Невозможные

Видя реакцию босса, парнишка удивленно спрашивает: — Вы знакомы? Мужчина на ринге спокойно стоял и ждал своего следующего соперника. За прошедший год это место стало практически его домом. Порой, он даже оставался здесь ночевать, после того, как помогал хозяину прибраться. Настолько ему не хотелось отсюда уходить. На этой почве у них часто был конфликт с Кэт, но в итоге она сдалась. Не желая и дальше заставлять девушку ругаться с собой, бывший шпион съехал в свое убежище, где и жил до сих пор. Реабилитацию он давно закончил, так что чувствовал себя гораздо лучше, сон тоже вернулся в норму, по большей части. Мужчина почувствовал шевеление клетки и подумал, что пришел новый участник. Это заставило его повернуться лицом к двери. К его удивлению, там никого не было. Опустив взгляд, он увидел Акачи. Несмотря на то, что прошел год, Ки был все еще не готов видеть кого-то из "Хиганбаны", юношу в том числе. Пусть после того разговора он ничего не сказал, но слова сказанные юношей тогда сильно задели мужчину и где-то глубоко все еще была обида. Нахмурившись, Ки поспешил отвернуться и отойти на другую сторону клетки. — Ты идешь? — спросил хозяин заведения Акиту, потрепав его по плечу. — Да! Разумеется! — с жаром согласился парнишка, а потом вспомнил, что он на работе. — Ой, точнее, можно? Этот вопрос был обращен к Соре, в глазах мужчины читалась мольба и предвкушение. В момент, когда они встретились взглядами, Акачи совсем перестал дышать, а в глазах надежда появилась самостоятельно. Однако чужая реакция разбивает его к чертям – парень совершенно не ожидал подобного. Казалось, и шум куда-то пропал, в голове стало пусто. Как только Ки поворачивается, Сора сразу же узнаёт его, приходя в шок не меньше, чем сын. И реакция того слишком красноречива, отчего в груди ощущается беспокойство за Акачи. Его одёргивает Акита, на просьбу которого мужчина хмурится, и всё же отрицательно мотает головой. – Нет. Мы пришли сюда для разговора с ним, а не драки. Ему уже хочется попросить парнишку, раз тот, видимо, не в первый раз встречается с Ки, заняться вытаскиванием его из клетки, дабы они могли нормально поговорить, но резкая волна ликования отвлекает его внимание. – Чего?! – непроизвольно выпаливает мужчина и отправляется ближе к арене. «Если ты всерьёз полагаешь, что можешь так поступать, то ты глубоко ошибаешься», – ругается про себя Акачи, который очень быстро пришёл в себя, скинул куда-то рюкзак с хаори, туда же в кучку кинул вынутый из обуви клинок, и вышел к старому другу в противники. «Избегаешь разговора – поговорим по-другому», – продолжает он причитать про себя, чувствуя, как дрожь рук приобретает характер злости. Не зная правил, зная уровень силы Ки, под сотни глаз он уверенно выходит в противники непобедимого, даже если выйдет он оттуда также без сознания. – Твою мать… Хару меня убьёт, – выдыхает Сора, хватаясь за голову, но явно понимая, что останавливать юнца более, чем бесполезно. Конечно, выход Акачи на арену был несколько неожиданным, но мужчина словно и бровью не повел. Он даже не сказал ничего, и не собирался. — Итак, голодранцы, у нас сегодня нетерпеливый новенький, как я погляжу, — взяв микрофон, объявил хозяин заведения. — Этот бой станет для него первым и последним. В обычной ситуации я бы просто выкинул этого юнца за столь грубое несоблюдение правил, но мне, как и вам полагаю, интересно, сможет ли он одолеть нашего засидевшегося чемпиона. Мужчина отнял микрофон и спросил Акачи, пока толпа одобрительно заревела: — Как тебя представлять, пацан? Ощущалось так, будто юноша просто кипит от злости из-за реакции Ки на него, но он поиграет в его игру, поэтому весь вид излучает холодное безразличие. Контролировать себя в случае необходимости он умеет, что сейчас очень играет на руку. – Ничи. Коротко отвечает Акачи, не сводя глаз с Ки. Он представился своим именем от рождения, ведь вероятность того, что «Акачи» или «Акума» будут узнаны даже без взгляда на него, очень велика. А узнавшие по внешности запутаются, поэтому репутация семьи не пострадает. Всё же на пару секунд парень отрывает взгляд, дабы забрать резинкой волосы и закатать рукава для удобства. Эти действия помогают ему слегка унять пыл и выдохнуть остатки волнения. — Итак, друзья. Напоминаю, что Собака ждет за баром ваши ставки. А теперь. Непобедимый Кью против Ничи, который после этого боя покинет это заведение. Навсегда, — подчеркнул хозяин заведения и удалился, заперев за собой дверь. Акачи сверлил Ки взглядом, к сожалению, на того это не действовало. Как бы юноша на него не смотрел, мужчина не чувствовал себя смущенным или более смягчившимся. Он помнил тот диалог с Кэт на утро после его первой ночи в клетке: — Акачи-чан просил передать, что он сожалеет о том разговоре. — И что? — Что "Что"? — От этих слов что-то должно было поменяться? Два дорогих человека одновременно обвинили меня во всех своих проблемах. Полагаю, раз такое произошло в этом что-то есть. — И что ты будешь с этим делать? — Ничего. — Как ничего?! Ки, ты с ума сошел?! — Ну, раз, по его словам, меня все равно нет рядом, когда я нужен, зачем я тогда вообще сдался? У него своя жизнь. У меня своя. Больше это меня не касается. — Ки, прошу. Я знаю, что тебе больно и ты пытаешься от этого закрыться, но прошу, не настолько же... — женщина тогда всеми силами вцепилась в его рукав. Мужчина осторожно отнял ее руку и отправился дальше в ванну отмываться, ничего больше по этому поводу не сказав. В тот день он похоронил какие-либо чувства сопереживания в себе. Ко всем, кроме Кэт. — Тренировочный бой сильно отличается от реального, — холодно сказал Ки встав в стойку. Ему было плевать, долетят его слова до юноши или нет. Акачи сражался с ним всего один раз и то это было не в полную силу. Он только задел поверхность. Конечно, нельзя сказать, что и сам мужчина в полной мере знает его способности. Но между ними существует колоссальная разница как в опыте, так и в стилях, которые они практикуют. Акачи использует уже существующие способы, в то время, как Ки использует то, что придумал сам. Может, сами по себе удары и позаимствованы, но связки и переходы уникальны, в то время как движения юноши можно прочитать, если быстро понять откуда прием, а книжек и видео по этой теме Ки изучил множество. К тому же это клетка. Здесь нет правил. На честную борьбу здесь можно не надеяться. Если от Акачи расходятся волны жаркого гнева, то от Ки устрашающий холод. "Что ж, посмотрим, сколько ты выдержишь", — подумал мужчина, не собираясь идти в атаку первым. Первые несколько секунд после начала боя Акачи не двигался из своей позы готовности, но, не видя движений, взял инициативу на себя. За время нахождения в “Хиганбане” у него было достаточно времени улучшить свои навыки и поменять стиль ведения боя, выведя их на новый уровень. У него нет непредсказуемых связок, как у Ки, однако у него есть скорость. Если в их тренировочном спарринге Акачи дрался даже не вполсилы и они больше развлекались, то сейчас юноша не стеснялся причинить боль в настоящем сражении, используя пока что половину сил. Его главная цель – обездвижить Ки хоть на пару секунд и заставить услышать его. Первые манёвры, логично, нацелены на провокацию, дабы понять настрой и силу противника. Наблюдающий за ними Сора не сводит глаз, внимательно изучая движения, то и дело откровенно матерясь про себя. К сожалению для Акачи, провоцировать Ки в бою невозможно. Тут он всегда действует трезво и расчетливо, особенно учитывая, что это за место. Может юноша и быстр, но одного этого недостаточно, чтобы его победить. Ки плавно уходит с линии атаки паренька, словно играючи, на его губах застыла издевательская улыбка. "Еж" никуда не торопится и просто наблюдает за движениями противника, читая связки, при этом сам он делает минимум телодвижений. Эта проклятая улыбка отрезвляет сознание, заставляя мигом взять себя в руки. Первые же движения и он совершил эмоциональную ошибку, но издёвка хорошо указала на это. Дальнейшие движения перестают быть столь примитивными и резкими, меняя тактику, начиная играться с соперником. И когда складывается максимально благополучная и открытая ситуация для удара – он его не делает, лишь совершает шаг в сторону, проскальзывая мимо Ки с не менее издевательской улыбкой на лице. А зал недоволен, высказывая это характерными звуками. Мужчина воспользовался самодовольством Акачи от проделанного им маневра и возвращает услугу, только более успешно, его кулак почти достиг его челюсти. Ки прекрасно знал, что юноша сможет заблокировать эту атаку, а вот то, что после этого бывший военный опишет вокруг него пирует и опрокинет — нет. Акачи явно уже приготовился к граду ударов, но их не последовало. Ки никогда не бил лежачих, так что он просто стал ждать, когда парень поднимется. Последнее, чего боялся Акачи, так это боли. Однако когда его опрокидывают, неприятные ощущения бьют под дых, вызывая наоборот усмешку. – То есть тебе проще откинуть? Говорит он ровным голосом и собирается встать, хитростью усыпляя бдительность, чтобы ногами зацепиться за чужие и провернуть трюк ответного опрокидывания. Чужая сила оказывается неподъёмной для Акачи, но он не теряется и выводит манёвр в свой подъём, вставая вплотную к Ки. Замерев меньше, чем на секунду, юноша пронзает взглядом чужие глаза и, пользуясь случаем, заламывает ему руку за спину, после ударяя между лопаток. Первый удар есть и, вероятно, довольно дорогостоящий, поэтому очень скоро ударившая рука переходит в захват. Ки ничего не ответил, а от ударов даже не вскрикнул. Акачи не удалось завершить свой захват. Мужчина вывернулся и сам нанес удар, тот попал Акачи в глаз и он снова упал. Если паренек действительно хочет по жесткому, будет ему по жесткому. Но дальше продолжать у Ки не было настроения, так что он просто поднимает юношу и вырубает ребром ладони по шее, не дав ему даже шанса что-то предпринять. Акачи почти упал на землю, но мужчина все же вздыхает и не дает ему настолько опозориться. Подхватив бессознательное тело, он дает хозяину сигнал, чтобы тот открыл ринг. Слепой на один глаз человек кивает и выпускает обоих, по пути рассказав, что "Ничи" пришел не один. Кивнув, Ки замечает спешащих к нему Сору и Акиту. Передав мальчика отцу, мужчина зовет их за собой и выводит в пустой заброшенный зал на втором этаже. Там же лежала его футболка, которую он поспешно натягивает, чтобы не замерзнуть. — Что вы тут делаете? — холодно спрашивает Ки.