Невозможные

Из вороха мыслей парня достаёт звук открытой двери, так что он выглядывает с кухни, дабы проверить, не показалось ли ему. – Почти уже готово, ещё немного подождать надо. На вопрос про задумчивость же Акачи лишь отмахивается, мол, ничего такого. Грузить Ки своими надумками и мелочами ему не хочется, поэтому он возвращается обратно к готовке. – Спасибо, что принёс. Не было сложностей? — Нет, разве что за своими вещами не заехал. Завтра съезжу. Сегодня уже ни настроения, ни желания нет, — покачал он головой, пройдя на кухню, чтобы сделать чаю. — Что у нас на обед-который-ужин? – Ничего особенного. Мисо с рисом и лососем. Сил на кулинарные свершения после ночи алкоголя и кое-чего ещё не особо много, поэтому сильно заморачиваться он не стал. Юноша плавно посмотрел на то, как Ки делает чай, и предлагает вполне логичное: – Хочешь, я съезжу за твоими вещами? Мне не сложно. — Не к спеху. Завтра все сделаю, но спасибо за заботу, — потрепал Ки мальца по голове. — Кстати, ты родителям отписался, что все закончилось? — внезапно вспомнил мужчина, а заодно и про то, что еще не поговорил с Кэт про армию. Одна только мысль об этом разговоре вызывала у бывшего военного мурашки по спине. На любимые прикосновения юноша беззвучно мурчит, а после слегка виновато опускает взгляд и мотает головой, отвечая на вопрос. – Думал написать ещё вчера, но чёрт знал, в каком мы состоянии могли оказаться. А потом забегались. Надо бы позвонить… И всё равно поднимает глаза, наблюдая, как Ки не слишком доволен. – Ты чего? — Думаю, как поговорить с Кэт о возвращении в армию и остаться в живых, — вздыхает Ки. Девушка точно не обрадуется этой новости. Оно и понятно. Разговор точно обещает быть нелегким. Скорее всего на него наорут и обидятся. От этих мыслей мужчина снова безнадежно вздохнул. В итоге бывший военный решил вернуться в прежнее русло разговора. — Тогда позвони им после ужина. Уверен, они будут рады услышать хорошие новости. Шутка про остаться в живых довольно грустная, ведь после выстрела в Ки юноша успел многое услышать про отношение Кэт ко всему этому делу. И понять её можно. – Да, нужно будет. А ты когда планируешь поговорить? Лично? Спрашивает он, уже занимаясь раскладыванием всего по тарелкам. — Мгм, по-другому нельзя. Надо будет ей позвонить и узнать сможет ли она на выходных, заодно и ей сообщу, что с Тузом покончено, — кивнул мужчина, помогая Акачи накрыть на стол. – Хочешь сам про него сказать? Мне пока не сообщать Аоки-сану? Заканчивая с переносом всего на стол, они садятся. – Приятного. Задумавшись, Ки качает головой. — Сообщи. Ему это знать важнее. Приятного. Двое начали есть, было довольно непривычно снова сидеть за обычным столом. Вроде, жили в том доме всего ничего, а этот стол и квартира в целом казались безумно огромными по сравнению с прошлой, но тепло от совместной трапезы было тем же. — Так, о совместном проживании. Есть что-то, что я должен знать помимо твоей любви к хорошо поспать? Парню приходится крепко задуматься после короткой наигранной обиды на комментарий про его сон. – Да вроде ничего? Я вполне тихий. Большую часть времени занимаюсь чем-то по работе или по учёбе, либо что-нибудь смотрю или читаю. Из плохого только вот покурить люблю, иногда ловлю паники или кошмары. Дав краткую сводку по своему досугу, Акачи ненадолго замолкает, от чего всё же вспоминает ещё. – О, нет, есть кое-что. Меня нужно оттаскивать от работы или учёбы, потому что, занявшись этим, я теряю счёт времени и забываю сделать перерыв. Или поесть, или поспать… Акачи просто ужасный трудоголик, хотя это вполне оправдано, если вспомнить методы его воспитания. Ему помогает, только если кто-то рядом и может вовремя напомнить ему отвлечься. Это и причина, по которой ещё при Кадзуми парень был вечно разбитым, или когда во время перехода в «Хиганбану» он себя извёл по первости, да и недавний случай в офисе после стрельбы. Если этот мальчишка садится что-то делать, то самостоятельно он из этого не выйдет. — Хорошо, учту. Курить можешь свободно, я не возражаю. Если поискать, то тут где-то была пепельница. Тоже касается телевизора, можешь им свободно пользоваться. Если захочешь перетащить сюда приставку, то только скажи, — ответил Ки. — Из требований с моей стороны. Самое главное — порядок. Что до готовки, то тут смотри сам. Я не имею ничего против взять это на себя, но если тебе будет комфортнее готовить поочередно, то можно так. День через день. И последнее: если ты чувствуешь, что тебе плохо и нужна поддержка, то ты это не скрываешь. Если я тут, то ты приходишь ко мне, даже если это середина ночи. Если меня нет, то ты можешь позвонить. Опять же, в независимости от времени. Договорились? – Готовить, думаю, можем поочерёдно или смотря по состоянию друг друга. Будет глупо загружать готовкой только что вернувшегося, если второй весь день дома, к примеру. А за порядок не беспокойся. Отпивая чай, соглашается юноша. В том числе и на правило с поддержкой, правда с непривычки, вероятно, пару раз оно будет нарушено. – И ты тоже, ладно? Иногда я могу чего-то не увидеть, поэтому, если что-то беспокоит, то скажи. — Мгм, постараюсь. По поводу готовки понял, звучит хорошо. Ты будешь ходить на учебу? Или пока сосредоточишься на офисе? – Ходить не буду, у меня типа больничного, пока что делаю задания заочно и отсылаю. Сосредоточусь на офисе до возвращения родителей. А у тебя по планам? — Судя по тому, как ты расстраивался пропущенным зачетам, универ не в курсе твоего «больничного». Лучше оформи все официально, чтобы потом меньше хлопот было. Отдохну до разговора с Кэт. Затем буду заниматься восстановлением в статусе военного. Днем меня скорее всего не будет. Со всей этой беготнёй совсем забил на айкидо с дзюдо, надо будет наверстывать. Ки не ожидал, что у него скопится столько всего. До того как он снова ввязался в отношения с мафией его жизнь протекала более-менее спокойно.