Невозможные

Ки не стал оставаться в офисе «Хиганбаны». Ему нужно было прогуляться. Так что, покинув здание, мужчина вышел к набережной. Почему-то подобные места действовали на него по-особенному. Бывший военный чувствовал себя запутавшимся. Он был разочарован в себе и Акачи. В себе за то, что не смог понять, что это всего лишь спектакль, игра. В Акачи за то, что тот ничего ему не сказал. Закурив, мужчина продолжил переваривать случившееся. Да, юноша не был обязан ему обо всем рассказывать, ведь он для него никто, но от этого было даже гораздо больнее и обиднее. «Лучше бы я в него не влюблялся», — подумал про себя Ки. Выдохнув облачко дыма, он сел на лавку и запрокинул голову назад. А что ему делать с собой? Он так давно знал Акачи, но повелся на игру? Разве мужчина не должен был сразу понять, что все не то, чем кажется? Или Ки просто не хотел видеть реальность? В голове был полный хаос. В итоге он закрыл глаза, полностью сосредоточившись на звуках моря. Это расслабляло и успокаивало, заставляло одну за другой мысли исчезать, оставляя лишь приятную пустоту. «Что толку думать об этом теперь?» — вздохнул горе шпион, возвращаясь в реальность. Казалось, что прошло всего ничего времени, а на деле он так просидел почти полчаса. Плюс время пока он сюда добирался. Итого почти час. «Надо возвращаться», — вздохнул он, выкидывая давно потухший бычок. — «И извиниться перед ним». В итоге Ки побрел с неохотой обратно. Вернувшись в офис, он поднялся в офис Акачи и постучался в дверь его кабинета. От чтения кипы бумаг Акачи отвлекает стук в дверь, на который он отвечает своим обычным рабочим тоном. Но когда парень поднимает взгляд и видит в вошедшем Ки, то его лицо сразу меняется со строгости на мягкость. – Ох, Ки… Отложив всё в сторону, Акачи встаёт и подходит к мужчине, неловко опуская взгляд и перебирая пальцами, но не заламывая. – Рад, что ты вернулся. Ещё раз прости, мне… Не стоило от тебя скрывать подобное, да и вообще что-то. Я был не прав. В его словах нет натянутости или чего-то вынужденного, максимум можно услышать оттенок вины за свой поступок. Ки немного удивлен тем, что Акачи первый извиняется, особенно если учитывать, что он уже это сделал на балконе. Но мужчина быстро берет себя в руки и тоже начинает извиняться. — Ты тоже меня прости. Я должен был сразу догадаться, что это всего лишь игра. И что ты никогда бы на такое не пошел. Мне правда очень жаль. Ки не пытался как-то скрыть на лице или в голосе свою вину. Он искренне об этом сожалел. На ответные извинения юноша сразу же кивает и всё же поднимает взгляд. – Объятия в знак примирения? Произносит он с небольшой, но слегка хитрой улыбкой. Ки лишь вздыхает, треплет юнца по голове и разводит руки в стороны, позволяя себе быть обнятым. Улыбнувшись уже немного счастливее, Акачи прильнул ближе и обнял мужчину, довольно крепко и в то же время аккуратно. Он уткнулся щекой ему в грудь, прижимаясь к нему, и прикрывает глаза. – Спасибо. В этих объятиях ему тепло и хорошо, но всё же долго парень их не держит, вскоре выпуская Ки. Поправив прядь за ухо, он чуть выдыхает. – Нам определённо стоит отдохнуть. Ки искренне и тепло обнимает Акачи в ответ. Он был бы не против подержать его так подольше, но раз тот захотел освободиться, то ничего не поделаешь. — Я уже отдохнул, так что собирался съездить по местам, — сказал мужчина. Прогулка до набережной действительно помогла ему отдохнуть, пусть он и не спал.