Киното Луны

      Сколько себя помнила Мирай, она всегда была одна, было ли это связано с её семьей и кланом или же с её иными взглядами на жизнь, – она не знала. Химэ всегда сидела дома или проводила время на своей территории, ведь когда она выбиралась в деревню, то становилось тошно. Созданные команды Хокаге и их наставники, все они ладили между собой, а так же между своими командами, общались, смеялись, а Мирай только и могла, что стоять в стороне сверкая своими кровавыми глазами. Девушка отучилась в Академии Ниндзя, получила ранг генина и ушла обратно на свою территорию. Ведь Химэ клана не могла сражаться, не могла выходить на задания, потому что она Принцесса клана и будущая глава, которую тренировали немного иначе чем других детей.       Но всё изменилось, стоило ей попасть в мир демонов. С самого начала Мирай возненавидела его и правила этого мира, ей нужно было бодрствовать ночью, дабы не пасть в пасти демона. Ничего особо не изменилось, ведь она так же осталась одна. Изо дня в день, Химэ сидела на поляне поджимая к груди колени, она никак не могла понять: Что с ней не так? Неужели общение с другими людьми было ей не под силу, или может просто люди были не те? Пробыв несколько лет в этом мире, Мирай озарило светом ярких глаз, и теплотой пламенного Столпа. В её жизнь ворвалась любовь с яркими розовыми волосами и нежными зелеными глазами, которые её успокаивали. А этот безмятежный океан синих глаз, который никак не оставлял голову Химэ.       Сцепив клинки, Мирай отражала удары Кокушибо, попутно нападая на него. Ветер приятно обдувал их тела, а усталость не касалась их тел. Девушка выкладывалась насколько могла, она хотела показать Учителю, что всё её тренировки не прошли даром, и она становится только сильнее. Только вот... Техника демонической крови, подействовала на куноичи не так как надо. Её подсознание не позволяло девушке пасть в безмятежных снах, которые только ими и останутся. Всё резко изменилось, ветер стал холодным, а яркая атмосфера превратилась в привычную: Злую, темную, наполненную кровью и слезами падших. Листья с деревьев опали наземь, показывая голые ветви деревьев, светлые дорожки, и свежая трава окрасились кровью и грязью. Кажется жизнь покинула это место моментально, словно по щелчку пальцев, всё, то, что её радовало, и то, что казалось дорогим – исчезло.       Вот тут Мирай и замерла, перед ней теперь стоял демон, всё изменилось на глазах, и вот теперь то, мимолетное счастье, которое она испытывала, сменилось привычным ужасом и страхом. Алые глаза потеряли яркий луч света, превращаюсь в затуманенные потерей мирного неба над головой и невероятной агонией, перед неизведанными существами, которые во всем превосходили людей. Покрутив головой, она не увидела ни мать, ни Гию, а её дом превратился в заброшенное поместье, деревяшки где-то прогнили, окна выбиты. Жизнь отсутствовала в этом месте. Сладкий сон превратился в кошмар. Бок озарило болью, а нога протяжно заныла... Она вспомнила, они же ехали на поезде, обезглавили двух демонов, и она не заметила как уснула на Кёджуро.       — Как ты только позволила настолько слабой технике завладеть твоим разумом? — голос её Учителя ударил в уши, и Мирай тут же упала на одно колено. Склонив перед ним голову, Химэ по привычке опустила ладонь на катану, которая была на своем месте, — Разве я за этим учил тебя, чтобы ты сгнила в этой технике?! — Учитель был зол и Мирай чувствовала эти потоки, которые хотели её уничтожить. Тело пробила легкая дрожь, гнев демона всё ещё пугал её, сколько бы она на него не наталкивалась. Она вновь ощутила колоссальную разницу между ними, сколько бы она не тренировалась, стать настолько сильной, чтобы приводить существ в ужас одним только видом, у неё никогда не выйдет, — Жалкая девка! — с этими словами воздух резко перестал поступать. Кокушибо схватил Мирай за горло и поднял её тело над землей, стягивая свои пальцы на хрупкой шее, которую мог сломать по одному желанию.       Вновь это чувство. Мирай схватилась своими ручками за запястье Кокушибо, пытаясь хоть немного поднять свое тело. Конечно, как она только посмела увидеть в демоне человека, который с нежностью касался её волос и с улыбкой смотрел на их с Гию переплетенные пальцы. Этот демон убьет её после того как она станет ему не нужна... И это осознание пугало похлеще гнева Кокушибо, она умрет, в любом случае попрощается с жизнью в мире демонов. Воздуха не хватало, а хватка мужчины становилась только сильнее, его переполненные яростью глаза смотрели точно в глаза Мирай, которая болтала ногами в воздухе. Девушка чувствовала как браслет на её руке царапал кожу, было ощущение будто он стал меньше и сейчас стягивал запястье, заставляя его синеть.       Внезапно её тело загорелось в ярком розовом пламени, но боли этот огонь не доставлял, даже наоборот, он был приятным. Огонь шел от подаренного Мичикацу браслета, который Керрианн вернула девушке совсем недавно. Языки пламени уходили вверх, а Мира с каким-то шоком смотрела вокруг себя, уже не чувствуя удушья, не чувствуя демона. Разум Мирай становился светлее, и осознание, что всё это был сон очень быстро пришло к девушке, которая уже лежала на земле. Смотря на яркие розовые языки пламени, она неосознанно загребла ногтями грязь и порвала несколько листьев. Крутя головой в разные стороны, она то и дело возвращала взгляд к браслету. Этот браслет передала ей матушка, и именно он сейчас спасает её от самого страшного ночного кошмара.

***

      Очнувшись первым ото сна, Танджиро осмотрел своих товарищей. Даже Столпы пали в сновидения, только вот всё равно их рефлексы и инстинкт самосохранения не позволил детям и приблизится в ядру. Камадо смотрел на то как Ренгоку стягивал шею девочки, а они сами были связаны веревкой, повернув голову в сторону он увидел Мирай, которая давила ногой шею мальчика. По её щекам текли густые слезы, а подбородок ходил из стороны в сторону, но, что больше привлекло внимание Танджиро и его сестры, так это браслет Миры. Золотой браслет тонкого плетения, который сиял, от него исходило тепло, но запах демона, который учуял Танджиро удивил его. Что это за браслет, и почему от него так сильно пасло демоном? Что вообще происходило со Столпом Луны? Почему каждый раз от неё так сильно пахло демоном, и это был не слабый демон, а очень сильный, которого кажется одолеть будет невозможно. Кто он? И как связан с Кацурэ?       — Незуко! Сожги их веревки! — Камадо подбежала к Ренгоку, наставив руку на веревку она тут же вспыхнула в пламени, проделав то же самое с веревкой Мирай и остальных, она повернулась к брату, — Молодец, Незуко, — с улыбкой проговорил Танджиро смотря на спящих друзей, которые никак не приходили в себя.       Взглянув на плачущую Мирай, Камадо вновь ощутил этот порыв, он проходил сквозь него, а всё нутро сжималось в ужасе. Демон о котором он подумал, он точно стоял за её спиной, словно тень следующая за ней, словно коснись кто её, его гнев тут же уничтожит этот бренный мир. Казалось, что упади с её головы хоть волос, и то, что всегда стояло за её спиной, впиваясь своими кровавыми глазами прямо в душу, одним взмахом руки заставит небо разойтись в разные стороны. Оно было настолько сильным, что стоя сейчас и вглядываясь куда-то, он чувствовал как этот демон смотрит прямо на него. Он предупреждал, что трогать эту девушку не стоит, ни демонам, ни людям. Кем являлась Мирай на самом деле? Она защищала людей верой и правдой, дрожащими руками держа катану, защищала мирный люд. Истерзанная и израненная, она защищала его с Незуко. Но... Но есть одно... Но.       — Нет, Кацурэ - сан, на стороне Охотников, а этот сильный запах демона, лишь остатки после битвы с ним, — Камадо пытался успокоить самого себя, да... Это просто остаточный запах убитого Мирай, демона, не более, — Кацурэ - сан, спасла нас, я прав, Незуко? — посмотрев на сестру, он увидел как она незамедлительно кивнула, а глазки её прикрылись от улыбки. Вот уж кто точно искренне любил Мирай и никогда ни в чем её не подозревал, — Кацурэ - сан! Просыпайтесь! — аккуратно обхватив руками её плечи он принялся трясти её из стороны в сторону, только вот это никак не повлияло на неё. Она всё так же стояла и спала, душа мальчика ногой, — Черт! Иноске! Зеницу! Просыпайтесь же! — ноль. Товарищи спали, даже после того как Незуко сожгла веревки. Ему ничего не оставалось, как отправиться в одиночку искать демона! — Пойдем, Незуко!       Схватив Незуко за руку, парень рванул вперед, к самому началу поезда где запах демона был слышен сильнее всего. Повернув голову назад, Камадо, кажется забыл как дышать. Плачущая Мирай, её хрупкие маленькие плечи, а вокруг неё словно очерченный туманной дымкой стоял человек: Из дымки очень четко сформировались руки, которые так нежно обнимали Мирай. Они прижимали её к себе, аккуратно и нежно поглаживали открытые части тела. Он почувствовал гнев вперемешку с печалью. То, что увидел Камадо, было лишь остаточной магией крови. Сила и желание Керрианн восстановить свою семью, помочь Мирай найти отца, и помочь вспомнить Мичикацу свою родную и такую желанную дочь, сотворили это. Мимолетный остаток, который появился так же быстро как и пропал. Танджиро успел лишь открыть и закрыть рот. Сила демонов поражает. Кто это был? Демон, запах которого постоянно был рядом с Мирай?

Эпоха Хэян.

      Визг, настолько громкий и душераздирающий. Двор богатого дома, озарился невероятным звуком, заставив жителей поместья вскочить. Поляна озарилась светом из окон дом. Там, среди цветов сидела молодая девушка, чьи волосы сыпались по земле белоснежным покрывалом, она, сжимая собственными пальцами свои плечи горько плакала. Голос сорвался на писк, а сама она дрожала, то ли от ненависти, то ли от печали и страха. Цукикао Наримэ вновь попала в этот мир! Вновь это проклятое поместье, ей казалось, что она навсегда покинула это место, но Луна не оставляет её и продолжает измываться. Она поняла свою ошибку, признала поражение, и готова на всё, лишь бы её перестало затягивать в этот мир.       Приятная прохлада коснулась её пальцев, оголенной шеи и лица, босые ноги пачкались в земле, волоча с собой подолы дорогого кимоно. Легкое дуновение ветра, распускает её волосы в сторону, белоснежные, подобные первому снегу, волосы, плыли по ветру. Ночное звездное небо освещало красоты двора, за которым тщательно ухаживали и следили. Стянув пальцы на своих плечах, она пробилась ногтями через ткань кимоно и впилась ими в себя. Может это просто сон? Может сейчас она проснется и будет у себя дома рядом с мужем? Что ей сделать, что вернуться обратно? Почему её черт возьми затягивает сюда!? Поджав губы, она медленно поднимает голову вверх и сталкивается с кровавыми глазами... По телу пронеслись мурашки, и она была уверенна, что они были вызваны не ветром...       — Мудзан...! — настолько зло прорычала Цукикао, словно животное, которое загнали в угол, кажется у неё даже выступили вены от злобы, которую она испытала. Цукикао чувствовала как начала дрожать, но не от холода или страха. От лютой ненависти, которая вспыхнула где-то внутри. Она внезапной и такой резкой волной окатила её с ног до головы, пытаясь утопить вечно спокойную и хладнокровную Наримэ, — Кибуцуджи Мудзан! — взревела девушка и в момент поднявшись на ноги, она буквально в три шага приблизилась к молодому парню. Перебравшись через порог, она прямо на коленях подползла к нему.       Вытянув руку, Цукикао хватает парня за горло и в ту же секунду валит его назад, его белая юката задралась у ног, и разошлась на торсе, открывая юной куноичи изумительный вид хилого больного тела: Ямки, кубики пресса, которые были несвойственны для больного человека, бросались в глаза. Острые ключицы, и длинные черные волосы, которые рассыпались по полу приятными волнами. Наримэ долго не церемонилась, она перекидывает через него ногу и умещается на бедрах мужчины. Смотря точно в его ошеломленные глаза, она чувствовала какой поток неистовой ненависти лился в его сторону. Она хотела пронзить его ею, хотела задушить и убить! Это его вина! Из-за него её затягивает сюда, но что она должна сделать? Помочь ему или же наоборот убить? Стягивая пальцы на шее Мудзана, она смотрела в его красные глаза и видела в них какой-то азарт, словно ему нравилось это и он точно знал, что она его не убьет как бы сильно не хотела.       Верил ли Мудзан в то, что она пришла из другого мира? Да. В первый раз она появилась на закрытой территории потерянная, ничего не понимающая, словно её сюда забросили без её воли. На её руках была кровь, мертвые бездонные белые глаза, она совершила непростительное, сама того не осознавая. Когда ему сообщили о том, что на территории поместья появилась неизвестная девушка, и он заглянул в её глаза. Тогда-то его и пробило, невероятный поток силы, который исходил от неё. Пусть она и выглядела слабо, но на самом деле в этом хрупком теле таилась огромная мощь, которая могла бы сыграть ему на руку. В тот день Мудзан принял решение оставить её в своем доме, кормить, поить, заботиться как о настоящей Госпоже этого дома, лишь бы заполучить её себе.       В свои молодые годы, он уже несколько раз был женат, но ни одна женщина так и не смогла вынести его характер. Покончили жизнь самоубийством, как бы он не старался он не мог заставить себя, что-либо чувствовать к ним. Желание, да, было, но не такое, какое бы ему хотелось. Поистине животное желание овладеть кем-то появилось когда он увидел неземную женщину, чьи волосы были белее снега, а блёклые глаза пробирались куда-то под кожу, рылись там, проникали глубже касаясь чего-то запретного и закрытого от людских глаз. Он пожелал завладеть этой силой, почувствовать её на себе, и окунуться туда с головой. Держа её подле себя, он всё больше убеждался в том, что она и вправду пришла из другого мира, и пронесла с собой лишь малую часть своей силы, которую даже не могла использовать по собственному желанию.       Она пропала. Дни сменялись ночью, ночь, днём. Мудзан только и мог, что смотреть на свой сад ровно на то место где когда-то появилась Цукикао, его желание никуда не делось. Сколько бы он не спрашивал себя, он понимал, что ничего не испытывал, но всё равно продолжал выходить в сад и ждать... Её... Он желал силы, желал власти и могущества, но из-за болезни он мало на что был способен, она была его выходом, он чувствовал это. И в ночь он проснулся от дикого женского крика, который раздался в его дворе... Ему и гадать не нужно было, мурашки по коже сказали всё сами за себя. Он дождался её, она вернулась, чтобы спасти его и дать власть о которой он мечтает. Цукикао Наримэ!       — Цуки, — прошептал Мудзан, чувствуя на себе девушку, её тепло и эти злые глаза, которые питали его ненавистью и жаждой его смерти. Где-то в глубине души он был рад видеть её, был рад, что она снова с ним, и теперь он не отпустит её, как бы она не просила и как бы не умоляла. С этого момента её сила, её власть и могущество принадлежат ему и только ему. Он не позволит другому мужчине даже пальцем тронуть её и попытаться забрать у него силу, — Ты вернулась, — губы расплылись в ухмылке, а Цукикао лишь сцепив зубы сильнее стала давить не его шею.       — Заткнись! Закрой свой мерзкий рот, жалкий сопляк! — то сколько ненависти было в ней поразило даже Мудзана, который сам добротой не отличался. Насколько же она ненавидела его, а главное за что? Он точно ничего не делал плохого для неё. Дал крышу и кров, дорогую одежду, статус, а в ответ такая сладкая ненависть, — Это из-за тебя всё! Ты виноват!Моя Госпожа Луна видимо хочет, чтобы я убила тебя! Мне всего-лишь нужно оборвать твою жизнь!       Цукикао Наримэ не договорила, внезапно оказавшаяся рука на её шее, сжала пальцы ровно с той же силой, что и она. Мгновение и вот глаза Наримэ расширяются от шока, чувствуя прохладные от ночного ветра губы, она потеряла в момент всю свою ненависть с которой хотела его убить.

Эпоха Тайсё.

      Стоя в вагоне, Мирай и Кёджуро всё ещё прибывали с сладком сне, точнее медленно выходили из него. Дети лежали у их ног без сознания, и поспособствовал этому Танджиро. Благодаря Незуко, Иноске уже пришел в себя и сейчас пробивал головой крышу вагона. А вот вытащить сильнейших из оков сна, Незуко не успела. Вагон стал превращаться в живое существо, его стены пол и потолок, покрылись мясом демона, больше похожие на оболочку кишок. Щупальца выходили прямо из потолка, стен и пола, они растягивались в стороны людей, которые точно так же мирно спали и пали под техникой демонической крови. Они тянулись и к Мирай с Кёджуро. Конусовидный конец, метался из стороны в сторону, вроде как принюхиваясь, два Столпа. Это было понятно по их запаху, только вот...       — Что!? — глаза Энму расширились, слившись с поездом, он управлял им как хотел. И именно сейчас был готов забрать жизни всех людей, которые там были, вместе с Охотниками. Он подарил им сладкие сны, воссоединение со своей семьей, о чем ещё могли мечтать обычные люди, которые потеряли всё из-за них, — Молодая Луна! — он будучи Первый Низшей Луной, он четко ощутил этот запах и силу исходившую от девчонки. Она не Охотница, она ученица демона!       — Я слышал, что кто-то из Молодых Лун взял себе ученика, — скитаясь по городам и домам, Энму наткнулся на своих сородичей, а именно Вторая Низшая Луна и Третья, они обсуждали нечто интересное. Молодая Луна взяла кого-то себе в ученики? — Я слышал, что она убила Четвертую Низшую Луну, Мугако пала от неё, как говорят, он поняла, что не справится с ней и даже не пыталась, просто сдалась, — зло посмеявшись над глупостью Четвертой, Вторая оперлась спиной о стену, — И это далеко не самая слабая Луна, хочешь удивиться? — он сам до конца не верил в то, что слышал, это всё бред, — Первая Молодая Луна, именно он воспитал девицу, и сейчас она сражается на стороне Охотников, ну, бред же?       Тогда Энму тоже так подумал, не могла Первая Молодая Луна взять себе в ученики жалкого человека, но его чувства сейчас его не обманывали. Эта девушка точно источала от себя силу и невероятный запах Молодой Луны. Слухи не врали, Кокушибо и правда обучил человека и отправил его в Организацию Охотников. Его коснулся небольшой страх, мог ли он тронуть эту девушку? Он впервые слышал о том, чтобы кто-то из дюжины кого-то обучал... Наверное эта девушка важна для Господина и Первой Луны... Щупальца остановилась на небольшом расстоянии от тела Мирай, Энму взвешивал все за и против. С одной стороны приказа о её неприкосновенности не поступало, она полноправный член организации Охотников. С другой же её учитель ближе всех к Господину Мудзану, он получил больше всех его крови, и сила его велика. Как быть? Убивать её?       Пока Энму раздумывал и принимал происходящее, Мирай медленно открывает глаза, и в ту же секунду тело Энму отдается тупой болью. Его обожгло невероятным холодом, клинок Мирай рассекает щупальца, которые тянулись к ней и к Кёджуро, молниеносно, быстро, да так, что демон ничего и не понял. Только же спала! Перекрутив клинок в руках, она скидывает кровь вниз, и осматривается: Пока они спали поезд превратился в живого демона, который пытается съесть и их и мирных жителей. Химэ сама не поспевала за своей реакцией, годами отточенные движения сейчас сыграли ей на руку. Находясь ещё в коматозном состоянии после сна, она всё равно выхватила клинок и разрубила части демона. Глупо хлопая глазами, Кацурэ приподняла руку с клинком всматриваясь в рукоять и плетение на ней, а потом перевела взгляд в сторону.       — Кёджуро! Как мы умудрились заснуть!? — яркий взгляд пламенных глаз, которые тоже только раскрылись. Ренгоку пришел в сознание вместе с Мирай, и сейчас осматривался ровно как и она. Сильнейшие истребители в этом поезде и спали дольше всех. Ведь ни Танджиро, ни Иноске с Зеницу не было! — Юные Мидзуното уже сражаются... — прошептала Мира и поймала добрую улыбку Ренгоку. От неё внутри всё расцвело, они справятся со всем, что будет ждать их тут. Мира была уверенна, что пока светит его лик, ей подвластен любой демон.       — Зато сейчас их дух воспылал ярче любого пламени! — воскликнул Столп, смотря в красные глаза, в которых плескалась уверенность в их победе над демоном, — Юная Мирай, я уверен, что они справились со всеми трудностями! А сейчас мы заменим их, и спасем людей от демона! — Ренгоку вновь улыбнулся и опустил свою ладонь на плечо Миры. Приятная ткань фиолетового хаори щекотала ладонь, а эти добрые глаза вселяли в него веру в победу. Он ценил Мирай, видел в ней подругу и близкого человека, ровно как и она сама.       — Это точно, — обхватив рукоять посильнее, девушка свела брови к переносице, она чувствовала все щупальца, которые сейчас тянулись к людям. Слышала, что Незуко и Зеницу защищали первые два вагона, а вот остальные остальные восемь оставались без защиты, и люди в них вот-вот умрут, — Кёджуро, четыре тебе, четыре мне, остальные защитят Мидзуното! — уверенно прошептала девушка выпуская из себя весь воздух.       Ренгоку ничего не отвечает, словно по сговору, они пропадают с своих мест и в ту же секунду, поезд делится пополам на два цвета: Яркий желто-огненный, и темно-фиолетовый. Яркие языки пламени обхватывали вагоны поезда окружая его постепенно, огонь наносил сильные ранения демону, разрубая его плоть. А вот фиолетовое свечение, накрыло четыре вагона за раз. Сейчас у Мирай преимущество: Киното Луны, обладательница Дыхания Луны, черпала силу из её света! Охваченный лунным светом поезд, сейчас дарил Мирай силу. Она клубами расползалась от неё, фиолетовые языки словно туман распространились по вагонам. Свет луны кажется, стал ярче, он пробивался сквозь окна освещая каждую щупальцу демона, казалось, что именно этот странно яркий лунный свет был глазами Мирай.       Кацурэ, пронеслась в лунных ликах мгновенно, один из стилей её Дыхания, которое она могла использовать для разведки. Смешиваясь со светом луны, и становясь одним целым, делая её неуязвимой. Мирай плавно приземляется на пол, и как только её ступни коснулись пола, в тот же момент за её спиной озарился фиолетовый свет. Сотни хаотичных ударов, они разрезали плоть демона, обжигая его ледяным жаром, заставляя его мучится от боли. Срезав щупальца, они с глухим звуком стали падать вниз, рядом со спящими людьми, которые видели свои самые лучшие сны, даже не задумываясь о том, что сейчас происходит в реальном мире. Весь поезд затрясло с огромной силой, и он чудом как не сошел с рельс. Острие катаны касалось пола, точнее то, что сейчас оно представляло, и в ту же секунду девушка вонзает его глубже.       — Так это ты у нас, пожирал людей и Охотников, — прошипела Мира, чувствуя слабую дрожь, точно он. Она еще при убийстве первых двух демонов, задумалась: Как такие ничтожества могли пожирать Охотников пачками, ведь сюда отправляли Охотников разных рангов? Теперь ответ был найден. Низшая Луна пряталась за лицами этих демонов, на самом деле убивая всех людей, — Твое время пришло... — алые глаза Мирай слабо загорелись, а её чувства обострились сильнее обычного.       Сокращение мышц, техника дыхания, которую она поддерживала на постоянной основе, и режущая боль в бедре и в боку. Из-за довольно резких движений, кровь снова начала сочиться, тем самым привлекая демона куда больше чем другие люди. Он тянул щупальца, но боялся коснуться её, ведь точно не знал кто она для Первой Луны. Химэ кусает нижнюю губу, злоба и ненависть. Они вновь наполняли её, пожирали изнутри, требуя крови, требуя жестокости. Её взор вновь начинает замечать мельчайшие детали, как плывут капли крови, как движутся щупальца, и куда они повернут. С её стороны было опрометчиво так сразу лезть в бой, ещё полностью не оправившись после боя с Руи, но чувство тревоги за близкого друга пересилило её здравый смысл.       Резко выдернув катану, Мирай плавно поворачивается назад, чтобы потом на её тело попал лунный лик и в ту же секунду её тело пропало. Словно яркий луч, очерчивающий созвездие, она быстро и хаотично проносится по вагонам. Касаясь пола, стен и потолка, тем самым создавая некую паутину. Оказавшись в вагоне в котором они с Кёджуро разошлись, девушка выходит из лунного лика, плавно скользя ногами по демонической плоти. Серебристые волосы уходят вперед, а рука с катаной выкинута в сторону. Химэ была настроена серьёзно. Скользя ногами и пытаясь затормозить одной рукой, Мира смотрела на то, как вновь яркий фиолетовый свет разносится по четырём вагонам, и как ударная волна сокрушает поезд, пронося вибрацию до самого начала.       Давно она не сражалась на таких масштабах, защищать сразу четыре вагона! От неё зависят жизни людей, которые даже ничего не подозревали. Поднявшись на ноги, она смотрела на свои же труды. Она нанесла много ударов с малым промежутком между ними. Демон долго будет восстанавливаться, это понимала и сама Мирай и Энму, который сейчас ощущал невероятную боль от её ударов, да что там от её ударов, два Столпа на одну Низшую Луну! Он всматривался в эти красные глаза, серебристые волосы, которые плыли по воздуху, и фиолетовую катану с полумесяцами на ней. Невероятная девица, и вправду ученица Демона. Химэ втягивает в себя побольше воздуха, насыщая каждую клеточку своего тела кислородом, проносит его везде, пытается остановить кровотечение, которое с каждым движением только усиливалось. Если Кёджуро прознает о том, что рана вновь открылась, то не позволит ей больше сражаться! А бросить его одного она не могла.       Тогда на горе, дабы не сойти с ума от боли, Мира много думала, вспоминала Кёджуро, Гию, своего ворона, семью и даже жениха. Его пылкое сердце, пламенные глаза, которые горели добром и справедливостью. Тогда она вспоминала их, огонь, который горел в нем, загорался и в ней. И именно сейчас она не могла позволить себе, слечь где-нибудь от потери крови. Как она могла зваться Киното, ученицей Первой Высшей Луны, если перед Низшей сейчас падет. На губах Мирай расплылась легкая усмешка, для неё, Энму был как соринка в глазу, надоедливая и ничтожная, и ровно в тот момент когда Мирай хотела вновь ударить по нему, её ударило волной.       — Что...?       Поезд подбрасывает в воздух, а через него проходила волна жара, Мирай замирает в воздухе, нервно оглядываясь по сторонам. Люди! Но у неё не хватит сил защитить всех, больше одного вагона она просто напросто не потянет, её сил будет недостаточно! Сжав посильнее рукоять, Мира переворачивается в воздухе и приземляется на окно поезда, в ту же секунду из мяса демона стали появляться человеческие руки, которые тянулись к шеям людей. Ему нанесли рану и сейчас он пытается восстановиться, дабы не умереть! Красные глаза стали бегать по поезду, сцепив зубы, она шумно втягивает воздух, и отталкивается от окна. Уведя правую руку в сторону, она боковым зрением видит как клинок покрывается фиолетовым светом, который следовал за ней.       — Дыхание Луны, — Химэ концентрируя кату, разрезает одну из рук диагональным разрезом, быстрый разворот в сторону, — Шестой Стиль: Одинокая Луна в бесконечной ночи Авичи! — множество разрезов, которые пронеслись во всех направлениях. Мирай двигалась быстро, нанося удары со всех сторон, дабы защитить людей от лап демона. Фиолетовые вспышки, яркие разрезы, бросались в глаза.       Химэ прыгает в сторону молодой девушки и подхватывает её на руки, уместив тело в углу, она вновь пропадает с места, пытаясь хоть как-то защитить людей от падения. Сильный удар о землю, и поезд останавливается полностью. Через разбитые окна, забилась пыль и грязь, которая встала в вагоне. Никто из людей не пострадал, из всех пассажиров, демон так и не смог никого съесть, и всё благодаря Охотникам. Мирай поднимается на ноги, и осмотрев людей, которые стали медленно приходить в себя, тут же покинула вагон. Химэ оказывается на крыше перевернутого вагона. Всё закончилось, демон был повержен, и теперь они спокойно могут возвращаться, её плохое предчувствие было ложным? Почему она так распереживалась, раз даже напросилась на выручку Столпу?       Со скрежетом убрав катану обратно в ножны, она скинула с себя пыль несколькими легкими движениями. Хаори придется постирать, много крови оно впитало, так ещё и грязь с пылью, поднятая вагоном. Поднимая свои кровавые глаза на небо, она видела слабые проблески, скоро солнце сменит луну, и можно будет ходить спокойно не боясь за свою жизнь. Но от чего было так неспокойно? Ветер ли нагонял на неё такую панику, который дул ей в спину унося серебристые волосы вперед. Цепляя локоны пальцами она убирала их за ухо. Всматриваясь в верхушки деревьев, она видела как некоторые птицы уже пробудились и вылетали прямо из листьев, срывая их с ветвей. Почему её сердце так сильно билось? Словно предчувствуя что-то... Они же одолели демона, защитили людей, осталось только дождаться рассвета...       Какой-то липкий страх коснулся её души, ещё не всё... Она будто слышала этот топот, который разносился по лесу, чувствовала как сокращались его мышцы, и как он желал смерти. Не своей... А их смерти... Повернув голову в сторону, она увидела живого Кёджуро, который возвышался над Танджиро... Мальчика ранили в живот, и он используя технику дыхания пытался остановить кровь. Яркие волосы больше напоминающее пламя, белое хаори с его языками, и этот жар, который доходил до неё. Она прямо видела его яркую ауру, такую теплую и добрую, такую доброту она ранее никогда не встречала, и навряд ли встретит. Познакомившись с этим человеком год назад, она познала истинное человеческое тепло, то тепло, которое дарят друзья в трудный момент.       Кёджуро поднимает на неё глаза словно ощутив её взгляд и дрогнул. Почему Мирай такая отрешенная? Почему в её кровавых глазах сейчас отражался мрак, а не звездное небо, которое он увидел при первой встрече? Где та Мирай, которая стала ему близким человеком? Почему сейчас она выглядела иначе, словно её, что-то беспокоило? Они одолели демона, и скоро отправятся домой... Её грустный взгляд полный волнения за него. Ренгоку скидывает с себя наваждение и улыбается, растягивая губы в широкой яркой улыбке, которую он дарил только Мирай. Увидев как она дрогнула, Ренгоку кивнул, говоря тем самым, что: Всё хорошо, Мирай не переживай!       — Кёджуро!!!       Толчок, нечто приземляется чуть дальше поднимая пыль, и в ту же секунду она разносится вокруг него заслоняя глаза. Химэ, которая стояла на крыше поезда, в миг оказывается рядом с Ренгоку. Чутье её не обмануло, она знала, что это не конец, знала! Черт! Это не просто демон, один из сильнейших... В пыли показались две яркие точки, которые были глазами. Он сидел на корточках, а тело его было в синих полосах... Золотые глаза в которых были иероглифы! Мирай, встала рядом с Кёджуро, прикрывая Танджиро, стягивая рукоять, она чувствовала исходящую от него силу, она внушала страх и волнение.       — Третья Молодая Луна...! — Химэ вновь набирает в себя воздух, и успокаивает саму себя. Она ученица Первой Высшей Луны, рядом с ней Столп Пламени, да и она сама равна по силе Столпу! Они с Кёджуро смогут одолеть Третью Высшую Луну...! Смогут же...? Демон прыгает и в мгновение ока оказывается между Мирай и Кёджуро, замахнувшись кулаком он пытался нанести удар точно по Танджиро. Мгновение.       — Дыхание Пламени: Второй Стиль Восход Пылающего Солнца!       — Дыхание Луны: Первый Стиль: Темная Луна — Вечерняя Святыня!       С двух сторон, демона двенадцати лун ударили Охотники. Он так и не смог дотронуться до Танджиро, но и сказать, что сильно пострадал нельзя. В один три прыжка он возвращается на свое место. Кёджуро, создал вместе с взмахом катаны огненное кольцо, которым смог разрезать его руку, от самой кисти до локтя на две части. А вот удар Мирай, задел его шею и плечо, лунное дыхание фиолетовым потоком прошлось по его телу. Сведя брови к переносице, она наблюдала за тем как демон легко и моментально регенерирует, рука срастается, а вторая касается шеи. Их атаки ничуть не тронули Луну, лишь пощекотали. Химэ вскидывает брови вверх от удивления, она уже и забыла насколько быстрая регенерация у Высших Лун... Дернув рукой, она наставляет клинок точно на демона смотря в его золотые глаза.       — Славная у тебя катана, — смотря точно на Кёджуро он с довольной ухмылкой слизывает собственную кровь со своей руки и кидает взгляд на Мирай, — Дыхание Луны значит. А слухи не врали, Мирай.