Лисья нора

За серым городом, в часе езды от окраины, находился старый пригород. Туда явно уже более пяти лет никто не приезжал из центра. Дороги разбиты полностью. Нельзя спокойно проехать метр. Все время машина прыгала, а колеса проваливались в небольшие и иногда в большие ямки. Пригород вплотную стоял у леса. Из окна черной девятки приятнее наблюдать за меняющимся пейзажем крон деревьев. Солнце так приятно грело девятку, сверкая лучами из-за веток. Радио работало с помехами, но даже так можно наслаждаться старыми песнями девяностых, которые затеряются в ящиках памяти. Девочка, от четырех до шести лет, сидела на заднем сиденье, тихо посматривая в окно и внимательно слушала непонятные ей слова в машине. Она пока не знала, что эти звуки издает радио. Водитель, по совместительству родитель этой девочки с курносым носом, вела машину очень нервно. Женщина на вид молодая, с пышной гривой волос, как у льва, но только черные. Слегка смуглая кожа, веснушки, карие глаза и кошачий взгляд. Со стороны женщина напоминала цыганку с пухлыми губами и в приличной одежде. Ее шуба из соболя, пахнущая дорогими духами, которые врежутся четко в память ее дочери, штаны клеш, высокие каблуки. Несмотря на близкое родство, девочка не получила не веснушек, не смуглой кожи, не карих глаз. Их объединяло только одно- взгляды. Машина с ревом пронеслась мимо какой-то автобусной остановки, потом повернула на просеку. По ней невозможно ехать еще больше, но пешком идти долго. Радио сразу же перестало работать, как только они повернули. Словно все связи с миром оборвались. Девочка вся сжалась, взяв пальчиками за штанишки своего джинсового комбинезона. Ее светлые глаза с курносым носом высунулись посмотреть в окно. Они стали ближе к лесу. Словно деревья хотели прижать их девятку между собой и остановить. Чтобы хоть как-то отвлечь курносую от волнения, водительница громко сказала, чуть затормозив: -Смотри, смотри белка!- указала пальцем. Что-то еле заметное пробежало под машиной и забралось на дерево. Точнее в дупло. Отвлечь девочку это помогло. Грязная машина наконец прекратила свое движение, остановившись у деревенского дома. Из кирпичной трубы шел дым, вокруг всякий хлам, начиная от ржавых велосипедов, заканчивая погнутыми ведрами. Калитка в огород была сломана. Когда родитель девочки попыталась ее открыть, то сооружение з гнилых досок просто упало. Курносая оглядела вокруг окружение, которое мало чем отличалось от этого дачного домика. Такие же серо-голубые или противно-зеленые постройки стояли в два ряда и очень тесно. Мать курносой прошла первой вперед. Ее черные волосы развивались на потоке ветра, как у какой-нибудь чародейки. Мистический вид к ее волосам придавала ей шуба. Ребенок тащился сзади за ней, в красных сапожках и в дождевике. Несколько раз сапоги умышленно прыгали в лужицы, создавая огромный всплеск воды в разные стороны. От этих игр у темноволосой хмурились брови и она просила так не делать. Внутри старой постройки пахло сыростью, старым мылом и скрипели доски в полу. Обстановка говорила о деревенском быте. Умывальник стоял прямо в коридоре, весь покрытый грязью с грядок. Из крана капала вода. В других комнатах послышались звуки часов. Освещение в коридоре с умывальником плохое. Лампочка вот-вот перегорит. С ребенка сняли дождевик, но приказали стоять на месте. Ее темноволосая мать чародейка сняла с себя мех. Шоколадные глаза посмотрели на курносую. Материнские руки стали поправлять хвостик длинных темно-русых волос, пока к ним не вышла очень странная персона в возрасте. У этой персоны черная шаль на плечах, закрывающая руки. Выглядела ткань как крылья птицы. На ногах красные сапоги, на голове павловский платок с узлом на боку лба. Толстый ремень стягивал живот хозяйки дома до тяжелого дыхания. Лицо вытянутое. Волосы кудрявые и беспорядочно растут в разные стороны. На щеках яркие румяна, на глазах зеленые тени, губы красные. На лице есть родинка около прямого носа. -Проходите, раз явились. Гостей явно тут не ждали. Каблуки сапогов зацокали в одну из комнат, где принимали таких гостей. Курносая заметила, что незнакомая ей женщина хромала и сутулилась. А еще пахла бабушкиным комодом, где хранились духи "Красная Москва". В помещение, которое их привела хромая, словно антикварный магазин с часами, где старики любили обменивать свои часы на бронзовые ложки. В кресле спала пятнистая кошка. Толстый ковер под ногами уже весь в кошачьей шерсти очень заинтересовал своими узорами, когда темноволосая и хромая начали говорить между собой. Курносая их не слушала. Ей лишь хотелось потрогать спящее животное в кресле, а потом лечь и рассматривать ковер два часа. Но ее не отпускала рука родителя. -Вы не понимаете,- тряслась темноволосая- она странная. Не как все дети. Мне нужна ваша помощь. Незнакомая женщина с морщинками на лице глянула на дите, лишний раз вздохнув. -Помогу чем смогу. За этими словами следовало облегчение более молодой женщины, а курносую наконец отпустили, но она не решилась подойти к кошке. Она не хотела огорчать хозяйку. Что самое интересное, первые десять долгих для ребенка минут, две похожие на ведьм женщины сидели над обычными чистыми листами и что-то высчитывали с помощью нумерологии. Чего ребенок еще не понимал. Они о чем-то говорили, сидя за столом, а потом начала говорить только хромая. На этот раз ребенка подвели очень близко к незнакомой женщине, которая смотрела на нее, как на предательницу. -Смотри в мои глаза. Сказала та с низким тоном голоса. Курносая слишком послушная и поэтому повиновалась, через секунду посмотрев в глаза незнакомки. Цвет глаз благополучно стер из памяти. Так дитя стояло целых две минуты, смотря только в зрачки других глаз, пока те бегали то к детским глазам, то в низ. Девочка в этот момент ничего не чувствовала. Ей хотелось домой. -Она проклята с самого рождения. Эти слова повергли в шок рядом сидящую темноволосую и прожгли ее насквозь, отчего та застыла на месте и открыла только рот. На фоне тикали десятки часов. Кошка царапала кресло с мягкой обивкой. Ткань рвалась. -Человек с проклятьем унесет честных и нечестных людей с собой. Курносую эти слова не тронули. Ей все равно кто она сейчас. Хотелось лишь поехать домой. -Она умрет?- спрашивает хромую другая женщина дрожащим голосом. -Чушь какая! - кипит вся хромая, хмурясь. -Ты чем меня слушаешь, негодяйка? -Чего вы хотите от меня? -Воспитывай ее, как воспитывают нормальных детей. Проклятье с ней будет всегда, но оно стихнет в глубине нее. Курносую умыли водой с солью, по щекам похлопали маленьким веничком полыни. Кожу очень жгло. Лицо все стало красным, как помидор. Хотелось чихать и комок в горле подступал. -Я не вижу в ней плохого. Судьба ее тяжелая будет. Ребенка в сапожках отпустили к родителю. Мать курносой плакала от горя лживых и неподтвержденных слов хромой женщины в шали. Седые кудрявые волосы встали дыбом. Золотой зуб выглянул под губой. Курносой показалось, что перед ней Яга. И так ее и запомнила, дав кличку в своей памяти "Яга". Женщина из детских страшилок встала со стула и дала темноволосой рюмку водки. Темноволосая плакала чуть ли не в голос. Яга принесла еще малосольных огурцов под закуску к водке. Дешевая была водка. Запах спирта распространился по всей антикварной, дачной комнате. Курносой ничего не принесли. Она играла с пятнистой кошкой. Тиканье часов каждую секунду выводило из равновесия и заставляло уходить в свои мысли очень надолго. Женщины о чем-то спорили, пока ребенок возился на полу с животным. Краем уха услышала отрывок из монолога Яги: ...будь рядом с ней, воспитывай, не давай ей встретить Птицу, пусть пьет молоко с медом на ночь, вари ей чаи из шишек, не давай ей в руки таро, зубы молочные ее береги, одну в лес не пускай... Дальше скучно стало слушать. Запах горелых трав уже дурманил голову. Ладони пахли кошачьей шерстью. Часы с кукушкой били три часа дня. Яга пару раз покрестила темноволосую, девочку не стала крестить. А ей это и не нужно. Женщина с дочкой начали собираться домой. Курносая уже была сонной и она засыпала на ходу, чуть капризничая. -Стойте,- приказным голосом остановила их Яга сзади. -Держи-ка ты это,- хромая отдала некую коробочку с с золотой крышкой. На крышке нарисован заяц палехским мотивом. Он бежал через лес, а над ним луна желтая. Темноволосая открыла шкатулку и ахнула от увиденного. Пальцы быстро закрыли щелчком коробочку. Послышался звук краткой мелодии. Видимо, шкатулка неисправна и давно сломана. Шкатулку с золотым обрамлением положили в карман. Там она пролежит очень долго. Пока курносой не стукнет десять. Девочка встала на цыпочки, чтобы посмотреть в карман, но ее ущипнули за нос. -Куда свой нос суешь?- Возмутилась Яна и оторвала несколько темно-русых волос из хвостика ребенка. Младшая пискнула, но никто не обратил на это внимание. Эти три волосинки Яга взяла себе в карман. Теперь ее седые волосы не торчали в разные стороны и не стояли дыбом, а легли на ее синюю рубашку с бусами. -Езжай, не возвращайся,- любезно сказала хромая. Выходя из теплого дома, на них хлынула волна ливня и холода. После соленой воды и сухого веника полыни щеки все еще горели, а на холоде становились красными. Словно температура подскакивала до максимума.