взялся за задание, о чём теперь уже жалел. Поверхность Тауры 4 почти полностью представляла из себя океан. Помимо всякой мелочи, был один относительно крупный остров, на котором и высадились Костя с Дмитрием. Они прочесали его полностью, но не нашли ничего, кроме камней. Тогда они погрузили корабль под океан и искали жизнь там, но местная жидкость была почти не прозрачной, и долгие поиски не увенчались успехом. Наемники всплыли у одного из мелких островов, оставили корабль на берегу и уже от безнадёги решили осмотреть островок, и именно тогда они увидели это. Жидкость в океане неподалеку завилась в причудливую фигуру и сформировала нечто вроде гриба. В таком состоянии она начала пульсировать, как будто бы дыша. Панфилов недоумевал, как они не заметили чего-то подобного раньше. Живностью Тауры 4 был сам океан. И теперь наемникам предст ояло каким-то невероятным образом доставить его к учёным. Конечно, самым банальным решением было бы набрать этой жидкости в какой-нибудь сосуд и отвезти учёным, но не так все было просто. Ещё по прилёте на планету Панфилов попытался зачерпнуть жидкость в анализатор, но когда он заполнил небольшую чашу прибора, жидкость позеленела и вскоре превратилась в какое-то желе. Тогда Костя удивился, но не придал особого значения увиденному. Однако теперь стало ясно, что этот момент крайне важен. Очевидно, такой результат учёных не устроит. Им нужна только живая материя, а если попытаться отделить жидкость от океана, она тут же умирает. Панфилов сел поближе к океану и вгляделся в него. Жидкость была поразительно спокойна, волн почти не было. Вдалеке сформировался ещё один гриб. Костя набрал жидкости в руку. Она начала тянуться, как сгущёнка. Тогда он оборвал струйки, связывающие порцию в руке с океаном. Жидкость в руке почти сразу же позеленела. Наемник попытался оживить её и положил зелёное желе обратно в океан, но оно было отвергнуто, и волны вынесли зелёную массу на берег. Тогда Константин решил попробовать опустить жидкостный анализатор прямо в океан, чтобы не пришлось черпать отдельную маленькую порцию. Он достал прибор и аккуратно опустил его в жидкость. Спустя несколько минут, Панфилов вытащил анализатор из океана и принялся изучать показатели. Тогда из-за камней вышел Кор. — Ну и паранормальщина. — Что там у тебя? — Да тут такие показатели. Не видел я ничего похожего раньше. — Вот и хорошо. Будет, чего изучать этим работягам. — Пожалуй. Ты придумал что-нибудь? — А вот, смотри. Я принёс ведро, кажется, на 3 литра, канистру на 5, а ещё бочку приготовил, она там, у корабля. Попробуем набрать побольше, раз уж мелкими дозами оно зеленеет. У тебя же так и получилось? — Да. Я ещё раз попытался, оно довольно быстро умирает. — Ну давай, вот тебе ведро. Ребята принялись за работу. Они зашли в океан поглубже, Костя зачерпнул жидкости в ведро, поднял его, и. — Мда, не работает. Дмитрий ещё немного подержал канистру под поверхностью океана и потом тоже поднял её и попытался вылить содержимое, но ничего не полилось. — У меня тоже. Черт, как ж теперь это вытащить оттуда? — Да ладно, потом как-нибудь почистим. Пошли к кораблю, попробуем бочку. Наемники вернулись к кораблю, около которого стояла старая бочка. Они взяли её и потащили в океан. Через некоторое время они вышли обратно на берег, открыли крышку и увидели знакомое зелёное желе. — Мдаа. Так дело не пойдёт. — Ну не всю ж планету нам им толкать. — Знаешь, была б возможность, я б, может, и попробовал бы. — И что делать-то будем? — Хм. А ведь если так подумать, коли этот океан живой, значит есть что-то, что поддерживает в нем жизнь. — Хехехе, дааа, это ты точно сказал, биолог хренов. — Да подожди ты. Может попробуем поискать какие-нибудь органы или чего-то такое? — Ну надо бы вон с тех грибов начать тогда. Ежели океан ими дышит, значит что-то в них есть особенное, а то он бы просто всей поверхностью дышал, да и всё. — Это верно. Ладно, полезай, Димка, за штурвал, а я поближе к двери останусь, чтоб нырнуть. Ты сильно близко не подлетай, а то вдруг спугнем ещё. Затащив ведро, канистру и бочку обратно на борт, ребята запустили двигатели и направились к грибовидным образованиям. Подлетев к ним не слишком близко, Панфилов выпрыгнул из корабля и нырнул в океан. Хорошо, что костюм помогал дышать и в жидкой среде. Он подплыл к грибу и только тогда смог разглядеть в нём некий стержень. Костя аккуратно ухватился за него и начал погружаться глубже вдоль стержня. Через некоторое время он сообщил Кору, чтоб тот погружался и подбирал его. И вот теперь парни следовали вдоль стержня все глубже и глубже. — Ну надо же. Почему мы раньше не увидели ничего подобного? — спросил Дмитрий. — Океан мутный. А жижа эта, похоже, ещё и радарам работать мешает как-то. Да и в конце концов, вдруг эти грибы на самом деле не такое уж и частое явление? С чего мы взяли, что океан ими дышит? Они просто так двигаются , мало ли, что это такое. — Ну просто это самый логичный вариант. Абсолютно никакой другой живности на планете нет, так что должен же этот океан хоть какие-то признаки подавать. — Может и так. Насколько мы уже глубоко? — 500 метров — И ничего. — Продолжаем продолжать. Спустя пару часов следования стержню, который стал больше похожим на водоросль, наемники уже начали уставать и нервничать. — Ну сколько можно-то уже? — взволновался Кор. — Уже больше 6 километров ничего не меняется. — Семь километров. Погоди-ка. Костя застыл. — Что такое? Я уже совсем не соображаю. — А радиус планеты? — Сейчас проверю. Так. Ну вот, пишут, что 7 420 метров и 127 сантиметров. Ой. — Вот вот. Похоже, нам осталось немного. Топлива точно хватит? — Да, да, можешь быть уверен. Я б не стал вообще погружаться, не удостоверившись в заполненности бака и аккумуляторов. — А мы разве вообще расходовали топливо из бака? — Ну это я просто к слову. Энергию успешно восполняют солнечные батареи и генератор Штирлица, так что бак на крайний случай. Его должно хватить, чтобы всплыть. — Стирлинга. — Что? А, ну да. — Боже. Взгляду наёмников открылось «ядро» Тауры 4.