Киното Луны

      Мира сидела на ветке дерева, внимательно наблюдая за тем как Танджиро с детьми хоронили людей, которых пожрали демоны этого дома. Химэ в этом участвовать не особо хотела, поэтому оставила всё на парней. Откинувшись на ствол дерева, она поставила одну ногу на ветку, а вторую свесила вниз, мотыляя ею из стороны в сторону. Химэ перебирала пальчиками свой хвост, вытаскивая из волос грязь и ветки деревьев, которые успели попасть и зацепиться. Ребята не приходили в себя уже полчаса и девушка ненароком подумала, что она убила этих детей, но, окинув их взглядом, она увидела как они дышали и успокоилась.       — Кацурэ – сан, а вы на задание шли? — Танджиро, вскинув голову вверх, смотрел на мечницу с доброй улыбкой. Химэ опустила взгляд вниз, сталкиваясь с этими добрыми глазами, которые изучали её каким-то через-чур детским взглядом. Темно-красные глаза прямо излучали доброту, каковой Мирай ещё не встречала ранее, очень добрый, как луч света в непроглядной тьме.       — Нет, для моего ранга пока нет подходящих демонов, — честно призналась Мира и одним ловким движением спрыгнула вниз, оказываясь прямо перед Танджиро. На его лбу был шрам, а сам он выглядел немного бледным, — Ты в порядке? Бледнее снега, — поинтересовалась девушка, окидывая его взглядом. Камадо явно был не здоров, но скрывал это за своей улыбкой.       — Что вы, спасибо за волнение, Кацурэ – сан, со мной всё хорошо! — Камадо сжал руки в кулаки и широко улыбнулся, чем вызвал лёгкий смешок со стороны Миры. Девушка словно впала в транс, в одну секунду, в одно мимолетное мгновение. Химэ застыла с каменным лицом, чем вызвала беспокойство Камадо, который не понимал, что происходит, — Кацурэ – сан?       Время замерло, её сердце стало биться с каким-то замиранием, она всё смотрела на этот шрам, не понимая почему он так тянул её, словно звал к себе. Её рука самовольно поднялась и в ту же секунду, пальцы коснулись лица Танджиро, легко, ненавязчиво, почти неощутимо. Её подушечки скользнули по щеке, а после перед ней яркой вспышкой оказался мужчина, с длинными темно-бордовыми волосами, и точно такими же тёмно-красными глазами. Его волосы были убраны в высокий хвост, а сам он смотрел точно на Мирай. Девушка не могла пошевелиться, что это такое? Кто этот мужчина, который так пристально смотрел на неё?       — Ты совершаешь ошибку, Рианна, — он обращался не к ней, это были не её воспоминания, а чьи тогда? К кому обращался этот мужчина, кто совершал ошибку по его мнению? Химэ смогла дернуться вперед, а после её голову ослепило болью, да такой адской и резкой, что девушка с шумом упала на колени и, схватившись за голову, она зашипела, — Идём со мной, ты же прекрасно понимаешь, что если не одумаешься – погибнешь! — его голос эхом звучал в голове, а Миру терзала адская боль.       Пульсирующая, разрывающая, словно что-то там рвалось наружу, да с такой силой, что разрушала череп. Боль медленно перетекала на затылок, а Танджиро, который вообще ничего не понял, упал на колени рядом с ней, аккуратно касаясь плеча. Он что-то говорил ей, что-то спрашивал, но в уши словно вода забилась, она ничего не слышала. Внезапная боль выбила её из колеи, раньше такого никогда не было, только встретившись с Танджиро, она ощутила что-то странное, эти воспоминания, кому были сказаны эти слова? Из груди вырвался кашель, а после Химэ упала вперед, касаясь своей грудью колен. Химэ нервно дышала, втягивая и выдыхая воздух, словно он был безумно тяжелым.       Техника дыхания! Найти источник боли и избавиться от него! Химэ зажимает зубы и втягивает в себя воздух с характерным звуком. Её грудная клетка наполняется воздухом, а сама девушка, закрыв глаза, принялась искать источник боли. С помощью полного контроля дыхания, она могла насытить тело кислородом, могла останавливать кровотечения, и устранять боли в теле. Если знать как использовать технику дыхания, можно было стать чуть ли не демоном, только вот они отращивают новые конечности, а они могли лишь остановить кровь. Химэ ощущает как ниточки кислорода проникают в её тело и распространяются по всем мышцам и артериям. Кацурэ резко распахивает глаза, ведь внезапно возникшая боль, так же внезапно и пропала, словно её никогда и не было.       Химэ медленно поднимает корпус, смотря в глаза Танджиро, который места себе не находил. Такой внезапный порыв боли, эти воспоминания и таинственный мужчина, который был ей не знаком, хотя какие-то черты лица были схожи с лицом Камадо. Взять тот же самый шрам, который красовался на лбу, а эти бордовые волосы? Девушка опускает руки вниз, и поднимается на ноги, от боли и следа не осталось. Скидывая с себя пыль, она всё думала о том, что проихошло. Что это такое было? Кто такая Рианна? И зачем ей нужно было это видеть? Девушка мотнула головой, желая избавить себя от ненужных мыслей, которые сейчас ей были ни к чему.       — Что с тобой, Камадо? — спросила девушка, наблюдая как парень копошился возле неё. Да уж его доброта и реально за гранью дозволенного. Он не знал куда себя деть и как помочь Киното, перед ним девушка упала на колени и несколько минут корчилась от адской боли, — Камадо Танджиро! — позвала Мира и легко щелкнула его по лбу, на губах играла лукавая улыбка, а вторая рука была уперта в бок.       — Кацурэ – сан! Вы в порядке!? — Танджиро ожил от щелчка Миры и тут же принялся задавать вопросы. В его глазах стояло беспокойство и непередаваемое волнение за чужого человека, который когда-то оставил убийство своей младшей сестры на Охотников ранга ниже, — Как вы себя чувствуете? У меня есть вода, хотите?! — Камадо уже доставал небольшую бутыль с водой, но Кацурэ остановила его одним жестом. Опустив свои пальцы на его руку, она мотнула головой.       — Все хорошо, Танджиро, не переживай, — не могла же она рассказать ему, что увидела на его месте какого-то мужчину, который обращался явно не к ней, — Что более важно, где твой товарищ? — Химэ с лукавой улыбкой кивнула в сторону желтоволосого мальчика, а точнее на то место, где он лежал. Уперев вторую руку в бок, она повернула голову назад. Искать его долго не пришлось, особенно для Мирай.       Зеницу, как только проснулся, тут же спрятался в кусты, но какого было его удивление, когда после вопроса, Химэ поворачивает голову прямо на него. Их глаза сталкиваются, и Зеницу уходит вниз, под листву, лишь бы чудовище Мирай не нашла его. Она была красивой, но безумно страшной, в понимании Зеницу – это выражение было нормальным. Парень пискнул, когда на его плечо опустилась рука, и завизжал, когда эта же рука хватает его за край хаори и формы, а после начинает тащить. Мира в этом жесте не хотела показать злобу или жестокость, она лишь хотела показать этого паренька Танджиро, иначе у него сердце от горя и переживания остановится.       — Не трогай меня!!! — закричал Зеницу, пытаясь вырваться из рук хрупкой на вид девушки, — Не ешь меня! Я не вкусный! Съешь Танджиро! — девушка и не обратила внимание на его слова. Остановившись, она одним легким движением руки, кинула парня вперед. Зеницу, оказался на своих ягодницах, ноги были разведены в разные стороны, а руки создавали опору, — Да кто ты такая?! — на этот раз ушные перепонки Мирай не пострадали. Она и подумать не могла, что этот парень умеет нормально разговаривать.       — Истребитель демонов, — проговорила Химэ, упирая руку в бок. Девушка склонила голову в сторону, замечая как к Зеницу подбежал Танджиро и принялся его осматривать. Словно старший брат, волновался обо всех, каждого пытался защитить по своему, а о себе совершенно не беспокоился. Химэ не перестанет обращать внимание на его излишнюю доброту, в мире демонов таким не место.       — Зеницу! — воскликнул Танджиро, замечая не только пристальный взгляд нового друга, но и полный злобы к ней. Камадо поднял глаза на Миру, которая не особо и смотрела, хотя прекрасно ощущала этот ненавистный взгляд на себе, — Её зовут Мирай, она выше нас по рангу, прояви хоть немного уважения! — Химэ изогнула бровь в вопросе, так он помнил, она специально не стала называть своего ранга, а оказалось, что это и не нужно было. Камадо всё помнил.       — И какого же она ранга?! Что позволяет ей размахивать кулаками и калечить невиновных людей! — кинул Зеницу, сложив руки под грудью. Её появление повергло в шок каждого, никто и ощутить её не смог, пока она не предстала перед ними. И звук от неё исходил странный, такой ужасающий, мерзкий и холодный, но в тот же момент она была очень добрым человеком, что ещё больше пугало. Как можно быть человеком с таким звуком, у Зеницу не было даже предположений кем она могла быть. Она не демон, но и человек странный.       — Киното.       Парни затихли, они стали вспоминать ранговую систему, сейчас они посмотрели на неё с другой стороны. Девушка, на лице которой сияла легкая самоуверенная улыбка, гордо поднятая голова и невероятно прекрасный профиль, который им открылся. Спина была до боли прямой, плечи расслаблены, а каждый её шаг, слово и действие, показывало насколько она уверенна в себе и в своих силах. Клинок ничирин, который покоился на поясе, темно-фиолетовые ножны и цуба с вырезанными лунами. Длинные волосы раздувал ветер в сторону, а колыхание её хаори показывало прелести фигуры, которые оно скрывало. Только сейчас Танджиро принюхался, очень сильный запах, она невероятная мечница, и Камадо хотелось бы увидеть её в действии, но было ещё кое-что странное, еле уловимый запах демона.       В какие-то моменты, когда ветер дул с новой силой, он прямо видел демона за спиной Мирай. Эти порывы, эти нити запаха, которые ударяли прямо в нос, пробивали парня на дрожь. Камадо вводило в ступор, он прямо ощущал как сильно дрожали кончики его пальцев, ведь за её спиной стоял демон. Сильный демон, которого им ещё не доводилось видеть. Могла ли она сражаться с этим демоном, да так долго, что запах въелся в её кожу? Или же кулон, который источал невероятный запах смерти и крови был как-то связан с тем, что от неё пахло демоном. Танджиро опускает взгляд на её клинок, и дергается назад, ведь в тот же момент на её рукояти открылся глаз, который посмотрел прямо ему в глаза, а через секунду закрылся и пропал возвращая плетение цука в привычное состояние.       — Кацурэ – сан...       — В шаге от Столпа... — прошептал Зеницу, перебивая невнятный шепот своего друга, и Мира медленно повернула на него голову, смотря с той же самой легкой лукавой улыбкой, её глаза имели лисий прищур, — Что такая, как ты, забыла здесь? — с серьёзностью спросил Зеницу, повергнув Миру в секундный шок. Так он не только орать горазд, он умеет нормально общаться. Химэ легко выкинула руку согнутую в локте в сторону, и наклонила голову в другую сторону.       — Ожидаю приказа, малыш Мидзуното, если тебе страшно, я могу убить всех демонов, которые встанут на твоем пути, если ты сам не способен, — с какой-то издёвкой проговорила девушка, и в ту же секунду на её руку медленно, вальяжно, опускается черный ворон с фиолетовым шарфиком на шее. К ноге была привязана записка, а вторая рука девушки уже поглаживала его по голове. Химэ улыбалась, но её улыбка показалась Танджиро какой-то неживой, словно она выдерживала маску, а внутри сражалась сама с собой.       — Какой я тебе малыш?! Меня зовут Зеницу Агацума! — вновь провопил Зеницу, чем вызвал мимолетное сведение бровей Мирай вниз. Танджиро посмотрел на Зеницу, потом на Миру и выставил руки перед собой, пытаясь хоть как-то уладить небольшой спор или же назревающую ссору. Камадо решил пока отложить этот вопрос и скинуть на то, что ему просто показалось, и этого не могло быть в реале. Да и как такое могло быть, чтобы Киното была заодно с демоном?       — Да как ты только смеешь! К-ар! — внезапно ворон Мирай решил вступиться за неё, взмахнув крыльями, он тут же подлетел к лицу Зеницу, смотря на него в упор, — Она равна по силе Столпам! Девять сильнейших мечников Истребителей считают её равной себе! Как только язык поворачивается говорить с ней в таком тоне! Малолетний нахал! — да уж, ворон Мирай гордился её достижениями больше, чем она сама. Химэ тихо посмеялась прикрывая рот, расслабленной кистью. Зеницу сидел с раскрытым ртом, явно не ожидая такого исхода событий.       — Да я...       — Не стоит, — девушка подозвала к себе ворона и легко сняла записку с его лапы, она перевела взгляд на Зеницу и постаралась мило улыбнуться, — Забыли, Зеницу Агацума, — Химэ отошла немного в сторону, раскрывая письмо от Кёджуро с яркой улыбкой. Только он мог так легко и быстро поднять её настроение, как же она любила получать от него письма. Кацурэ-Химэ с огромным удовольствием всегда читала его письма и сохраняла их все, чтобы в грустные моменты перечитать и вспомнить, что она всё-таки не одна и у неё есть друг.

Дорогая Мирай!

Рад получить от тебя письмо, пишу тебе в спешке, двигаюсь на Юг, говорят там беснуется демон, нужно срочно устранить его.

У меня всё отлично, я стараюсь вовремя есть даже в дороге.

Я желаю знать лишь то, что ты так же хорошо кушаешь и спишь, Мирай.

Будь аккуратней, хочу увидеть тебя целой и невредимой!

Ворон твой сообщил мне, что вы не так далеко от меня.

Если получится, ответь сразу же, может быть сможем пересечься!

С нетерпением жду от тебя ответа.

Ренгоку Кёджуро.

      Девушка читает письмо не в силах сдержать радостного писка, словно ребенок, а потом, спустя мгновение, она с разворота ударяет своей стопой прямо в сломанные рёбра кабану, который проснулся. Всё произошло в мгновение ока, Химэ читала своё письмо, а Иноске решил напасть на неё, ожидая от эффекта неожиданности куда большего эффекта, чем ступней по сломанным рёбрам. Иноске отлетает на пару метров прямо в ствол дерева, а Мира проворачивает до конца, корпус скользя опорной ногой по земле. Парень с хрипом опускается вниз, не понимая откуда в этой девице столько сил и рефлексов. У неё явно глаза не на затылке, так насколько же она отточила свои навыки, что из такого неудобного положения, смогла ударить его боковым ударом по ребрам, да ещё и так сильно.       Докрутившись и плавно вернув ногу на землю, она перевела взгляд на парня и обомлела. Оказывается под маской кабана скрывалось очень красивое, можно даже сказать женское лицо. Аккуратные черты лица, глаза цвета свежей травы, и черные волосы с синими концами. Его тело и лицо явно друг другу не подходили, ведь тело было мужским, а лицо смазливым. Небольшие царапины, а так же красные следы на шее. Они скоро пройдут, но пока будут служить Иноске напоминанием о том, что с Мирай шутки плохи. Они Охотники совершенно иных уровней, и вставать против неё, для них будет равносильно встать против Луны. Иноске поднимает взгляд зеленых глаз на Мирай, брови которой были сведены к переносице.       — Сразись со мной! — провопил парень, его низкий голос ударил в уши, а сами его слова никак не тронули Мирай, она лишь равнодушно отвернула от него голову, и посмотрела на Танджиро, который всё ещё прокручивал в голове то, что только что произошло, — Эй! Слышишь меня! Чего задницей повернулась, а ну смотри на меня! —Химэ разочарованно покрутила головой, тяжело выдыхая.       — У тебя рёбра переломаны, Иноске, и такого рода выражения в моем присутствии использовать не стоит, — Кацурэ всё-таки обратила на него свой взор красных глаз, — Нападаешь со спины, и сейчас пытаешься вызвать меня на честный поединок? — она прищурилась, а Зеницу и Танджиро лишь крутили головой из стороны в сторону, наблюдая за этой небольшой перепалкой, — Я не буду с тобой сражаться, это запрещено Уставом, — вот на этот раз Химэ решила поставить точку в их диалоге, — Камадо, ты и твои друзья изрядно потрепаны, идти сейчас на задание будет глупым решением, отправимся вместе в дом Глицинии?

***

      На прекрасном теле, идеально сидело белое кимоно с фиолетовыми вертикальными полосами по всему пошиву, тонкий пояс на талии и распущенные волосы. Её форма вместе с клинком покоились в шкафу, а сама девушка застегивала на своей шее кулон Кокушибо. Пусть без него ей было легче, словно проще дышать, но с ним ей почему-то было спокойнее, словно он оберегал её от невзгод, словно именно он защищал её от смерти. Химэ смотрела на себя в зеркало какими-то пустыми глазами. Всю дорогу сюда она слушала крики и оры юных Мидзуното, но мысли её вертелись возле Рианны и того загадочного мужчины, который пытался уберечь её от чего-то. Химэ всё никак не могла понять чем именно были вызваны эти воспоминания, и для чего они ей нужны были.       Они прибыли в дом Глицинии, где их радушно встретили, парней поселили в одну комнату, а Мира, как Киното и девушка, заняла комнату напротив них, с прекрасным видом на сад. Химэ решила пойти вместе с ними, чтобы не только передохнуть от сновидений на земле, но и принять ванну, чтобы потом с новыми силами отправиться в сторону Асакусы. Через несколько дней Кёджуро будет там, и они обязаны встретиться, учитывая, что Мирай идти здесь всего-лишь день. Химэ остановиться в доме Глицинии на пару дней вместе с командой Танджиро и потом выступит в вечно сверкающий город. Опустив свои пальцы на металлический полумесяц, она улыбнулась собственному отражению. Её терзали вопросы, но кому она могла задать их? Кто мог ответить на все её вопросы? Верно. Только она сама, отыскав все ответы.       — Незуко!!! — этот вопль, который вновь ударил в уши, даже сквозь две пары сёдзи, крик Зеницу достиг её бедных ушных перепонок, которые кажется следующего раза просто не выдержат. Химэ слышала как в соседней комнате носились, стоял такой топот, словно там не трио Истребителей, а десятки слонов, — Милая Незуко! — вновь крик Зеницу, который Мира пока решила проигнорировать.       Девушка опускается на колени, касаясь мягкой структуры фуутона, перекинув волосы через плечо, она принялась прочесывать их пальцами. Слегка спутанные влажные волосы скользили меж пальцев, некоторые оставались на пальцах. Через раскрытые окна проникали свежие потоки воздуха, которые еле касались открытых ног. На лице застыла легкая улыбка, не понятно было, от чего она? От долгожданного отдыха или же от встречи со своим другом, о которой она так грезила. Кацурэ-Химэ безумно хотела пообщаться с Кёджуро, ей было приятно и тепло читать его письма, но желание увидеть этого солнечного человека было куда сильнее, чем просто читать и отвечать. Её ворон был всегда где-то рядом, и именно сейчас, он сидел на веранде и клевал небольшие кусочки хлеба, которые Мирай ему оставила.       — Зеницу, оставь Незуко в покое! Успокойся! — новая волна крика, только вот уже Танджиро. Девушка хмурится и медленно поднимается на ноги, чтобы успокоить ребят и напомнить им, что хозяева уже давно отдыхают и им нужно уважать чужой сон и спокойствие, — Зеницу! Хватит, ну пожалуйста! — Химэ откидывает волосы назад и, раскрыв свои сёдзи, делает пару шагов, чтобы потом раскрыть сёдзи их комнаты.       Девушка с грохотом раскрывает их сёдзи и замирает на месте с неким шоком. Они бегали по комнате, все вчетвером. Парни словно забыли, что у всех были сломаны по меньшей мере два ребра. Химэ обвела их глазами, замечая некий ступор и еле уловимый ужас, они запомнили как она быстро разобралась с ними, когда они пошли против устава. Уперев руку в бок и изогнув бровь в вопросе, она невольно перевела взгляд на девушку в розовом кимоно, её длинные черные волосы с рыжими концами струились по спине, а во рту был бамбук. Да, память её не обманывала, это и правда была та девушка, которая напала на неё в лесу. Незуко была по истине красивой, нежно-розовые глаза смотрели на неё без злобы, с каким-то детским интересом.       — Сколько можно бегать и кричать! — начала девушка и услышала, как нервно сглотнул Зеницу, который с самого начала относился к ней с некой опаской, — Хозяева уже спят, да и я собираюсь ложиться, неужели нет никакого уважения к тем… — Химэ не договорила, демон, который стоял в стороне, быстро оказался рядом с Химэ.       Девушка замерла на месте, опуская голову на макушку Незуко. Её ручки обнимали её за талию, а голова прижималась к груди. Парни точно так же замерли, не зная как реагировать на это. Недавно стоящая в стороне Незуко, внезапно обняла Мирай, она прижималась к ней так сильно, сковывала к кругу своих рук, не желая отпускать. А вот руки Мирай, которые невольно разошлись в стороны, замерли в воздухе. Девушка хлопала алыми глазами, медленно переводя их на Танджиро, который лишь тепло улыбался. Камадо догадывался по какой причине Незуко решила так сделать, но пока молчал, наблюдая за тем, что сделает Мирай. Химэ могла в легкую оттолкнуть её, наругать их всех и уйти, но вместо этого она неуверенно опустила руки на её спину, медленно поглаживая мягкую ткань её хаори.       Почувствовав руки на своей спине, Незуко радостно замычала, казалось, она что-то говорила, или же пыталась сказать, но выходило лишь мычание. Химэ потеряла свою злость на парней за их шум, и сейчас словно впервые ощутив теплоту объятий, она просто обнимала Незуко. Кацурэ ощущала тепло от этой девочки, точно такое же тепло как и от её старшего брата. Её прикрытые от радости глазки, и это счастливое и доброе мычание прямо Мирай в грудь. Химэ смотрела на неё, аккуратно обнимая, боялась сделать что-то не так, боялась сделать ей больно. То, что она демон, очень быстро вылетело из головы, ни один демон так не бросится в объятья, ни один демон не будет радоваться тому, что его обняли в ответ.       — Незуко! — Танджиро опомнился и тут же подлетел к ним, аккуратно опустив свою руку на плечо сестры, он попытался оттащить её от Мирай, — Прошу, простите мою сестру, она видимо запомнила вас с самой первой встречи и сейчас пытается так извиниться за то, что набросилась на вас тогда, — Камадо словно осенил Миру, девушка прижимает Незуко к себе ближе, и тепло улыбается, — Кацурэ – сан? — увидев как Киното обняла его сестру, Танджиро помедлил, не зная как поступить.       — Всё хорошо, Незуко, — проговорила Химэ, а её доброе сердце растаяло от слов Камадо и действий Незуко. Вот что-что, а от неё она этого явно не ожидала, да и от себя тоже. Девушка аккуратно опустилась на колени вместе с обнимающей её Незуко, упокоив её голову тем самым у себя на коленях. Маленькая Незуко ничуть не расстроилась, она лишь перевернулась на спину и принялась играть с волосами Мирай, — Камадо, что стало с ней? Как так вышло, что она стала демоном? — Химэ поднимает голову вверх, смотря прямо на Танджиро, который наблюдал за этой картиной.       Камадо не мог сдержать улыбки, Незуко на удивление для всех очень прониклась Мирой за считанные секунды. Её тоже можно было понять, в окружении парней она встречает девушку, и её выдержи не хватило, чтобы не прыгнуть на неё. Танджиро не мог больше считать Мирай причастной к демонам, от неё веяло добротой, этот запах, который исходил от Мирай кружил голову. Слишком доброе сердце, которое она скрывает под слоем иронии и какой-то мимолетной злобы, что-то ещё скрывалось за этой улыбкой, тоска? Печаль? Горечь? Камадо пока не мог этого понять, но Незуко прониклась ею – значит и он мог. Парень опускается на колени прямо напротив Мирай с Незуко на коленях, опустив свои кулаки вниз, он поднял взгляд на Мирай.       — На мою семью напал демон, убил мать, младших братьев и сестёр, а вот Незуко превратилась в демона, — Камадо начал свою историю, а Зеницу и Иноске упали чуть дальше, кося газа на Мирай, от которой им влетело, — Только вот она не ест людей, сражается вместе со мной, защищая их, а силы восстанавливает сном, — Мирай чувствовала с какой горечью в голосе он это говорил, невольно опустив руку на голову Незуко, она тут же ощутила как ладошки младшей Камадо обхватили её руку и притянули её к своей щеке. Она терлась об руку Мирай словно котенок, — Незуко очень добрая, и вы видимо кого-то напомнили ей из нашей семьи, поэтому она так тепло к вам относится, так ещё и напала на вас.       — Вот оно что, — опустив взгляд на Незуко, которая закрыла газа, прижимаясь щекой к её руке, она слабо улыбнулась. Химэ второй рукой гладила её длинные волосы, замечая теплый взгляд темно-красных глаз направленный на них, — Ты хочешь превратить её обратно в человека, — она это поняла ещё в тот раз, он так усиленно защищал её, путешествовал с ней, с огромной вероятностью в мечники пошел только ради Незуко. Девушка хмыкнула, а после подняла глаза на Камадо, который закивал, в его жесте было столько уверенности, столько стремления, он то уж точно вылечит свою сестру. Незуко вновь будет человеком.       — Я готов драться с тобой! — внезапно воскликнул Иноске и тут же поднялся на ноги, схватившись за края своего кимоно на груди, он резко развел руки в стороны, оголяя накаченное тело, — Давай драться! Вставай же, вертихвостка! А ну поднимайся! — парень был настроен серьезно, а вот Мирай в серьез его не воспринимала, она повернула на него голову, продолжая копаться пальцами в волосах Незуко.       — У тебя всё так же сломаны рёбра, Иноске, — с добротой проговорила Химэ и улыбнулась парню, говоря тем самым, что разговор окончен. Иноске видимо такой ответ не понравился, кажется, Мирай даже разглядела как из ноздрей маски кабана вышел гневный пар. Парень завопил и полетел на Мирай, которая примерно такого и ожидала.       — Сразись!       — Стой, Иноске! — Танджиро попытался остановить своего друга, который наступал на одни и те же грабли дважды, — Кацурэ – сан в шаге от звания сильнейшей мечницы Истребительницы, — последние слова Танджиро разочарованно проглотил, ведь Иноске уже лежал на полу.       В тот самый момент, когда Иноске ринулся на Мирай, девушка с нечеловеческой скоростью переложила Незуко на колени к её брату, а сама очутилась перед Иноске. Одного бокового удара по ноге чуть ниже бедра было достаточно, чтобы болевая точка повалила Иноске на одно колено. Дальше дело за малым. Зажав ступнёй одну его руку, она повалила парня на пол и тут же села на его спину. Склонившись в бок, Химэ опустила локоть прямо на его позвонки, доставляя не самые лучшие ощущения. Зажимая до сих пор его руку, на эту ногу она закинула вторую, и с довольной ухмылкой смотрела на Танджиро и Зеницу. Да уж, для Мидзуното такая скорость была за гранью понимая, она была быстрой, незаметной и до ужаса сильной. Она вновь уложила Иноске на землю, за последние несколько дней это уже третий раз.       — Таких мечников сейчас девять, — проговорила Мирай, рассматривая свои длинные ногти. Она ощущала как Иноске дергался под ней, но сбросить не мог из-за её положения, — Самые сильные Охотники, которые когда-то одолели одного из Дюжины, — Химэ быстро поведала о Столпах, считая, что на данный момент информации им достаточно, — И кстати, Иноске, меня зовут Мирай, не придумывай мне странные прозвища, — легко постучав его по спине второй рукой, она улыбнулась.       — Суйрай, а ну вставай! Сразись со мной на клинках, я покажу тебе, кто тут самый сильный! — вновь та же песня, от которой уже болела голова. Химэ тяжело вздохнула, так ещё и имя её исковеркал, это же надо уметь, — Давай! Неужели трусишь?! Бойся великого Иноске! Бойся! — вот теперь тяжелый вздох послышался и со стороны Танджиро и Зеницу.       — Боже мой, Иноске, откуда в тебе столько желания сразиться со мной, — устало проговорила Химэ всё ещё удерживая Иноске, который пытался всеми силами вырваться из её захвата. Парень дергался из стороны в сторону, вверх и вниз, но, что бы он не делал, такой легкий на вид захват он побороть никак не мог, — Знаешь ли ты, что если будешь так дергаться, твои внутренности могут пострадать из-за давления, давай не будем доводить до этого, — Мирай не собиралась доводить до таких крайностей, но предупредить и хоть как-то остановить Иноске всё-таки следовало.       — Аргх! Суйрай! Ты ведь боишься меня, да! Боишься! Аха, я – великий Иноске напугал тебя!       — Идиот, она же сказала, что будешь дергаться и конец тебе, глупый кабан, — прошипел Зеницу и покосился на Миру, которая не прилагала никаких усилий, чтобы удерживать Иноске. Агацума был на стороже, у него был прекрасный слух, и то, что он слышал, пугало его.       От Мирай исходил очень странный звук, она, будучи человеком, источала совершенно иной звук. Жуткий, повергающий в ужас и страх, словно она была кем-то иным, не демон и не человек. Танджиро уже давно ощутил этот запах, но все его опасения растворились когда он увидел с какой добротой она смотрела на его сестру-демона. Мало кто так сразу пропитывался к Незуко в обличии демона, но она стала одной из них показывая свое доброе сердце. Зеницу не отрицал, что добрые нотки проскальзывали в его ушные перепонки, он понимал, что Мирай была добрым человеком... Но вот человеком ли? Этот вопрос терзал его весь вечер. Сейчас, наблюдая за ней и вслушиваясь в её движения, он не слышал в них злобы, можно было даже распознать в звуках некую заботу о Иноске и его состоянии.       — Иноске, ты разве не можешь потерпеть до нашей следующей встречи? — спросила Химэ и уловила удивленные вздохи, повернув голову на Зеницу и Танджиро она изогнула бровь в вопросе, — Неужели вы думали, что отправлюсь с вами? — они как один кивнули чем вызвали улыбку на лице куноичи, — Нет, через пару дней я выдвинусь в сторону Асакусы, и неизвестно когда мы встретимся в следующий раз, — девушка вновь повернулась на Иноске, смотря на маску кабана, — Всё-таки, Иноске, не будет ли легче если ты поправишься и сможешь показать мне всю свою силу? — она решила пойти на уловки, чтобы утихомирить Иноске.       — И точно! Тебе нужно залечить раны, чтобы сразиться со мной и хотя бы попытаться задеть! Правильно мыслишь, Суйрай, так и сделаем! — Мирай раздраженно выдохнула, но потом расслабилась, ведь Иноске перестал вообще дрыгаться. Аккуратно убрав локоть с его спины и встав с его тела, она наблюдала как парень скрестил ноги и сел рядом с Зеницу и Танджиро.       — Не шумите больше, — проговорила Химэ и, опустившись на одно колено перед Танджиро, она погладила по голове Незуко, которая так и лежала на коленях брата. Химэ с улыбкой посмотрела на девушку, а после перевела взгляд на Камадо, — Я уверена, что ты сможешь вылечить свою сестру, Танджиро, ещё увидимся, — и пропала, словно её тут никогда и не было. Незуко протяжно замычала, ощущая внезапный холод, который появился с пропажей руки девушки, а Танджиро ярко удивился.       Камадо опустил свою руку на голову Незуко, как бы успокаивая её. Девушка была очень доброй, он чувствовал это, но в тот же момент её, что-то очень тяготило, очерняло её душу. Её невероятные способности, которые каждый раз поражали, Камадо было очень интересно посмотреть на её бой с демоном, на её дыхание и силу, которая таится в этом теле. Зеницу не взлюбил её сразу же, сильная девушка, очень сильная и этот странный нечеловеческий звук. С первых секунд её появления он понял, что с ней что-то не так, что за этой чарующей улыбкой и глазами скрывалось нечто большее, чем красота и сила. Мирай запомнится им надолго, и учитывая тесноту мира, они ещё встретятся и не раз. Некоторое время они ещё побудут в одном доме, но стоит ей покинуть его, как Зеницу выдохнет с расслаблением, а вот милая Незуко расстроится.

***

      Вот уже половину дня Мирай провела в пути до Асакусы, она прошла реки и горы, темные леса, ей открывались невероятные виды, которых она попросту не замечала. Посторонние мысли покинули светлую голову Химэ, и девушка просто наслаждалась прекрасной погодой, ярким солнцем и компанией своего ворона, который уж очень любил поговорить. Мира слушала его и попутно рассматривала природу, зеленые листья и точно такая же свежая трава, которой так и хотелось коснуться руками. На пути встречались различные цветы, такие маленькие и хрупкие, на них можно было дунуть и их стебель бы сломался, обрывая жизнь прекрасному цветку. Лучи солнца раскрывали их красоту с другой стороны, с более прекрасной с более чувственной.       — И тогда он мне говорит, что попросту забыл поручение! Представляешь?! — рассказ шел о старом вороне Уз, который был закреплен за Столпом, — Забыть поручение для самого Столпа! Как он его только не прибил... — ворон Гию и правда был уже старым и быстро всё забывал, казалось, что помнил он только имя своего хозяина. Химэ улыбнулась и повернула голову в сторону, посмотрев на ворона, который сидел на её плече, она внезапно потянулась вверх и сорвала небольшой цветок с дерева.       — Как хорошо, что ты у меня ничего не забываешь, — Кацурэ одной рукой пропускает цветок между перьями ворона и продолжая свой путь ловить глазами открывшуюся ей гору. Величественная, могущественная, от одного её вида бросало в некую дрожь. Задерживая взгляд на горе, она тормозит лишь на мгновение, чтобы потом как ни в чем не бывало отвернуть голову от горы, — А вот Гию не позавидуешь, ворон, который постоянно забывает поручения, наверное та ещё морока.       — А я о чем!       И вновь долгий монолог её ворона Уз. Девушка слушала его, но не забывала ещё и прислушиваться к другим звукам, мало ли, что скрывалось в гуще темного леса, скрытого от солнечных лучей. Химэ остановилась у подвесного моста, который шел через огромное ущелье, оно было довольно глубоким, одного только взгляда вниз хватило, чтобы Мира дрогнула, а после нервно выдохнула. Она безумно боялась высоты, и сейчас, этот переход будет для неё испытанием похуже битвы с Луной. Химэ внимательно осмотрела балки, на которые был закреплен мост. Веревки да и сами деревяшки не внушали особо доверия, а мост? Да он с минуты на минуту развалится. Химэ делает маленький шаг и замирает, такими темпами она доберется до Асакусы дай бог через неделю.       Кацурэ-Химэ, хватается руками за веревку, сжимает в ладонях так крепко, что она впивалась неприятно в кожу. Маленькими шагами, она старалась не смотреть вниз, на одной интуиции она ступала на деревяшки. Все прогнившие, поломанные, а их скрип, который вводил Мирай в холодный пот. Девушка стала белой как снег, её сосредоточенность поразила бы любого Столпа, а на лбу скопились испарины. Как же Химэ было страшно, как же она боялась, что именно сейчас веревка порвется и мост разрушится, отпустив её прямо в глубину ущелья. Было непонятно, что внизу скрывалось, то ли протекающая неподалеку река, то ли пробирающие на дрожь камни, которые пронзят её тело с нечеловеческой скоростью, то ли трупы людей, которых уже постигла эта участь.       Нервно сглатывая каждый раз, когда деревяшка под её ногой протяжно ныла, Химэ пищала как котенок. Её сердце каждый раз замирало, а коленки дрожали от страха, он был таким липким, таким ужасным и отвратительным. Она прямо ощущала эти цепкие щупальца, которые поглощали её. Слабые потоки ветра добавляли тревоги, в голову закрадывались не самые лучшие картинки будущего. Вот ветер усиливается, переворачивает этот мост и Мирай падает вниз, умирая на камнях. А может яркое солнце, которое ослепит её на мгновение, и оступившись, она поставит ногу не туда, застрянет и тогда мост сломается и рухнет вниз. Из всех возможных исходов событий, Мирай ни в одном из них не переходила мост целой и невредимой.       — Нельзя вернуть прошлое, — Химэ расслышала лишь часть слов, девушка опускает голову вниз, фокусируясь на том конце моста. Старушка с белыми волосами, которые еле доходили до её поясницы, точно такие же белые глаза схожие с бьякуганом клана Хьюга, и прекрасное красное кимоно, которое выглядело очень ярким на фоне её мертво-бледной кожи. Женщина смотрит точно Мирай в глаза, которая пыталась перейти этот чертов мост и не умереть от страха за свою жизнь, — Если бы я только могла вернуться к началу, я бы всё изменила, — её шепот пробивал на мурашки по телу.       Химэ всем телом ощущала её тоску, её горечь и переживания, но в тот же момент она чувствовала непередаваемую злость. Она прямо сочилась из каждой частички её тела, поражая доброе сердце куноичи. Откуда она здесь и кто она такая? Почему решила заговорить и о чем ведет речь? Несколько вопросов проснулись в голове Мирай, и не останавливаясь она делала шаги по мосту, в ожидании смотря на прекрасную пожилую женщину. Она стояла, сложив руки в свои широкие рукава кимоно, её взгляд белых глаз ничуть не пугал Миру, но было ясно, что эта женщина пришла не с добрыми намерениями к ней. Позабыв о скрипе деревяшек, она пыталась вслушаться в то, что она говорит, но потоки ветра, которые били в уши, просто заглушали половину её слов.       — Выродок демона, — ничего не слышала, ничего не понимала, но продолжала прислушиваться и делать к ней шаги, — И мать твоя такая же. Цугикуни, вы испортили всё, а должны были покончить с этим! Ненавижу вас, дрянные девки, за это и покарала вас Луна! — Химэ склонила голову в сторону явно не понимая, что за бред несла старуха. Она была очень убедительной, а её ненависть казалась осязаемой, но она не могла понять о ком именно шла речь. О ней или же о некой Цугикуни? — Ничтожная и жалкая, породнившись с грязью вы утеряли все геномы предков, хотя могли быть великими!       Химэ решила пока пропускать её слова мимо ушей, она почти добралась до конца, с огромными усилиями, но она смогла сделать это и ступала на последнюю деревяшку. Это злое шипение старухи, которая кажется сошла с ума и спутала её с кем-то, некая Цугикуни взяла и всё испортила, но она Кацурэ и эти слова были адресованы явно не ей. Мира ступает на почву земли и выдыхает с облегчением, она не сорвалась и она жива! О боже мой, как же она была рада. Позабыв о старухе, которая стояла в пару метрах от неё, она со злостью посмотрела на подвесной мост, а после, уперев одну руку в бок, подняла глаза на бабушку. На её шее огромное количество украшений, пару заколок на голове и серьги в ушах. Статная Госпожа, которая по видимому принадлежала хорошей семье.       — Госпожа, вам нужна моя помощь? — с добротой спросила Мирай и протянула руку в её сторону, она хотела коснуться её плеча, но стоило пальцам задеть ткань её кимоно, как бабушка в ту же секунду ударяет по руке Мирай и отскакивает от неё как ошпаренная. С ужасом в белых глазах со злостью, которая выходила из неё дрожью тела, она смотрела на Мирай, сведя брови к переносице.       — Руки прочь, — прошипела бабушка и тут же пропала со своего места, очутившись за спиной Мирай. Химэ напряглась и по привычке опустила руку на рукоять катаны, бабушка или ребенок, ей погоды не делало, если это демон. Но вот несостыковка, солнце светило ярче обычного, а ей было совершенно плевать. Человек, — Мой наказ был проигнорирован, и вот вам исход, я устала постоянно говорить одно и то же, и именно сейчас я желаю окунуть тебя в ужас этого наказания! — бабушка дергается вперед, чтобы схватить Миру, но девушка с ужасом отскакивает от неё на несколько широких прыжков и приземляется на согнутые колени.       — Кто ты?       — Цукикао Наримэ, — Наримэ вновь пропадает с места и оказывается прямо у тропинки, которая вела в чащу леса, — Ну же, милая Мирай Наримэ, ты же хочешь узнать, что скрывает Керрианн и, что скрывается за твоими перемещениями? — этот вопрос заставил Мирай встать на ноги и тут же оказаться возле Цукикао, девушка на огромной скорости ведет свою руку прямо на неё, чтобы захватить и узнать все ответы, которые она так долго искала, но она просто пропадает.       Химэ замирает, кто она, черт возьми, такая? И почему она она зовет её Наримэ? Это фамилия её матери, но почему она никогда не рассказывала о своем клане? Девушка так долго искала ответы на свои вопросы и вот они пришли к ней сами, но откуда тогда эта липкая тревога, она пойдет за ней в лес, если придется сражаться, она сразиться, но вот подвох она чувствовала не в этом. Цукикао знает обо всем, и кажется даже чуточку больше. Химэ не могла упустить такую возможность, не могла сейчас все бросить, именно поэтому она, коря себя за глупость, рванула в чащу леса. Химэ прыгала по веткам деревьев и искала её глазами, Цукикао перемещалась на огромной скорости, словно вообще ничего не весила, словно вообще не была человеком, а лишь остаточной энергией.       — Идешь, Наримэ, правильно, пришло время задать все вопросы, — голос Наримэ разносился эхом со всех сторон, девушка одним прыжком вперед начала лететь по воздуху, внимательно высматривая её. Где появится? Что сделает? — Я молилась, дети чьи жизни принадлежат луне, ею были ослеплены, она нас и покарала, — это история клана Наримэ? Что вообще Цукикао говорила, пусть Мира и слушала её со всей внимательностью, но вот понять совершенно ничего не могла, словно Цукикао говорила на другом языке.       — О чём ты говоришь? — прокричала Химэ, да так, что её голос стал разноситься таким же эхом, только более тихим. Девушка ощущала как быстро билось её сердце, как страх сковывал её, на подкорке, всеми фибрами души и тела, она чувствовала опасность да такую огромную, что лучше было прямо сейчас уносить ноги куда подальше от этого места и леса. Яркий свет в конце гущи леса дал понять Мирай, что они приближались к Асакусе, город вечно ярких огней.       — О клане Наримэ, проклятый клан, который лишь молился да подносил, но был наказан! — с этими словами Цукикао оказывается прямо перед Мирай, девушка не успела даже среагировать как бабушка хватает её стальной хваткой за хаори и тут же швыряет её как безвольную куклу вперед. Химэ растерялась, вновь, девушка летела по воздуху, на огромной скорости вырываясь из темноты леса, — Пришло время, упокой её гнев, и упокойся сама в пучинах ада, Цугикуни Мирай.       Услышала. Она услышала всё, что сказала старуха. Она стояла на ветке дерева какое-то время,а потом вовсе пропала словно дымка растворилась в воздухе. Так всё-таки она говорила о ней? Так кто она, Кацурэ, Наримэ или же Цугикуни? Эта бабушка больше запутала её, чем дала ответов. Скоростное перемещение по воздуху закончилось в тот момент, когда она упала на какого-то мужчину, и что самое удивительное, упала только она одна, а он как стоял так и остался стоять на месте, словно в него прилетел камушек, а не взрослая девушка. Химэ с грохотом падает на живот, её руки оказываются впереди у лица, а сама она шипела от тупой боли. Сумасшедшая бабушка, которая обладала огромной силой раз смогла в таком возрасте не только двигаться быстрее Столпа, но кидаться людьми словно они пушинки.       Страх, который она ощутила, наконец-то показал себя, Химэ нервно сглатывает, ощущая прожигающий взгляд. Всё произошло так быстро, что она только сейчас поняла, что происходит. Это каменное тело, в которое она влетела, это ощущение демона и не самого обычного, а самого сильного демона, который только мог существовать. Иное существо, которые повелевало человеческими жизнями как ему вздумается, и именно на него ей посчастливилось упасть, или же Цукикао специально это сделала? Подгадала момент и кинула прямо на него, чтобы она погибла от рук Мудзана? Миру сковал ужас, она ощущала как холодный пот катился по её спине, как задрожали её руки и как смерть опалила её шею своим ледяным дыханием.       — И... Извините... Г... Господин, не... не... знаю... к... как так... вышло, — она саму себя не узнавала, её голос дрожал как осиновый лист на сильном ветру. Попытки встать на ноги не увенчались успехом, ей удалось лишь поставить одну ногу на землю и схватиться рукой за колено, стягивая пальцы на коленной чашечке. Она ощутила как задрожал её подбородок, как кровь полностью отлила от лица, а все конечности просто превратились в камень, не желая слушаться её.       — Мы прокляты, помяни моё слово, Мудзан, найдутся те, кто убьет тебя, через несколько столетий, веков, но такой человек найдется и им будет мой потомок, — белые волосы, и это тело. Мудзан удивился, но быстро скрыл эту эмоцию за хладнокровием, девчонка, которая никак не могла подняться, была потомком, вновь он встречает в своей жизни иного существа, со странными сплетениями у сосудов, и этим запахом.       Мужчина высокого роста в статном прекрасном костюме и белой шляпе на голове, смотрел своими красными глазами на дрожащее от ужаса тело девушки. От неё исходил очень знакомых запах и сила, он слышал, что Первая Луна обзавелась ушами и глазами в Организации Охотников, но он и подумать не мог, что эта девушка будет именно их потомком. Знал ли об этом Кокушибо? Мудзан считал, что скорее всего он догадывался, но пока ничего не предпринимал. Мужчина опускает свою руку на её ворот и дергает девушку вверх, заглядывая в её лицо. На мгновение он увидел женщину, которую запомнил на всю свою долгую жизнь, которая ненавидела его сильнее любого истребителя и любила больше, чем родная мать. Красные глаза смотрели на него с животным страхом, она тряслась не в силах контролировать это.       — Так получается вот ты какая, Мирай Кацурэ, — прошипел Мудзан, ощущая как сильно дрогнуло её тело на его слова, она ничего не могла ответить и могла лишь слушать его да трястись от страха за свою жизнь. Кибуцуджи резко дернул рукой вверх, но у него не получилось оторвать Миру от земли, — Я не удивлен, постоянно так и сбегаете, — в отличии от Доумы, который видел как её поглощало в землю, Мудзан ни капельки не удивился данному явлению, словно это было чем-то обыденным.       Сама Химэ не понимала, что происходит, в её голове просто не было мысли, что она наконец-то спустя два года возвращается домой, она наконец-то сможет увидеть маму и папу, сможет выдохнуть. Девушка зажмурилась от подступающего страха, который доводил её чуть ли не до истерики, эта сила давила, его глаза пожирали, а руки так и хотели придушить. Мира понимала, что следующая их встреча будет не такой ужасающей, но именно сейчас такая подстава сыграла свою роль. Страх перед самым сильным демоном был оправдан, он мог запросто убить её, но почему-то сохранил жизнь. Химэ ощутила как, что-то обволокло её тело буквально на несколько секунд и после тело обдул приятный теплый ветер. Она не ощущала демона, но страх всё ещё был, ровно до тех пор, пока она не ощутила потоки чакры, которые протекали по её телу.       — Наруто! А ты в курсе, что нам нельзя заходить на закрытую территорию клана Кацурэ? — девичий крик, и вот Химэ распахивает свои глаза, чтобы увидеть свой лес и ощутить чакру своих знакомых по Академии, — Если ступишь за барьер, и тебя воспримут как врага клана, то тебя просто разорвет на части, — Химэ поворачивает голову в сторону и видит Сакуру, которая пыталась остановить Наруто от проникновения на территорию клана Кацурэ. Мирай не заметила как в уголках её глаз появились капельки слез, а на лице застыла глупая улыбка. Она вернулась домой.