Невозможные

Прошел год. Молодой парень, позевывая и улыбаясь, заваливается в офис глав "Хиганбаны" на совещание. — Простите! Я опоздал, — неловко посмеиваясь говорит он и спешит поскорее занять свое место. Приземлившись в свое кресло, парень тихо ойкает, прежде чем окончательно сесть. Рядом с ним сидит Акачи и смотрит с некоторым осуждением. Оно и понятно. Прибывший был, в какой-то степени, проблемным малым. Ему очень нравились драки. Настолько, что после работы он шатался по разным местам и провоцировал их, либо находил разные подпольные арены. Несколько раз приходилось вытаскивать этого драчуна из тюрьмы. Но в своей аналитической и оперативной работе мужчина был хорош, поэтому его терпели. Внешность тоже не особо вызывала доверия, большая мягкая худи, длинные светло-каштановые волосы, собранные в неряшливый низкий пучок какой-то странной заколкой. И не скажешь, что этот парень старше Акачи, пусть и буквально на пару лет. Впрочем, от глаз присутствующих не ускользнуло, что в последнее время их непоседа приходит помятым. — Акита-кун, научись уже приходить вовремя, — холодно улыбаясь сказала Хару. — Да, мэм! — отсалютовал тот, игнорируя поучительную и серьезную атмосферу. Понимая, что говорить что-то еще бесполезно, женщина продолжает тему собрания. — Итак, выходит нам нужен кто-то и с навыками шпиона, и с навыками оперативника? — И хорошими бойцовскими навыками, слышал, они особенно выделяют специалистов рукопашной! — вставил свои пять йен Акита. Все присутствующие замолчали. Таких людей в принципе немного. У них были Акачи и Акита, но они не подходили из-за своей известности. Брать кого-то со стороны тоже не хотелось, но прибывший явно загорелся какой-то идеей. — Я знаю кто подойдет! — Нет, Акита-кун, ты не пойдешь, — осадил его ехидно Сора. Тот только цыкнул и продолжил. — Да я и не про себя собирался! Я тут одно место месяц назад нашел, драки — закачаешься... — Акита-кун, давай ближе к делу, — прервала его Хару. — Ладно. В общем, у них там водится один старик. Просто монстр. Я ни разу не видел чтобы он проигрывал. Что уж там скрывать, это он меня так разукрашивает. Мужчина посветил своими синяками, словно это было то, чем стоит гордиться. — И почему-то ты считаешь, что он нам подходит? Боевые навыки это еще не все. Мужчина запрокинул голову и стал рассуждать: — У него очень необычные движения, уверен, что некоторые из них были взяты из приемов военных, значит служил. По идее, значит, что навыками оперативной работы владеет. Я думаю он был в спецвойсках, если жетон, который он носит, его, конечно. — Там было имя, место службы? — Нет, — покачал головой Акита, — именно эти два поля были выжжены. — Спецвойска значит... — задумался Сора. Никто не сомневался в анализе мужчины, все знали что если он так думал, значит так и есть. — Если не верите, давайте вместе сходим вечером. Посмотрите на него в деле. Он в том заведении каждую ночь. Все задумались. Темная лошадки из подпольных боев. Еще и военный. Скорее всего его выгнали со службы за какую-то провинность и теперь он прожигал свою жизнь таким образом. Но выхода у них особо не было. К тому же, если он действительно так хорош, что смог побить Акиту, то игра стоило свеч. — Хорошо, Акита, Акачи и я сходим туда сегодня вечером, — вздохнул Сора. — Встречаемся у входа в офис в семь вечера. — Есть сер! — принял указания в своей манере Акита. Проходит ужасно много времени, прежде чем Акачи открывается перед родителями, и ещё дольше перед его первым обращением «мама» и «папа», которые и вовсе оказываются произнесены непроизвольно. Правда юноша сразу же жалеет об этом, ведь оказывается задушен растроганными родителями. Они очень долго и хрупко выстраивают доверительные отношения, но терпение старших окупается и они видят, как становится лучше их сыну. Здоровая атмосфера, доброе отношение родителей и коллег, приносящая пользу и удовольствие работа – всё это положительно сказывается на ментальном состоянии Акачи. Он наконец-то позволяет рукам зажить и забивает их чёрным со знакомыми красными цветами, создавая ужасно красивый узор. Также он обрезает волосы до плеч, а они, кажется, ещё сильнее начали виться, заставляя его частенько недовольно сдувать чёлку. Только вот ростом и размером он не меняется, оставаясь тем же около подростком. Но вместе с развитием на работе, где его навыки отмечают и поэтому делают помощником главы отдела, причём далеко не по инициативе глав организации, Акачи случайно поступает в институт на заочное отделение историческо-правового. Кэт слишком хорошо повлияла на него своими знаниями закона и умением затыкать ими рот. Однако девушка забыла его предупредить о таких нюансах учебных заведений, как пытающиеся подкатить парни и девушки, и у одного третьекурсника даже есть шанс. Поднявшаяся во влиянии «Хиганбана» помогает юноше реабилитировать своё имя – для одних он становится знаком спасения, а для других так и остаётся смертью. Являясь гордостью своих родителей, он оправдывал фамилию. Всё, кажется, наладилось, и у Акачи началась новая лучшая жизнь, которую портят только два фактора – сессия и Акита. В день, когда новобранца повесили на Акачи, тот пожалел, что вообще вылез из постели. Теперь это его ежедневная боль, которая, стоит признаться, часто оказывается полезной в работе, и только из-за этого оперативник не столь часто закатывает глаза, но сегодня он не сдержался. – Посмотрим, кого ты там нашёл. Надеюсь, оно того стоит. Скучно произносит Акачи после собрания, утыкаясь в сложные бумаги, требующие срочного разбора. Правда, немного помолчав, он решает добавить с лёгкой усмешкой: – И что же ты такого сделал, что получил от него? — Сакураи-сан, это место с подпольными боями, мне не надо было ничего делать, чтобы получить от него. Хотя должен признать, что когда прилетело, я ожидал, что это будет менее больно, — Акита потер челюсть при воспоминании. — И должен признать что он очень классный! На вид, я бы сказал, ему около сорока, но он в отличной физической форме, а этот убийственный взгляд, — парнишка вздрогнул, от чего не понятно, но на страх походило не очень, — чертовски возбуждает. Поняв, что последняя фраза звучит довольно двусмысленно, мужчина тушуется и начинает пытаться исправиться: — Я имел не имел в виду ничего такого! Я имел в виду в плане настроя! — но лучше от этого не становилось, только хуже. — Лучше я просто заткнусь, — выдохнул в итоге Акита, не желая дальше продолжать позориться. В итоге вплоть до вечера драчун выносил мозг бедному Акачи, рассказывая про бои "монстра". Очень часто описания включали в себя наглядные демонстрации и звуки вроде "Вжух", "Бам", "Хлоп", "Хрясь". Довольно быстро Акачи пожалел о своём вопросе, выслушивая коллегу до вечера. И когда заветная стрелка оказалась на цифрах «валим домой», легче не стало, ведь впереди задание в ещё более тесном кругу, чем целый кабинет. Не завидуя своей участи, парень зарывается до кончиков пальцев в водолазку под чёрным хаори, пока за ними не заходит Сора. – Идёмте. Акита-кун, сегодня ты нас ведёшь. Мужчина как обычно мягко улыбается без особой усталости, но оно и правильно, не он же целый день слушал болтовню явно влюблённого парня. Акачи молча кивает и закидывает рюкзак на плечо, невзначай заправляя клинок в высокие ботинки. Заметив это, Сора не удивляется, однако одним взглядом спрашивает сына ради какой цели, а тот в ответ чуть пожимает плечами. В рабочей обстановке они сохраняют абсолютно деловые отношения, не позволяя незнающим подозревать их в каких-либо отношениях, в основном по инициативе самого Акачи. Выйдя из офиса в прохладный вечер, юноша привычно достаёт сигареты, зажигая одну – единственное, с чем Сора пришлось просто смириться. – Показывай. — Вперед! — бодро зашагал парень в направлении нижнего района, не затыкаясь, ведь теперь у него было целых два слушателя. Акачи повезло, что Акита не стал повторять все истории по новой, чтобы Сора ничего не пропустил. В итоге компания подошла к заброшенному на вид зданию из красного кирпича. Возле дверей группками стояли самые разные люди и переговаривались, куря сигареты. — Если кто-то хочет покурить, то лучше поскорее это сделать. Пусть это и арена для боев без правил, хозяин тут довольно строгий. Если нарушишь хотя бы одно из его правил, то навечно попадешь в черный список. И да, одно из правил: "курить в помещении запрещено", — предупредил Акита, остановившись у дверей. Видя, что никто не собирается устроить перекур, парень пожимает плечами и заходит внутрь. Атмосфера изменилась сразу же. В отличии от спокойствия и относительной тишины снаружи, внутри кипела жизнь. Полуголые девушки обслуживали людей за барной стойкой, а трибуны были битком забиты кричащими и улюлюкающими людьми, чьи взгляды были прикованы к происходящему в середине зала. Галдеж стоял такой жуткий, что услышать что-то от своих же спутников было невозможно. Акита бесцеремонно схватил своих коллег за руки и потащил к одноглазому коренастому мужчине. — Хозяин, как настроение? — весело прокричал ему парень. Мужчина лишь закатил глаза, в них явно читалось: "Опять он". — Он уже здесь? — задал следующий вопрос Акита, с непонятным восторгом в глазах. — А где еще ему быть? — холодно ответил хозяин заведения, кивнув в сторону арены. Троица повернулась к ней ровно в тот момент, когда толпа хором испустила вздох недовольства. На арене лежал один человек без сознания. Второй стоял к ним спиной. В левом ухе у него была серьга, черные колючие волосы были собраны в хвост-кисточку. Торс мужчины был оголен и при первом взгляде отталкивал обилием шрамов и ожогов. Даже шея была в рубцах. На руках этого человека были перчатки с железными набойками и украшением в виде металлических ежей. — О, это он, — ткнул в широкую спину пальцем Акита, — это о нем я говорил. Перекрикивая толпу, пытался донести до своих спутников парнишка. Если Сора с подозрением изучал живущее своей жизнью помещение, то Акачи без интереса лишь реагировал взглядом на движения. Видал и похуже, желания вспоминать нет. Надеясь увидеть что-то стоящее, парень бросил своё внимание туда, куда так воодушевлённо тыкает Акита. И тут же замирает, неприкрыто приходя в шок – эту спину он безошибочно узнает. – Какого чёрта… – тихо слетает с его губ и риторический вопрос съедается шумом толпы. Странная реакция притягивает краем глаза внимание Сора, который сразу замечает неладное. Он-то не видел Ки в подобном виде, поэтому и представить не мог, а вот юноша явно что-то знает. – Что не так? – наклоняется он к нему, чтобы они могли слышать друг друга. – Это же он… С каждой секундой осознания шок становится всё больше, а ноги сами делают шаги дальше, пока он не упирается в ограждение. Они так давно не виделись, даже не общались, лишь через Кэт парень узнавал про Ки. А сейчас вот он, настоящий, на проклятой арене под противные голодные на зрелища возгласы где-то далеко. У Акачи даже руки задрожали от волнения, в голове крутился всё тот же вопрос – какого чёрта?