Принцессам положено петь серенады

Принцессам положено петь серенады. По крайней мере, Финн уже битый час пытается убедить в этом Марселин, упрашивая королеву вампиров и, по совместительству, свою лучшую подругу помочь ему придумать романтичную серенаду для объекта своей безграничной любви. Ну, для Принцессы Бубльгум, конечно же. Но Марселин неумолима. Она отнекивается, шипит и угрожающе сверкает аккуратными клыками. Как жаль, что все её трюки давно ему известны и уже не пугают. — Марси, ну одну маленькую песенку! — канючит Финн, вцепившись в ногу девушки, когда та попыталась вылететь из окна. С грохотом оба валятся на пол и Финн продолжает уговаривать подругу, прижав коленками её руки к полу, не позволяя ей таким образом заткнуть уши. Джейк в это время с довольной мордой растянулся на диване Марселин и жует попкорн, ожидая, чем же закончится представление. Задница пса скоро станет квадратной, потому что первое — диван у того, кто большую часть времени передвигается по воздуху, ужасно жесткий, и второе — если Финн что-то вбил себе в голову, он будет стоять на своём до победного конца. И даже терпение тысячелетней королевы вампиров лопается под напором упрямого парнишки. — Ну хорошоооооо! — срывается она, закатывая глаза. — Только слезь с меня, наконец! — Ура! Джейк, ты видел? У меня просто дар убеждения! Втроем они за полчаса накидывают какие-то чрезмерно сопливые на вкус Марселин слова, она быстренько кладет их на самые простые аккорды и компания дружно отправляется в Конфетное королевство, аккурат под балкон названной принцессы. Красный закат выглядит очень аппетитно. Вообще, если бы солнечные лучи не грозились сжечь королеву вампиров, однажды Марселин рискнула бы попробовать их пронзительно-алый цвет, когда солнце заходит за горизонт. Финн бросает камешки в окно Боннибелл, пока один из особенно крупных булыжников с грохотом не разбивает хрупкое стекло. Свет в комнате принцессы зажигается под аккомпанемент отборнейшего мата. Совсем не по-принцесьи. — Какого х... а Финн, Джейк привет, — выглядывает растрепанная правительница из разбитого окна. — Вы не видели, кто его разбил? Марселин отмечает, что Бонни сделала вид, словно её не заметила. Что же, вполне предсказуемо. Финн под взглядом принцессы заливается краской и робеет, поэтому Джейку приходится незаметно растянуть заднюю лапу и легонько пнуть друга, чтобы тот наконец-то начал говорить. — Принцесса, — с пафосом начинает Финн, а Джейк с Марселин переглядываются и стараются не заржать в голос, — Я приготовил для тебя небольшой подарок! Да уж. Он приготовил. Большую часть слов придумал Джейк, нервно подергивая хвостом, видимо представлял себе нежные черты своей однорогой подружки. А музыкальное сопровождение полностью принадлежит фантазии Марси, но, конечно же, тактичные друзья не стали поправлять Финна, который рядом с Бубльгум итак становился заикающимся юнцом, а не смелым искателем приключений. Джейк ловко приподнимает Финна ближе к вершине башни, и Марселин нехотя следует за ними. Её взгляд натыкается на хитрые глаза Бонни, на лице которой легко читается, как её забавляет сложившаяся ситуация. Чтобы не смутиться самой и не подвести друга, Марси начинает играть на гитаре, и её нежный голос мурлыкает приятную мелодию, создавая фон для песни. Джейк поддерживает и создает бит. Финну ничего не остается, как начать петь, словно из-под палки, но Боннибелл улыбается, глядя ему в глаза и смущенно накручивает на палец розовую прядь волос. Тогда он смелеет, а к концу песни уже лихо приплясывает на спине у Джейка. И всё же, пока Финн не видит, быстрые и самые обжигающие взгляды прекрасной принцессы достаются темноволосой вампирше. Боннибелл облизывает пересохшие губы, отмечая, как Марселин грациозно парит в воздухе напротив, нежно перебирая струны красной гитары. Принцесса чуть ли не ревнует эти самые пальцы с шершавыми мозолями на подушечках, к тонким струнам. На словах: «Как жаль, что у тебя нет рога», Марселин не сдерживается и фыркает, мельком поднимает глаза, наблюдая за реакцией принцессы, которая чуть не вываливается из окна, но самообладание вовремя возвращается на её лицо, и увлеченный своей песней Финн не успевает заметить, как веселит серенада объект его страсти. На последних аккордах герой-любовник смущенно почесывает затылок и замолкает. — Вот и всё, принцесса, это я так желаю тебе доброй ночи! Бубльгум тепло улыбается ему, и когда Джейк по её просьбе придвигается к башне, целомудренно чмокает Финна в щеку. Только заботливые лапы пса удерживают друга от падения. Окрыленные успехом они оба лихо бросаются бежать, и спустя минуту до слуха Бубльгум доносятся только их далекие восторженные крики. Повернув голову, принцесса наблюдает, как Марселин, наплевав на все законы природы, вертикально растянулась возле разбитого окна на камнях башни, еще теплых после жаркого дня. Её прекрасное лицо находится аккурат напротив лица Боннибелл. Облако пушистых волос свисает черным водопадом, и принцесса не удерживается, запуская пальцы в их шелк. Темные пряди приятно скользят между пальцев и Марселин рядом довольно хмыкает. — Ну а ты задержишься? — небрежно спрашивает Бубльгум, зная ответ на свой вопрос. Королева вампиров даже не удосуживается что-то сказать, игриво залетая в окно, прямиком в объятия ожидающей её принцессы. Она опускает гитару на пол и та с недовольным бряцанием замолкает, позабытая своей хозяйкой. Холодные пальцы Марселин забираются под розовый шелк короткой ночной рубашки и спрятанную под ней черную рокерскую футболку, и Бонни выгибается им навстречу, вжимаясь в хрупкое тело подруги. Её собственные пальцы уже давно путешествуют в густых черных локонах. По какому-то их собственному обычаю Марселин утыкается лицом в шею Бонни, прикусывая губами нежную кожу. С губ принцессы срывает стон. — Понравилась ли тебе серенада? — раздается возле самого уха жаркий шепот Марси. Её наглые пальцы блуждают по телу принцессы, огибая полушария груди, вдоль по чуть выпирающим ребрам и вниз по плоскому животу, а затем руки Марселин собственнически обхватывают Бонни за талию, прижимая её податливое тело к себе. Бедро вампирши вклинивается между обнаженными ногами принцессы, а руки с талии перемещаются ниже. — Ума не приложу, как Финн заставил ТЕБЯ участвовать в этом, — сбивчиво отвечает Боннбелл, потому что чужой язык в это время танцует, лаская чувствительную кожу возле уха. Она не может больше сдерживаться и слегка трется о бедро Марси. — Он просто убедил меня в том, что принцессам положено петь серенады, — усмехается темноволосая девушка и дразняще приподнимает бровь. — Я не могла пропустить тот момент, когда серенаду будут петь МОЕЙ принцессе. Звонкий смех Марселин громом звучит в тишине спальни правительницы Конфетного королевства и Бонни не выдерживает, закрывая рот своей девушки поцелуем. Ей льстит внимание Финна, и еще больше — ревность беспощадной королевы вампиров, но остальным пока рано знать, что их связывает не только тысяча лет дружбы. — В следующий раз петь должна ты, — отвечает принцесса, отрываясь, наконец, от губ Марси, и быстро выключает свет в комнате, пока кто-нибудь любопытный не увидел их месте. В темноте слышится их смех, пока они, спотыкаясь и не расцепляя объятий, не добираются до расправленной кровати. Но, несмотря на все их старания, из разбитого окна башни принцессы еще долго будет доноситься голос Марселин. И пусть это совсем не похоже на серенаду, но Бонни такая музыка нравятся гораздо больше.