Киното Луны

      Внутри всё сжалось, Мирай смотрела на Третью Высшую Луну, и анализировала его слова. Он знает! Ну конечно! Кто бы не знал из Лун, что Первая взял себе ученицу и отправил её в Организацию охотников? Твою мать! Посильнее стянув рукоять, Химэ была готова сорваться с места прямо сейчас. Но… Против неё Третья Луна, и это не тренировочный бой, здесь её могли убить… Кацурэ кидает взгляд в сторону, и понимает, что Кёджуро не предал особого значения его словам… Он с уверенностью смотрел на демона, готовый защитить их с Танджиро от любой атаки Луны. Один маленький груз свалился с хрупких плеч, и сейчас предстояло просто закрыть ему рот, дабы он не сболтнул лишнего. Только не Кёджуро, он не должен знать, что она ученица Кокушибо, иначе быть беде… Кёджуро не простит ей этого, не простит вранья, которое ей пришлось сказать...       Рассматривая Аказу, Мирай бегала глазами по его телу. Спортивное идеальное телосложение, яркие желтые глаза с иероглифами, и синие полосы, которые тянулись по всему телу. От одного только взгляда на него сердце замирало, а эта давящая со всех сторон сила, поражала. Он настроен серьезно, и бой будет одним из самых сложных, в которых она побывала. И если бы Мирай только знала, что её рвение помочь Кёджуро, вывернется для неё полным крахом, она бы предпочла вернуться обратно в Коноху и прожить там остатки дней в слезах. Расслабленная поза демона, и стоявшие наготове Охотники, они держали в руках свои катаны, боевые стойки, полная концентрация дыхания. Они были готовы к любому выпаду демона. И лишь легкий ветер, касался их тел, а закрытая тучами луна не могла ничем помочь Мирай.       — Меня Аказой звать, — сладко проговорил демон, смотря точно в глаза Мирай. Он знал её, слышал многое о ней и мечтал увидеть, и возможно даже сразиться. Никто не говорил, что убивать девку нельзя, но никто и не говорил, что можно. Хотя ему было плевать. Раз она настолько сильная, что Первая Высшая Луна решил взять её в ученицы, то почему не превратил в демона, раз на то пошло, — А тебя как?        — Я — Пламенный Столп, Ренгоку Кёджуро! — Ренгоку быстро ответил на его вопрос, он был силен, и это чувствовалось. Казалось, что воздух моментально пропитался его силой, которая исходила от него. Проносившись с потоками ветра, они пропитывали тела людей, заставляя их испытывать тревогу и некий страх перед ним. Как бы сильны они не были, до демона им неимоверно далеко. Техники дыхания, вечные тренировки, но они всё ещё оставались людьми.       — А ты, Мирай, ученица…        — Заткнись!        Все произошло слишком быстро. Мирай пропадает со своего места оставив за собой лишь слегла поднятую пыль. Кёджуро мог уследить за перемещениями Мирай, а вот Танджиро за его спиной раскрыл рот. То с какой скоростью она сражалась со Столпами в Поместье Бабочки не сравнится с тем, с какой скоростью сейчас она напала на Аказу. Лишь фиолетовый отголосок, который мерцал в темноте, позволял понимать где она. Химэ оказывается прямо перед Аказой и в тот же момент понимает насколько она ничтожна. Она не Столп, она лишь Киното, и как только посмела возомнить себя с силой Столпа. От одного только взгляда сверху вниз все замерло. Оказавшись в разы ниже Аказы, Химэ дрогнула, но руку не остановила. Замахнувшись ещё тогда, Мирай вела катану прямо к шее демона, веря в то, что ничего не выйдет. Ветер шумел в ушах, она чувствовала как разрубала лезвием воздух, пространство, ей нужно было вложить максимум силы в этот удар. Её яростные алые глаза, с легкими отголосками страха где-то внутри, смотрели точно в глаза демона, который улыбался. Быстрая!       — Глупо! — Аказа легко уворачивается от удара Мирай, и резко дернувшись вперед, хватает ее за горло притягивая к себе. Интересная. Ученица Кокушибо, которая скрывала всё от своих товарищей, пыталась заткнуть его, — Они не знают да? — кинув взгляд на Кёджуро, которого уже на месте не было, Аказа тихо посмеялся. Легким движением, он отбрасывает тело мечницы назад, и тут же вступает в бой с Кёджуро, который не мог просто стоять на месте наблюдая за Мирай, которая ринулась в бой.        Перекрутившись в воздухе, Химэ не оставляет попытку напасть на демона. Затормозив ногами о землю, она тут же отталкивается вновь, а за ней следовала фиолетовая тень. Полная концентрация дыхания! Ей нужно выжить из себя максимум, они не могут тут проиграть с Кёджуро, и они не проиграют! Взмах катаной, который отразился в ушах диким свистом, и вот Мирай прыгает прямо вверх, и с рыком бьет по демону. Лезвие срезает лишь часть волос, а Аказа отбивается попутно от Кёджуро, уворачиваясь от ударов Мирай сверху. Мгновение и вот Аказа бьет кулаком по Кёджуро, и с разворота ударяет ступнёй прямо по Мирай. Поднимается пыль, от быстрых и резких движений, точнее сказать, как только они покрылись пылью в начале боя, так она и не опускалась. Создаваемые потоки ветра быстрыми и сильными ударами, закрывали их от Танджиро и Иноске.       — Невероятно, я не могу уследить за ними! — Танджиро смотрел в пыль, и яркие вспышки трех цветов: Голубой, фиолетовый и желтый. Они как молнии расползались по клубам пыли, вырисовывая лишь мимолетные тени Охотников и демона. Рядом стоящий Иноске хотел помочь, вмешаться, но именно сейчас замер на месте. Он понимал, что если вмешается, то это будет верная смерть. Он будет просто мешаться под ногами, — Вот это сила! — не просто так их называют сильнейшими мечниками Истребителями. Они оправдывают свое звание сильнейших!       Мирай, которая получила ногой от демона, успела поставить блок в виде катаны, и смягчить удар с помощью техники дыхания. Девушка глухо прохрипела, чувствуя как от ударной волны её ребра содрогнулись, кажется, треснули, но не сломались. Закусив нижнюю губу, Мирай вспоминает все уроки в Академии ниндзя, все тренировки на полигоне, тренировки с Кокушибо. Приземлившись на согнутые колени, Химэ тут же выносит ногу в сторону, в попытке подбить ноги Аказы, но, как и ожидалось. Высокий прыжок вверх, вспышка пламени, и блок Аказы. Кёджуро смог распороть ему бедро, обливая кровью демона, землю. Только вот... Аказа быстро регенерирует, но стоит ему опуститься на землю, как Химэ оказывается с боку от него и в то же мгновение выносит ногу в сторону. Вставив бедро, девушка бьет боком, пробивая его голову, попадая носком прямо в глаз. Не теряя времени, только приземлившись на землю, Мира в ту же секунду выносит катану со спины, и проносит лезвие прямо по шее Аказы.       Только вот это не возымело эффекта, рана пропала так же быстро, как и появилась. Вновь замах катаной, они с Кёджуро меняются местами: Девушка занимает активную позицию, нанося постоянные удары катаной, а Ренгоку наносил удары со стороны, пытаясь поймать или же ослабить демона. Сколько бы ударов Мирай не наносила, Аказа встречал каждый, отвечая с новой силой. Голыми руками против лезвия, его костяшки сбивались и тут же зарастали. Звон её клинка, вспышки пламени со стороны и яркие фиолетовые лучи, которые вспыхивали вместе с каждым ударом. Демон видел её ауру, словно защищенная ликами луны, она пряталась в фиолетовом коконе. Но не только она защищала её, что-то ещё, демон точно чувствовал и видел, что девчонка не простая. Странные сплетения возле её органов, что это? Она ведь не демон, но и не человек, раз обладала подобными сплетениями...       — Кто ты?! — подпрыгнув в воздух, Аказа бьет вперед, и в ту же секунду в Мирай прилетает удар, да такой сильный, что выбил весь воздух из легких. Глаза расширяются, и на мгновение у неё перехватывает дух, а тело уводит назад. Девушка не успела уклониться от второго удара, и заместо неё, его принял Кёджуро, который понял как они работают. Встретив удар клинком, он закрыл собой Мирай, позволяя ей прийти в себя и перевести мгновением дух. Химэ наблюдает за тем, как Кёджуро создает огневое кольцо, удерживая все воздушные удары Аказы, и сносит его вниз.       Кинув взгляды друг на друга, Мирай и Кёджуро кивают, чтобы потом сорваться с места прямиком на демона. Оббегая друг друга и вроде как путая демона, они концентрируются на дыхании, и уведя руку с катаной назад, пропадают с места. Демон видел их быстрые движения, а вот для Мидзуното, это было просто невероятным зрелищем, им казалось, что у демона и шанса нет против двух Столпов. Химэ оказывается за спиной Аказы, а Ренгоку появляется прямо перед ним. Демону было не страшно, а наоборот весело, они оба были достойными противниками, и их бренное бытие в облике человека расстраивало его, ведь...       — Станьте вы демонами! Мы смогли бы втроем сражаться так вечность! — воодушевленно проговорил Аказа раскидывая руки в стороны, — Только вот, наверное он будет недоволен, Мирай, — Аказа решил пока поиграть вместе с Мирай, пока ему весело он будет увиливать от правды, но рано или поздно она сама себя выдаст. Услышав его слова, Химэ лишь сильнее обхватила катану, и достигнув полной концентрации увела руку в бок.       — Дыхание Луны: Четырнадцатый Стиль: Бедствие — Бессмертный Гордый Полумесяц!       Фиолетовый вихрь затягивает Аказу, и в ту же секунду вихрь созданный Мирай, полосами окрашивается в огненный. Две сильные техники слились в одну, чтобы задеть демона хотя бы немного и в лучшем случае снести ему голову. Напротив Мирай стоял Кёджуро, который был поражен силой Мирай, нет, он знал, что она сильная девушка, но подобное он видел впервые. Лунный вихрь, который она создала, с огромным радиусом поражения, и сила вложенная в него... Она и правда Киното с силой Столпа, как и говорил Господин, она стоит наравне с ними и ничуть не уступает. Её редкое дыхание, и огромные силы вложенные в тренировки, которые привели её к прекрасным результатам. Ренгоку очень волновался за Мирай, но увидев сейчас её технику, понимал, что она отличный союзник, и вместе они смогут одолеть его.       — А ты молодец, очень даже неплохо, — Мирай лишь поцарапала его, и не более. Аказа очень просто рассеивает технику Мирай, заставляя её сердце сжаться. Химэ почувствовала глухой удар где-то внутри и в ту же секунду из её тела вырывается сгусток крови. С кашлем выплюнув кровь на землю, Химэ глупо хлопает глазами... Когда? — Только вот тебе ещё тренироваться и тренироваться, Мирай, по сравнению с его силой, твое Дыхание ничтожно, — сладко пролепетал Аказа наблюдая за её выражением лица.       В момент когда Мирай нанесла Аказе удар катаной создавая тем самым вихрь, он ударил её в больной бок. Точнее сказать, её бок разорвало сжатым воздухом. Аказа прекрасно знал где у неё открытая рана, и нанес удар именно туда, по свежей ещё не закрывшиеся ране, принося ей куда большую боль чем могла она принести до этого. Девушка замерла кажется лишь на мгновение, и этого мгновения Аказе хватило, чтобы вновь её ударить. Химэ успевает поставить крестообразный блок, и её словно как тряпичную куклу, которую дернули за нитку на спине, откидывает назад от удара кулаком. Мирай проносится несколько метров, чтобы в конечном итоге пасть на землю и прокатиться по ней, сдирая кожу на ноге, и разрывая в некоторых местах хаори. Пыль и грязь попали в глаза и рот, забилась под ногти и в волосы. Кровоточащая рана оставляла кровавый след за Мирай. В конце концов ударившись об ствол дерева спиной, Химэ опускается на землю дрожа всем телом.       — Аха! — выпустив весь воздух из легких, который она держала, девушка совсем не чувствовала бока, которым прокатилась по земле, а так же той части куда ударил демон. Вот это сила... Руи даже в подметки не годится ему. Удар об ствол дерева притупил её чувства, и добавил легкое головокружение. Закрывая глаза, Химэ пыталась отогнать непрошенные слезы. Боль разливалась по каждой клеточке, ещё до конца не зажившие раны вновь давали о себе знать, ведь их вновь побеспокоили.       Свернувшись клубочком, тело Мирай дрожало, но она всеми силами пыталась прийти в себя, техника дыхания, и желание помочь Кёджуро, а не быть лишь грузом на его плечах. Кацурэ пыталась казаться сильной, но на самом деле ей было очень страшно, каждый раз сражаясь с демоном, она боялась, что больше не увидит родных. Пусть её и воспитал демон, сути дела не меняет, у неё не отрастят руки, рана на боку моментально не излечится, а треснувшие ребра будут некоторое время зарастать обратно. Она просто человек... Её поза впилась в голову воспоминаниями о проведенных днях в руках Руи, когда он жестоко избивал и издевался над ней... Возвращаться туда не хотелось. Хотелось забыть это всё как кошмар, но эмоции, которые она тогда пережила всё возвращали её туда из раза в раз...       Ужас перед демоном касался каждого кусочка тела, она пропиталась им. Этот демон... Вот какова сила Высших Лун, если он настолько силен, то какова истинная сила Кокушибо, и что с ней будет если она раскроет себя Что если он узнает о её предательстве...? Он просто так не убьет её, он будет её мучить. Внутри всё сжалось, дрожь бегала везде, кажется даже волосы встали дыбом от ужаса... Она смогла пережить тот ужас, смогла справится в одиночку и без катаны, без друзей... Она была совсем одна, а сейчас... Химэ чувствовала удары, которые вибрацией разносились по округу, слышала как сражается Кёджуро, слышала как её звал Танджиро и Иноске. А она просто пыталась прийти в себя, пол минуты ей хватит, чтобы полностью оценить обстановку...       — Кацурэ-сан! Поднимайтесь!       — Суйрай! Вставай, ты че!?       Сейчас у неё две раны, которые кровоточили ещё в поезде, Аказа нанес ещё больший удар по свежему ранению, тем самым усугубив её положение. Но, её ноги и руки целы, голова на месте, и она всё ещё может сражаться! Аказа не простой демон он больше всех приближен к Мудзану, точно так же как и её Учитель. Просто так ему голову не отрубить, если это вообще возможно — значит нужно продержаться до восхода, который близился. Им просто нужно выстоять какое-то время... Она права, сейчас Мирай не одна, рядом с ней её лучший друг, у неё в руках катана, и сила, которую она растила.       С шумом втянув через сжатые плотно зубы воздух, она делает опору на руку, превозмогая боль, игнорируя головокружение, Мирай поднимает голову вверх. Сражаясь с Аказой, Ренгоку то и дело кидал обеспокоенные взгляды на тело Мирай, которую хорошо протащило по земле и припечатало к дереву. Сведя брови к переносице девушка поставила ногу на землю и закрыла глаза. Ей надо прислушаться к внешнему миру, почувствовать все толчки и определиться, что она будет делать и как поможет Кёджуро. Его стиль дыхания, больше подходит на ближнее расстояние, из-за чего ему приходится больше времени проводить на расстоянии вытянутой руки демона. А вот лунное дыхание, больше применяется на большую площадь в огромным радиусом поражения, лишь некоторые техники позволяют уменьшит ущерб окружения. Вот оно!       — Дыхание Луны, — обхватив второй рукой катану, она услышала воодушевленный писк с стороны юношей, которые только и могли, что наблюдать, — Пятнадцатый стиль: Проклятый Полумесяц — Селенитовая волна!       Небо озарилось лунным светом, и на нем показался полумесяц, который с гордостью встречал Мирай и благодарил её за освобождение от грозовых оков. Девушка пропадает со своего места, и на землю стали падать лунные лучи, они были такими яркими и красивыми, что можно было смотреть вечность. Те кто наблюдали за этой техникой кажется замерли, а вот тот, кто ждал удара, раскрыл глаза в воодушевлении, она точно ученица Кокушибо! Она не обычная девка! Не могла обычная охотница завладеть этим стилем! Лунные лучи, которые разогнали тучи, падали на землю в определенной последовательности: Они стояли вокруг Аказы, а некоторые проходили даже сквозь него. Мирай, которая пропала со своего места, оказывается прямо за спиной Аказы.       Один удар и поднимается пыль от ударной волны. Девушка нанесла шквал атак, именно в той последовательности в которой появлялись лучи. Она поочередно оказывалась в них, нанося удары на огромной скорости, не позволяя Аказе даже понять, что это за техника. По несколько сильных ударов со всех сторон, она смогла разрезать его руки и ноги, почти дотянулась до шеи, но увы там и не получается срезать её полностью. Химэ появляется с боку от Аказы, сидя на одном колене и удерживая катану наготове. И только Аказа и Ренгоку заметили в ней изменения. На лбу девушки показалась метка в виде фиолетового полумесяца.       — Мирай!!! — рев демона, и лунные лучи, которые всё, так же светили с неба, ударяют с большей силой чем до этого ударила Мирай катаной. Только вот. Аказа закрывается техникой демонической крови, удерживая над собой барьер, и в одно мгновение развеивает последний удар техники Миры. Ему это совсем ничего не стоило, а вот Мира ощутила заметную усталость. Ватность ног, и слабость рук, — Ты оправдала все мои ожидания, ученица Кокушибо!       Девушка замерла на его словах, она дергает головой в сторону, смотря на Кёджуро. Всё произошло очень быстро: Аказа появляется перед ней, и следом рвется и Ренгоку. Сердце Миры замерло, она не почувствовала как Аказа нанес сильный удар по ней. Кровь хлынула изо рта, густыми каплями падая на форму, она стала литься волнами в легкие, перекрывая постепенно доступ к кислороду. Картинка перед глазами изменилась, только что она была на поляне, и вот уже прибита рукой Аказы к вагону поезда. Опираясь спиной о поезд, Химэ грубо выплевывала кровь, смотря на руку демона, который удерживал её нанося боль. Что-то больное и такое отдаленное отдавалось в теле, мнимыми потоками разносясь по ней… Только вот она её не чувствовала, единственное, что она ощущала, это взгляд Кёджуро… Пропитанный непониманием, неверием, смутной верой в то, что это просто он все не так понял. А глаза Мирай стали утухать, огонь за огнем, которые зажигал пламенный Столп, она не сводила глаз с руки демона, и видела как она стала мутнеть.        Ренгоку все понял, не нужно быть дураком, чтобы сложить два плюс два. Неистовая тяжесть упала на его сердце и душу, смотря сейчас на прибитую мечницу, которая истекала кровью, и лила густые слезы, душа протяжно заныла. Кажется, сейчас оборвалось, что-то важное в его жизни, с корнем вырвали нечто ценное и такое дорогое. Жестокая правда, догадки ведь были! Они ведь все сначала думали так, пока не познакомились с ней, пока она не открылась, пока не показала в своих глазах бесконечный небосвод усыпанный звездами. Мирай, которую он считал своим близким другом, оказалась на стороне демонов… Острый кол осознания, возился так резко и так глубоко, что свело скулы. Кёджуро было сложно в это поверить, но из раза в раз поднимая на неё глаза, видя как она льет слезы, он понимал, что это все правда. Поэтому она знала всё о Дюжине, поэтому она не могла рассказать о мечнике, который обучил её! Её воспитал демон, этим все сказано…       — Ну же, Мирай! Расскажи чему тебя научила Луна! Расскажи же Кёджуро, что ты не почетный Столп, а лишь наши глаза и уши в Организации охотников! — Аказа говорил громко, он с какой-то радостью выплевывал эти слова, наблюдая за тем как фигура Мира становилась все меньше и меньше. Девушка начала дрожать, и он очень хорошо это чувствовал, ему нравилось это ощущение. Он прямо слышал, как Мирай ломалась, как от каждого его слова, Химэ содрогалась все больше и больше, как внутри всё билось подобно хрусталю. Катана со звонким лязгом выпала из её руки, прямо к ногам Аказы, — Ты не Киното и даже не Столп, ты – ученица Первой Высшей Луны!        — Нет… Н… Нет, Кёджуро…       — Кацурэ, — собственна фамилия впервые так сильно обожгла ее холодом. Морозным ветром, заставляя все тело дрожать. В горле встал лирный ком, который она не могла проглотить, который она никак не могла убрать, дабы вымолвить хоть слово. Хоть попытаться оправдаться, попытаться спасти из дружбу и доверие Ренгоку! Внутри с звонким треском все раскололось, то, чем она дорожила, разрушилось в один миг.        Слезы стали быстро набираться в глазах, она знала, что он всё понял, знала, что не простит, и знала, что никогда не сможет оправдаться перед ним. Сейчас в этот момент, она теряет самого близкого для неё человека. И теряет его навсегда. Подбородок заходил в разные стороны, зубы застучали друг об друга, а по телу пробежали мурашки бросая её в холодный пот. Не страшен ей сейчас был демон, ни раны, ни кровь, которую она все сплевывала на руку Аказы. Страшен ей был взор Ренгоку, и время, которое замерло вокруг них. Все остановилось в двух словах Аказы: Ученица Первой Высшей Луны. И померкли все звезды, которые отражались в её глазах, и закрывая веки, из них выпадали десятки капель слез, которые разбившись об руку демона, стекали по его коже.        — Прости меня, Кёджуро, у меня не было выбора... — пытаясь проглотить ком в горле, шептала Мирай, но её слова были настолько тихими, что даже Аказа слышал её с трудом. Всё кончено... — Прости меня... — шептала девушка, а Ренгоку притупив свои чувства, убрав эту жестокую правду подальше, принимает решение довести бой до конца и убить демона как подобает Столпу. А Мирай... А Мирай предательница, которая врала им всё это время... — Прошу...       Не успевает Мирай ничего понять, как Аказа убирает руку и хватает её за волосы, поднимая вверх прямо перед собой. Тут же она почувствовала холодное прикосновение металла к коже. Катана Ренгоку коснулась шеи Химэ оставляя на ней порез, который моментально пустил кровь. Кровавые глаза смотрели в красные с желтой радужкой, они были такими грустными, сломленными, безжизненными. Кровавые глаза лили слезы, он не позволит ей даже оправдаться и объяснить всё, внутри рушился её маленький мир, который она строила своими руками, так дорожа дружбой с Кёджуро. Внутри глаз Кёджуро бушевала обида, он не хотел верить в это, не мог представить свою близкую подругу предательницей и шпионкой. Держа катану у её шеи, он мог перерубить её сейчас, мог обезглавить как демона, но тело не слушалось... Он был слаб по отношению к Мирай, даже после жестокой правды. Эти льющие слезы глаза, погасшие огни в них, и рот, который то открывался, то закрывался в мнимых мольбах. Трогали его сердце сильнее любой боли.       — Зачем? — вопрос, который вывел Мирай на всхлип, как она объяснит в двух словах, что могла умереть если бы не приняла помощь от демона? Аказа слишком много наговорил, чтобы сейчас она могла оправдаться. Ему нужно было задать этот вопрос, пока Аказа с удовольствием наблюдал за тем как по лицу Кацурэ Мирай катились слезы. Как вся правда о ней вышла наружу, как она пожинала плоды, которые сама же и посеяла. Демон отпускает волосы Мирай и она тут же дёрнулась в сторону Кёджуро, но он отшатнулся от неё словно от самого злейшего врага. Сердце девушки пропустило удар. — Ты была предателем с самого начала... — нет! Ложь, это всё не правда! Она никогда не была предателем! Никогда!       — Нет... Кёджуро! Нет, это не так... ! — её голос был хриплым, а ком в горле не позволял договаривать до конца. Мира шмыгала носом, а сердце её разбивалось от взгляда полного отвращения к ней, — У меня не было выбора... Я не могла поступить иначе, да... Я обучалась у Первой высшей Луны, но... Но, я не предатель, Кёджуро, поверь мне... — её слова не возымели эффекта, парень лишь повел плечом словно скидывая мерзкое прикосновение Мирай. Ему было тошно, его подруга оказалась на стороне демонов, — Нет... Кёджуро, мы же друзья... Я не обманываю тебя.        — Не могу больше считать тебя своим другом, Киното.       Словно в тумане, Аказа бьет ногой в бок Мирай, ломая ей ребра и отбрасывая на добрые десять метров, прямо в гущу леса. В темноту и мрак, где ей и было место с самого начала.