Невозможные

Хотя бы во сне не было больно, чему стоит радоваться, но очень скоро его хрупкий покой нарушается обеспокоенным Акитой, который старался разбудить наставника. Одного вида достаточно, чтобы понять серьёзность положения, поэтому Акачи без промедлений просыпается, они быстро собираются и уходят. Раз он теперь не один и ему нужно смотреть не только за своей жизнью, а ещё и за другом, юноша засовывает все свои эмоции, переживания и страхи куда подальше. Хотел отвлечься и переключиться на работу? Получай. Звонок Ки был очень вовремя и люди Туза ещё не успели толком собраться и что-то предпринять, поэтому улизнуть от них не оказалось проблемой. Парни быстро приходят в уже знакомое место, где можно выдохнуть. И где-то в момент осознания безопасности положения Акачи бессильно сползает по стене на пол – у него чисто физически нет сил, ведь последние дни он был лишён питания и сна. И он очень пытается казаться в порядке, чтобы не заставлять Акиту волноваться ещё сильнее, поэтому отмахивается и вредничает, не забывая извиняться перед ним. Такое наигранное поведение наставника откровенно бесит, но если ему так проще, то пускай. Ки возвращается к моменту, когда становится уже лучше, поэтому Акачи быстро реагирует на раненную руку, доставая аптечку и начиная аккуратно заниматься обработкой. – Ещё где-то есть раны? Как тебя угораздило вообще? И сейчас по нему не скажешь, будто его нельзя оставлять одного вследствие трагических событий, как будто всё в порядке, лишь измученный вид выдавал его. — Нет, погоди, не трогай, — останавливает его Ки. — Акита-кун, иди в магазин. Купи водку, зажигалку и... то чем женщины себе брови выщипывают, ну и что-нибудь поесть. — Понял, — видя ужасное состояние мужчины Акита и не думает спорить. Быстро обувшись, он вылетает из квартиры. — Снайпер, будь он неладен. Пуля не прошла навылет, сначала надо ее вытащить. А тебе лучше лечь, ты все еще недостаточно восстановился, — коротко бросил мужчина Акачи, после чего пошел в ванну, чтобы хотя бы чуть-чуть промыть рану и снять неаккуратно наложенный и набухший от крови бинт. – Снайпер? Какого чёрта, там все эти дни было чисто. Недоумённо спрашивает он и послушно опускает руки, переставая заниматься раной. А на замечания и рекомендации фырчит, как обычно, и отправляется вслед за Ки в ванную. – Давай помогу, неудобно же… Ки лишь вздохнул и сдался. После чего кивком показал свое согласие на помощь. — Скажем так... У нас вышел очень занятный диалог с Тузом. А учитывая его трусливость, неудивительно, что вся его орава пришла с ним. Когда Акачи снял бинт, Ки чуть дернулся, ткань уже успела немного присохнуть. – Тш-ш, я тихонько. Сразу успокаивает его Акачи и начинает аккуратно заниматься промывкой раны. – Что? Тот самый Туз? – юноша хмурится, не отвлекаясь от раны. – Давай подробнее. Он очень осторожно занимается чужим ранением, сосредотачивая всё своё внимание. Не без боли, конечно, хоть он и старался, плечо Ки оказывается промытым и забинтованным по новой до прихода Акиты. — Ничего хорошего. Этот тип все такой же мерзкий, — поморщился Ки, немного ослабив новую повязку. — Спасибо, — поблагодарил он. — А теперь дуй в кровать. Я все расскажу завтра, если тебе так интересно. Мужчина целой рукой погнал юношу в кровать, у того не было и шанса избежать этого. Только убедившись, что Акачи послушно забрался под одеяло, Ки закрыл дверь и сел дожидаться Акиту. Тот не заставил себя долго ждать. — Я вернулся! Я взял то, что ты просил и несколько заварных раменов. Я так понимаю, мы здесь ненадолго, поэтому не брал то, что нужно готовить. — Мгм, молодец. Завари одну миску Акачи и отдай ему, потом поможешь мне вытащить пулю. — Понял. Парень быстро исполнил поручение и со стуком вошел в комнату. — Вот. Сакураи-сан, вам нужно поесть. Хотя бы чуть-чуть. Иначе у вас не будет сил бежать потом дальше. Хоть он и фырчал и бунтовал, но настырность Ки оказывается всё же сильнее. Так что Акачи безвыходно забирается под одеяло, что было необходимым, как он отмечает позже. И юноша даже начинает проваливаться в сон, но быстро приходит в себя, слыша стук в дверь. – А… Спасибо, – чуть выдыхает он и забирает миску. Есть абсолютно не хочется, скорее курить и заглотить ещё таблетку, однако неоспоримая истина в словах Акиты присутствует. Пряча в ладони лицо, чтобы хоть как-то заставлять себя держаться сидя, он ещё ненадолго задерживает друга. – Прости. Мне стоило послушать тебя ещё в первый раз. Пару дней назад, когда Акита пытался дозваться до его голоса разума, Акачи и слушать не желал, продолжая губить себя. Если бы он тогда послушал парня и подпустил ближе к себе, то ему, вероятно, было бы не так паршиво физически. Акита лишь покачал головой. — Скажу честно. Я зол на вас, за то, как вы с собой поступили. Но я понимаю. Злюсь, но понимаю. К тому же, судя по всему, больше у вас подобный фокус не пройдет, и это радует. А теперь ешьте и отдыхайте. Это то, что вам сейчас нужнее всего. Сказав это, парень покинул комнату, оставив Акачи наедине с тарелкой. Пока его не было, Ки успел стянуть с себя свежую повязку и кофту. Акита немного растерялся, но быстро пришел в себя, глубоко вдохнув. — Что мне делать? — Начнем с водки. Дальше парень следовал четким указаниям мужчины, чтобы как можно быстрее и аккуратнее вытащить застрявший кусок металла. Когда дело дошло до ковыряния раны в поисках пули, даже Ки не смог полностью оставаться спокойным и не издать ни единого звука. Так что пару раз по дому разнеслись его довольно громкие крики от боли. Когда процесс изъятия наконец был завершен, мужчина весь взмок. — Я больше никогда тебя к своим ранам не подпущу. Акита лишь усмехнулся. Из него действительно вышел ужасный врач. — Что же произошло? — зашивая рану и накладывая новую повязку спросил парень. — Я облажался. Я... был слишком озабочен состоянием Акачи, что расслабился. Упустил из виду, что они будут следить за офисом. Теперь они знают, что он мое слабое место. — И какой им толк с этой информации? — Большой. Туз знает о моих навыках, о слабых и сильных сторонах. Сейчас он весьма заинтересован в моих способностях. — Он хочет заполучить тебя себе. — Мгм, но он знает, что просто так я не соглашусь. — И ему нужен рычаг давления. И этот рычаг… — Мгм. Акита на эмоциях слишком сильно затянул бинт. — Ай! Осторожнее, чтоб тебя. — Прости. Значит, он им нужен как заложник. Черт! — Да, но есть и хорошая новость. — Это какая? — скептически посмотрел на него юноша. — Мне удалось его подстрелить. Акита лишь вздохнул: — И что? Полно подпольных врачей, это нам не сильно поможет. — Ошибаешься. Когда дело касается его драгоценной шкуры, он становится весьма... Уязвим. — Хочешь сказать, он пойдет в больницу? Он дурак? — Мгм, он дурак. Впрочем, тут я могу его понять. Большинство врачей, которые работают на мафию и прочие группировки, так или иначе потеряли лицензию. Обычно на это есть причина. Так что я понимаю, почему он не готов отдать себя в ручки таких докторов. — На удивление, это и вправду звучит логично. Я скажу людям чтобы прочесали больницы. А вы двое пока сидите здесь, отдыхайте и не высовывайтесь. Я так же поговорю с главой «Тигра», может у него есть что на врача. — Мгм, имеет смысл. — Все, закончил. Что дальше? — Дальше ты идешь к себе и работаешь как обычно. Не волнуйся, я найду способ с тобой связаться. — Понял. Будьте осторожны. — Ты тоже. Когда Акита покинул квартиру, Ки еще раз вздохнул и пошел на кухню заварить себе лапши. С трудом Акачи заставляет себя осилить немного из еды. Если бы он не стал, то лишь подкинул ещё больше проблем и забот Ки, а этого совершенно не хотелось. Слыша за дверью чужие крики вследствие обработки раны, становится горько. И он даже ничем не может помочь, ровно, как и тогда. Когда мысль доходит до подобного, возвращая юношу обратно в то состояние, он тут же одёргивает себя и крепко кутается в одеяло, надеясь уснуть. Внутренняя боль, которую Акачи так упорно заглушал работой, начинает постепенно вырываться наружу изнутри. И он не уверен в своих силах продолжать спектакль благополучия долго, несмотря на необходимость. Еле-еле парень заставляет себя уснуть, кутаясь клубком в одеяло на краю кровати. Хочется верить, что завтрашний день будет легче для них. Как и Акачи, Ки не может заставить себя нормально поесть. Его терзает осознание того, что юноша еще в большей опасности чем раньше из-за его неосмотрительности. Из-за того, что его чувство беспокойства не позволило ему трезво мыслить. Поковыряв еще немного лапшу, мужчина сдался. Выпив немного бульона, он выливает остатки в унитаз. «Надо переодеться», — подумал Ки. Осторожно проскользнув в комнату, хозяин квартиры тихо открыл шкаф и достал оттуда одну из футболок, благо у них с Кадзуми был один размер. Надев ее, бывший военный так же выудил футон, на котором будет сегодня спать. Отнеся его в гостиную, Ки ненадолго вернулся в комнату со спящим юношей. «Прости, что втянул в это», — мысленно извинился бывший шпион, смотря на спящее лицо. Осторожно убрав прядку с его лба, мужчина наконец покинул комнату и забрался под одеяло, после чего быстро уснул. Денек выдался по-настоящему изматывающий.