Невозможные

В момент, когда Ки решил наброситься на Акачи, тот задремал с джойстиком в руках. Услышав громкий стук в дверь, он дрогнул и сразу проснулся. Довольно странно, что он кому-то понадобился, правда и проверить кто пожаловал он не стремился. Сонно потирая глаза, Акачи с распущенными волосами в одних домашних штанах и чёрной огромной футболке открыл дверь. – Мм?.. – с неохотой посмотрев на гостя, он сразу проснулся. Он медленно убрал руку, на которой красовался бинт, от лица и удивлённо смотрел на Ки. Пока что парень не замечал, что тот злющий – он просто есть. – Ох, Ки… – Акачи слегка улыбнулся ему, действительно обрадовавшись его возвращению. При обычных обстоятельствах, Ки был бы чертовски рад видеть Акачи, возможно даже предложил вместе поужинать, но после полученной новости все это отошло на второй план. В его глазах полыхал огонь ярости. Бинт на запястье лишь подлил в него масла. — Зачем? — стиснув зубы, спросил он. Голос был холоден и звучал довольно устрашающе, подавляюще. Глаза шпиона впились в глаза юноши. Если бы не обещание, что он его не тронет, Ки бы давно отвесил парнишке затрещину или врезал в челюсть. Почувствовав ледяной холод в ответ, да ещё и с дико подавляемой злостью, Акачи и сам похолодел. Он убрал руку за спину и, когда Ки посмотрел ему прямо в глаза, не смог выдержать и отвёл взгляд в сторону. Чертовски виновато, как напортачивший щенок. Ему дико стыдно перед Ки. Кадзуми был прав, хоть это и редкий случай, но его слова у врача были верными. Немного помолчав, пытаясь понять, что лучше сказать, Акачи решил сказать как есть, даже если это звучит жалко. – Я не смог справиться один. Его голос дрогнул, будучи и так слишком тихим. Он понимал, что если Ки ударит его, резко развернётся или пошлёт его – это будет оправданно. — Ты мог позвонить Кайто, — возразил Ки. — Еще до этого я спрашивал тебя, точно ли ты будешь в порядке один. Зачем было храбриться? Мужчина спешил обратно на всех парах, так что немного запыхался. Тяжелое дыхание придавало ему еще более агрессивный вид. Ногти уже давно впились в плоть, а костяшки были белыми как полотно. – Это было неосознанно. Потупив глаза в пол, он продолжал тихо виновато отвечать. Лучше бы он и вправду не просыпался с того раза, чтобы так не краснеть. Он подвёл его. Ки чувствовал себя словно он злой отец, который отчитывает накосячившего ребенка. Что толку ругаться на него теперь? Сделанного не воротишь. Из-за бурных эмоций кровь сильно ударила в голову, плюс усталость, все это вызвало у мужчины головную боль. Схватившись за голову, шпион громко выдохнул, звук получился немного похожим на рык, но с ним и вышла часть злости. — Ну и что мне с тобой делать? В ответ он молчит, потому что не знает. А что с ним можно сделать? Наорать? Да настолько грозный вид пугает сильнее, чем крик. Ударить? Заслуженно, но он явно шуганётся. Развернуться и уйти? Он останется совсем один. – Не оставляй меня… Совсем шёпотом сказал он в мольбе. Ки еще раз глубоко вздохнул и посмотрел на юношу. Кулаки бессильно разжались. Всего несколько слов, но этого было достаточно чтобы окончательно привести мужчину в чувства. Гнев ушел, пришло сочувствие. Похоже, одного его вида оказалось достаточно, чтобы заставить парнишку сожалеть о содеянном. Шпион медленно поднял руку и потрепал Акачи по голове. — Не оставлю. Я больше не стану ничего говорить по этому поводу, но, Акачи-кун. Не делай так больше. Не ври мне, что все хорошо и ты справишься. Ты даже представить не можешь как я испугался, когда узнал что ты сделал. Сначала он дрогнул от чужой руки, опасаясь, что ему будет больно, но этого не последовало, поэтому чуть расслабился. – Прости. Мне правда жаль. Он кусал губы, опуская лицо в пол, так и не решаясь поднять взгляда хоть немного. И только Ки он разрешил видеть его в подобном состоянии. – Я не знал, что так выйдет. Просто становилось хуже, хуже и хуже… Ки покачал головой и аккуратно обнял юношу. — Уже все хорошо. Погладив его по спине и чувствуя, что тот немного успокоился, Ки мягко отстранился. — Дай мне время привести себя в порядок. Если надумаешь, приходи на ужин в восемь. Приглашаю. Еще раз потрепав юношу по голове, мужчина попрощался и направился к себе. В чужих руках Акачи и вправду немного успокоился, в конце концов, это означало, что Ки и сам успокоился и больше не злился так, как в начале. Всё выслушав, он послушно кивнул и всё же осмелился поднять глаза. Акачи закрыл за ним дверь, по которой потом спустился вниз на пол, держась за голову. Он и вправду разозлил и напугал его, неосознанно, не специально, не назло, но смог. И после всего, что Ки сделал для него, это выглядело слишком обесценивающе и низко. Акачи долго сидит на полу, смотря в незримую точку, снова и снова прокручивая слова Ки в голове. В конце концов он заставил себя подняться, чтобы привести в порядок и собраться к ужину, до которого не так уж долго. Надев толстовку с рукавом подлиннее, дабы лишний раз не злить мужчину, Акачи собрался и к восьми пришёл к нему, привычно постучав в дверь. После разговора с Акачи, мужчина отправился в свое убежище-номер. Чтобы не тратить зря время, снял с себя там весь маскарад, переоделся в привычную для себя одежду, взял телефон, кошелек, документы и ушел. В магазине купил ингредиентов для готовки, сладостей и направился домой. Ключ, который он выдал Акачи был запасным, так что при себе мужчина имел еще один. Войдя внутрь, Ки прямо почувствовал некоторую расслабленность. Не теряя времени, шпион принялся за готовку. В итоге к восьми вечера на столе стояли по две тарелки каждого блюда, а именно: якисоба, салат суномоно. Так же на столе стояла тарелка с сашими и с японскими сладостями. Было и небольшое блюдце с западными сластями. Из напитков был зеленый чай и сетю. Готовка полностью поглотила Ки и благодаря ей все неприятные чувства полностью сошли на нет. Бывший военный полностью успокоился. Услышав стук в дверь, мужчина поспешил открыть гостю. — Проходи, — слабо улыбаясь, пригласил Ки Акачи. Пройдя внутрь, Акачи сразу же почувствовал вкусный запах ужина. – Кто-то увлёкся готовкой? Он коротко еле заметно улыбнулся, вымыл руки и сел за стол, наблюдая за успокоившимся, хоть и уставшим Ки. — Я всегда сам себе готовлю, — пожал тот плечами, принимаясь за салат. — Что я пропустил? Вопрос Ки заставляет его задуматься. Он предполагал, что ему рано или поздно зададут этот вопрос, тем не менее, готовности отвечать пока что не было. – Как-то за раз всё в кучу и не собрать... – задумчиво смотрит он в сторону, пока не принимается за ужин. – Начни лучше ты. Как всё прошло? — В целом неплохо. Пара новых шрамов, новый труп на счету. Кадзуми снова нашел лазейку и расширил свое влияние. Пару раз чуть не раскрыли, но в итоге все обошлось. Очень повезло, что организация молодая и зеленая. С такими очень просто работать. Рад, что наконец-то все закончилось. Внимательно слушая Ки, парень тихо ужинал, периодически поглядывая на мужчину. – Любопытно. Надеюсь, у тебя теперь отдых, после такого-то? Акачи и в самом деле вёл себя вполне тихо, отвыкнув от нормального человеческого общения, да и всё ещё опасался сделать или сказать что-то резкое, дабы не разозлить Ки вновь. Он предпочёт больше не видеть его таким. — Боюсь, что нет. Если я после этого уйду отдыхать Кадзуми меня съест. Он и так меня от работы выгораживал, пока я к этому делу готовился. Теперь необходимость в этом отпала и на меня навалится куча дел. От этих слов парень чуть хмурится, привычно тыкаясь палочками в еду, пока рукой подпирал голову. А в ней не укладывалось каким таким образом Кадзуми не бережёт своего далеко не последнего человека во всех смыслах, особенно после столь тяжёлого задания. – Звучит неправильно, не находишь? — Наоборот, — не согласился Ки. Как ни крути, а Кадзуми хорошо знал его, до самых мелочей. Например, что из-за того, что его руки вечно обагрены кровью он ненавидит красное вино. Особенно сразу после миссий. Как, собственно, и вторую мелочь. — Мне трудно резко перестроиться из долгого рабочего режима в отпускной. Хуже всего это сказывается на сне. Поэтому я предпочитаю постепенно переходить из полностью занятого графика в нормированный, а там и в отпуск можно. Мелкие задачи, которых накопилось множество как раз идеально для этого подходят. Он хорошо меня знает. Сам же Акачи таких мелочей не знал по объективным причинам, но узнал хотя бы сейчас. Нельзя не согласиться, поэтому он слегка кивает. – Если с этой точки зрения, то вполне. Главное, не перетрудись. Парень чуть отпивает чай, уже забыв его вкус, и только после этого всё напряжение окончательно сходит на нет. — Теперь твоя очередь, выкладывай, что у тебя. Парень тянул время, как мог, но всё так же не был готов с ответом. Стараясь держать безразличие на лице, он слегка пожал плечами: – Ничего интересного. Про мой дополнительный больничный ты в курсе, а так послушно отдыхал. Вопрос, который стоит поднять на обсуждение, далеко не из лёгких и явно требует трезвой отдохнувшей головы. Но Ки ведь любопытно всё здесь и сейчас? А Акачи не может противиться и что-то держать в тайне, вернее, перед ним больше не сможет. – Ты ведь знаешь "Хиганбану"? — Разумеется. А что с ними? – Случайно я вляпался в историю с ними. Правда случайно. Размеренным спокойным голосом он продолжал говорить. – Гулял по городу и наткнулся на потерявшегося ребёнка, в итоге искали, где работает её мама, а это оказалась Ёми оттуда. Лениво продолжая тыкаться, вместо еды, Акачи безэмоционально смотрел в стол. – Случилась неприятная ситуация, но они быстро всё поняли. И сказали, что, в случае чего, я могу обратиться к ним за помощью. — Довольно щедрое предложение, — серьезно сказал Ки. “Хиганбана” была враждебной им группой. Каждый раз при разговоре о них у Кадзуми начинали чесаться зубы. Заполучить такую группу не во враги, а в должники, особенно будучи из враждебной организации, весьма неплохо. — Есть уже планы на это предложение? — невзначай спросил шпион. После последнего вопроса Акачи стал ещё тише, чем был. Он понятия не имеет как сейчас лучше ответить – удобно или правдиво. Но Ки он доверял, у него не было оснований не доверять, поэтому, немного помолчав, он кивает. – Да, есть. Максимально отводя взгляд, который уже приобретал более нервный оттенок, он решает продолжить. – Перейти к ним. Обычный сотрудник организации, скорее всего, поперхнулся бы напитком от услышанного, но Ки как ни в чем не бывало допил свой чай. Поставив чашку, он потянулся к бутылке с алкоголем и разлил прозрачную жидкость по оттеко. — Неплохой вариант. Ки не собирался отговаривать Акачи предавать организацию. Мужчина видел то, как здесь относятся к юноше. Уйти куда-то в другое место было для него наилучшим выходом. Из любопытства Акачи наблюдает за движениями Ки и находит слегка удивительным то, что тот так спокоен. И, раз первая часть воспринялась мирно, он продолжил: – Не желаешь со мной? На этом вопросе Ки немного потемнел лицом, его брови нахмурились. Молчание длилось несколько секунд. — Сложный вопрос. Запрокинув в себя оттеко, Ки задрал голову и уставился в потолок. Он знал, что рано или поздно такое может произойти. Мужчина также не испытывал иллюзий, что все будет как в прошлом. Он и Кадзуми стали слишком разными в некоторых вопросах. Например, если поставить их двоих перед невинным человеком и сказать, что его надо застрелить — Кадзуми выстрелит и не поморщиться. Ки же стрелять откажется. Он может застрелить преступников, солдат на войне, но посторонние не должны пострадать от его рук. В ситуации, описанной раньше, бывший военный скорее выстрелит в Кадзуми. Но при всем при этом, он все же до последнего не хотел становится тем, кто спустит курок. Из-за подобных мелочей неотвратимое предательство становилось все ближе, но с заданным Акачи вопросом, оно просто затарабанило в дверь. Уйти из организации было правильным решением для Акачи, но насчет себя Ки не был уверен. Даже если они разные, Кадзуми все еще его друг, который ему доверяет как никому другому. Это знание было слишком обременительно. Одна мысль сменяла другую. Как только возникал аргумент чтобы уйти, на его место приходил аргумент чтобы остаться. Ки понятия не имел как долго он просидел в таком положении. — Я не могу так сходу дать тебе на него ответ. Дай мне время подумать, — в итоге покачал он головой. — Но каково бы в итоге не было мое решение, тебе я выбраться помогу. Тебе здесь не место. Ты достоин лучшего. Молчание Ки было долгим, и Акачи уже начал думать, что того надо вытаскивать из омута собственных мыслей, как он подал голос. В ответ парень спокойно кивает – подобные решения не принимаются за пару минут во время ужина, они требуют серьёзного взвешивания всех за и против. Но то, что Ки задумался, уже было показателем. Но оставаться в стороне Акачи не мог от последних слов Ки, отвечая ему, чуть нахмурившись: – Как и ты. Ты тоже достоин лучшего. — Может быть, — ухмыльнулся Ки, наливая себе еще сетю. — Что ж, за окончания нудной работы длительностью в месяц и проблеск на светлое будущее. Мужчина поднял свою оттеко, произнося тост. Акачи чуть улыбается и лениво поднимает свою чашку с чаем в поддержку словам Ки. Ему бы не хотелось сбегать из этого места одному, поэтому он будет стараться вытащить мужчину с собой. Пусть того и потрепала жизнь, тем не менее, он хороший и явно заслуживает лучшего. Закончив с ужином, Акачи помог всё убрать, и после глянул на время. – Уже поздно. Тебе лучше отдохнуть. — Как только узнаю масштаб предстоящей работы, — потянулся мужчина. Движение вышло немного неаккуратным, и его последняя приобретенная травма дала о себе знать, отчего Ки немного дернулся. "Дурацкая пуля", — проворчал он про себя. Неделю назад, чтобы его не раскрыли, пришлось принять на себя пулю. Ранение еще не успело полностью затянуться. Но сама по себе травма угрозы не представляла, так как ничего важного не задела. Перед визитом в офис Ки заскочил к Нуне, чтобы та перевязала его. Все же, собственную спину обрабатывать сложнее всего. Заметив, как Ки дёрнулся, парню не составило труда сложить два плюс два, чтобы понять – последствие ранения. – Тебе помочь? Аккуратно спрашивает он, наблюдая за мужчиной. Понимая, что за компьютером ему скорее всего придется проторчать практически до утра, Ки кивает. — Подожди на диване. Я достану аптечку. Когда Ки ушёл, от скуки Акачи начал осматриваться по сторонам – он уже и забыл, как здесь что выглядит. Хотелось ему уже сесть, но взгляд зацепился за слегка открытый ящик, так что рука сразу же потянулась закрыть его, правда вышло наоборот. Находясь в отеле, когда он пытался прийти в себя, его любопытство уже привело к тому, что он наткнулся на некоторые старые фотографии и жетон Ки, однако сейчас увидел фотографию всего отряда. Найти его самого на фото не составляет труда, но контраст между молодым Ки в самом начале армии и сейчас очевиден. Грустно вздохнув, Акачи всё же закрывает ящик до конца и садится на диван, дожидаясь шпиона, который уж больно долго ищет аптечку. Из-за того, что в последнее время Ки редко бывал на боевых миссиях, плюс месяц отсутствия, он немного подзабыл где именно лежит чертова аптечка. Пришлось немного повозиться, прежде чем ему все же удалось ее найти. Но в ней были только общие предметы первой необходимости. К счастью, где лежат специальные бинты он не забыл. Открыв заначку, мужчина достал оттуда индивидуальный перевязочный пакет. Положив его на аптечку, шпион вернулся в комнату. — Извини, что долго. Поставив аптечку перед юношей, Ки сел к нему спиной. — Предупреждаю, что зрелище не из приятных. После этих слов мужчина снял с себя кофту. На спине практически не было живого места. Следы ожогов, шрамы от пулевых ранений, множество порезов, был даже шрам от последствий осколочной гранаты. Помимо этих легко узнаваемых отметок, было и множество других, но обычный человек вряд ли бы мог сказать от чего они остались, а Ки предпочитал не вспоминать об их происхождении. Особенно выделялись последствия порезов и ожогов. Они были расположены в зонах, которые доставляли жертве гораздо больше мучений, не давая ей при этом и шанса на смерть. И их было гораздо больше, чем других шрамов. Свежая рана находилась слева снизу, сразу под огромным ожогом. Акачи ожидал увидеть многое, зная, что Ки побывал на войне и в плену, к тому же, работа в мафии и его самого не оставила невинным, но подобное заставило его на секунду помедлить. Сколько же он пережил? Чтобы не вызывать подозрений и не смущать, парень сразу же отвисает и начинает обрабатывать другу ранение, стараясь быть осторожным. «Чёрт, он очень сильный», — без конца думает Акачи, пока руки делают своё дело. Закончив с обработкой, он всё надёжно перевязывает и чуть хлопает по плечу, информируя, что всё готово. Шпион ни капли не удивился небольшому замешательству паренька. Даже наоборот, он думал, что тот пробудет в шоке чуть дольше. Поняв, что перевязка закончена, Ки поспешил натянуть кофту обратно, не забыв поблагодарить юношу: — Спасибо. Мало кому нравится подобное зрелище. «До сих пор не понимаю, как Кадзуми умудрялся спокойно ко мне прикасался в ту ночь», — буркнул он про себя. Тогда, при первом взгляде на его настолько изуродованное тело, мужчина вздрогнул, но после этого ни в его действиях, ни в выражении лица, ни во взгляде не было ни страха, ни отвращения. Эти мысли заставили его снова задуматься о поставленном перед ним выборе. «Принимать во внимание события того дня? Да ни за что!» — мысленно отругал он себя. Уже стоя в дверях, Ки спросил Акачи: — Когда заканчивается твой больничный? Мысленно прикинув даты, смотря куда-то вверх, он искренне пытался вспомнить. На самом деле, в свете последних событий о работе ему думать совершенно не хотелось, но Ки напомнил. – Вроде как, послезавтра? Не помню, надо будет проверить, но ближайшая вылазка не в грядущие три дня точно – оружие ещё в мастерской. Слегка кивнув, скорее себе, он обратно направляет взгляд на Ки. – А что? — Значит, у меня два дня на размышления. Надеюсь, успею, — вздохнул Ки. У него не так уж много времени, чтобы принять решение, впрочем, это не так уж плохо. Не выйдет отложить это дело в далекий ящик. — Спасибо за компанию сегодня. Рад наконец-то вернуться. Сказал мужчина на прощание. – Не горит, принимай взвешенно. Я не помру, если схожу на одно задание, так что… Главное, чтобы ты был уверен. На прощание Акачи чуть улыбнулся уголком губ и ушёл к себе. Ощущалось какое-то облегчение – его не ругали, не послали и продолжают доверять. Вернувшись в квартиру, парень выдыхает остатки напряжения, занимается своей рукой и интереса ради решает проверить свои дела. Как он и думал, до заказа ему дней пять, а документация и прочая чепуха через два дня. Попутно он пишет мастеру, интересуясь о своём заказе. Его оружие, которое любезно отобрали, пропало без вести, так что он обратился к знакомому мастеру с заказом на новые игрушки. У него были ещё катаны, клинки и ножи, но на то задание он решил взять самое любимое, так что пора завести новых любимчиков. Пока у него было время на больничном, Акачи решил заняться собой – он обзавёлся проколами в ушах, причём сразу по два, раз одно ухо ему уже во время пыток прокололи. Этого он, конечно, Ки ещё не показывал, не считая чем-то важным, а за ужином волосы закрывали. Но самым интересным для него ожидание сессии на тату, чтобы забить свои попытки суицида, которые ещё только заживали. Заперев дверь, Ки сел за компьютер и открыл почту. Там его ждало множество сообщений с описанием миссий. "Они могли бы и сами давным-давно разобраться с этой мелочью", — буркнул он. Мужчина долго сидел и листал, казалось, бесконечный список дел, выписывая те, за которые стоит взяться в первую очередь. Оторвать его от этого занятия смогло только внезапное ночное сообщение: "Ты вылетел и даже не попрощался. Пойдем отпразднуем твое возвращение как следует". Увидев имя отправителя, мужчина тяжело вздохнул. Концентрация испарилась и в голову снова полезли мысли связанные с вопросом Акачи. Если он так реагирует на сообщение, что будет при личной встрече? Плохая идея. "Прости, занят", — ответил Ки в итоге. "Понял", — никаких претензий со стороны Кадзуми не последовало. Отложив аппарат в сторону, Ки потер глаза. Снова листать дела не было желания, так что мужчина пошел заварить себе чаю. Но в итоге до кухни он так и не дошел. Шпион машинально остановился у пальто и сунул руку в карман, выудив из него перчатки. Вместе с телефоном Ки рефлекторно прихватил и их. Два ежа были заляпаны кровью и потеряли свой блеск. Коснувшись их, Ки помотал головой и вернулся с ними в комнату. Из той же коробки с обносками он выудил полировочный набор и стал аккуратно очищать металлические части. Сосредоточившись на этом деле, мысли мужчины в очередной раз вернулись к заданному ему вопросу. "Если оставить эмоции позади, то... То уйти из организации не самое лучшее решение. Они знают Акачи, а принимать к себе незнакомца из враждебной группировки они вряд ли станут. Плюс, вряд ли они будут готовы платить столько же, сколько платит он", — вздохнул Ки. Когда Кадзуми брал мужчину к себе, то согласился платить ему достаточно, чтобы позволить лучшего психолога, плюс иметь достаточно денег на еду и прочие мелочи. Так что получал Ки немало. Отнюдь не каждый наниматель готов платить такую сумму. "Значит, если уходить, то куда-то еще. Но куда? Вернуться в армию? Невозможно. Правительственные структуры? Не с моим прошлым и настоящим. Вот уж безвыходное положение. Сменить личность, начать новую жизнь под фальшивыми документами? Никогда не заканчивается ничем хорошим", — мужчина начал перебирать в голове разные варианты, но один был хуже другого. — Мда, по рациональным причинам уход совсем не выгоден, — вздохнул шпион. Два ежика снова были чисты и теперь сверкали холодным отблеском в лучах луны. Свет в гостиной Ки забыл включить. Все действия по полировке он делал на автомате. Отложив перчатки в сторону, мужчина развалился на диване и уставился в потолок. "А если эмоционально... Тут совсем все плохо. Я не могу оставить Акачи, но и вот так бросить Кадзуми... Черт, как же все сложно. Он, конечно, тем еще гадом стал, но... Чем я лучше, если так посудить? Еще и клятва…" — Ки перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку. — "Почему все должно быть так сложно! Черт тебя дери, Кадзуми!". Шпион стал колотить несчастную подушку. — … — Надо выпить. В итоге Ки не смог вернуться к работе, но и заснуть не мог, организм был все еще настороже после месяца работы под прикрытием. Надев пальто, мужчина под покровом темноты пришел в старый знакомый бар. Хизео как обычно протирал стаканы. — Ки-кун? — Здравствуй, Хизео-сан. — Ты сегодня один? — Мгм. Взгляд старика был несколько обеспокоенным. Он знал, что Ки не пьет один. Должно было произойти что-то из ряда вон выходящее. Тем временем, мужчина уже сел за стойку. — Ром, с ананасовым соком. — Конечно. — Хизео-сан, что бы вы сделали, если бы вам сказали выбрать одного из двух дорогих вам людей? — Не знаю. Отказался бы от выбора? — А если такого варианта нет? — Ки-кун. Что случилось, с Кадзуми поцапался? — Нет. Шпион опустошил уже четвертый стакан крепкого напитка. Ром с соком успел замениться на бренди. — Представь, что у тебя есть два пути. Ты можешь либо остаться рядом с человеком, с которым ты уже многое что пережил, которому безоговорочно доверяешь, но при этом знаешь, что в какой-то момент вы стали разными, и это в конечном итоге все равно приведет к разрыву всех отношений и даже смерти одного из вас. Второго человека ты знаешь недавно, но чувствуешь с ним душевную близость. Спокойствие, которого не ощущал уже давно. Старик усмехнулся. — Не понимаю, чего тут думать? Звучит так, что второй вариант беспроигрышный, разве нет? — Вроде и да, но... Даже понимая, что рано или поздно все рухнет, ты очень глубоко связан с первым человеком. Так глубоко и тесно, что не в силах взять и разбить эту связь. Она всегда была и оборвать ее, значит убить частичку себя. До визита в бар за ужином Ки уже выпил несколько чарок сетю, теперь еще ром и бренди. Мужчина конкретно захмелел и говорил все, что накипело. Хизео молчал, он понимал о ком идет речь. Он стар, но не глуп, старик прекрасно знал какие отношения были между Кадзуми и Рюдзи. — А второй? — спросил он. — Не знаю. Как я сказал, не так давно знакомы. Отношения только начали налаживаться. Знаешь, он чем-то на меня в подростковом возрасте похож. Никому не верит, готов укусить любого, кто подойдет слишком близко. — Действительно, второй ежик. Ки тихо усмехнулся, залив в себя еще бренди, алкоголь обжог горло, и тепло с новой силой ударило в голову: — Мгм, действительно. Знаешь, я был так рад видеть, что он начал мне доверять, открываться. Мне интересно каким человеком он станет. — Разве это не еще один аргумент в пользу второго человека? — Вроде и да, но... Я не могу идти тем же путем, что и он. — Почему ты так решил? — Потому что он открыл для себя новую дорогу, и она только для него. У меня нет права идти по ней же. К тому же, ему будет лучше, если меня не будет рядом, когда он пойдет по ней. — Ки… — Почему все так сложно, Хизео-сан? Почему нельзя просто захотеть и отбросить то, что было? — Потому что без прошлого ты бы не был тем, кто ты есть сейчас? Ки лишь тихо посмеялся и уронил голову на барную стойку. К этому моменту он уже выпил примерно столько же, сколько Кадзуми в прошлый их визит. — Почему я просто не умер тогда в плену вместо командира. Старик поглаживал мужчину по спине, звоня кому-то. Через полчаса к бару подъехала черная машина с тонированными стеклами. Из нее вышел мужчина в черном дорогом пальто и хвостом кисточкой. Войдя внутрь, прибывший улыбнулся. — Если передумал и решил все же отпраздновать, почему меня не позвал? Идем, я отвезу тебя домой. Рука с изящными пальцами в черных кожаных перчатках легла на плечо шпиона. Естественно, прибывшим был Кадзуми. Получив звонок от Хизео, он был сильно удивлен. Ки не был большим любителем спиртного. Обычно он пил либо за компанию с ним, либо чисто символически. Это был третий раз, когда босс видел своего друга напившимся до такого состояния. Бывший военный даже не пошевелился от его прикосновения. — Эй, Ки, — еще раз позвал Кадзуми и тряхнул его. — Почему это должен был быть ты? Главарь группировки застыл. — Почему именно ты стал моей чертовой первой любовью, от которой я так и не смог избавится, первым другом? Какой же ты гад, Кадзуми. Привязал меня к себе, как хозяин пса. С тобой рядом я никогда не буду свободен, но и оставлять тебя, зная это, я не хочу. Из глаз Ки покатились слезы. Минута слабости из-за алкоголя. Кадзуми неосознанно сжал плечо друга. Когда шпион напивался, он нес все, что его беспокоило, все, что не смел говорить в своем обычном состоянии. "Так значит, я тебя связываю?" — Кадзуми по-настоящему стало больно. Впервые, слова Ки так сильно его задели. Он и понятия не имел, что его друг считал его оковами. "Это можно будет обсудить потом, надо забрать его для начала", — успокоился Кадзуми. — Идем, Рюдзи, с тебя хватит на сегодня. Роли резко поменялись. В этот раз Кадзуми вытаскивал пьяного Ки из бара. Усадив его в машину, босс велел водителю ехать. — Куда мы едем? — сквозь дрему спросил шпион. — Домой. — Домой? К кому домой? — К нам, в наш дом, — успокаивающе ответил Кадзуми. — Мгм, — сонно буркнул Ки и устроился на плече друга. Пара слезинок все еще блестела на пушистых ресницах. Кадзуми нежно стер их. — Слезы тебе совсем не к лицу. Оставшийся вечер Акачи проходит слишком мирно и спокойно, ведь поводы для переживаний у него просто отпали. Оставалось только дождаться ответа Ки и придумать как прийти на ковёр к боссу «Хиганбаны» – вероятно, она уже в курсе случившегося и готовится к приходу человека из вражеской организации, но исход в любом случае непредсказуем. Вряд ли это был обманный ход, чтобы заманить его и убить, ведь обычно сухая и суровая Ёми вела себя иначе, искренне. К тому же, лучше не убивать заклятого врага, а переманить его преданность на свою сторону. Акачи после очередной сессии игры выпил успокоительное, что прописала ему Нуна, и упал под одеяло спать. Утро проходит не менее мирно и спокойно, позволяя парню не спеша сходить в душ, заняться порезами, приготовить завтрак, чтобы впихнуть через силу, и, собравшись, отправиться в мастерскую за своими новыми любимцами. Когда Ки проснулся, то увидел знакомый потолок. Но это был не потолок того места, где он сейчас жил. Крыша над головой была явно старой и обшарпанной, хорошо если она не протекала под сильными дождями. Осознав, где оказался, мужчина резко поднялся. Что было большой ошибкой. Зрение шпиона помутнело на мгновение и все завертелось. “Что я…” — не успел Ки задать сам себе этот вопрос, как почувствовал, что от напряжения голова словно была готова расколоться на две части. Мужчина механически обхватил ее руками, чтобы удержать две половинки вместе. Малейшая попытка напрячь мозг заставляла голову загудеть с новой силой. Помимо этого, очень хотелось пить. — Проснулся? — в комнату зашел Кадзуми. Его вид полностью отличался от обычного. Никакого костюма с иголочки и строгого вида. Поношенная футболка и треники, волосы наслаждались свободой от резинки, спадая практически до плеч. Сейчас босс выглядел таким, каким Ки его помнил в большинстве случаев. Кадзуми был скрягой, впрочем, в те времена шпион от него недалеко ушел. Выживание обходилось недешево. Но он все же предпочитал покупать недорогую, но новую одежду, в то время как его друг брал вещи в секонд хендах. Видеть его в дорогих костюмах было очень странно. Босс держал в руке стакан воды и таблетку. — Ты вчера перебрал, держи. Ки принял и то, и другое и моментально выпил белый кругляш. Голова стала гудеть чуть меньше. — Еще воды? Мужчина лишь кивнул, не в силах все еще что-либо сказать. Кадзуми терпеливо ушел на кухню и принес еще один стакан воды, который был моментально опустошен. — Еще? На этот раз Ки покачал головой в знак протеста. Отставив стакан в сторону, Кадзуми сел на свободную часть кровати. В комнате повисла тишина. Мужчины просто сидели на кровати и молчали. Один все еще держался за голову в ожидании когда лекарство подействует, второй просто откинулся на спинку и закурил. Когда головная боль немного отступила, шпион бегло осмотрел себя. Он все еще был одет. Не похоже, что между ними вчера что-то произошло. — Я ничего с тобой не делал, хотя должен признать, что соблазн был велик, — успокоил Ки Кадзуми, заметив, что тот осматривает себя. Только после этих слов, бывший военный успокоился и тоже откинулся на спинку. Отобрав у Кадзуми зажженную сигарету, мужчина затянулся. Босс же просто закурил новую. Снова повисло молчание. Просидев так какое-то время, Кадзуми решил первым нарушить тишину: — Ты… В самом деле жалеешь? — О чем? — О том, что я твой первый во всех смыслах? Ки подавился от этого вопроса дымом. — С чего ты это взял? — Ты сам вчера это сказал мне. — Чт… — И не говори, что это потому что ты напился. Пьяный, ты несешь только то, что тебя по-настоящему беспокоит. — Что конкретно я сказал? — задал свой вопрос Ки. — “Почему это должен был быть ты? Привязал меня к себе, как хозяин пса. С тобой рядом я никогда не буду свободен, но и оставлять тебя, зная это, я не хочу”, — процитировал часть сказанного Кадзуми. Шпион спрятал лицо в ладонь. Как много он наговорил вчера и о чем? — И из-за этих слов ты решил, что я жалею? В ответ глава группировки лишь выдохнул облачко дыма. — Я не жалею о том, что между нами было, Кадзуми. Я жалею, что не могу оставить это позади. — Ты хочешь уйти из организации? — сразу все понял собеседник. На этот раз Ки промолчал. Кадзуми ничего не сказал на это, просто тяжело вздохнул. — Ты не дурак. Сам прекрасно знаешь, что это рано или поздно произойдет. Мы… стали слишком разными, чтобы всегда двигаться вместе дальше. Лучше уйти до того, как случится худшее, — начал объясняться Ки. Босс нахмурился. Конечно, он это понимал. После возвращения из армии Ки сильно изменился. Те его действия, которые раньше он воспринимал спокойно, теперь подвергались жесткой критике. Шпион делал вещи, которые ему не нравились и был против всеми фибрами души только потому, что воспринимал это как абсолютные приказы, как в армии, а также по старой дружбе. Кадзуми же очень много времени провел у власти и теперь не мог вечно терпеть критику в свой адрес. Даже от Ки. Такое не могло продолжаться вечно. Однажды они достигнут точки, когда будут готовы вцепиться в глотки друг другу. Но судя по нынешней динамике это произойдет еще не скоро. — Я не хочу думать об этом. Меня устраивает все так, как есть сейчас, — нарушил наконец молчание Кадзуми. — Мгм. Я тоже, но… Порой, трудно об этом не думать. — И куда ты подашься, если уйдешь? Насколько я понимаю, твой курс реабилитации еще не закончен, разве нет? Я не уверен, что ты найдешь где-то место, где тебе будут платить так же как здесь. На этот раз нахмурился Ки. Кадзуми сказал ровно то, к чему вчера пришел он сам, рассматривая материальную сторона вопроса. Думать об этом долго не получилось, голова снова загудела от напряжения. — Сколько я вчера выпил? — пробухтел шпион. — Полбутылки рома и почти две бутылки бренди. Ки тихо выругался. Встав с кровати, мужчина зашатался. Чтобы не упасть, он оперся на стену. — Тебе лучше еще полежать, — Кадзуми также встал, чтобы поддержать друга. Шпион в ответ покачал головой. — Пока доберусь до квартиры приду в себя. Надо заняться работой. Руки с изящными длинными пальцами сжали его плечо чуть сильнее. — Останься, — тихо прошептал Кадзуми мужчине на ухо. Ки почувствовал себя просто ужасно. В придачу к похмелью, его ударила волна чувства вины. Возможно, он скоро предаст этого человека. “Зачем, зачем ты так добр со мной?” — вертелось у него в голове. Шпион медленно кивнул в знак согласия и с помощью Кадзуми вернулся в кровать. Оба просто лежали и смотрели в потолок. Внезапно со стороны главы раздался смешок. — Чего смеешься? — Будущие враги лежат и тупо смотрят в потолок, вместо того чтобы разумно распорядится отведенным им временем. — “Разумно”? И как бы ты провел его? Ки повернулся на бок, чтобы видеть Кадзуми. Тот тоже повернулся и теперь смотрел ему прямо в глаза. — Целовал бы тебя, обнимал бы тебя, столько раз, сколько захочу. Босс вытянул руку и провел по губам мужчины. Ки даже не шелохнулся. Не то чтобы он не догадывался, что Кадзуми скажет что-то подобное, плюс, у него просто не было сил после вчерашней попойки. Отвечать ничего бывший военный не стал. — А ты, чего бы ты хотел? — испытывающе смотря на него спросил глава организации. Ки был слишком смущен, чтобы сказать, что хотел бы того же. Отправить все свои сомнения и здравый смысл в дальний ящик, полностью отдаться чувствам. Возможно, поступи он так, то его душевная рана от измены первой любви однажды исцелилась бы. Но он боялся. Боялся, что это лишь приблизит их конец, что на самом деле он просто хочет цепляться за него, чтобы забыться в его таких родных удобных объятиях. Забыть о пережитом ужасе, который до сих пор преследует его по ночам. Из этого не вышло бы ничего хорошего. Вместо ответа Ки взял руку Кадзуми, что ласкала его губы и нежно поцеловал ее тыльную сторону. При этом его уши немного заалели. Всего один короткий жест заставил бывшего любовника вспыхнуть. Всего секунда и он уже сидел на Ки, придавив того к кровати. На удивление, шпион даже не стал возмущаться. — Если ты сейчас не сделаешь что-нибудь, я уже не отпущу тебя. Последний шанс на побег, — сказал Кадзуми, крепко схватив руки партнера. Их взгляды снова встретились. У него не было никаких иллюзий о том, что мужчина под ним полностью в его власти. Если тот захотел бы уйти — его лицо уже давно познакомилось бы с полом. Кадзуми всегда полагался на свою хитрость, смекалку и умение читать людей, а не на грубую силу, как Ки. Человек перед ним был тем, кого он мог читать как открытую книгу. По крайней мере, босс так думал. Сейчас в глазах его любимого был виден страх. — Чего ты боишься? — Слишком много всего, — уклончиво сказал Ки. — Вот как? Тогда давай заставим тебя забыть об этих вещах хотя бы ненадолго. Губы Кадзуми накрыли губы шпиона. Он не собирался допытываться. Если Ки ничего ему не сказал, значит пока не готов. Торопить его не было хорошей идеей. Он подождет столько, сколько потребуется. Бывший военный не оттолкнул мужчину, он полностью отдался ему, позволяя делать любовнику все, что тот пожелает с его телом. — Гх! — сжал Ки подушку, да так, что костяшки пальцев побелели. В этот раз не было особых прелюдий, мучительных дразнящих ласк. Кадзуми отдался страсти и хотел как можно скорее перейти к делу. — Ты снова узкий. Неужели, с того раза ты даже сам с собой не развлекался? Лаская его задний проход спросил Кадзуми. — Ты и сам знаешь, что я этим не занимался никогда, зачем спрашиваешь? — Как же ты справлялся с этим в армии? — Мне… Там… Было… не до этого. Агх! Сколько уже… — Только два, настолько больно? Кажется, в прошлый раз ты реагировал чуть иначе. — В прошлый раз я был пьян! — И правда, — усмехнулся главарь преступной группировки, вытащив пальцы. — Чт… АХ! Ки не успел закончить фразу, как почувствовал, что теперь в нем было что-то теплое, влажное и гибкое. По телу прошла судорога, а спина выгнулась дугой. Язык Кадзуми начал двигаться, а вместе с тем тело шпиона начало извиваться в такт, желая подстроиться под ритм. Голова гудела от волны жара страсти и вчерашнего алкоголя. Ки с трудом понимал, что происходит, все что он мог сделать, это сосредоточиться на приятных ощущениях и стонать. Сначала тихо, потом все громче. Когда он немного пришел в себя, то выругался: — Почему ты меня не заткнул?! Соседи ведь… — Я выкупил весь дом. Тут кроме меня больше никто не живет. Можешь кричать сколько захочешь. Мужчина стянул с себя треники и достал член. — Лубрикант? — спросил Ки. — Нет. Перестал держать его у себя как ты съехал. Бывший военный посмотрел на дружка своего партнера и выдохнул. Пусть они уже делали это без основательной смазки, да и Кадзуми неплохо его подготовил, сейчас он был трезв и куда более чувствителен, так что Ки на секунду задумался. Затем его уши заалели. Опустив голову, он одновременно с этим резко выкинул руку и опрокинул партнера на спину. — Ау! — выругался упавший. Его голова приземлилась аккурат на деревянный ящик, стоявший возле кровати. — Что ты… Ах! В этот раз Кадзуми не успел закончить свою фразу. Его фалос был плотно обхвачен губами Ки, а кончик горячего языка проделывал хорошую работу, делая стержень твердым и влажным. Мужчина двигался вверх и вниз, целовал и ласкал горячий кусок плоти. Правда, одной рукой все же приходилось держать ниспадающие волосы, которые жутко мешали. — Ммм, Ки, так хорошо. Черт, почему ты так редко это делал? — спросил, задыхаясь, босс. Навыки шпиона всегда были хороши, но демонстрировал он их крайне редко. Мафиози мог по пальцам пересчитать сколько раз тот его обслуживал. Что его всегда удручало. Все его внимание было приковано к движениям того, кто сейчас заставлял чувствовать его просто потрясающе. Заметив, его неудобство, Кадзуми протянул руку и заботливо взял на себя функцию заколки. — Ах ты черт! — выкрикнул в забытье мужчина. Получив в свое распоряжение обе руки, Ки смог полностью влиться в процесс. Шпион решил немного отомстить Кадзуми за прошлый раз и стал нарочно менять темп туда-сюда, заставляя того страдать в своем желании. Стоило мужчине подстроиться под его темп, как он намеренно его менял, заставляя того постараться для получения большего удовольствия. Но Кадзуми не сдавался и каждый раз подстраивал движение своих бедер под заданный ритм. — Все! Я сдаюсь, я сдаюсь! Дай мне… Угх! По телу Кадзуми прошел заряд тока, и горячая жидкость брызнула Ки в лицо. — Просто… Потрясающе, — выдохнул довольный босс. — Кому как, — пробурчал шпион, пытаясь вытереть глаза. — Чтобы ты ни говорил, но твой бедный дружок тоже явно был доволен твоими действиями, — издевательски подметил Кадзуми, нежно коснувшись стержня партнера. — Ну и что с то… Очередной обрыв на половине фразы. В этот раз на спине оказался Ки. Глава группировки жадно впился глубоким поцелуем в губы шпиона, давая ему всего пару секунд на передышки. Партнер же в это время озаботился тем, чтобы вернуть прибор любовника в боевое состояние. Почувствовав, что достаточно, Кадзуми отстранился и медленно вошел внутрь. — Ах! — Мне подождать? — Нет… ты… можешь двигаться… главное, не быстро. — Мгм, я понял, — сказал босс, прильнув к Ки и поцеловав его в лоб. Как и просил мужчина, Кадзуми начал двигаться медленно и нежно. Из них двоих болтать в постели предпочитал он, но не в этот раз. Мужчина не знал, последний ли это раз, когда ему удается держать Ки в своих объятиях или нет. Поэтому мафиози стал тщательно рассматривать своего партнера. Он, конечно, и раньше уделял ему пристальное внимание, но никогда не пытался запомнить каждую рану, каждый мускул, запах, голос, движение, выражения лица, взгляд. В какой-то момент Кадзуми склонился и начал играться с определенной частью груди Ки. — Нет, Кадзу, только не там! — взмолился партнер. Главарь почувствовал, как его сердце забилось еще чаще чем до этого. Мужчина под ним полностью забылся, настолько отдался ему, настолько стал его, что перестал следить даже за своей речью. “Кадзу” — только одному человеку он позволял так себя называть. Еще одна вещь, которую он потерял расставшись с Ки. Только когда тот переставал себя контролировать он мог как раньше позвать его этим именем, но это уже было не так как раньше. — Назови меня так еще раз, и я подумаю, — усмехнулся босс, прикусив сосок. — Прошу, Кадзу… Не трогай там… Только не языком… — О? То есть, если это будут пальцы ты не против? Человек под ним промолчал, только уши покраснели пуще прежнего. Кадзуми невольно рассмеялся и сказал. — Тогда… Еще один раз и я исполню твое желание. — Кадзу, — тихо простонал Ки. — Громче. — Кадзу, Кадзу, Кадзу! — наращивая громкость трижды проговорил шпион. — Черт, ты слишком милый, — пробурчал Кадзуми и обнял любимого. Главарь сменил темп и стал двигаться куда уверенней. Ему больше не надо было просить партнера звать его, он в забытьи делал это сам. — Мой. Мой Рю, — прошептал он на ухо Ки. — Мгм, — тихо ответил тот и обнял мафиози, чему тот был немного удивлен и рад одновременно. Больше двое не говорили, только стонали и звали друг-друга давно забытыми именами. Эта интимность заставила их временно вернуться в прошлое, когда они были вместе и все было просто. — Рю, только мой. Всегда мой, — настойчиво повторял Кадзуми. — Всегда, — вторил под конец Ки. Такая открытость и податливость шпиона заставили мужчину полность потерять контроль и снова увеличить темп. — Кадзу, я… — Мгм, я тоже, Рю. Вместе? — Мгм… Еще пара толчков и мужчины вместе достигли вершины удовольствия. По их телу пошла волна истомы. Оба взмокли от пота, но были удовлетворены и довольны. — Прости, я снова кончил внутрь… — извинился Кадзуми, накрывая их обоих одеялом и прижимая к себе любимого. — Не рушь атмосферу, — тихо ответил тот, пытаясь вернуть дыхание в норму, положив голову на плечо любовника. — Прости. Хочешь воды? — … — Что-то не так? — Такая забота. — Не нравится? — Нет, просто… — Просто? Кадзуми зарылся одной рукой в волосы мужчины, а второй нежно гладил его плечо. — Я не видел тебя таким с кем-либо еще. — Ты единственный с кем я такой. Так всегда было. — Прям с первой встречи? — Хм-м-м… Пожалуй, нет. Мое существование было на первом месте. По началу, я водился с тобой, потому что ты меня забавлял. — Тебя забавлял мой характер… — немного недовольно сказал Ки. — Ха-ха-ха, — мужчина тихо засмеялся, — это было так очевидно? Да, по началу все действительно было так. Холодный и безразличный снаружи, но такой яростный и ранимый внутри. Как маленький ежонок. Как тут удержаться? Как он поступит? Что он почувствует? Мне было интересно наблюдать за тобой. Но… Со временем я понял, что мне действительно нравится проводить с тобой время. Встревать в драки, играть, просто общаться. Окончательно мой мир перевернулся тогда… Мужчина привстал и нежно провел пальцем по шраму на плече Ки. — Я стащил кошелек у не того человека и тот бросился на меня с ножом, а ты… — Закрыл тебя собой, — закончил за него шпион, быстро вспомнив тот случай. — Мгм. Это был первый раз, когда кто-то сделал что-то для меня просто потому что это я. Кадзуми наклонился и поцеловал узкую полоску светлой кожи. — Твой первый шрам. И он появился из-за меня. Я тогда жутко обрадовался. Я кому-то был дорог, нужен. Одновременно с радостью, правда, пришел и испуг. Я испугался, что потеряю тебя. Ты показал мне, что можно заботиться о другом без ожидания чего-то взамен. Поэтому ты стал для меня особенным, я всегда буду заботится о тебе. Ты мне дорог, Рю. Всегда был и будешь. Даже если ты меня однажды возненавидишь — я буду любить тебя. Никто в этом мире не может заменить тебя. Никогда. — Я тоже тебя люблю, Кадзу. Но… — От этого все только труднее, да? — Мгм… Оба замолчали, просто греясь в объятиях друг друга и слушая биение сердец. — Кадзу, — нарушил молчание Ки. — М? — Ты всегда будешь мне дорог. Спасибо, что ты мой первый. Шпион нежно провел рукой по лицу Кадзуми и коротко поцеловал его. Его губы лишь слегка коснулись губ босса. Словно, прощальный поцелуй. — Мы правда не можем вернуть все обратно? — главарь нежно провел рукой по шраму на лице мужчины. — Ты и сам знаешь, что нет. — Мгм, — Кадзуми лишь сильнее обнял Ки. Полежав так немного, мужчина все же поднялся. — Мне надо идти. — Рю… — Так надо, Кадзуми. — И снова “Кадзуми”, да? — невесело улыбнулся тот. — Мгм. Ки принял ванну и оделся. Пока он был этим занят, Кадзуми вызвал ему такси. Когда бывший военный был уже в дверях, хозяин квартиры обронил: — Если ты захочешь уйти, я тебя отпущу. Ки остолбенел. Два чувства схлестнулись. С одной стороны он был рад услышать, что тот готов его отпустить, с другой его злила мысль, что Кадзуми говорит об этом с такой легкостью. Словно, только ему было тяжело полностью отпустить то, что между ними было. Тогда черт возьми зачем он вообще пытался возобновить отношения? По какой-то причине злость стала преобладать. Не желая показывать ее, Ки практически сбежал из этого дома, бросив сухое: — Спасибо. Кадзуми смотрел ему вслед до тех пор, пока машина не скрылась из виду. Его взгляд был сосредоточен, а выражение лица немного печальное. Кто знает о чем он думал, но это что-то явно его очень беспокоило. Вернувшись домой, Ки забыл обо всем и как умалишенный погрузился в работу. День пролетел незаметно. Ему совсем не хотелось даже думать почему Кадзуми так легко сказал ту фразу. Сам факт пренебрежительного тона сделал его раздражительным и злым. Ему захотелось все бросить и уйти просто назло ему. “Посмотрим, как ты будешь себя вести если я действительно исчезну из твоей жизни!” — кипел мужчина. — “Я думаю как порваться на две части, а ему все равно! Особенно после… К черту его!”. Всего одна, казалось бы, невинная фраза разожгла костер. “А чего я ожидал, что он будет умолять, чтобы я остался, как тогда?” — так же внезапно пронеслось у него. И тут же его осенило ответом. Да, именно этого Ки и ожидал. Где-то в глубине души мужчина хотел, чтобы Кадзуми, как тогда, пошел за ним и попросил остаться, сказал как он ему дорог. “Да чтоб тебя…” — шпион собирался как раз покинуть дом в очередной раз, когда пришел к этому выводу. В итоге, мужчина бессильно сполз по стене вниз на корточки и обхватил руками колени, спрятав в получившейся дыре голову. “Так не может больше продолжаться”, — вздохнул он, стараясь привести себя в порядок. Ки больше не мог терпеть собственные чувства к Кадзуми. Уйти куда-то в другое место, чтобы окончательно задушить эти эмоции было единственным выходом. Бессонная ночь, злость, алкоголь и страх от предстоящего объединились, чтобы сыграть свою злую шутку. Ки чувствовал, как нахлынула первая волна паники. “Только не сейчас”, — практически простонал он. Но как бы мужчина не пытался успокоится своими силами, приступ не собирался просто отступать. В итоге шпион практически выбежал на балкон и вдохнул свежий холодный воздух как можно глубже. Медленно выдыхая его, он почувствовал приближение второй волны. Но это не спасло, Ки остался сидеть на балконе, уткнувшись головой в колени и обхватив голову руками, со всей силы вцепившись пальцами в волосы и слегка раскачиваясь вперед и назад. Бывший военный не знал сколько он провел время в таком положении. Только войдя в помещение, он почувствовал, насколько сильно окоченело его тело. Понимая, что в таком состоянии работать не вариант, Ки решает забыть пока об этом. Заварив чашку чая, мужчина сел на диван. Шпион не был любителем крепкого чая, но в этот раз это была кружка максимально крепкого пойла. Сделав один глоток, Ки набрал сообщение Акачи: “Я согласен”. Большой палец, дрожа, застыл над кнопкой “отправить сообщение”. Сделав очередной глоток, мужчина зажмурился и все же нажал на отправку. Почувствовав, что он немного успокоился, Ки сел за компьютер и начал строчить отчеты по проделанной работе. Все равно больше ничего в таком состоянии он сделать не смог бы.