Киното Луны

      Крепко сжатые зубы, пропускали через себя потоки воздуха, которые Мирай в себя втягивала. Полная концентрация дыхания, поиск поврежденных сосудов, и вот у неё получается за считанные секунды немного утихомирить боль. Кацурэ в одно мгновение поднимается на ноги, крепко сжимая пальцами рукоять катаны. Какое подлое нападение! Это же надо было так! Чертовы демоны! Со всех сторон пустить на них кислоту. Была бы она полностью здорова в один миг бы избежала этой атаки, но сломанные ребра не позволяли ей пользоваться всей своей силой.       — Ты главное не бойся, Таро, я обязательно... — Мира не смогла закончить, ведь дикий плачь ребенка перебил её речь. Её глаза медленно раскрываются, а она с шумом выдахает из себя воздух. Злость и гнев стали накатывать на юную куноичи, которая не знала как быть с одним то ребенком, а тут второй! — Какого черта! — прошипела девушка и вновь сцепила зубы, концентрируясь на дыхании.       Она не могла сейчас использовать прозрачный мир, ведь тогда потеряет зрение на несколько минут и дети будут в огромной опасности, да и она сама тоже. На раздумья было не так много времени, плачь бил по ушам и резал душу. Ей нужно было прямо сейчас принимать решение. Только одна её техника способна ударить по площади и разрушить здесь всё, но она могла навредить ребенку, который сейчас плакал и молил о помощи. Опустившись на одно колено, она кинула катану на землю и тут же ударила ладошками по земле. Все чувства! Она – шиноби. Пусть у неё и не было доудзюцу, все чувства были натренированы до предела.       Слух. Шелест травы и листьев, слабый ветер, который бил по оголенной коже мечницы. Тихие. Почти незаметные звуки. Склизкие. Мокрые. Облизывался, ближе к северу. Напрягая все свои чувства, она вдыхала мерзкий запах демона, запах человеческой крови, запах сожжённой собственной плоти. Демон где-то наверху, где-то на ветке дерева, скрылся за листьями, и смотрит. Пристально. Наблюдая за милой девушкой, которая пыталась найти его сейчас. Мирай не ощущала руками никаких толчков, не было никаких вибраций. Прямо затылком ощущала эту пару глаз, мерзкая улыбка. Он считает, что сможет одолеть такую мечницу, но вот запах цветов перебивал запах Молодой Луны, которая приводила в ужас.       И наконец, девушка распахивает свои красные глаза, и смотрит прямо. Она видит кусок его хаори, которое развивалось на слабом ветру. Нашла! Он не один. Теперь она четко чувствовала присутствие двух демонов! Их было здесь трое и именно они терроризировали местную деревню, воруя детей до десяти лет, и сжирая их. Стоило Мире только представить лица родителей, которые раз и навсегда потеряли своих детей, как вены на лбу выступили от гнева. Кацурэ ощущала как потяжелело её тело, но в ту же секунду стало неимоверно легким и быстрым. Оторвав руку от земли, она опустила её на свою рукоять, и в ту же секунду пропала с места.       — Нашла! —демон дрогнул, он даже не ощутил её присутствия за его спиной, не услышал её приближения, и не заметил как она пропала с поляны. Вот только она сидела на земле, а сейчас уже за его спиной. Кацурэ с ужасающим равнодушием и хладнокровием на лице, смотрела прямо на затылок демона, — Мразь... Отпусти ребенка! — с этими словами она рассекает воздух перед собой, и тормозит рукой в мгновение.       — Убей его сама... — злобно пролепетал демон, удерживая ребенка за черные короткие волосы. Мальчик, лет шести-семи. Держался своими маленькими ручками за его и пытался хоть как-то уменьшить свою боль. Его лицо было в пятнах крови, а кимоно разорвано со всех сторон, — Ну чего же ты, милая Охотница... Что? — рука демона отпала вместе с ребенком, который уже покоился на руках Мирай.       В тот самый момент, когда Мира рассекла воздух, демон подпрыгнул вверх и не уследил за действиями куноичи. Она смогла разрубить его руку, хотя целилась изначально в шею... Или же... Мира предположила возможный вариант развития событий и сыграла на опережение. Она отсекла ему руку, не потому что ей стало жалко демона, и она решила не сносить ему голову. Её первостепенная задача – это спасение детей, которые ещё живы. Демон с шоком смотрел как из его отрубленной руки лилась кровь, а кисть упала вниз, окрашивая траву в красный цвет.       — Вот так... Теперь всё хорошо, — Мира опустила мальчика к Таро, и накрыла его своим хаори. Опустившись к ним на одно колено, она положила свои ладони на их макушки, — Как тебя зовут? — демоны, которые смотрели на неё со стороны бесились с каждой секундой всё больше и больше. Она их вообще ни во что не ставила. Опустила катану на землю, и сейчас мило беседовала с детьми.       — Х... Хиро... — он начинал успокаиваться, сильных повреждений на первый взгляд не было, но это не отменяло факта, что его нужно срочно отнести в деревню. Мира кивнула и улыбнулась детям, для которых она сейчас была подобно богу. Явилась Богиня, которая спасла их от жутких монстров, Мирай они запомнят на всю свою жизнь.       — Приятно познакомиться, Хиро... — девушка ставит боковой блок, куда тут же прилетает нога демона. Ударная волна прошлась по детям, которых одарило сильным ветром, а сама Мирай даже не шелохнулась. В одну секунду, её катана уже рассекает его ногу, и та падает с боку от Миры, — Меня зовут Мирай, совсем скоро всё закончиться, подождите совсем немного, хорошо? — дети смотрели на неё не в силах прикрыть свой рот. Они резво закивали, прижимаясь к друг другу, все ещё не отводя взгляда от Миры.       — Я сожру тебя, чертовка, да как ты смеешь! — провопил демон, которому Мирай отрубила ногу. Девушка на это никак не отреагировала, лишь подняла катану и тут же ударила ею по воздуху, создавая сильный ветряной поток, который снес демона назад, подальше от детей, — Да, что за... — не рядовой Истребитель, куда сильнее, куда опытнее... Сила одного её взмаха, была схожа с силой Охотников, которые приходили раньше, они использовали Дыхания, чтобы убить их, но по итогу умирали. А она, даже Дыхание не использовала, но создала такие потоки ветра.       — Вот и отлично, скоро мы пойдем домой, — с этими словами она поворачивается назад со звериным оскалом, который врезался в глаза демонов. Кацурэ вновь пропадает со своего места, и оказывается рядом с демоном, который всё ещё находился в полете. Кацурэ парила над ним, сжимая в руках катану да с такой силой, что костяшки побелели, — Вы разозлили не того человека... — её голос отозвался эхом в ушах демонов, и они ощутили как по телу прошлась дрожь.       Демон бьет ногой по сформированному в тот час крестообразному блоку на животе, но откидывает её лишь на метр, к дереву. Второй демон, уже был за спиной Миры, но она достигла ранга Киното не за красивые глазки, а за упорство и череду побед. Девушка выносит свою ногу назад, словно лягая своего противника, и попадает прямо в живот, да с такой силой, что вырывает из его тела сгустки крови, которые вырвались из его рта, мирно плывя по воздуху. Злой оскал, эта ужасающая аура, и пронзающий, даже демона, взгляд. Демон не сдается, они вступают с Охотницей в рукопашный бой, который должен был быть в пользу демона, но не тут то было.       Тело Миры выдерживало удары Первой Молодой Луны, адские тренировки, она обучалась не только техникам Дыхания, но и дралась с Кокушибо. И именно сейчас, девушка наносит удар ногой с боку, вставляя бедро, тем самым делая удар сильнее. Его товарищ, который присоединился к бою, получил от Миры той же самой ногой, только ступней в лицо. Демоны и человек закружились в бою, только вот ни одна атака демонов не достигла тела куноичи, она ловко уворачивалась и била тут же в ответ. Её удары были сильными, быстрыми, опытному Охотнику можно было лишь взглянуть на её стиль ведения боя, как он тут же мог сказать, что такая сила и мастерство были достигнуты адским трудом.       Девушка взмывает в воздух от легкого прыжка, и тут же выносит свои ноги в разные стороны, встречаясь с лицами демонов. Вынимая катану, она рассекает воздух с двух сторон, оставляя на их телах глубокие порезы, которые им так сразу не заживить. Сдавленные хрипы с двух сторон, и вот Мира ловит глазами то самое мгновение. Словно мир остановился на секунду, всё её внимание сконцентрировано только на демоне, который формирует кислоту. Техника демонической крови, позволяла ему делать из собственной слюны – кислоту. Он надувает щеки и тут же выплевывает из себя кислоту, прямо в Кацурэ. Второй демон скрывается на ветке дерева, а вот тот самый, который направил, приземляется на соседнем. Злобный смех, он точно должен был попасть в неё.       — Дёшево, — она уже была за его спиной, — Значит сильный тут только ты, а второй не обладает техникой демонической крови, ясно всё с вами, — шепот, который коснулся уха демона, и вот Мира молниеносно заносит руку в сторону, и ведет лезвие ничирин прямо на шею демона, — Дыхание Луны: Четвертый стиль: Прибой Лунного Потока, — клинок покрывается фиолетовым светом, который источал светлые лучи. Девушка сносит голову демону и, не заканчивая технику, оказывается прямо перед вторым демоном, который вновь ничего понять не успел.       Эта техника была самой щадящей из всех, она не имела огромной разрушительной силы как большинство других, но именно она подходила больше всех для мирного убийства. Мира не могла разрушить весь лес хотя бы по простой причине: Там её ждут дети, которые итак настрадались, и если она сейчас разрушит лес, высока вероятность, что деревья заденут и детей. Кацурэ изгибается в воздухе, поджимая одну ногу к себе, а вторую вытягивая вниз, её корпус был сложен вперед, а рука вела катану к шее демона. Техника оставляла за собой лунный свет, пятнами, ровно там где Мира касалась пространства, где касалась демона и жизни. Лунный свет создавал красивый узор в воздухе, на который сейчас смотрели дети.       — Ничтожества, даже близко с Дюжиной не стоите, — прошипела куноичи, плавно и мягко опускаясь на землю. Первым ступил её носок, а потом полностью вся стопа, следом за ней, плавно упали длинные пепельные волосы. Тело демона свалилось вниз, тут же превращаясь в пепел, — Как только посмели красть и пожирать маленьких детей... — всё ещё сжимая свою катану, она скалилась на уходящее в воздух тело демона.       Дети, которые застыли, не могли оторвать глаз от такого прекрасного существа, кто она, Богиня? Высшее существо? Насколько она была прекрасна. Даже с сожжённой спиной, которая открывалась им только тогда, когда ветер разносил её волосы. Даже с окровавленной катаной в руке, она была подобно Богине. Её нежные руки, которые обнимали их, касались их частей тела и трепали по волосам. Таро и Хиро ощущали эту доброту, которой на первый взгляд в куноичи не было. В лучах лунного света, она казалась ещё прекраснее. Чистая мраморная кожа, хрупкое тело и непробиваемая воля, сила и стремление.       Кацурэ выдохнула из себя весь воздух, а потом вновь втянула его. С демонами здесь покончено, осталось только отвести детей обратно домой, и можно будет немного отдохнуть и подлечиться. Спина саднила, каждый раз напоминая о себе. Пусть она и использовала дыхание, полностью боль это не убрало. Демоны повержены даже быстрее чем она предполагала, но, учитывая, что они даже рядом с Дюжиной не стояли, она даже немного затянула бой. Медленно повернувшись к детям, она тут же поднесла руку к своему уху, цепляя ногтями прядь волос, и заправляя её. Хвост растрепался, и нужно было его переделывать, а пока она должна отвести детей домой. Здесь больше никого в округе не было.       — Идём домой, Хиро, Таро, — с легкой улыбкой проговорила девушка и одним резким движением убрала катану в ножны, ударяя звонко цубой, — Всё закончилось... — после этих слов, дети вскакивают с места и со слезами на глазах бегут прямиком к Мире, которая успела лишь поймать их. Дети прижимались к Мирай, горько плача, навзрыд, да так, что прилетевшие птицы на долго не задержались, улетели прочь.       — Мирай... Вы... — Таро пыталась, что-то сказать, утыкаясь носом прямо в грудь мечницы, которая лишь ласково гладила её по голове, прекрасно понимая её эмоции и страх, который она пережила здесь, — Вы... Вы... — всё твердила девочка, крепко обнимая Миру, она сжимала в кулачок её форму, а если быть точнее, то что от неё осталось на спине. Кацурэ-Химэ не могла сдержать легкой, но такой грустной улыбки, она пришла слишком поздно, остальных детей уже убили.       — Сестрёнка Мира, спасибо тебе большое! — внезапно взвыл Хиро утыкаясь носом в шею Кацурэ, которая лишь распахнула глаза, да слегка приоткрыла рот не зная, что сказать ему. Его слезы, сопли и слюни стекали по её шее, проникая на грудь и ниже, но она не обращала на это внимание. Девушка лишь подхватила детей на руки и, пройдя к своему хаори, подняла его пальцами с земли.       — Только не засыпайте, покажите мне где живете, хорошо? — дети, которые скрепили свои руки на шее Охотницы, оторвались от её тела и подняли красные от слез глаза на неё и тут же закивали. Что Таро, что Хиро, оба увлеклись изучением её длинных волос, маленькие пальчики копошились в её волосах. Прядями укутывались в них, вешали на свою голову, и игрались ими, — Хиро, Таро, только не вырывайте мне волосы, — и после этих слов, один волос из её хвоста вылез вместе с рукой Хиро, который с глупым шоком посмотрел на Миру, хлопая черными глазками, — Мне больно, не вырывай.       — Хорошо... Извини, — прошептал Хиро и вновь утонул в белоснежном шелковистом водопаде, волос Мирай. А девушка тем временем держала в руке свое хаори, даже не в силах надеть его на себя. Путь до деревни будет не долгим, тут только выйти из леса и вот она, деревня детей.       Двадцать минут и вот Мирай с детьми на руках вышла к деревне, там было довольно шумно для ночи, и всё, что поняла девушка из разговоров и воплей: Все искали своих детей. У девушки защемило сердце от тоски... Если бы она только пришла пораньше, если бы успела спасти остальных, всё сейчас сложилось бы иначе. Кацурэ прикусила нижнюю губу, несильно сжимая плечи детей своими пальцами. Бедные дети, их смерть была ужасной так ещё и по её вине. Приди она сюда хотя бы на день раньше, всё из-за метели, и её желания побыть в тепле. Пока она нежилась в воде, и ела, дети умирали здесь с истошным криком.       — Мама!       — Папа!       Дети закричали прямо с её рук, и Мира акцентировала внимание на взрослых, которые тут же ринулись к ним. Кацурэ невольно окинула глазами тех, которые смотрели на эту картину с печалью, в их глазах поселилась боль, которая била в неё. Да, она виновата, и она молила их простить её, она не спасла детей, которые могли ещё радовать родителей. Луна освещала деревню вместе с её беспокойными жителями, двое взрослых неслись к ней со слезами на глазах, они смотрели на Миру как на последний лучик надежды, она спасла их детей и они обязаны ей по гроб жизни. Только вот плату Истребительница не возьмет, лишь примет благодарность.       Эти потоки печали, тонкими языками обхватывали её плечи. Она словно в трансе спускает детей, и в ту же секунду надевает свое хаори, пряча оголенную спину и катану. Выдернув хвост их под хаори, она наблюдала милую картину: Дети или же родители влетали в детей, было непонятно, они обнимались и плакали. Ей было грустно, неприятно от самой себя, она же ведь могла их спасти! Ну так почему...? Огни, которые горели в домах, освещали лица жителей, а они сами шагали в сторону таинственной девушки, которая вернула двум семьям их детей. Их шаг был медленным, неуверенным, они уже знали ответы на свои вопросы, просто не хотели в это верить.       — Сильных ран у детей нет, — она обратилась к родителям, которые тут же подняли на неё свои счастливые глаза, — У Хиро небольшие царапины, а Таро отделалась лишь испугом, но всё же проверьте их тела на наличие повреждений, я могу ошибаться, — словно робот проговорила Химэ, наблюдая как народ вокруг них сгущался.       — Кто вы? — спросила мать Таро сжимая её в своих руках. Девочка просто таяла в объятиях матери, совсем позабыв о страхе, который испытала совсем недавно, — Вы спасли мою дочь, просите, что хотите... — пролепетала женщина, смотря на Миру с ожиданием.       — Я из Организации Истребителей, — проговорила Мирай не в силах отвести взгляда от неё, сколько же там счастья, радости и благодарности. Но вот стоит ей поднять глаза чуть выше и она столкнется со злобой, печалью и ненавистью по отношению к ней, — В лесу был демон, и спасти удалось только Хиро и Таро, остальных детей я найти не смогла, они мертвы, — удивленные вздохи со всех сторон, а через минуту, женщины стали падать на колени и рыдать от горя и печали.       — Спасибо вам большое... — прошептал мужчина, смотря на своего сына, который трясся, словно осиновый лист на ветру. Атмосфера была ужасной, с одной стороны, хорошо, что она хоть кого-то спасла, а с другой плохо, что она пришла так поздно и не смогла спасти чуть больше детей.       Десятки взглядов были направлены на мечницу в фиолетовом хаори, столько ненависти питали эти люди к Мирай. Почему именно их дети? Почему она не спасла их, хотя имела силу и возможность спасти их? Воздух рядом пропитался их злобой, словно демоны, такая аура от них исходила. Пропитанная желчью, печалью и тоской. Мирай будучи куноичи и Охотницей ещё не сталкивалась с болью от потери близких и не особо могла их понять. Ей хотелось хоть как-нибудь подбодрить их, но какие слова подобрать, что им сказать? Она была умной, но сейчас не могла подобрать слов. Они потеряли своих детей, и их боль утолит лишь время. Даже тот факт, что она убила демонов не поможет им и не облегчит ношу.       — Мне ничего не нужно, следите за ними, а мне нужно идти, — вот и ворон Уз тут как тут. Он садиться ей на плечо и смотрит сначала на народ, а потом на грустные глаза Миры, — Выдвигаемся, — обращаясь к своему ворону с милым шарфиком, она глубоко поклонилась родителям и тут же пропала со своего места.       Она не хотела плакать, но было так грустно и печально. Эти дети ведь могли жить... Девушка оказалась возле дерева, в котором и нашла опору. Облокотившись плечом на ствол она зашипела, ткань на спине растянулась и лопнула от резких движений, и сейчас доставляла огромный дискомфорт. Всё её тело неприятно ломило, могло бы быть и хуже, но и сейчас Мира не очень хорошо себя чувствовала. Её просто разрывало от боли во время битвы с демонами, но она не могла показать насколько ей было больно, ведь дети так надеялись на неё. Она бы в любом случае не дала бы их в обиду, но всё же. Мирай терпела, сцепив зубы, взмахивала катаной. Как она могла показать слабость, если её Учитель могущественное существо.       Она должна быть сильной, хотя бы потому что всё ещё хотела вернуться обратно. Сцепив зубы идти дальше, не смотря ни на что, не смотря на боли и страдания, полученные раны. Она – куноичи, Химэ многоуважаемого клана Кацурэ, обладатели утерянного древнего генома, которым обладал лишь один человек во времена первого Хокаге. Она должна быть сильной, ведь слабой просто не имеет право быть. Ей нельзя плакать, нельзя уходить подолгу в себя. Она же ведь принцесса клана, его лицо и будущая глава, ученица Первой Высшей Луны, второй обладатель Дыхания Луны. Мирай подняла глаза на ворона, сжимая рукой форму, как же всё-таки было ей больно.       — Ояката – сама ожидает тебя в штабе, но первым делом отправляемся в Поместье Бабочки к Столпу!

***

      Дорога заняла немного времени, в быстром темпе, бегом, Мира за половину дня смогла добраться до Поместья Бабочки, там её уже ожидали. Кацурэ была так рада, что Ояката – сама наконец пригласил её на встречу, что позабыв о боли и сломанных ребрах понеслась в сторону Поместья. Ей нужно смыть с себя грязь, принять новую форму, и позволить бабочкам осмотреть себя, чтобы они назначили лечение. Поместье бабочки находилось не так далеко от штаба Истребителей, будет просто добраться. Поместье Бабочки встретило её тремя девочками, которые быстро осмотрели её и отправили в комнату, куда позже должна была прийти Столп.       Знакомая комната и ощущения, два года назад, именно в этой комнате она очнулась, тогда Томиока спас её, во второй раз позволив покинуть это место. Но тогда она и не знала, что это Поместье Бабочки, где лечат Охотников. Кацурэ, сидя на кровати, смотрела на свои руки. Ей так не терпелось увидеть его, как он выглядит, наверняка этот Господин отличается жестокостью и суровостью, раз смог собрать девять сильнейших мечников, удерживать такую Организацию и знать о каждом Истребителе. Химэ даже немного нервничала, она шла к этому два года и вот наконец этот день настал, когда Ояката – сама пригласил её к себе.       Бабочки обработали её спину, и перевязали бинтами, ей по идее нужно остаться здесь до полного выздоровления. Кацурэ планировала так и поступить, переодеваясь в новую форму, она уже видела как будет отдыхать и мирно спать, а потом вновь приступит к заданиям. Натянув штаны и закрепив их на талии ремнем, она начала застегивать безрукавку, и просовывать её под ремень. Химэ даже пришлось снять свой кулон, чтобы он не мешал во время перевязки. Закрепив катану и натянув хаори, она повернулась ровно в тот момент, когда в комнату зашла Шинобу Кочо. Совсем маленькая девушка с убранными темными волосами заколкой бабочки. Белое хаори с рисунком бабочки и какая-то странная улыбка на лице.       — Я помню тебя, Кацурэ, — проговорила Шинобу, смотря на Мирай, которая была облачена в новую форму. Та совсем испортилась, а новая смотрелась куда лучше на подтянутом молодом теле. Кочо так же ощущала, что девушка изменилась не только внешне, но и внутренне, что-то с ней было не так, — Поздравляю с рангом Киното, если будешь трудиться в таком же духе, сможешь занять место Столпа Луны, здорово, — такая перспектива не нравилась Мире и она хмыкнула, смотря на неё.       — Столп Луны... — повторив это, Мира усмехнулась, нет, это не её, точно так же как и мир, она прирожденная куноичи и должна вернуться к себе домой, — Нет, предпочту остаться Киното с силой Столпа, — с улыбкой проговорила девушка, наблюдая как Кочо садиться напротив неё. Шинобу же её слова заинтересовали, не хочет быть Столпом с её то силой. За три месяца достигла ранга Хиное, и сейчас Киното, ей до Столпа рукой подать.       — Я вижу всё необходимое уже сделали, ребра сломаны и нужен покой, ожог спины пройдет быстрее, как и ушиб, — проговорила Шинобу, рассматривая Миру с разных сторон, — Больше никаких повреждений не вижу, лечение пройдет быстро, ты и не заметишь, Киното Луны, — она сделала акцент на её ранге, поднимая взгляд на Химэ, которая изогнула бровь в вопросе, — Ты первая кого я знаю, не хочешь быть Столпом, почему?       — А зачем? — спросила девушка в лоб, смотря как брови Кочо поднимаются вверх, — Я чуть меньше двух лет в Организации Охотников, и знаете, что именно я поняла? — Шинобу кивнула вверх как бы спрашивая её, что же именно она поняла, — На Столпов возложенная огромная ответственность за человеческие жизни, за самих себя и за товарищей рангом ниже. Будучи Столпом ты должен соответствовать данному рангу, самый высокий и самый сильный, но это ведь нелегко, постоянно улыбаться, дарить людям надежду, что теперь всё хорошо, ведь сюда явился Столп, — это рассуждение, которое ввело мечницу в некий ступор, никто ещё так не говорил, никто не смотрел с этой стороны, — Но это не так, Столпы те же люди, у них не отрастают конечности, они не залечивают раны в одно мгновение, и Столпы могут умереть, и тогда люди начнут ненавидеть его за слабость, — Мира поправляла свое хаори, всё так же смотря в глаза Кочо, которые были больше похожи на глаза насекомого, — Изо дня в день, носить этот груз на себе. Сколько погибло людей до того как вы обрели силу и стали Столпом? Бесчисленное множество.       — Кацурэ... — шепот Кочо перебил монолог Мирай о Столпах и их участи. Никто ещё так не относился к ним. Они – девять сильнейших мечников Истребителей, которых почитают, уважают и бояться, — Можешь идти... — Шинобу растерялась и поспешила выпроводить девушку из комнаты.       — Спасибо, — Кацурэ быстро покинула дом Бабочки, этот её монолог и её саму ввел в некий ступор, она и подумать не могла, что сможет высказать такое в сторону Столпов. Её путь остановится на ранге Киното, дальше она не пойдет, даже если будут предлагать, заставлять. Пусть у неё будет сила, сопоставимая с силой Столпов, но она никогда не встанет рядом с ними, ведь именно этим жестом полностью отвергнет свой мир и возьмет слишком много ответственности на себя.       Её путь по лесной трапе до главного штаба занял не так много времени. С завязанными глазами, она шла на зов своего ворона. Сделано это было для того, чтобы дом Главы остался засекречен, только Столпы знают его точное местонахождение. Мирай было плевать на это, главное увидеться с ним, но вот сколько бы она не думала, причины так и не придумала. Если вдруг Убуяшики спросит её: Зачем ты желала встречи со мной? Что Мирай отвечать?       — Господин, я – Ученица Первой Высшей Луны, и он приказал мне достичь ранга Киното, для того, чтобы встретиться с вами, выследить и позволить им вас убить.       Не особо. Кацурэ решила, что придумает что-нибудь на месте и как-нибудь выкрутится из ситуации. Её ноги ступили на неровную почву, в нос ударил запах цветов, а уши уловили шум воды. Она уже на территории дома Главы? Ворон стянул с неё повязку, и девушка замерла. Дивный сад. Таких садов она никогда в жизни не видела. Усыпанный маленьким щебнем, у высокого забора росли цветы разных сортов, где-то был и бамбук, а в стороне был небольшой водоем. Чудесно. Она словно находилась в каком-то райском и светлом месте. После постоянных передвижений во тьме, она не могла поверить, что сейчас это все реально, что такая красота на самом деле есть.       Высокое дерево рядом с поместьем Убуяшики, оно было живым, оно дышало и пахло. Ветер, который изредка раздувал её длинные волосы, которые она не успела собрать в хвост, ударил в лицо. Она, усыпанная лепестками и пыльцой, была словно фея, такая красивая и словно неживая. Лепестки опавших цветов, проносились через неё, через руки и одежду, через волосы, словно так они знакомились с ней. А пыльца кружила рядом, создавая непередаваемые впечатления, словно рой бабочек пронесся рядом, роняя пыльцу со своих крыльев прямо на неё. А яркое солнце, которое, казалось, светило здесь всегда, сейчас было ярче обычного. Лучи солнца позволяли Мирай, увидеть всю красоту данного сада.       Кацурэ крутится вместе с порывами ветра, помогая пыльце и лепесткам обвить её, объять её со всех сторон. Как принцесса, с длинными пепельными волосами, она кружилась в саду Господина Убуяшики. Её хаори развивалось в такт её движениям, а волосы плыли по воздуху, Химэ хотелось бы ещё коснуться воды, но она останавливала себя. Если она сейчас пойдет к воде, то никогда не сможет покинуть этот дивный сад, он пленил её своей красотой. В нем ничего такого не было, и именно это завораживало, такая простота и легкость, о которой Мира уже и забыла, полностью погрязнув в крови демонов. Кацурэ остановилась, когда ощутила чье-то присутствие.       — И правда красиво, — этот голос принудил Химэ резко развернуться к нему лицом и тут же упасть на одно колено склонив голову, — Здравствуй, Кацурэ Мирай, рад видеть тебя в полном здравии, хотя мне сообщили, что ты сломала пару ребер и повредила спину в схватке с демоном, всё ли с тобой хорошо? — что это за ощущение такое? Она всё ещё витает в мыслях о саде, прибывает в сказке, почему его аура и его голос такие мягкие и нежные, словно лепесток сакуры, упавший на водную гладь.       — Благодарю вас за беспокойство, Ояката – сама, не стоит тревожиться обо мне, я в полном порядке, — вот Мира поднимает голову и замирает на месте. Мужчина в темном кимоно и белом хаори сверху, средней длинны темные волосы и покрытый венами лоб, один его глаз был полностью белым, а вот второй фиолетового оттенка. И эти глаза были настолько добрыми, настолько нежными, от них веяло искренностью и лаской. Таких людей Мирай ещё никогда не встречала, — Прошу простить меня, — девушка поняла, что она слишком открыто на него смотрела и тут же опустила голову.       — Ничего, дитя моё, пройдем в дом, — с этими словами, Кагая Убуяшики скрылся в сёдзи своего поместья, ожидая Миру внутри. Химэ помедлила, она смотрела ему в след не в силах совладать с собой. Словно она и правда была его ребенком, то как он смотрел на неё, то как говорил с ней, с какой лаской изучал. Это их первая встреча, и она навсегда запомнит её.       Девушка последовала следом за ним, и заходя в дом, ощущала как неистовые потоки проходили сквозь её тело. Тут веет теплотой и уютом, добротой и искренностью. Этот дом наполнил её радостью и каким-то внутренним спокойствием. Она должна была разузнать как можно больше о нём, но встретив его, и обменявшись парой фраз, Химэ стала противна мысль, что она передаст демонам его местонахождение. Как же ей быть? Всё её нутро было против этого, а язык просто не повернется сказать Кокушибо хоть что-то. Будет врать? Скрывать? Но как это возможно от демона его уровня? Машинально опустив руку на грудь, она не нащупала привычного кулона и вспомнила, что оставила его в Поместье Бабочки. Поэтому была такая легкость?       — Эти травы лечебные, они не только приятные на вкус, но ещё и восстанавливают организм от ран, — Господин сел на колени, кладя свои руки на них, и поднял голову на Миру, которая остановилась напротив него. Девочка была растеряна, даже напугана, — Что с тобой, Мирай? Присаживайся, — Кагая пригласил Миру сесть, и она словно по приказу тут же садиться на колени, отстегивая свою катану и упокоив её рядом, — Что-то тревожит тебя, дитя моё, — девушка вздрогнула, Кагая обладал по истине сильной интуицией. Химэ подняла на него голову.       — Что вы... Я... — язык просто не поворачивался соврать ему, девушка сжала в кулаки свою форму на штанах, и тут же отвела взгляд в сторону, — Я не могу... — пискнула Химэ и тут же поняла, что именно сказала. Её словно ударило током, она вздрагивает и поворачивает на Кагаю распахнутые от шока глаза. Вот и выкручивайся, Мирай, — Меня ничего не может тревожить, я же... — и вновь она запинается, словно провинившийся ребенок перед родителем, она ничего не могла сказать, ни одного связного предложения.       — Ты сильно волнуешься, Мирай, успокойся, — нотки его голоса ласкали слух Мирай, как же спокойно и тепло, — Я знаю, зачем ты пришла и, что именно тебя беспокоит, первая за несколько столетий, Обладательница Дыхания Луны, — Химэ смотрит на его добрую улыбку и не понимает, шутит он или нет... Как такой человек может шутить, он же глава целой Организации Истребителей. Кацурэ шумно вдыхает в себя воздух, не понимая о чем он говорит.       — Я не понимаю вас, Ояката – сама, — прошептала куноичи, смотря в пол, её пальцы слегка дрожали. Неужели от него ничего не скроешь, так если он знает, почему тогда не приказал убить её ещё после финального отбора, когда она показала свое Дыхание? — Я шла сюда с другой мыслью, но увидев вас, всё то, о чем я думала, просто пропало из моей головы, — призналась Мирай, понимая, что она очень плохо скрывалась, и даже запах цветов не перекрывает запах демона.       — Ты светлое дитя, я вижу и чувствую как ты боишься, как ты не хочешь совершать ошибок, чтобы не поплатиться за это жизнью, — она поднимает на него голову, а в глазах почему-то застыли слезы. Что это за человек такой? Откуда в нем столько света, и как ему удается так раскрывать людей? — Я знаю всё о своих детях, и о тебе тоже, девочка, которая обладает редким дыханием, о котором никто и ничего не слышал несколько столетий. Тебе ведь приказано убить меня? — Химэ задрожала с новой силой, так легко и просто он говорит об этом. Если знал, почему пустил её? Почему пригласил к себе?       — Почему...? — прошептала Химэ, не в силах поверить, что такие люди действительно существуют. Он настолько уверен в её свете, в её доброте? А что если страх куда сильнее её доброты? Что тогда? Она сидела, словно котенок перед ним, дрожала и плакала неизвестно по какой причине. Страх? Или же чувство понимания и поддержки впервые за два года? Он не ругался, не кричал, а пригласил к себе и напоил вкусным чаем. Называл своим ребенком и относился точно так же.       — Потому что у тебя не было выбора, — он ответил на её вопрос, с лаской смотря на неё. Она была чиста и невинна, добрая и прекрасная девушка, которой явно не место в мечниках, которые отрубают головы демонов, — Потому что ты напугана и загнана в угол, потому что влияние демона на тебя слишком велико, он же ведь из Дюжины? Так бы ты с ним уже расправилась, — он смотрел на неё без злобы, лишь с сожалением и сочувствием. Он не мог понять её ношу, не мог понять её боль и страх за жизнь, ведь понятия не имел какого это быть на побегушках у Луны.       — Молодая Луна... — прошептала куноичи, не понимая, что с ней произошло. Слезы так и текли по лицу. Складывалось впечатление, что это место пропитано запахом снадобья правды, ведь она не могла найти другого объяснения тому, что у неё так развязался язык. А объяснение было очень простым: Она впервые за два года ощутила себя в безопасности, ощутила себя как дома. Химэ резко опускается вперед, делая опору на руки, слезы выпадали из глазниц, падая прямиком на мягкое покрытие. Из её тела вырывались протяжные вои, она плакала навзрыд, словно ребенок. Что ей теперь делать?       — Не лей слезы, я понимаю, что тебе страшно, но ты ведь не одна. Я всегда рад своим детям, всегда жду их и буду рад поговорить с тобой, скрасишь мои будни своим ярким присутствием и рассказами. Почти за два года, ты стала мне родной, Мирай, как и все остальные, я не дам вас в обиду, и тебя тоже, — добрые нотки вновь коснулись её сердца и она растаяла. Химэ поняла для себя одно: Она не только будет врать демону, но и будет защищать это место подобно Столпу с рангом Киното, — Воспитанница одного из Дюжины, так ещё и Высшие Луны, те, кто получили больше всех крови Мудзана, но ты человек, Мирай, как же так вышло... Какая это Луна? — он посмотрел на плачущую навзрыд девушку не зная как ей помочь и какими словами успокоить, она раскрыла тайну, которую должна была хранить до самого конца. Но её вины тут нет, Кагая понял это с самого начала.       — Первая Высшая... Я – Ученица Первой Высшей Луны!