Невозможные

Юноша коротко кивает в знак понимания. – До встречи. Он отправляется в сторону дома, дабы, как ему и советовал Ки, всё же отдохнуть и отоспаться, даже если сам организм будет против. Сегодняшние приступы один за другим дали ему тончайший намёк о необходимости воспользоваться выходными в прямом смысле их понимания. Придя домой, он уходит в душ, под которым на более свежую голову думается немного лучше. Раньше Акачи считал, что у него получилось добиться неплохих отношений с самим собой, расставлять приоритеты и голосом разума объяснять себе всё происходящее, но сейчас всего этого оказывалось недостаточно. Последнее время его все легче и легче выбить из собственного равновесия, о чём свидетельствуют и участившиеся срывы. Он просто не понимал какого чёрта Ки оказывает на него влияние, что он даже к его советам прислушивается и без задней мысли верит его словам. Никто другой, в том числе и босс, а власти и рычагов давления у него явно больше, не мог добиться такой доверчивой покорности этого юнца, который улыбается, только скалясь или кусая. И вдруг какой-то шпион, даже не работавший с ним в паре, начинает о нём заботиться, помогать и вообще вести себя так, будто ему не всё равно. Звучит, как шутка. Выйдя из душа, фырча на самого себя, Акачи делает себе какао и падает на диван листать каналы, надеясь заставить себя отвлечься от такого сложного вопроса. — О, пришёл! Вот твоя специальная посылка, — сказал продавец как только Ки вошёл в магазинчик. Все его пространство было набито театральными принадлежностями. Маски, парики, линзы, принадлежности для грима. Не сказать, чтобы продаваемое здесь было наилучшего качества. Весь товар был довольно посредственным. По крайней мере так казалось обычным посетителям. Необычные же могли найти здесь фальшивые документы высшего пробы на любой вкус, особые предметы для шпионажа и маскировки, которые обычно доступны только для военных и спецслужб. Просто рай для подобных Ки. По пути сюда мужчина заскочил в другую особую точку и обналичил нужную сумму, чтобы расплатиться с торговцем. Протянув купюры, шпион забрал картонную коробку. — Проверять не будешь? — Нет необходимости. — Постарайся не израсходовать так быстро. Эту штуку действительно трудно достать, а ты ещё и в таких количествах ее заказываешь. В следующий раз сдеру с тебя гораздо больше. — Учту, — ответил Ки и вышел. Внутри коробки находился особый состав для грима, позволяющий человеку в нем плавать или преспокойно сидеть в горячей воде. Второе даже было важнее. Подобные вещи нельзя было найти в обычных магазинах. Помимо этого, в посылке должна была быть особая маска, которая меняла структуру лица. Обычно, поддельные документы так же бы находились в этой спецпосылке, но их мужчина уже забрал неделей раньше. Направляясь домой, Ки случайно задел плечом прохожего. Такая мелочь, а в голове сразу всплыло воспоминание о том, как Акачи сегодня дремал на его плече. Это вызвало у мужчины непроизвольную улыбку. Ему нравилось как Акума все больше оживал и открывался. Мафиози понимал, что скорее всего, юноша в растерянности от этого, но тут ничего не поделаешь, через это придётся пройти, если он все же хочет быть человеком, а не инструментом. Ки лишь надеялся, что однажды найдутся и другие люди, с которыми Акачи сможет чувствовать себя комфортно. Пока что он может лишь показать ему то, что не все люди настроены против него, что всегда найдётся кто-то, кто будет готов его поддержать, что в проявлении эмоций нет ничего дурного. С такими мыслями мужчина вернулся домой. Душ барабанил по мускулам, буквально выбивая из них усталость после тренажерного зала. Переодевшись, Ки поудобнее устроился на диване с книгой по истории боевых искусств и полностью погрузился в чтение. Время за телевизором кажется слишком скучным, поэтому на пару часов Акачи снова проваливается в сон, надеясь постепенно компенсировать его недостаток. Но когда он стал более или менее проваливаться во что-то крепкое, его потревожил стук в дверь, заставив дёрнуться и резко проснуться. В противном пограничном состоянии он потирает глаза и осознаёт, что стук не утихает, поэтому встать придётся. С максимальной неохотой юноша подходит к двери и смотрит в глазок – ах, это же Кацу. Другой наёмник, с которым их любят поставить вместе для выполнения особо трудных заданий. Приходится открывать дверь, за чем следует прямой вопрос от Акумы: – Чего надо? Церемониться он не хотел, ведь его хрупкий сон нарушили, что Кацу и сам понял по внешнему виду и хрипоте юноши. – У нас сегодня миссия. – Какая к чёрту миссия? У меня два дня выходных. Акачи неприкрыто хмурится в недовольстве, но папка в руках коллеги заставляет его тяжело вздохнуть и пропустить в квартиру, чтобы всё обговорить. Кацу не самый проблемный из всех тех, с кем юноше приходилось работать, правда и приятного довольно мало. Мужчина возрастом ближе к тридцати не обладал гибкостью и скоростью, которые всегда требовал Акума, тем не менее, хотя бы не путался под ногами. Правда один существенный минус у него был – он часть компашки Шоичи, того самого идиота, который очень уж любит докопаться до паренька. Сам Кацу в подобной инициативе пока не был замечен. Они проходят за кухонный стол, и парень берёт у коллеги папку, начиная её пролистывать и читать, придерживая голову от непроходящего желания спать и злости. – Когда поступило дело? – Сегодня утром. – От кого? – От босса, конечно же. – Сука. Акачи без стеснений закатил глаза. Сначала этот человек даёт ему отдохнуть, а потом сразу же заваливает срочным заданием. И здесь сбагрить на кого-то другого или отложить не получится. Спорить, выяснять отношения или ругаться сейчас тоже не получится в связи с банальным отсутствием времени. Без отлагательств они приступили к постройке плана действий – представитель одного из отделов вражеской организации оказался недоволен своим начальником и его работой, поэтому похитил его сына. Сотрудник непредсказуемый, свои его опасаются, поэтому главе пришлось обратиться к другой организации за помощью, а там и согласиться на их условия спустя долгие годы вражды. День прошел спокойно, вечер тоже проходил без спеха. До определенного момента. Часов в восемь телефон Ки начал гудеть. Взяв трубку, любитель почитать книги ни о чем услышал голос Кадзуми. В нем слышалась странная смесь эмоций. Были как нотки радости и высокомерия, так и раздражения с беспокойством. Слова же были довольно просты: — Мне срочно нужно выпить. — А по нормальному пригласить никак? — вздохнул собеседник, но все же добавил — Место все тоже? — Да. — Не налегай сильно на виски пока я не приеду. — Не волнуйся, пока ты не приедешь я и капли не возьму в рот. — Какое самонадеянное обещание. Скоро буду. После этого мужчина повесил трубку. Нацепив чистый свитер и джинсы, Ки все же решил спрятать шрам на линии роста волос. Не самое приятное зрелище в принципе, что уж говорить о том, что он собирался идти в общественное место. Закончив прилаживать прядь накладных волос, мафиози надел черное драповое пальто и ушел. Кадзуми давненько не звал его выпить, и мужчина не мог отделаться от мысли, что вряд ли это хорошо кончится. Но голос босса дал понять, что сейчас ему очень хочется с кем-то поговорить и выпустить пар. Кадзуми выпивал всегда в одном и том же месте. Они нашли этот старый бар еще когда были подростками. Конечно, тогда алкоголь им не продавали, но парнишки влюбились в атмосферу места и решили, что с этого момента будут пить только там, когда вырастут. Так и вышло. Свои совершеннолетия юноши праздновали там, раскрыв наконец для себя красоту и достоинства этого места в полной мере. Через полчаса Ки стоял на пороге заведения. Посетителей не было. Только Кадзуми сидел за барной стойкой. Перед ним стоял стакан с газированной водой. Старик-бармен улыбался, его глаза-щелочки придавали ему вид старой лисы, но ему это очень шло. Его морщинистые руки ловко протирали бокалы. Раньше Ки этого не замечал, но теперь, сам побывав в армии, обнаружил, что старик тоже явно был когда-то военным. В силу возраста он немного сгорбился, но военная выправка все еще прослеживалась. Увидев его, бармен заулыбался еще шире. — О, Рюдзи-кун, проходи-проходи! Я так давно тебя не видел. Ты так сильно изменился. Ох, ты только глянь на свое лицо! Во что вы парни встряли на этот раз? — Давно не виделись, Хизео-сан. А вы по-прежнему бодры я смотрю. — И я этому безмерно рад. Садись скорее! Вам двоим виски как обычно? — Да, спасибо. И да, Хизео-сан, зовите меня Ки, хорошо? — Как скажешь, — кивнул старик. Он знал, что эти двое с детства были хулиганами. За некоторые их действия парни могли загреметь в тюрьму, но каким-то чудом они этого избежали. Между ними были очень теплые доверительные отношения, так что бармен был в курсе кто из них чем сейчас занимается. При такой работе иметь псевдоним ему не показалось странным. В глубине души Ки нравился Хизео больше, чем Кадзуми. Шпион был знатным драчуном, но в целом довольно добрым малым, в то время как глава группировки уже тогда показывал свое пристрастие к кривой дорожке. Именно он был заводилой в их темных делишках. Когда однажды Кадзуми пришел к нему в расстроенных чувствах и рассказал, что Ки уехал в армию, старик был счастлив. Тогда он подумал, что мальчишка наконец-то вырвался из-под негативного влияния своего дружка. И вот они снова вместе, похоже, что все же ничего не вышло. — Что же такого случилось, что тебе потребовалась моя компания? — спросил бывший военный, крутя в руке бокал и рассматривая янтарную жидкость в нем. Кадзуми же, сделав глоток, ответил: — Странное дело. Помнишь группировку "Цзун"? — Да. У нас с ними вражда. — Так вот, они подкинули нам работенку. — ... — Ки нахмурился. Ему не нравилась эта ситуация. Враждебная группировка пришла за помощью к ним, что за ситуация такая? Он сделал большой глоток и закашлялся. Шпион давно не пил виски. — Что за работа? — Вытащить сына их главы, — Кадзуми усмехнулся на реакцию друга на алкоголь, но скрыл это за очередным глотком. — Они не боятся потерять репутацию? "Цзун настолько беспомощны, что даже чтобы спасти сына главы собственной организации пошли за помощью к своим врагам"? — Я тоже этого не понимаю, — мотнул головой Кадзуми. Мужчина облокотился на стол и стал, не отрываясь, смотреть на друга. Брови того почти сошлись на переносице. Его лицо показывало полную сосредоточенность на этом вопросе. Кадзуми нравилось видеть эту его сторону. Раньше Ки предпочитал говорить кулаками, но после своего возвращения стал более вдумчивым. — Кого отправили? — Акуму и Кацу. — Ты же дал Акачи-куну выходные, — шпион изогнул бровь. — А кого еще я мог отправить? — Меня, — сказал как отрезал Ки. В армии подобные миссии по спасению были чуть ли не повседневной рутиной его отряда. — Нет. Я всегда поручал этим двоим миссии по уничтожению. Посмотрим, как они справятся с заданием по спасению. Я уже молчу, что не хочу раскрывать твое существование другой организации. Ки оставалось лишь тяжело вздохнуть. Так и было. Остальные группировки лишь знали, что Кадзуми удалось где-то раздобыть хорошего специалиста по шпионажу, но лично его никто не знал. Если он встрянет в эту миссии по спасению, то ему вероятнее всего придется иметь дело с представителями враждебной группировки. Он, конечно, может нацепить маску или применить грим, чтобы их запутать, но самым не затратным и простым способом было продолжать скрывать его. "К тому же я не хочу тебя подвергать риску, хватит с тебя насилия", — добавил про себя Кадзуми. Он прекрасно помнил какие письма слал ему Ки, когда был на войне. Он мог только представить те ужасы, которые тому пришлось пройти и не собирался к ним добавлять еще. Поэтому, несмотря на боевой опыт и талант Ки, Кадзуми предложил ему работу шпиона. В баре повисло молчание. Каждый из мужчин думал о своем и медленно поглощал виски стакан за стаканом. После обсуждения плана, который, как и обычно, в основном сформулировал Акачи, взяв на себя главенство над заданием, они разошлись на сборы. Юноша на самом деле был довольно зол от такой неожиданности – мало того, что заставили работать в паре, так ещё и предупредили в собственный выходной за пару часов. Он явно припомнит это боссу чуть позже. С наступлением темноты они выдвинулись к нужному месту. План был прост по задумке – Кацу выступает в роли прикрытия и потом занимается эвакуацией из места ребёнка, в то время как Акума занимается расправой над буйной целью и обеспечением безопасности младшего. На словах всё казалось более, чем простым, но в плане наёмника отсутствовала одна важная ремарка, а именно подговорённость Кацу подставить его. Убить зачинщика вражеской организации не представлялось больно уж сложным, правда пришлось сильно выложиться и один раз получить лезвием по плечу. Акуме было забавно с ним играться, пока он не получил рану, и после этого он в два счёта закончил дело. Болит, чёрт возьми, но не смертельно. Самому Кацу искренне плевать на количество убитых или надо ли кого-то спасти, поэтому он без зазрений совести на глазах Акачи допускает смерть ребёнка. Маленький мальчишка, до пяти лет возрастом, до этого цеплялся за юношу, который старался его успокоить и убедить в защите, погибает от неслучайности мужчины во время их выхода из места задания. Казалось, Акума сам был готов его порвать после этого, смотря на него в неприкрытом шоке и злости. – Ты совсем сдурел? Ты что наделал?! Конечно же, как главе операции, достанется за это именно Акачи. И Кацу и его дружки прекрасно это знали. Но для самого юноши это было сейчас не столь важно, потому что перед ним был мёртвый ребёнок, который ни в чём не виноват от слова совсем. По завершении всего он с извинениями отдаёт отцу тело мальчика. Стараясь держать лицо максимально безэмоциональным, он всё же не мог скрыть горечь и сожаление от случившегося, но это не поможет убитому горем отцу. Акачи и Кацу быстро удаляются с места, ведь больше они ничего сделать не могут. Утром босс обязательно об этом узнает и вызовет свою игрушку на ковёр. По его вине погиб ребёнок, причём ребёнок главы враждебной организации, с которой после этого у них должен был случится долгожданный и крайне выгодный мир. Акачи этого просто не простят. Психуя из-за невинной жертвы, по дороге он закуривает, пока у него снова не открывается кровотечение из носа из-за давления. При этом разговаривать с Кацу он не собирался, ведь всё прекрасно понял – он подставил его, специально. Мужчина, как ни в чём не бывало, акцентирует внимание на чужом состоянии: – У тебя кровь. И рану надо обработать. – Пошёл к чёрту. Вся минимальная любезность, имевшая раньше возможность быть в общении с коллегами, сейчас улетучилась и вряд ли появится. Чёрт, голова кружится. Послав Кацу подальше от себя, Акачи уходит к себе в квартиру и начинает там заниматься рукой, попутно составляя подробный отчёт о прошедшей миссии. Он не скупился на описания и пояснения непосредственной вины Кацу, правда маловероятно, что босс вообще решит прочитать это и сделать рациональный вывод. Слишком паршиво, Акума не может вывезти это, поэтому выкуривает одну сигарету за другой, не позволяя себе заснуть. В баре алкоголь уже прилично ударил в голову Ки и Кадзуми. Двое наконец-то смогли начать говорить о чем-то кроме работы и провальных отношениях. Было приятно предаться счастливым воспоминаниям. Шпион даже рассказал пару веселых случаев со своими армейскими товарищами, а босс поведал об идиотизме личного помощника предыдущего главы группировки. Вечер протекал на удивление мирно. В итоге, Кадзуми напился первым. Видя, что тот больше не может продолжать, Ки вздохнул и, перекинув его руку через плечо, помог подняться: — Пойдем, отведу тебя домой. — Не хочу, — надул губы мафиози. Собутыльник лишь закатил глаза. В этом был весь пьяный босс. Напившись, он начинал вести себя как маленький ребенок и не успокаивался пока его капризы не были исполнены. — А куда ты хочешь? — К тебе. — ... — Нельзя? — Нельзя, — кивнул Ки. — Тогда останься со мной сегодня. Мужчина плотно сжал зубы. Он знал, что Кадзуми так и не съехал с той квартиры, которую они вместе снимали. Оказаться там бывший военный не хотел больше всего. — Сдаюсь. Отоспишься у меня. — Мгм, — счастливо улыбнулся манипулятор. Расплатившись с барменом, Ки вызвал такси и запихнул в нее пьяного босса, сев рядом. Всю дорогу до квартиры Кадзуми дремал на его плече. Приехав, шпион, все также волоча мужчину, будто раненого, затащил его в свою квартиру. Стоило главе услышать хлопок двери и звук закрывающегося замка, как он накинулся на Ки сзади, крепко сжав его в объятьях. Жертва хотела уже начать вырываться, но ее лишь еще сильнее стиснули. Не имея возможности вырваться, мужчина был вынужден сдаться, чтобы его не раздавили. Тело Ки вспыхнуло как спичка просто от горячего дыхания Кадзуми у его шеи. Воротники его кофт никогда плотно не облегали, что делало ее уязвимой. Чувствуя, что сопротивление прекратилось, преступник почувствовал вседозволенность и начал шарить руками по телу партнера. Одна быстро скользнула под кофту и грубо сжала часть груди Ки, заставив того издать стон, другая раздвинула губы и требовательно проникла в уста. Тело шпиона словно провалилось в прошлое на много лет назад и инстинктивно начало нежно ласкать пальцы языком. Кадзуми не отставал. Шея Ки подвергалась то поцелуям, то покусываниям, от которых мужчина инстинктивно вздрагивал. Кончик языка нежно бороздил кожу мужчины от шеи до ушной раковины. "Что я черт возьми делаю!" — подумал про себя Ки, и хотел было снова остановится, но тут его грубо развернули и снова вжали в стену. Кадзуми на мгновение остановился. Их взгляды встретились и Ки понял, что тонет в этих холодных глазах, в которых читалась мольба. "Не могу... Не могу отказать ему. К черту все. Будь что будет", — логика полностью покинула голову шпиона, полностью отдавшись желанию. Ки нежно провел рукой по лицу бывшего любовника. Тот вернул этот жест, ласково проведя рукой по шраму на лице, как тогда в офисе. Приняв жест за разрешение, босс резко и грубо впился в губы партнера. Он целовал жадно и настойчиво, практически не давая Ки отдышаться. Верхняя одежда и кофта с рубашкой полетели на пол. — Я едва тебя касался, а ты уже твердый, — усмехнулся Кадзуми. — Иди к черту со своим "едва"... Ах! — не успел Ки закончить свою жалобу, как почувствовал, что что-то вошло в его задний проход. Это было что-то тонкое и влажное. Все его тело охватила дрожь, и он невольно прильнул к Кадзуми. — Всего лишь палец, а ты уже так реагируешь. Неужели ты все эти года ни с кем не развлекался? — И с кем я должен был... развлекаться... идиотина? — Хе-хе... Так кроме меня у тебя никого не было? — Не было. Ки все это время крепко жмурился, пытаясь справиться с напряжением в теле от присутствия постороннего предмета в организме, поэтому не смог увидеть, как Кадзуми улыбается словно ребенок, которого только что похвалили. Тут напряжение внезапно пропало, а сам мужчина был грубо развернут обратно к стене. Глава прильнул сзади. Шпион не на шутку испугался. — Погоди, ты же не собираешься… К его удивлению, Кадзуми не стал сразу входить. Повернув его, он продолжил разрабатывать проход пальцами, добавив к прошлым двум еще один. Ки действительно отвык от подобных ощущений, его тело снова бесконтрольно напряглось и никак не могло расслабиться. Любовник покрывал его плечи поцелуями, нежно касаясь каждого шрама, словно думал, что от такого они исчезнут. Второй рукой он ласкал его член. Все это вместе заставило все же Ки немного расслабиться и, чтобы удержаться в вертикальном положении, ему пришлось поудобнее упереться руками о стену. С каждым движением Кадзуми наращивал темп, заставляя мужчину стонать от удовольствия. Тот стоял практически вплотную к Ки, так что он чувствовал, как между его ног растет бугорок. Но это не сильно волновало партнера. Ласки были единственным, что его занимало прямо сейчас. "Еще, больше!" — билось у него в голове. Его бедра стали вторить движению руки Кадзуми. Почувствовав это, босс улыбнулся и чуть ускорил ритм. “Черт, так… Хорошо”, — Ки окончательно потерялся в похоти и не заметил как кончил. — Так быстро… — игриво сказал Кадзуми, укусив любимого за ухо. — Кх! — ответил на это действие стоном бывший военный, чувствуя, как его половой орган снова становится твердым. Мафиози силой повернул к себе голову Ки и поцеловал. На этот раз уже не было той жадности, на смену ей пришла нежность. Контраст между укусом и ласковым поцелуем лишь еще больше завел мужчин. Отпустив партнера, Кадзуми дал ему несколько секунд чтобы перевести дух, пока снимал с себя штаны. Внезапно Ки почувствовал, как между его ягодиц положили нечто горячее и пульсирующее, еще и довольно объемное. Ничего не говоря, глава «Цутиноко» начал медленно двигать своими бедрами. Движения были мягкими и плавными, они заставляли его партнера возбудиться, но их не хватало, чтобы дойти до пика. Тело Ки желало большего, и он чувствовал, что Кадзуми хочет того же, так что он просто стал ждать, когда тот войдет в него. К его изумлению, тот словно и не собирался этого делать. Босс вел себя так, словно его вполне устраивает текущее положение. Шпион подождал еще немного, но ситуация не изменилась. — Почему ты… — начал Ки, но не смог как следует закончить фразу. — Почему я что? — усмехнулся Кадзуми. Бывший военный не мог заставить себя продолжить. — Ну же, Рюдзи, скажи мне, чего именно ты хочешь? Мужчина лишь крепче сжал зубы, не желая ничего говорить. К сожалению, тело не было согласно с разумом. Оно томилось в желании так долго, практически кричало: “Скажи это! Скажи!”. — Я не знаю чего ты хочешь, поэтому не могу дать тебе это. Ну же, скажи мне, чего ты желаешь? — издевательски зашептал на ухо Кадзуми. Он прекрасно знал чего хочет Ки, но отказывался делать это, пока тот не признается сам себе в том, чего так жаждет. Повисло молчание, потом Кадзуми почувствовал, как тело его партнера начало дрожать. Он невольно остановился. И вот наконец заветные слова, которых мафиози так долго ждал были произнесены. Еле слышно, практически шепотом: — Войди… в меня. Но этого Кадзуми показалось мало: — Не слышу, — эти слова сопровождал смачный удар по ягодице. — Ай! Прошу, войди меня! — от боли Ки моментально повысил голос на несколько тонов. — Так гораздо лучше. Раз ты просишь об этом, как я могу тебе отказать? Кадзуми переместил свой фалос чуть ниже, уткнувшись головкой в тугую дырочку. Приложив немного усилий, определенная часть мужского тела вошла внутрь. — Ых! — из глаз Ки брызнули слезы. Он не занимался любовью так много лет. Анус вернулся к изначальному тугому состоянию и внезапное проникновение вызвало у него боль, пусть Кадзуми и озаботился тем, чтобы сначала его как следует подготовить. Тем временем босс мафии плавно ввел свой член до самого основания и уже собирался начать двигаться. — Нет! Подожди… Не… двигайся, дай мне… — слова Ки никак не могли собраться в цельное предложение, но бывший любовник все понял. — Хорошо. Все в порядке, мы никуда не торопимся, — Кадзуми поцеловал мужчину в плечо и нежно провел рукой по спине. — У тебя даже спина вся в шрамах, — нахмурился он. — Противно? — спросил бывший военный, его голова была при этом наклонена даже ниже обычного, слово он хотел спрятаться. — Нет, ничуть, — серьезно сказал тот. — Я всегда знал, что с твоим характером ты будешь весь в шрамах. Стоит только вспомнить костяшки твоих пальцев. Уже к восемнадцати они все были в рубцах. Я просто жалею, что понятия не имею как ты получил эти. — И не узнаешь, — холодно ответил Ки. — Так ли это? — Кадзуми вернулся к своему игривому тону и сделал толчок. — Ах! Просил же не двигаться! — Ты так уверенно сказал ту фразу, что я подумал, что ты уже привык. Это предложение сопровождал еще один толчок, более напористый. От этого движения все тело Ки стало каменным от напряжения. — Тц! Ты меня так раздавишь, расслабься. — Не… Могу. Просил же не двигаться, — пробурчал в ответ мужчина. Его тело содрогалось от одновременных волн наслаждения и боли. Кадзуми не стал останавливаться, он лишь снизил темп и стал двигаться более плавно. Это сработало, тело партнера перестало быть таким напряженным. Найдя оптимальный ритм для них двоих, глава группировки начал двигаться более уверенно, проникая с каждым разом все глубже. Чувствуя, что тело постепенно привыкает к толчкам, Ки начал двигать бедрами. Скорость и сила с каждым толчком нарастали, и боль совсем ушла. Осталось только наслаждение, которое усилилось, когда Кадзуми начал задевать определенную точку внутри. — Сильнее! Да, так! — стонал Ки, желая, чтобы это не прекращалось. — Черт… Я… уже… почти, — прорычал Кадзуми ему в ухо. — Что? Стой, только не… — шпион не успел закончить фразу, как почувствовал, что внутри него разливается что-то горячее. Было так приятно, что он достиг своего пика. — Ты… Все-таки сделал это внутрь! — гневно проговорил сквозь сжатые зубы Ки. — Прости, — ответил довольный собой Кадзуми, обняв партнера сзади. Он не видел лица шпиона, но чувствовал его недовольство. — Раз ты закончил, то может, выймешь его? — М? Извини, но одного раза мне мало, — улыбнулся глава группировки и снова качнул бедрами. — Что?! Но все протесты Ки были заблокированы очередным поцелуем. В итоге всю ночь они провели занимаясь любовью. Мужчина даже не заметил в какой момент они перебрались из коридора в гостиную, а затем и в его спальню. Он даже не помнил, как отрубился. Когда Ки проснулся, первое что он увидел это лицо Кадзуми. “Что за…” — хотел он выругаться, но тут на него накатили воспоминания прошедшей ночи, и его сердце упало. Он отвернулся от босса и сжался под одеялом в калачик, правда, это движение заставило разболеться поясницу. Действия шпиона стащили одеяло с Кадзуми, и тот проснулся от внезапного холода. Увидев, где он находится и в каком виде, глава группировки тоже растерялся. Но поняв, кто находится в его постели он выдохнул с облегчением и даже заулыбался. Похоже, память вернулась к нему так же быстро, как и к Ки. — Доброе утро, — ласково сказал Кадзуми и потянул руку к шпиону, чтобы погладить, но тот лишь еще сильнее сжался, словно в страхе. Босс отдернул руку. Ему было больно от поведения Ки, но он мог его понять. Мужчина четко сказал ему, что не желает между ними подобного, но в итоге они напились и переспали. Кадзуми был рад такому исходу, но для Ки это было ужасным происшествием. — Ты же не думаешь, что произошедшее что-то значит? — раздалось из-под одеяла. — Не думаю, — горестно сказал Кадзуми, собирая вещи по квартире и одеваясь. Он хотел бы сказать по другому, но не мог. Ки бы никогда этого не принял. Если он хочет, чтобы это был просто секс по пьяни, пусть будет так. — Отдохни сегодня, — бросив эти два слова на прощание, Кадзуми покинул квартиру друга. Ки наконец-то расслабился и спрятался с головой под одеялом, в надежде никогда из-под него не выбираться. Всю ночь творилось непонятное нечто. Все группировки затихли от слухов о произошедшем, словно сговорились и не желали показывать носа. Однако всё равно стали ходить рассуждения, что в Акуме нет и грамма человечности, что делает его ещё более страшным для остальных, а Кадзуми воспитал монстра. «Цзун» всю ночь отмалчивались, потому что главе нужно было время успокоиться и дождаться возвращения своей рациональности для понимания что делать. Акачи не позволял себе спать, он лишь смотрел куда-то в окно с полнейшей пустотой в голове. Чувство вины сжирало его, изводя до скулёжки. Как он позволил случиться этому? Почему не предположил? Почему не оставил его у себя на руках, ведь мог? Каждый вопрос, созданный уставшим сознанием, лишь сильнее добивал юношу, заставляя его закрывать лицо ладонями в тихом стоне беспомощности. И сейчас он совершенно не думал о возможности быть застреленным сегодня – в случае чего это будет для него наиболее оптимальным выходом, чтобы не мучался.