Лисья нора

Все дни в Доме одинаковы. Достаточно просто закрыть и открыть глаза, как в настенном календаре сменился день, а вокруг ничего не поменялось. Для большинства время в этом маленьком мирке протекает ужасно быстро. Некоторые так и говорят: " здесь ты проживаешь множество жизней, а в наружности меньше дня пройдет". Но все для меня не так. С первого взгляда на это место, осознала, что Дом просто не примет меня, чтобы не сделала. Мой шлейф отчужденности передавался, как только домовец заговорит со мной. Серое здание, похожее на руины и на плод вандалистов, сделало меня ловушкой для всех жителей, которая захлопывалась сразу же, не давая жертве шанса на побег. Лишь не многие смирились с этим и не перестали контактировать. С такими людьми я сейчас сплю, ем, говорю, советуюсь, провожу большее время. Сидя на кровле крыши, ногой пиная ржавую и сломанную трубу, я смотрела на летнее, чистое небо, с пролетающими молодыми ласточками. В голове нахлынули воспоминания, сознание пыталось вспомнить все до мельчайших подробностей. Запах, музыку, вкус тех времен. Надев белый бадлон с джинсовыми штанами клеш, только сейчас поняла, какая это была ошибка так одеваться. Не скажу, что прям жара, но и ветер не спасал ситуацию. То, что я сижу на крыше, еще больше усугубляет мое положение. Стараясь не думать о погоде, начинаю вспоминать мой первый день. А ведь я сменила много мест жительства, пока мне не диагностировали искривление позвоночника. Нет, горба нет. Меня сделали инвалидом без серьезных причин. Тогда то сюда и привезла меня желтая машина. Родители со мной даже не поехали. Провожала дальняя родственница. Видела я ее в первый раз. В первые дни никто особо не замечал меня и в этот момент сформировалась во мне ловушка. Первыми моими подругами стали Лиса и Ягодка. Лиса- самая старшая и самая мудрая, Ягодка- младшая, но очень дружелюбная и миловидная. Именно тогда меня поселили в лисью нору, где там ждали Енот и Бесеныш. Я посмотрела неодобрительно в лес, отвлекаясь от своих мыслей. Лиса очень харизматичная, но при этом спокойствия у нее не отнять. Она продвигала идеологию хиппи, была не особо симпатична, но брала своей улыбкой. Всегда ходила в рубахе желтой и в черных штанах с сандалями. Повязка на голове украшена бисером, как и сандали. Для меня та являлась богом. Ее большой нос, тонкие губы и разного размера глаза совершенно не портили картину. Особенно, когда та играла на хомусе. Ягодка все время подпевала и получался магический ритуал. Потом на рубахе Лиса вышила себе славянский орнамент и стала еще больше похожа на шаманку. Мы стали своеобразной группой друзей, а мои качества ловушки только росли. Когда ловушка во мне захлопнулась, мы потеряли первого человека. Самого важного для нас и хозяйку комнаты. Лису забрали Ящики. Воспитательницы долго не хотели говорить что с ней. Сколько раз я просила Гадалку заглянуть в карты, каждый раз нам выдавал дьявола. Лиса пропала в наружности, оставив хомус Бесенышу. Тогда уже Гадалке. Ягодка ушла за ней спустя некоторое время. Расческа просто сводила ее с ума. Как же это в стиле Дома. Не хочу вспоминать, что они сделали с Ягодкой. Я предпочту зарыть это в глубинах памяти. Лисья нора живет благодаря нам. Наша комната- отдельный мир. Там мы вчетвером пишем свои правила. Но так не хватает Лисы. Пока я поднималась по остаткам кровли, то чуть не упала вниз. Поверхность крыши скользкая и не прочная. Мне с трудностью удается преодолеть несколько шагов. Зачем я сюда пришла? Хотела вспомнить всё, что мне говорила Лиса. Именно ей рассказала о своей "внутреннем капкане" для домовцев. В тот день я услышала такое: "Вы все так об этом заботитесь, забывая, что не от вас это зависит, а от желания Дома". С того момента я совсем позабыла о ловушке. Для меня было настоящим открытием, когда я узнала, что Гадалка старше меня. Как оказалось, в Доме она тут с начальной школы, но ее сюда приводили на неделю и потом забирали. И так несколько раз. Ей толком даже кличку не успевали дать. Один раз она осталась тут надолго. Прозвищ много у нее было. Всех не помню. При мне она уже являлась Гадалкой. Енот всегда была Енотом. Провела здесь всю жизнь, но мало кто о ней знает, слишком не любила выходить из комнаты. Все ее в этом поддерживали. Какое-то время у нее был роман по переписке с Тюремщиком. Думайте что хотите, но мальчик ищ могильника ей нравился. Вскоре он умер. Енот все еще хранит его письма. Я сверяла все свои записи в блокноте, понимая, что много чего не достает. Надо снова рыться в памяти и искать даты того или иного события. Какое мое удивление было, когда некоторые страницы просто исчезали из блокнота, словно их кто-то вырвал. Это последняя надежда сохранить воспоминания. Нащупав в кармане ручку гелевую, сняла колпачок, записав дату сегодняшнюю, а затем тире. Дальше не знала что писать. Оставалось только ждать вечера или просто описать в сотый раз однообразность жизни. После каждой такой записи мое настроение мрачнело. Я нахожусь в абсолютно другом мире, где все не так, как в наружности. Руки должны хватать каждый миг такой возможности, но всех глаза видели обычными, больными и скучающими людьми. За такие слова меня бы наверное выставили вон. Пальцами листаю страницы, в поиске нужной. Блокнот делит на пополам закладка из сухой лаванды. Первая половина- даты до того, как я здесь появилась, вторая- мой приход. Я искала дату, где Гадалка получила свое одно из многих кличек. Листая, понимаю, каких-то страниц не достает, но каких точно не могу понять. Найдя эту дату, обнаруживаю сверху подпись, исправляющую на более правильное время. Подписано не моей рукой. Кто-то роется в моей книжке. Перевернув еще пару страниц, замечаю остатки бумаги. Кто-то очень неаккуратно вырывал листы в клетку. Усевшись снова на кровлю, вздохнула полной грудью и заплакала. Я не могла быть уверена теперь в правдивости своих воспоминаний. Блокнот- единственное, на что могу положиться, после окончания всего. А может все это моя выдумка? На самом деле я уже много лет лежу в палате, связанная и умалишенная. Обычная потеря записей пробудила во мне сомнения. Нужно взять себя в руки и чтобы никто не видел моих слез. Уж лучше быть главной и брать под свой контроль, чем показывать свою никчемность. Из под крыши крыльца здания, я увидела знакомые силуэты. Гадалка в компании Гибрида вышли вместе прогуляться. Идея о находке парня для нее- лучшая мысль, которая только могла придти в голову. Они вместе смотрятся гармонично и почти идеально. Крыса, что в разноцветном наряде и ведунья вся в черном, как на похороны. Парочка уселась под деревом, а я наблюдала за ними, как ворон наблюдает за умирающей тушкой ягненка. Отсюда я видела всё. Они бы меня не увидели, ибо зрение Гадалки оставляет желать лучшего, а крысеныш этот только смотрит на нее. Рядом с ними народу не много. В основном это ребята из других групп. Колясники не часто выходили гулять, но там их было два. Одного я узнала. Не знать такого- опасно для жизни. Это Табаки из четвертой. Пришлось затаиться за трубой. Не хочу, чтобы меня считали шпионкой. Прижимаясь к толстой трубе, я стряхивала с плеча мелкую пыль от кирпичей. Через минуту выглянула и обнаружила парочку на новом месте. Они что-то нашли и согнулись оба, смотря в одну точку. Если Гадалка опять притащит ненужную находку в комнату, то туда я ее не пущу. Уже хлам и так валится на пол. По языку тела, можно понять, как моя соседка упрашивает Гибрида что-то сделать, а тот ей отказывает. Та в растерянности смотрит на место находки и на него. Он не уступает. Слегка подул прохладный ветер и пришло время уходить. Я попрощалась с голубым небом, с серыми голубями и с силуэтом маленького города на горизонте. С лесом я никогда не прощалась. Голубое небо уходило в сумраки, голуби улетали, город в темноте не был виден, а лес постоянно смотрел в наши окна. Когда я спустилась на третий этаж, мы с Гадалкой столкнулись около комнаты третьей. В ее руках сидел птенец. Он еще даже не открыл глазки, был противным и розовым. Я недовольно поморщилась, смотря на этого детеныша. -Ты в курсе, что теперь у него твой запах?- грозно прокомментировала я, готовясь читать огромную лекцию. -Да,- ответила мне та- но я не могу смотреть, как погибает этот малыш. Я уже птицам предлагала его взять, но Папа Стервятник сказал, что те быстрее его угробят. Делать нечего. Я дала добро и мы оставили птенца у себя. Пока Гадалка тихонько усадила в карман своего кардигана из толстой черной пряжи. Посмотрев на свои множество часов на левой руке, она сказала мне: -Пора навестить Енота. Я очень беспокоюсь за нее. Кивнув в ответ, мы пошли к лестнице на чердак. -Ты все взяла?- спросила я. -Конечно. По пожарной лестнице подниматься очень неудобно. Она вся шаталась. Железо все в ржавчине. Пришлось просить спутницу держать лестницу. Она посоветовала снять шпильки, на что я попросила не мешать. Мне с улыбкой ответили "ладно" и дальше смотрели, как я лезу на верх. Чердак самое пыльное место в здание. Здесь и жили все пауки, крысы и тараканы. На полу обувь оставляет следы, сметая пыль. Среди пластиковых бутылок и гвоздей, лежат остатки полок, дверцы от шкафчиков. Мы с Гадалкой прошли в угол, заставленный картонными коробками для раковин. Под ними лежит грязная, пожелтевшая пленка. Под пленкой нашли Енота. Она спала спиной к нам, кожа ее бледная и серая, волосы растрепаны и сальные, одежда вся пахнет чердаком. Рядом костыля нет. Сколько бы я его не искала, не смогла найти. Мы повернули худую девушку лицом к нам и спутница удивилась серым мешкам под глазами Енота. Приложив руку ко лбу больной, холодная ладонь отпрянула от кожи. -Горячая, как котел! -Ее надо в могильник,- Гадалка быстро достала отвар, ею приготовленный и таблетки- если останется здесь еще на время, то станет едой для крыс. -Ты с крыши рухнула? -Извини, но нам придется это сделать. Не переживай, Мертвечина не убьет ее. Им хватит и Лисы. Мертвечина- это все врачи могильника, так их в общем назвала Гадалка. -Дай ей отвара и сегодня ночью проведу ее на второй. Послушав меня, соседка дала Еноту трав, еды, влажных салфеток. Бедняга не могла говорить и не понимала, где находится на данный момент. Волосы выпадали клоками. Ее снова положили на пол и накрыли пленкой. -Я могу тебя попросить?- взяла за руку я светлоглазую соседку и посмотрела на нее. -Попроси. -Достань мне отравы для крыс в бутылке для ликера. На просьбу та отреагировала странным взглядом. То ли осуждающим, то ли подозревающим. -Чего ты задумала? -Хочу покончить с Расческой раз и навсегда. Нужна твоя помощь. Гадалка отвернулась от меня и стала говорить, не смотря в мою сторону. -Я хочу помочь тебе, но и не хочу быть ответственной за причинение вреда другому. Даже такой, как она. Я недовольно промычала, зная, как легко манипулировать нашей дружбой. -Ты забыла, как на тебя набросилась Язва? -Не забыла. Шрам останется на долгое время, но я не буду делать такие же глупости.- она что-то искала в своей сумке, а я сидела сзади, пытаясь ее уговорить. -Ты ведь не хочешь, чтобы это повторилось? Или тебе настолько становится наплевать на других кроме себя? Я прекрасно знала, что это неверные слова, но мне нужна эта отрава . Знаю, что манипулировать человеком- отвратительно, но добиться цели важнее. Пришлось взять ее за плечи, но та шевельнула ими, давая понять о неприязни. -Я тебя больше не буду просить. Только прошу о помощи мне. Неужели ты откажешь мне, солнце? Малейшая забота и внимание для Гадалки равнялась ее любовью и заботе. Я это прекрасно знала и все в норе тоже это знали, иногда пользуясь. Все могли пользоваться ее добротой. Иногда девушки в долг просили погадать на картах и долго не возвращали, а когда Гадалка напоминала, то те огрызались на нее и та больше не спрашивала. -Я это сделаю, только если ты пообещаешь одно. -Ну? -Расческа серьезно не пострадает. Мне пришлось закатить глаза и тяжело вздохнуть. -Ну а для чего я тогда беру отраву эту? -скрестила руки на груди. Та лишь ухмыльнулась и встала с пола, направляясь обратно к лестнице, планируя спуститься. Я поняла, что она моя последняя надежда и остановила ее, крикнув. -Ладно, с ней ничего серьезного не будет. Соседка в черном неодобрительно посмотрела на меня. Ее челка закрывала один глаз. На меня смотрел ее правый глаз. -Пойдем, здесь нельзя быть долго. Во время обеда, в столовой как всегда шумно. Половина столов занята группами из мужского крыла. Крысы часто не могли сидеть спокойно и самых буйных пересадили за другие столы. Псы тоже часто могли устроить драку во время трапезы, но никто не мог предсказать в какой момент произойдет взрыв и они сцепятся. Четвертая, третья и первая для меня спокойные относительно. Фазаны так вообще тихие, но такими их никто не любит. В третьей все сидели в трауре, как родственники Гадалки по цвету в одежде. Помню Енот рассказывала, как Гадалка носила кличку Тумба-Юмба, из-за пирсинга, была по уши влюблена в вожака третьей, но никогда не показывала свои чувства никому. Этого она стыдилась больше всего и просила не упоминать Енота. Вторая половина столиков предназначалась для женского крыла. Расположение столов, да и все это место, напоминало пережитки СССР. Агитационных плакатов только не хватает, по типу "Тунеядцы не едят!". Каждый раз нам приходилось искать свободный стул, чтобы присесть и поесть. Для меня это, как сыграть в рулетку. Никогда не знаешь, кто тебе попадется за обедом и с кем ты двадцать минут будешь обсуждать кулинарные изыски поварих, или как называет их Улитка "Половники". Нам повезло, Улитка приехала раньше нас, заняла нам места и храбро охраняла их от других. Чем мне еще не нравилось нахождение в столовой, так это манеры наших соседок. Многие из девушек не знали, как обращаться ножом и вилкой, макароны ели ложкой. В первый день моего пребывания, такое повергало в шок. Всем остальным все равно. Мои соседки умеют управляться ножом и вилкой, но относились спокойно к иному стилю употребления пищи. Изюминкой Гадалки- это черный хлеб, лежащий на стакане. Такое даже птицы не делали. -Вы видели Курильщика из четвертой?- спросила рядом сидевшая Мадонна. -Это тот, который фазан что ли?- Улитка откусила черного хлеба, заедая его мясным бульоном.- Ну слышали, и чего? -Говорят Лэри на дух его не переносит. -Не похож тот на фазана,- отозвалась Гадалка, заглатывая компот- но и на жителя четвертой не годится. Он на нас похож. --На кого это на "нас"?- спросила Доска, смотря вопросительно почему-то на меня. -Не важно. -О боже мой!- встрепенулась Разбойница, тарелкой стукнув по столу и разлив суп по всему, чего только можно. До этого она сидела молча и спокойно.- Почему они готовят все на мясе? А если я вегетарианка? А если мне нельзя есть мясо? Я что салатами должна давиться? Я смотрела на нее, не понимая, что та творит. Вся столовая буквально смотрела на нее, слушая ее крик, переходящий в плач. Ее сестра рядом никак не реагировала на выходки сестры. Красная одежда в чужом супе, рядом кричит сирена, а та будто уж. Сидит, руки на груди, курит и смотрит в стену. Наконец монолог Разбойницы прекратился. Рукой она начала трогать свои бусы розовых оттенков, успокаиваясь. Второй рукой поправляла множество заколок на своей голове, пыхтя носом. Доска, обращаясь к своей сестре, начала говорить голосом учителя. -И что ты этим хотела добиться? -Ничего! Отстань. Такой ответ старшую сестру не устроил. -Что ты этим хотела добиться?- повторила более грубым тоном, а я поняла, нужно уходить скорее и потянула Гадалку за собой, а та потянула Улитку. -Черт, я не доела же...- хрипел голос розоволосой, пока мы пытались уйти. Перед выходом из столовой, я краем глаза заметила бывшего фазана и нового Курильщика. Даже как-то смешно стало, ибо он еще более нелепо выглядит, чем все наши попытки стать частью этого места. Я обернулась на крики сзади меня и увидела ссору между двух сестер. Мадонна и Фея пытались их как-то успокоить. По правде говоря, тут я на стороне Доски. Они начали кидаться хлебом, тарелками. Очень похоже на крыс, но их никто не переплюнет. Улитка лишь саркастически им хлопала в ладоши, пока Гадалка помогала ей выехать. -Кто-нибудь, из вас, трогал мой блокнот? Улитка и Гадалка переглянулись. Вид у них сделался озадаченным. -Это твоя личная вещь, зачем нам ее трогать?- задалась этим вопросом ходячая, пока колясница мысленно мне крутила палец у виска. -А то что тут некоторые страницы отсутствуют, двигает меня на такие мысли. Мы все остановились. Розоволосая смотрела на меня так, словно сейчас из моего рта пойдет пена. -Тем вечером много гостей было, может кто-то из них?- светлоглазая старалась говорить со мной аккуратно. -Возможно. Я спустила на нет этот разговор и мы трое стояли в полной тишине. Только Гадалка прервала нашу паузу, показав на рисунок из гуаши. Ее палец с длинным черным ногтем показал наверх и я посмотрела. Нет, не увидела там что-то прекрасное, а лишь черную сову с желтыми жуткими глазами. Ее довольно просто не заметить. Около столовой нет ламп или окон, которые бы могли хоть немного показать творчество домовцев на этих стенах. -Я видела ее во сне,-подняла глаза Улитка.-точь в точь как там! Гадалка погладила ее по плечам, а мне оставалось размышлять, кто так хорошо видит чужие сны. Не думаю, что вожаку дома приспичило посмотреть сон незнакомой девушки. -Пойдемте в комнату. Меня после обеда в сон клонит. Предложение Улитки заинтересовало и меня, потому что и правда спать хотелось. Обычно стараюсь не спать после приема пищи, но прогулка на крыше перед едой, полностью утомила меня и даже заставила забыть о блокноте до комнаты. Лишь когда я выложила твердый переплет из кармана, вспомнила о несчастье. И снова забыла, когда легла под одеяло.