Невозможные

По прибытию разговор в начале не клеился, ибо хозяин лавки был слишком вредным и непреклонным, но Акачи удалось найти подход. Он отлично ощущал на себе неоднозначный взгляд человека, явно любящий помладше и поглупее, поэтому юноша, собрав всю волю в кулак, решил сыграть нужную роль. Это был тот ещё спектакль, в котором мальчишка с мягким голосом заигрывал и вытаскивал наивными вопросами всё необходимое им. Выйдя из магазинчика, Акачи был готов разреветься от стыда, пряча лицо в ладони с нервной усмешкой. – Тебе всё равно никто не поверит! Прерывает он неудержимый смех Ки, фырча на него и топая ногой, как дитя. В компенсацию за страдания и унижения они решили прогуляться отвлечённо от рабочих моментов, и юноша получил свои заветные кофе и сигареты. К тому же, было уже поздно и темно, так что их тем более никто не узнает, даже если подойдут вплотную. А развеяться им нужно. Они много болтают и слегка дурачатся, гуляя по улицам ночного города. Особенно забавно становится, когда какие-то парни попытались подкатить к Акачи, но испугались сурового взгляда Ки, по-собственнически обнявшего юнца. От этого оперативник заливается смехом, прикрываясь ладонью. При этом он совершенно не верит, что может кого-то привлекать собой, даже в женском обличии. Правда когда они синхронно проголодались, ведь кроме завтрака больше не было возможности перекусить, пришлось возвращаться домой. Когда они пришли, Акачи первым делом побежал в ванну снимать с себя всю косметику и переодеваться. — Не спеши, дуралей. Вот, — постучавшись, мужчина приоткрыл дверь в уборную и протянул юнцу жидкость для снятия макияжа и ватные диски. — Водой снимать замучаешься, — посмеявшись, над его поспешностью, Ки закрыл дверь обратно. По дороге они зашли в магазин. После недолгих обсуждений, они сошлись, что для разнообразия надо приготовить что-нибудь из западной кухни. Но почему-то из всего разнообразия они остановились на пасте карбонара. Пока Акачи приводил себя в порядок, Ки поставил вариться спагетти и худо-бедно отделил желток от белка, все же в полной мере он двигать рукой пока еще не мог. Когда к нему присоединился юноша, дело пошло быстрее. Он нарезал мясо и потер сыр, Ки же все смешивал и жарил. В процессе двое переговаривались и шутили. Атмосфера была уютная, домашняя. Когда все ингредиенты были на сковородке и их просто требовалось довести до готовности, мужчина передал полный контроль Акачи, а сам пошел тоже снять с себя весь маскарад. Выйдя, мужчина обнаружил, что еда уже разложена по тарелкам и ждут только его. Сев за стол, двое с пожеланием приятного аппетита набросились на еду. Во время трапезы Ки внимательно наблюдал за юношей. Аппетит пришел в норму, его кожа больше не была такой бледной, румянец вернулся, теней под глазами тоже больше не наблюдалось. Физически Акачи более менее пришел в норму. Что же до ментальной составляющей... Нельзя было сказать, что он полностью пришел в себя, но ему явно стало немного лучше. Доев свою порцию, Ки еще раз кинул взгляд на мальчугана. Вздохнув, он сказал: — Хочешь вернуться к работе? Оказаться в безопасных стенах с возможностью снять с себя весь этот цирк становится спасением. С удовольствием Акачи возвращает себя в привычное для всех, а в первую очередь для себя самого, состояние. После такого странного дня снова влезть в домашние штаны и толстовку кажется просто раем. На время готовки он забирает волосы в хвост и закатывает рукава для удобства, и сейчас ему в самом деле комфортно. Особенно комфортно и безопасно рядом с Ки, даже если тот даст ему подзатыльник за повязки. Закончив с ужином, тело уже просится укутаться во что потеплее и лечь, пока он моет посуду. Правда сон улетучивается сразу же, как его спрашивают. На заветный вопрос юноша с охотой закивал. – Обещаю, что не переработаю и не доведу себя. — Два условия. Первое: ты все еще ходишь с одноразовым телефоном. Твой я пока держу у себя. Второе: от Акиты ни на шаг. Если он мне позвонит и пожалуется на тебя хотя бы раз, я тебя опять заберу сюда и заставлю лезть на стену от скуки. Идет? — выдвинул Ки условия. Он знал, что заставлять юношу здесь торчать с собой вечно нельзя. Акачи не маленький ребенок, а взрослый человек, который может за себя постоять. Его чрезмерная опека ему не нужна и будет только мешать. Да, мужчина переживает за этого мальчугана, и будь его воля, то посадил бы под замок, не давая и шагу куда-то ступить. Но это не выход и у него нет права так делать. Условия звучат вполне обосновано и не столь жестоко, как могли бы, поэтому юноша снова кивает в согласии. – Я не подведу. Вполне серьёзно говорит он, явно радуясь новости о том, что он может вернуться к работе. Обычно Акачи фырчит и ругает Акиту за чрезмерную любовь к работе, однако сам оказывается не лучше. Однако, часть про жалобу от Акиты ему не очень нравится: – Ты ведь нас не бросишь на произвол судьбы? — Не брошу. Но я сомневаюсь, что снайпер будет в том месте, которое вы возьмете штурмом. Будет жалко если информация добытая путем твоих мучений и жертв пропадет зазря. Но... Если у тебя есть другие предложения, то я слушаю. Ки заварил им чай и вытащил сладости на тарелку, пока Акачи мыл посуду. – Если его не будет там, то найдём в другом месте. Раствориться он не мог. Спокойно пожимает плечами юноша, вытирая посуду. – За сегодня мы многое сделали, да и Акита, я уверен, тоже. Завтра он всё расскажет и оттуда будем отталкиваться, сравнивая полученные данные. Закончив на кухне, Акачи возвращается обратно и берёт одну сладость, закидывая в рот. — Можно и так, — согласился Ки с планом действий юноши, взяв палочку с данго. Не сказать, что они многое что сделали за сегодня, по крайней мере он, но мужчина чувствовал себя уставшим. — Перевяжешь? — спросил бывший военный. Он хотел поскорее закончить с этим делом и залезть под одеяло. – Конечно. Доедая моти говорит Акачи и поднимается, отправляясь за перевязочным снаряжением. Возвращается он как раз к моменту, когда у Ки остаётся последний шарик данго. Садясь напротив, парень начинает заниматься раной друга. – Отлично, жить будешь. Оптимистично комментирует он состояние заживающего ранения. Недолго повозившись рука оказывается по новой перевязана и готова ко сну, как и её обладатель, судя по всему. – Совсем ведь сонный, пошли спать. Слегка улыбается ему Акачи и поднимается, чтобы расправить им постель. — Мгм, — зевая отвечает мужчина и они вместе идут в спальню. Дальше ничего нового, все тоже что и вчера. Ки расправил кровать, переоделся и залез под одеяло. Он действительно устал, так что на этот раз он даже не страдал, прежде чем провалиться в сон. Акачи отключается так же быстро, как и вчера, и так же быстро перебирается под бок к Ки, обнимая его и утыкаясь носом. Правда на сей раз он быстрее, чем вчера, забирается к тому под руку и укладывается на плечо. И ему в самом деле удобно, будто всю жизнь только так и спал. Ему просто необходимо, чтобы рядом было чьё-то тепло, чтобы рядом был кто-то, за кого можно зацепиться, особенно сейчас, в дико тяжёлое для него время. На утро он привычно просыпается через отрицание и торг, утыкаясь носом крепче, а потом сидит сонным пушистым зверьком, пока его не выпинывают воскрешать в ванной. Акачи далеко не жаворонок, он истинная сова, которая лучше посидит полночи, чем встанет пораньше. После ванной он отправляет туда Ки, доделывая их завтрак и занимаясь своими повязками, которые всё ещё не желательно снимать. И за завтраком они пытаются придумать, как незаметно пройти в офис, ведь слежка вряд ли ушла. Даже усталость не заставила Ки провалиться в сон достаточно глубоко, чтобы не просыпаться при малейшем изменении положения человека рядом. Закрыв в очередной раз глаза, мужчина бессознательно обнял Акачи, который уютно устроился у него на плече. Утром, как всегда проснувшись раньше паренька, бывший шпион убрал руку, обрадовавшись, что его друг ничего не видел. После завтрака, пока юноша его перевязывал, они действительно думали как пройти. — Могу снова сделать из тебя девушку, — ехидно улыбнулся мужчина, осторожно двигая раненым плечом, разрабатывая его, после несколькодневного пребывания в подвязке. Если вчера, путешествуя к понимающим родителям и неизвестным ему людям, Акачи согласился примерить на себя необычный внешний вид, то на сей раз он сразу же отрицательно замотал головой. – Акита до смерти будет припоминать это, до его собственной или моей — решим позже. Правда, выдохнув недовольство и немного подумав над остальными вариантами, которых просто не оказывается, приходится соглашаться. – Только сначала я ему позвоню, чтобы кто-нибудь захватил мне из дома нормальную одежду. Подобная затея ему не сильно-то нравилась, тем не менее, она была самой действенной. — Ты слишком низкого мнения о нем, — усмехнулся Ки. — Не начинай суетиться. Я просто предложил. С тобой что-то сделать проще, чем со мной, так что придумаем что-нибудь. Единственная твоя проблема, конечно, это рост. Ни меня, ни Кадзуми маленькими не назовешь. Так что одежда тебе будет велика. Впрочем... Интересно, тут какие-нибудь подростковые вещи остались? Мужчина снова пошел копаться в шкафу. Достав оттуда почти все, что было, ему все же удалось найти коробку со старыми вещами Кадзуми. Они были сильно поношенными. — То что нужно, — улыбнулся Ки. Достав оттуда худи с названием какой-то игры и мешковатую футболку, мужчина протянул это юноше. — Они тебе будут великоваты, но так и нужно. Штаны свои наденешь. – Не низкого мнения, а настоящего! – фырчит он вслед Ки. – Мы с ним, конечно, любим друг друга, но дружеский стёб никто не отменял. Сетовал юноша, убирая все аптечные вещи на место. Чуть прибравшись, пока Ки разбирался с одеждой, он заходит к нему в полнейший хаос. – Ого… – коротко выдыхает Акачи и берёт протянутые ему вещи, любопытно рассматривая их. – А с лицом что планируешь делать? — Самую малость. Намалюем тебе веснушки, и растреплем так, что глаз будет не видать. Образ страшного задрота, — усмехнулся мужчина. — Иди переодевайся. Отправив юношу в ванну, мужчина переоделся в один из дорогих костюмов Кадзуми. Правда, галстук на шее он так и не смог застегнуть, почувствовал, как поднимается паника. Вдохнув-выдохнув пару раз, Ки все же себя пересиливает и доводит дело до конца. Предмет плотно обхватывает его шею, что заставляет мужчину чувствовать себя максимально некомфортно, но ему приходиться с этим смириться. Не сразу, но это получается. Успокоившись, Ки ждет Акачи. Чтобы волосы не мешались, он их временно собрал в хвост-кисточку. На переодевание не уходит много времени, в отличие от вчера, поэтому скоро юноша возвращается обратно. Однако, подняв взгляд на Ки в подобном непривычном, но кое-что очень напоминающем виде, парень невольно дёргается и делает шаг назад. Лишь через пару секунд он выдыхает и расслабляется, хотя вряд ли у него это получится в ближайшее время, пока мужчина не избавится от такого образа. Однако комментировать он не стал, понимания, что тому тоже вряд ли нравится подобное перевоплощение. Особенно галстук – Акачи никогда не видел, чтобы Ки хоть что-то подобное надевал или стягивал себе шею. – Может, просто снимешь? Юноша напрасно переживал по поводу того, что сейчас Ки очень был похож на Кадзуми. Ки просто воспринимал это как дорогую одежду. Неважно кому она принадлежала. Это то, что ему вбивали в армии. Порой, чтобы проникнуть в некоторые места, им приходилось снимать одежду с трупов. Эмоциональность в этом вопросе только мешала. — М? Если ты про прическу, то это временно, волосы мешают. Иди сюда, — Ки усадил, как и вчера, Акачи перед собой и начал колдовать над его лицом. Как и сказал мужчина, по итогу из мальчишки вышел настоящий задрот. Со всем прилагающимся: с синяками под глазами, впалыми щеками, веснушками и неопрятной прической. Гримом он чуть "опустил" скулы юноши, отчего форма лица стала казаться немного другой. — Теперь моя очередь, — сграбастав с собой все богатство, мужчина снова скрылся в ванной. На этот раз он не собирался прятать как-то шрамы на лице. Ки зачесал волосы на бок так, чтобы они скрывали рубец на голове. Остальные раны он подрихтовал, но не спрятал, а наоборот, продлил и приукрасил. Еще и добавил парочку новых. Очень странный образ вышел, впрочем, для мафиозника самое то. Черты лица он не менял, так как за большим количеством шрамов их и так было не разобрать. — Идем, — позвал Ки, поправляя пуговицы на рукаве пиджака. Вчера Акачи было любопытно, как он выглядел, с интересом изучая новую внешность, но сегодня он лишь мельком глянул в зеркало и тут же увёл взгляд обратно, больше не смотря туда. Он видеть не мог веснушки, пока что это кажется слишком болезненным для него. Противиться им он не стал, ведь понимает, что это делается для маскировки, которая им необходима. В ожидании Ки парень сидел, зарывшись в себя и в толстовку, не переставая крутить кольцо на пальце. Он даже не с первого раза услышал, что его позвали, правда тут же реабилитировался, мягко усмехнувшись. – Выглядишь устрашающе. Ты в самом деле мастер. Имея даже минимальные материалы, Ки умудрялся их обоих превратить в нечто новое и неузнаваемое, что по-настоящему восхищает парня. Выходя из квартиры, Акачи всё же снимает кольцо и убирает его в карман, а всю дорогу он старается молчать, опуская взгляд вниз, невольно полностью соответствуя своему персонажу. — Потерпи немного. Придем и я их сразу же тебе смою, — подбодрил Ки паренька, похлопав по плечу. Он не дурак, прекрасно понимал, что веснушки вызывают у Акачи не самые приятные эмоции, но так было надо. Задумавшись немного, он кое-что заговорщицки предлагает: — Вернемся вечером домой покажу одну фотку. Гарантирую, что смеяться будешь час, если не больше. Он кивает, стараясь улыбнуться, что он в порядке и справится. Главное, не видеть, а остальное приложится. Но отвлекающий приём Ки срабатывает, позволяя переключиться. – И что же? Кстати, ты так и не рассказал про Кайто-сана и Яно-сана! Расскажешь же, как будет шанс? — Хе-хе, не скажу, иначе будет не так интересно, — поддержал интригу мужчина. — Ах да, я же сказал, что расскажу. Извини, вчера я устал и из головы вылетело. Это не особо интересная история. Кайто и Яно друзья со старших классов. Один пошел потом учиться на медицинский факультет в колледже, а второй продолжил семейное дело. Яно — потомственный кузнец, как можно было понять по фото. Разница лишь в том, что он не ограничивает себя обычными вещами, которые делают люди его профессии. Старик так же очень хорошо разбирается в огнестреле и может с нуля сам сделать практически любое оружие, даже внести какие-то свои модификации. Из-за разных путей двое практически перестали общаться. Во время службы во флоте случился несчастный случай, в котором Яно потерял глаз, случайно так вышло, что врачом оказался Кайто. С тех пор эти двое снова неразлучны. У Яно проблема с легкими из-за того, что он проводит много времени в кузнице, поэтому курить ему нельзя. Каждый раз, когда Кайто застает его за этим делом — устраивает разнос. Вот и вся история. Внимательно слушая, Акачи наблюдал за другом. История хорошо помогала скоротать время в дороге, чему парень был благодарен. – Ого… Любопытно. Здорово, что они так долго дружат. Слегка протягивает он. – А вот мастерство Яно-сана восхищает. Мало того, что сам создаёт, так ещё и в других разбирается. — Это скорее вынужденная мера. В современном мире кузнецы не так востребованы, как в прошлом. Поэтому надо было найти что-то, что можно приспособить, чтобы дело не вымерло. Яно выбрал оружие, так как он кузнец и производит все поштучно, надо знать своих конкурентов. Плюс надо знать технологию производства. Если не будешь в курсе того кто и как что делает долго на этом рынке не продержишься. Хотя, видеть как Яно делает ножи мне нравится куда больше. Кстати, если вдруг у тебя что-то случится с клинками загляни к нему. Он любит возиться с мечами. Пока они обсуждали отношения двух стариков как раз пришли к офису. Разговаривать об оружии и мастерах оказывается более, чем интересно, но вид знакомого здания отвлекает, возвращая привычный серьёзный вид. На посте охраны, конечно же, возникает проблема из-за повышенной безопасности в такое время, но проходящий мимо старший по отделу даёт отмашку, что можно пропустить. Охрана извиняется, но Акачи уверяет, что всё так и должно быть. Оказавшись в родных, в какой-то степени, стенах, юноша выдыхает и заметно расслабляется. Первым делом они отправляются за Акитой в кабинет, который тот взял себе для удобства. Акачи без подсказки безошибочно понимает, где конкретно тот сидит, поэтому стучит в нужную дверь. – Акита-кун, это мы. Сразу же предупреждает парень, дабы не напрягать и не пугать коллегу. — Знаешь, он без твоего предупреждения понял бы, что это мы, — закатил глаза Ки. — Ага, Кью-сан верно говорит, — усмехнулся Акита в ответ, пропуская парочку в кабинет. — Ну у тебя и видок. Выглядишь хуже чем после своего первого дня в клетке. — И эта вся ваша благодарность за мой тяжкий труд, — наигранно обиделся парень. — Принесешь кофе? — А вам чай? — спросил Акита, зная, что Ки кофе не переносит. — Нет, мне ничего не нужно. — Понял. Если что, все отчеты на столе. Сказав это, анализатор удалился, чтобы принести своему наставнику кофе. Пока его не было, Ки осторожно выполнил свое обещание — стер Акачи все веснушки. Когда дело было сделано, юноша моментально принялся за бумажки, а Ки просто стоял в стороне, ожидая, когда вернется Акита, чтобы все рассказать, так как второй пачки документов не было. В который раз Акачи повторяет себе, что при этих двоих можно вообще не говорить, от чего тихо фыркает. Но всё же он рад видеть Акиту, отмечая, что тот и в самом деле очень уставший. Однако, взяв в руки документы, прислонившись к стене, все остальные мысли просто отключились, позволяя наконец-то целиком и полностью погрузиться в работу. Лирические отступления были только с похвалой Акиты за его улучшенную структуру отчётов. И раньше было понятно, что в нём есть потенциал, но резко возникшие реалии лишь подтвердили это. Чувствуется гордость. Более или менее вникнув во всю суть, отметив про себя некоторые моменты, Акачи всё же возвращается в реальность после очередного окликания себя со стороны парня. – А, прости, – слегка неловко улыбается он. – И спасибо за кофе, правда. — Кью-сан, а сейчас я на него пожаловаться могу? — спрашивает парень полушутя, он уже раз пять позвал Акачи, но тот не откликался. — Мгм, можешь, — тоже полушутя ответил Ки. Пусть эти двое и восстановили свои отношения после той ночи, они все еще были прохладнее чем раньше. И это чувствовалось. Двое явно установили между собой границу, которую решили более не пересекать. — Ну да ладно. Раз ты снова с нами рассказывай, что там тебя так увлекло, — сказал Ки, который все еще подпирал собой стенку кабинета, скрестив руки на груди. – Да-а, простите… Выдыхает юноша, собирая обратно в кучку порядка то, что уже успел прочитать. – Во-первых, Акита-кун, твоя работа восхищает, ты огромный молодец, – говорит он без тени иронии или приукрашивания. – А во-вторых… Нам торговец сказал другое. И именно наша версия больше вписывается. Акачи кладёт нужные бумаги на стол и начинает указывать, где торговец нагло наплёл, а что является правдой. Радует, что его страдания прошли не зря. В связи с этим приходится переделывать теорию о местонахождении стрелка, правда легче не становится. – Вот ведь гад… Так, ладно. Что там с укрытием остальных? Наши люди уже побывали там? Акачи стал поверхностно смотреть другие бумаги, до которых ещё не успел дочитать. — Да, побывали и там действительно были люди. Живыми удалось взять практически всех. Они ждут допроса в тюрьме. Всех тщательно обыскали, даже зубы, так что суицидов не было. Решил, что если не взять, так хоть побеседовать с ними лично захотите. Так же... благодаря помощи Кэт-сенсей и «Тигра» мы все ближе к их финансовой составляющей. Осталось только вычислить верные счета. Если повезет, то через пару дней «Кицуне» останутся без денег. По больницам пока что все еще глухо, — отчитался Акита. – Замечательно. С лёгкой ухмылкой заключает Акачи, заканчивая изучать последний документ. Ему дико нравится, что их план работает, даже несмотря на некоторые сложности, и скоро хитрые лисы вместе с Тузом поплатятся за всё. – Что же касается допроса… Ки, ты со мной? Переключаясь с рабочего лада спрашивает он, посмотрев на друга, и отпивает кофе. — Мгм, пойдем, — мужчина снова встал прямо. Надо сказать, несмотря на то, что лицо его было все в шрамах, костюмчик на Ки сидел очень хорошо, подчеркивая его фигуру. Акита невольно сглотнул слюну. В отличии от Акачи, который видел мужчину в подобной одежде, пусть и не по всей строгости, парень его видит таким впервые. — Кью-сан, вы не думали в модели податься? — невольно спросил анализатор. — Без комментариев, — цыкнул Ки и поспешил покинуть кабинет вместе с юношей, которому явно не терпелось приступить к допросу. – А ведь Акита-кун дело говорит, – хихикает юноша, выходя из кабинета. – Но для начала всё же спрошу. Тебе комфортно, не думаешь переодеться? Просто лично я умираю от желания перестать выглядеть, как школьник. Он чуть сбавляет шаг, дожидаясь ответа Ки. — Это просто одежда. Мне все равно что носить, — пожал он плечами. Это было правдой, к тому же, он уже надел чертов галстук и немного к нему привык. Снимать его сейчас было бы не меньшей пыткой. — Если ты хочешь переодеться, то вперед, я подожду. Высказывание Акачи про карьеру модели Ки нарочно проигнорировал. Не самая его любимая тема для обсуждения, если Акачи так интересно, то пусть лучше спросит об этом Кэт. Она точно с большим интересом расскажет, почему ему не нравится это обсуждать. – Как знаешь, – слегка пожимает он плечами. – Если что, то здесь безопасно, можешь гулять, где захочешь. Или вернуться к Аките. После этих слов он удалился в другом направлении. С утра, пока они обговаривали стратегии прохода в здание, Акачи целиком и полностью забыл, что у него в офисе всегда есть запасная одежда на всякий случай. В принципе, в его голове одновременно происходит слишком много всего, отчего подобные пустяковые вылеты простительны. Он уходит в спортивный зал, где в его шкафу лежит комплект, в который он и переодевается. Чёрные джинсы, такого же оттенка прилегающая к телу водолазка, а сверху длиной до колена чёрное хаори с незамысловатым красно-золотым узором, слегка завязанное красной лентой на талии. Теперь он выглядит более внушительно, по сравнению с толстовкой. Также Акачи забирает некоторое своё оружие, лежащее в офисе на подобный случай, заправляя два клинка за спину, один в обувь, а также пистолет в карабин под хаори. У него возникает лишь одна сложность – кольцо. Каждый раз, зацепляясь за него взглядом, голова просто переставала думать. Тем не менее, дав себе немного времени, Акачи надевает его обратно, крепко сжимая кулак. Он никому не простит свою потерю. Потратив на экипировку чуть меньше пятнадцати минут, он возвращается искать Ки. Ки нечем было себя занять эти пятнадцать минут. Так что он просто стоял в коридоре, внушая ужас своим внешним видом проходящим мимо работникам. В какой-то момент Акита выскользнул из кабинета и похлопал его по плечу. — Что-то не так? — Нет, просто совсем забыл кое-что отдать тогда. Парень вытащил из кармана джинс перочинный нож. — Он тебе явно дорог, так что я его прихватил с собой, но пуля в твоем плече меня тогда из колеи выбила, так что, вот. Протянутый инструмент был тем самым, что лежал у Ки перед фотографией командира. — Спасибо, — мужчина принял нож и уставился на него. Как он и думал, что его отношение к этому ножу, что его отношение к той квартире... Он больше не испытывал той ужасающей боли, что и раньше. Считать ли это хорошим знаком? Акита лишь с улыбкой покачал головой и вернулся обратно. В это время как раз вернулся юноша. — Куда нам? — спросил бывший военный, убрав холодное оружие в карман пиджака. – Идём. Чуть кивает головой в сторону юноша, ведя друга в нужное направление. Также Акачи до этого успел зайти в кабинет глав, чтобы взять необходимый ключ доступа. У «Хиганбаны» по всему городу было несколько точек для задержанных, но конкретно нужных им держали под самим зданием офиса. С одной стороны, довольно глупо держать опасных ближе к себе, но с другой – здесь самая лучшая охрана, через которую живым никто не вырвется. Добравшись до лифта, они спускаются на минусовые этажи. Здесь-то и начинает пригождаться ключ, позволяющий пройти им через двери, не считая суровую охрану, думающей, что Ки слишком подозрительный из-за его взгляда. Но слово Акачи на данный момент закон, потому мужчину пропускают вместе с ним. При этом взгляд юноши и сам далеко не ласковый, а холодный, отстранённый, как у того самого Акумы, что пугает. Парню хочется верить, что среди заключённых есть тот, кто застрелил Токию. – С кого хочешь начать? Спрашивает Акачи, когда они вышли в коридор, в котором располагались камеры тех, кто им нужен. — Они все на одно лицо, выбирай любого. Ки пришел сюда скорее за компанию. Обычно он бы с удовольствием взялся за дело, чтобы найти Туза, но сейчас он не один. Надо дать поучаствовать в этом Акачи. Это позволит и ему увидеть на что он способен, а юноше приобрести новый опыт. Все же у Кадзуми парнишка допросы не вел, это была не его компетенция, потому этому его не учили.