Невозможные

Ночью удушающий кошмар до покалывающего ужаса в пальцах заставляет резко подняться. Даже проснувшись, перед глазами продолжали стоять пугающие образы. Так и казалось, будто над ним поднята чужая рука в намерении нанести удар, отчего юноша непроизвольно сжался, закрывшись руками, и шумно стал хватать воздух. Не сразу, спустя время, трезвеющее сознание стало давать подсказку об отсутствии опасности и вообще кого-либо в стенах квартиры, замедляя ритм сердца. Лёгкие горели, поэтому, когда дрожь становится немного тише, Акачи спускает ноги с дивана и как-то доходит к окну, открывает его, пока не начинает ощущать на лице ночную прохладу. Слишком страшно. Несколько минут взгляд направлен просто в пустоту, пока наёмник старается перевести дыхание, что со временем удаётся всё лучше и лучше. Опираясь руками на подоконник, напряжение вскоре начинает сходить, сознание приобретать более ясные очертания, благодаря чему получается вести с собой диалог и убеждать себя в безопасности. В бессилии ноги начинают подкашиваться, поэтому юноша принимает решение опуститься на пол и облокотиться на стену – до дивана, тем более до постели, он точно не дойдёт. Всё заканчивается, лишь когда за окном начинает рассветать и появляются первые светлые оттенки. Полное опустошение доводит до состояния, в котором Акачи начинает засыпать, опираясь на холодную стену, по которой тянутся остатки ночного воздуха. Это кажется беспросветным адом. В конечном итоге он так и засыпает у стены. Только утром, ближе к полудню, наёмник просыпается от очередного резкого вздрагивания, но тот не доводит его до панического ужаса. Акачи с тяжёлым выдохом закрывает лицо ладонями, заставляя тем самым себя проснуться. Какая к чёрту тренировка, он на ноги то встать не может. Всё же, через несколько минут, с трудом заставив себя подняться, он закрывает окно и отправляется умыться холодной водой, после чего садится на кухне закурить для моральной передышки. Нет, стоит заставить себя пойти, он и так вчера пропустил данную необходимость. Время довольно позднее уже, по крайней мере, для самого Акумы, поэтому он через силу переодевается и выходит из квартиры, дабы прогуляться на свежем воздухе до тренировочного зала мафии. Ки проснулся утром свежим и полным сил. "Не зря говорят, что сон влияет на настроение", — зевнул мужчина. Несмотря на то, что вечером у него вышел не самый приятный разговор с Кадзуми, настроение у него было приподнятое. Взгляд Ки невольно упал на фото, которое он вчера достал. Если приглядеться, то в левом верхнем углу можно было увидеть несколько выцветших капель крови и следы горения. Мафиози взял рамку с изображением и вернул вещь туда, где она лежала. Заправив кровать, Ки пошел умываться. Закончив с зубами, он повертел головой, поглаживая отросшую бородку. "Снова запустил," — вздохнул бывший военный. Обычно ему было бы лень, но сегодня он чувствовал себя отдохнувшим и вполне счастливым, так что достал пенку и бритву. Лишившись растительности на лице, Ки стал выглядеть на несколько лет моложе. Обычно, все считали, что он даже старше Кадзуми. Но сейчас в зеркале было лицо, которое, наоборот, было на пару лет младше. Позавтракав, мужчина отметил, что давно не был в спортивном зале. Пусть его работа не была связана с физической нагрузкой, шпион все же предпочитал держать себя в форме. Собрав вещи, Ки отправился потягать железо. На тренировочном комплексе оказывается не так уж много людей, особенно радовало отсутствие желающих до него докопаться в постоянном режиме. Поэтому Акачи без особых заморочек полностью концентрируется на тренировке. Мало что стоило требовать от подверженного срывам организма, особенно при тяжёлой физической активности. Где-то часа два, но не более, тело позволяет наёмнику совершенствовать себя, прося сознание подкинуть ещё что-нибудь тяжёлое. Очередной образ доводит до головокружения и ледяного холода в руках, которые начали дрожать. Юноша слегка опускается, найдя опору в тренировочной катане, упирая её в пол. Он не заметил, как опустился на колени, держась за оружие и опуская голову, пытаясь выровнять дыхание, правда оно не особо желало подчиняться ему. Перенапряжение сказалось на нём крайне не вовремя, жёстко и бесповоротно. Из-за перепадов давления, ритма сердца и состояния паники, кровотечение из носа не заставило себя ждать, поэтому капли крови стремительно стали окрашивать пол. Остальные тренирующиеся стали замечать ухудшение состояния одного из своих коллег и один подошёл проверить. Он коснулся плеча наемника, что заставило того сильно дернутся и отмахнуться от чужой руки. Акачи окончательно сел на пол и в полнейшем непонимании реальности посмотрел на мужчину. Стало сразу понятно, что трогать его не стоит, но и оставлять просто так опасно для его же жизни из соображений потери крови и с явным перепадом давления, которое пагубно может отразиться на юноше. — Тебе дали два выходных, а ты вместо отдыха решил себя загнать еще сильнее. Так дело не пойдет, Акачи-кун, — сказал Ки, легонько хлопнув паренька по плечу. — Идем, помогу тебе остановить кровь, а то, глядишь, некоторые добрые люди заставят тебя потом весь зал из-за этого драить. Мужчина говорил очень бодро и живо, хотя нотки беспокойства все же были заметны. Понимая, что юноша переборщил, Ки протянул ему руку, чтобы помочь подняться. Все голоса кажутся одним сплошным шумом, среди которого Акачи с трудом умудряется различить голос Ки. Он смотрит на него слегка смутно, без привычной растительности на лице даже не распознаёт по началу. На словах про кровь он слегка хмурится и касается пальцами лица, после чего смотрит на алую влагу и постепенно начинает осознавать прогружающуюся реальность. Юноша неуверенно тянется второй рукой к руке Ки и берётся за неё, довольно крепко, и через силу встаёт, вызывая очередное головокружение. Чёрт возьми, будет неплохо, если кто-то остановит вращение мира и поправит звук. Тренировочная катана выпадает из его рук, но ему как-то всё равно. Видя, что тому совсем плохо, Ки поддерживает его всю дорогу до раздевалки. Их провожают странными взглядами, но ему все равно, как и на раздающиеся шепотки. Зайдя в помещение, мужчина усадил Акачи на лавочку и залез в свой шкафчик. — Так, наклони голову вперед и держи это на носу, — сказал Ки, протянув смоченное только что под краном холодное влажное полотенце. Удостоверившись, что паренек сделал как он сказал, Ки включил кондиционер. При обычных обстоятельствах он бы вывел Акачи на улицу, но у того явно не было сил чтобы идти. Видя, что кровь потихоньку останавливается, мужчина достал из сумки термос и налил в крышку-чашку зеленого чая. Акачи совсем не говорил, он молча делал то, что Ки ему советовал. Постепенно кровь стала останавливаться, раскрасив половину полотенца, что он смутно заметил. Остатки его рассудка стали возвращаться на место, дрожь рук начала утихать, как и дыхание восстанавливаться. Когда Ки протягивает ему чай, по началу он не понимает что от него требуется, но всё же берёт кружку и начинает постепенно пить. На удивление зелёный чай положительно сказывается на его состоянии, начиная выравнивать окончательно. – Чёрт возьми… — Лучше? В ответ он слегка кивает, продолжая смотреть на содержимое кружки. Слегка нахмурившись снова, Акачи немного поднимает взгляд на мужчину. – А ты как здесь? Что произошло… — Не хочу терять форму. Скорее, я удивлён видеть здесь тебя. Думал, ты будешь отсыпаться без задних ног. Ки забрал полотенце и пошёл мыть его под струей холодной воды, пока кровь не засохла. Юноша довольно быстро опустошил ёмкость с чаем, пока пытался сформулировать ответ. – А… Тренироваться надо в любом случае. Плюс мне надо было отвлечься. Акачи поставил кружку около себя и закрыл лицо ладонями, пытаясь провернуть утренний трюк. — Тренировки не равно загонять себя до такого состояния, — покачал головой Ки. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что что-то случилось. Сейчас Акачи напоминал мафиози себя в молодости, когда он только прибыл в армию. Стремясь выкинуть мысли о размолвке с Кадзуми он так же надрывался в зале практически до обмороков. Благо, у него были его сослуживцы и командир, которые в итоге его остановили. Мужчина подошёл и сел рядом плечом к плечу, как вчера это сделал Акума. Нахождение Ки рядом оказалось как нельзя кстати, как для морального, так и физического состояния юноши. Акачи без зазрений совести опустил голову мужчине на плечо и прикрыл глаза, позволяя себе окончательно расслабиться для восстановления. На удивление он совершенно не думал о возможности быть увиденным или уронить свой статус, как-то при Ки он чувствовал необъяснимую безопасность. И подобное хрупкое умиротворение, возникшее неожиданно, вкупе с отсутствием нормального сна и истощения, заставило его и вовсе задремать в таком положении. "Мда, военные строевые мероприятия точно не прошли даром", — усмехнулся про себя Ки, чувствуя, что паренек задремал. Благодаря тренировкам мужчина мог просидеть так хоть весь день, но он также понимал, что это все же спортзал. И люди будут неизбежно входить и выходить. Судя по поведению Акачи еще в кафе, можно было сделать вывод, что показывать себя с "уязвимой" стороны он не хотел. "Ну и что мне с тобой делать?". Посмотрев на настенные часы и немного прикинув, Ки решил, что ближайшие полчаса сюда вряд ли кто-то зайдет. Порешив на этом, мужчина немного поерзал, устроившись поудобнее, и продолжил сидеть на лавке как ни в чем не бывало, даже его прямая спина оставалась таковой. Когда время подходило к концу, мафиози плавно подергал плечом: — Не хочу тебя будить, но в противном случае рискуешь быть увиденным в таком виде. От движений плечо закололо и зачесалось, приходя в себя от онемения. Акачи совершенно не понял когда и как он провалился в сон, но чужое тепло помогло ему. Последнее, чего ему хотелось, это просыпаться и возвращаться в ту реальность, которая ударила его под дых и заставила дойти до подобного ужасного состояния. Когда его начинают тормошить в попытке разбудить, юноша издаёт очень тихий недовольный стонущий звук. Довольно плавно, сонно и неохотно он садится ровно и потирает глаза, заставляя себя проснуться. – Я уснул? — Уснул, — кивнул Ки, лицо же его не выражало и капли неудобства от затекшего плеча, на губах была легкая ободряющая улыбка. — Отпустило? — спросил мужчина, осматривая юношу. Цвет лица вернулся в норму, дыхание тоже. Руки не дрожали. Выражение лица говорило о нежелании просыпаться, но тут уже ничего не поделаешь. — Если хочешь и дальше использовать мое плечо как подушку, то лучше делать это где-нибудь, где никто не увидит и можно сесть поудобнее, — усмехнулся Ки. Спросонья Акума забыл о необходимости держать себя, поэтому при установлении факта о его внезапном засыпании на чужом плече, на лице возникло недоумение. Неприкрытое недоумение, такое наивное и явно не показанное кому-то раньше. У него даже кончики ушей покраснели от стыда, а сам он на выдохе закрыл лицо ладонями, прячась за ними. – Прости. Просыпаясь быстрее с осознанием что он натворил, юноша был готов сгореть от стыда. Он никогда не позволял себе нечто подобное, он никому не позволяет быть рядом. — Все в порядке, я не возражаю, — отмахнулся Ки. Реакция парнишки показалась ему забавной. Но он решил не концентрировать на этом внимание, чтобы не сконфузить того еще сильнее. — Держи, быстрее проснешься, — мужчина налил Акачи еще чашку чая. — Что собираешься делать теперь? Хорошо, что Ки не стал его смущать дальше, иначе он бы не выдержал. Но довольно скоро он поправил себя и вернулся к привычному всем стилю поведения, то есть максимально холодному и отрешённому. На чай Акачи слегка кивает в благодарности и делает глоток. Вопрос прозвучал интересный, правда ответа на него он не знал, поэтому откровенно пожал плечами. – Не знаю. Мне нужно тренироваться для развития умений. Но вряд ли ты пустишь меня в зал сейчас. — Ты только пришел в себя после скачка давления и опять за старое, — тяжело вздохнул Ки. Он задумался. Если оставить как есть, паренек точно опять доведет себя до подобного состояния. А запретить ему у мужчины права не было. Тут ему в голову пришла неплохая идея. — Что ж, раз так хочешь потренироваться, будет тебе тренировка. Мужчина поднялся с лавочки. — Будешь сегодня моим спарринг-партнером, а то я совсем заржавел, — говоря это, Ки распустил хвост и собрал его снова. В зале мафиози тоже ходил в футболке. Пусть он и просидел полчаса в полном покое, до этого он усердно занимался и вспотел, в итоге кусок ткани облепил его тело. Из-за своего обычного гардероба было трудно представить что из себя представляет тело Ки. Все считали, что мужчина сам по себе был среднего телосложения. Сейчас же можно было увидеть насколько это ошибочное утверждение. Тело мужчины было в прекрасной физической форме и довольно рельефным. Сквозь мокрую майку можно было увидеть кубики пресса, а очерченные мускулы рук бросались в глаза сами по себе. Если бы не многочисленные шрамы, Ки можно было бы считать безумно красивым мужчиной. Возможно, его бы уже давно сцапало какое-нибудь модельное агентство. Многие коллеги по залу смотрели на тело шпиона с завистью. На левом плече явно была набита татуировка, но из-за многочисленных рубцов нельзя было разобрать что именно это был за рисунок.