Невозможные

Вылезать в суровый холодный мир совершенно не хочется, особенно из этих рук. Поэтому Акачи охотнее прячется в грудь Ки, чтобы тот не дал ему сегодня куда-то идти. – Я должен идти… Не хочу, но надо ведь… Парень искренне пытается приоткрыть глаза и сделать попытку проснуться. Его хотелки это одно, а необходимость держать организацию кардинально другое. Хотя, с другой стороны, он и так последние две недели не вылезает из работы, неужели ему не простят дня? Попытка прийти в себя оказывается провалена и Акачи просто бессильно закрывает глаза обратно. – Запрети мне вылезать или просто не отпускай? Пожалуйста? — Мгм, тогда я запрещаю тебе сегодня куда-то идти. Это твоё наказание за обморок из-за переутомления. Сегодня ты отдыхаешь, — говоря это, мужчина параллельно нащупывает опять телефон и звонит одному человечку. — Привет. Акачи-кун приболел, так что денёк отлежится дома. Мгм, ничего серьезного. Присмотришь за всем? Мгм, я передам. Нет, сегодня никак. Завтра. Договорились. Удачи. Говорил Ки в трубку не открывая глаз. Закончив разговор, он выставил беззвучный режим и зашвырнул устройство куда-то далеко, чтобы им не мешали. — Все уладил. Акита-кун просил передать чтобы ты и не думал появляться в офисе пока не отдохнёшь. На запрет юноша наигранно страдальчески вздыхает. – Ох нет, как же так, почему ты такой жестокий… Однако не выдерживает и под конец тихо смеётся, утыкаясь обратно, в то время как Ки набирает Акиту. Отдалённо слушая их разговор, в Акачи просыпается любопытство по поводу их озвученной договорённости. – Ла-адно… – отвечает он на переданные слова и продолжает. – У вас всё в порядке? — Мгм, просто договорились подраться. Все в порядке, — еле-еле ответил мужчина, Морфей уже почти полностью забрал его обратно в свои владения. Закутав юношу в свои объятия, он заснул обратно. – Ужас… Только и выдавил из себя шутливо Акачи, прежде чем последовать примеру Ки и также провалиться в сон. На сей раз юноша даже позволил себе крепче обнять друга и закинуть на него ногу, прижимаясь щекой к груди. Ему очень тепло и спокойно спать вот так в обнимку с Ки. И настолько крепко ему удавалось спать разве что со своим женихом. И они спят в обнимку ещё несколько часов, прежде чем проснуться по воле организма, а не внешних факторов. Парень даже странно осознаёт, что умудрился выспаться, но вылезать из постели совершенно не хотелось. — Проснулся? — спросил Ки, заставляя свои глаза открыться, будучи разбуженным очередными копошениями в области груди. Сонный хриплый голос где-то сверху, пока его продолжают мягко держать в тёплых объятиях, полностью лишают Акачи контроля над собой. Поэтому он тыкается носом в Ки, прикрывая глаза и сцепляя свои руки немного крепче. – Угу-у… Разбудил? Прости… Чуть протягивает юноша, не спеша покидать уютное пригретое местечко. На самом деле он очень любит подобное, просто лежать, обнимаясь и даря друг другу покой, только не показывает это никому, лишь если очень доверяет. И в последнее время он невольно начал вести себя столь открыто. — Все в порядке. Как самочувствие? Выспался? — спросил мужчина, потрепав привычным движением Акачи по голове. Лежать с ним вот так просто было довольно приятно. Время будто замерло, позволяя им вдоволь насладиться этим моментом. На ещё более крепкие объятия со стороны молодого человека, Ки легонько начинает его гладить по спине. Хорошо, тепло и уютно, но рано или поздно этот волшебный момент закончится, отчего было немного тоскливо где-то глубоко внутри. А юноша в ответ ласково поддаётся рукам, сонно мыча с еле заметной довольной улыбкой. – На удивление порядок… С тобой… Очень спокойно. Он и в самом деле не чувствует страха, ужаса или намёка на начинающуюся панику, несмотря на затронутый тяжёлый триггер. Ки умудрился оказать положительное влияние на его подсознательное. – А ты как? Выспался? Военный был рад слышать, что юноше с ним спокойно. У каждого должна быть своя тихая гавань, где ничто не потревожит. Если он смог стать таковой для него, этого достаточно. — Мгм. Надо вставать, а то помрем от голода, — протягивает мужчина. Вставать не очень хотелось. Забавно, что Акачи, что Кадзуми были любителями вот так поваляться в кровати и побездельничать. Но паренька оставлять не хотелось, он был не против поваляться с ним ещё, в то время как от бывшего возлюбленного он мог легко уйти, ещё и его выпнуть из кровати за компанию. Из-за случившегося они не ужинали, а зная трудоголизм Акачи, он наверняка ещё и не обедал вчера. — Есть конкретные пожелания? – Пожелание не вылезать из кровати и что-нибудь заказать… Продолжает он сонно мурчать, наслаждаясь теплом надёжных рук. И в какой-то степени удивлён, что обычно не самый тактильный Ки сейчас настолько непринуждённо обнимается с ним. Остаётся только надеяться, что тому тоже комфортно с ним. С другой стороны, зная мужчину, будь что не так, он бы сказал в лоб. — Ну уж нет, на это я не соглашусь, — усмехнулся Ки. Можно считать это неким бзиком, но мужчина действительно не любил покупную еду. Он лучше помучается, но все же встанет и сделает поесть сам. — Раз пожеланий нет буду импровизировать. Можешь валяться сколько захочешь. Еще раз потрепав паренька по голове, военный все же заставляет себя встать. Он тихо смеется, видя, как Акачи от недовольства его уходом утыкается в подушку и фырчит. — Завтрак в постель желаете? — полушутя спрашивает Ки. Без тепла Ки сразу же становится тоскливо и холодно, отчего юноша и фырчит, закутываясь в одеяло крепче. А на шутливую фразу он смеётся и заставляет себя сесть на кровати. – О боже, не-ет… Только если ты не хочешь, чтобы я умер от смущения. Вслед за мужчиной Акачи заставляет себя встать и сходить умыться, пока Ки что-то шуршит на кухне. Взгляд невольно поднимается на зеркало, в котором видно яркие синяки на шее, содранную скулу, а вот под одежду заглядывать не хочется. Глубоко вздохнув, парень возвращается и начинает помогать другу с готовкой, как минимум в знак солидарности, чтобы тот не страдал один. Но в этот раз мужчина был непреклонен и отстранил мальчишку от готовки. Он давно не делал чего-то мучного на завтрак, так что в этот раз у них будут блинчики. Причем не традиционные окономияки. В армии как-то Валет закатила истерику, что ей очень хочется блинов. Когда мужчина сделал ей их, она разозлилась пуще прежнего. Откуда ему было знать, что русские блины сильно отличаются от их? В итоге женщина подробно описала ему рецепт, по которому он потом сделал то, что она хотела. Попробовав новую вкусность, хакер расплылась в улыбке от удовольствия. Сегодня у них будут именно русские блинчики. Правда, того, с чем их можно есть у них маловато. Есть мед, но на этом все. Видя, что юноша расстроился из-за отстранения от готовки, Ки предлагает ему другое задание: — Если тебе так хочется помочь, то можешь сходить в магазин. Нам нужна сметана, варенье на твой вкус и паста из красной фасоли. Справишься? Последний вопрос был задан Ки не из насмешки, что Акачи что-нибудь забудет, а из опасения, что с ним что-то произойдет на улице после вчерашнего. То, что решил приготовить Ки, казалось чем-то необычным и новым, хотя в интернете Акачи видел такое. Выслушав указания, юноша послушно кивает. – Справлюсь, не волнуйся. Он уходит переодеться во что потеплее и позакрытее, правда парень и вчера был полностью укутан, и отправляется в магазин. Акачи спокойно справляется с выбором дополнения к блинам и берёт ещё некоторые обычные продукты, которые часто у них используются. По дороге до дома его окликает уже знакомый противный голос. – Эй, малышка, не хочешь извиниться за вчерашнее? Со злостью произносит мужчина с синяком на лице, который вчера ему оставил Акачи. Проигнорировать не получается, поэтому юноша, глубоко вздохнув, с невинным лицом оборачивается. – Ох, на самом деле да, стоит. Мне очень жаль, что я не врезал тебе сильнее. Под конец уже с усмешкой произносит оперативник, наблюдая, как тупая сила приближается к нему с намерением навредить. Только в этот раз он один, не застал юношу врасплох, а ещё того неплохо успокоили. Поэтому Акачи ставит пакет с покупками и скручивает не успевшего среагировать, прижимая его лицом к земле с заведёнными за спину руками. Не желая отпускать просто так, парень придавливает мужчину сверху коленом, освобождая себе одну руку, которой ловко достаёт спрятанный небольшой клинок и приставляет его к горлу своей жертве. – Т-ты что творишь, малец?! Мужчина не особо понимает своё положение, поэтому злится и пытается скинуть с себя Акачи, правда бесполезно. И за это он поплатился ударом в спину и вплотную прижатым холодным лезвием. – Чтобы я тебя здесь больше никогда не видел. Ни тебя, ни твоих дружков. Иначе вместо лезвия под горлом у тебя будет дуло у виска. Под стать холоду своего клинка произносит юноша, дожидаясь, как человек снизу судорожно закивает. Только после этого Акачи встаёт с него, предварительно для точки опоры воткнув острие лезвия в землю перед лицом мужчины. Когда оперативник встаёт и отпускает того, кто вчера перепугал его до чёрта, мужчина даёт дёру. И сегодня это кажется забавным и смешным, позволяя Акачи полностью отпустить произошедшее вчера. Больше у него приключений по дороге не было, поэтому юноша возвращается обратно домой. Разувшись и вымыв руки, он начинает разбирать продукты. – Как у тебя тут успехи? — С возвращением, — сказал мужчина, слыша звук закрывающейся двери. — Неплохо, — отвечает он на вопрос, переворачивая очередной блинчик. Это было самое утомительное в готовке данного блюда. Порой казалось, что тесто бесконечное. Поэтому военный решил в этот раз ограничится по шесть блинов на каждого. Остальное он напечет позже. — Все хорошо? — на всякий случай спрашивает Ки. Увидев, как уже устал и мучается Ки с блинами, юноша не смог сдержать улыбки. Не потому что ему смешно над страданиями старшего, а потому что тот сейчас выглядит совсем домашним, совсем тёплым, совсем открытым. И это кажется милым. – Пахнет потрясающе. Говорит он, ставя на стол всё необходимое. – Всё в порядке. Случайно пересёкся с одним из тех, кто вчера приставал, но сегодня на земле оказался он. Сейчас его тон спокойный, обыденный, может слегка довольный своим отмщением. Но у него даже руки не дрожат. — То есть я пропустил возможность вмазать твоим обидчикам? Вот теперь я действительно расстроен, — цыкнул мужчина, стараясь придать этому разговору немного шутливый оттенок. Вроде, Акачи не нервничает и не дрожит от произошедшего, но, на всякий случай, лучше так. Мужчина достал четыре небольших пиалы и заполнил их купленными пареньком соусами. После чего поставил их на стол вместе с тарелкой с блинами. Вспомнив манеру поедания этой вкусности Валет, Ки так же на всякий случай ставит сахарницу. Если с вареньем и прочим было все понятно — макаешь и ешь, то про последнее мужчина объяснил пареньку. — Приятного, — сказал Ки, когда они сели за стол. Сам он не очень любил сладкое, так что свои блины он окунал либо в сметану, либо в бобовую пасту. – Взаимно~ Довольно протянул Акачи и приступил к обеду, который завтрак. И ему показалась милой история узнавания Ки блинов, название чего по первости произнести проблематично. А ещё они оказались очень вкусными. В купе с варением ещё и очень сладкие, но он попробовал и другие «вкусы», даже не зная, какой лучше. – Чёрт, это очень вкусно. Заключает в итоге юноша, наевшись вдоволь. Он выспался, вкусно позавтракал, да и получил необходимое ему тепло, отчего сейчас он выглядел совсем расслабленным и спокойным. Ему в самом деле сейчас хорошо, вот так, рядом с Ки. — Если верить Валет, то они вообще разные бывают. Те, что я сделал — самые простые. У них они подаются с разными начинками. С мясом, капустой, есть даже с икрой. Но я такие никогда не пробовал. – Ого… Звучит здорово. Необычный народ эти русские. Хотя, уверен, мы тоже можем их удивить своей кухней. Мягко улыбнулся парень и стал помогать прибрать всё безобразие после русской кухни. – Чем бы хотел заняться? Спрашивает Акачи, убирая чистые тарелки обратно в шкаф. — Угх, даже не говори об этом. Первым делом она меня завалила вопросами про суши. Правда, очень оценила рамен и в какой-то момент мне даже надоело его готовить. Ещё безобидные блины вылились в другую проблему. Поняв, что я могу готовить что угодно, был бы рецепт, остальные мне подвезли любимые блюда своей родной кухни. Это был кошмар. Впрочем, часто у нас такие деликатесы все равно есть не выходило. Когда Акачи спросил про чем бы заняться, Ки вздохнул: — Сначала мне надо разобраться с практикой по сбору и разбору на сегодня. Дальше можешь делать со мной что захочешь. Он тихо смеётся от рассказов Ки. Приятно понимать, что в армии у него были и хорошие моменты, которыми мужчина делится с ним. Кажется, это какая-то особенная степень доверия. – У тебя получается уже лучше. Подбадривает он друга перед его практикой. И причём не врёт, в какой-то степени поражаясь выдержкой и упорством старшего, с каждым днём видя улучшения работы его рук. – Пойду немного поучусь, а потом можем что-нибудь посмотреть. Что скажешь? — Мгм, звучит неплохо. Выбор оставлю на тебя, я в этом не очень разбираюсь. Я дам знать когда закончу. Разминая свои деревянные пальцы, кивнул Ки. Закончив с разминкой, он уходит к себе в комнату, где начинает разбирать и собирать обратно пистолет. Несчастный glock был вынужден снова и снова терпеть непотребное к себе отношение. При этом одной сборкой и разборкой это не ограничивалось. Сначала Ки делал это три раза без засекания времени, но как можно быстрее. И только на четвертую попытку включался таймер. Акачи действительно был прав, когда отметил, что у мужчины получается все лучше, но до того, как он мог раньше ему далеко, хотя вряд ли он сможет вернуться к тому идеальному результату когда-нибудь. Все же переломы пальцев сильно сказались на его моторике. На самом деле эта его практика не занимала много времени. Через сорок минут военный уже был свободен, но он понимал, что этого времени маловато, чтобы что-то успеть по учебе, так что дал Акачи немного позаниматься. Через час Ки осторожно постучал в открытую дверь, обозначив свое присутствие: — Время перерыва на работу закончилось. Возвращаемся к дню безделия, — мягко сказал он и пошел ставить чайник, видя, что юноша начал закругляться после его слов. Они расходятся по разным комнатам заниматься каждый своим. Акачи полностью погружается в учёбу, не отвлекаясь на что-то другое, дабы не тратить время попусту и выполнить максимальное количество нужного. Пару раз ему всё же приходится отвлекаться на одногруппников, которые поняли, что юноша появляется в сети и делает что-то из заданий, поэтому всеми молитвами просят помочь. Если бы они знали через какие трудности младший продолжает учёбу, то не трогали бы его. Выполнив задание по одному предмету, его отвлекает голос Ки, которому он не может не подчиниться. Тетради закрываются, вкладка на ноутбуке меняется на страницу с фильмами. Вместе с устройством и проводом для телевизора он перемещается в гостиную. – В общем, смотри: мультфильм про боевые искусства, ужастик про древнее зло, историческая драма, а ещё какая-то комедия. Так же принимаю твои варианты. Перечисляет юноша, пока снова возится с подключением ноутбука, надеясь в этот раз не получить лёгкий удар током, как при последнем просмотре. — Что угодно, где не нужно много думать, — подумав немного, он добавляет, — и без ужастиков. Он не был против этого жанра как такого, война куда страшнее, но обычно такие фильмы мрачные и кровавые. Не то, что хотелось бы видеть в такой неплохо проходящий день. Он бы предложил боевик, но тот тоже не сравниться с тем, что они прошли в живую. — С нашей жизнью некоторые жанры кино становятся невероятно скучными, — вздохнул мужчина, ставя перед Акачи чашку с чаем. — Давай рискнем. Предлагаю комедию. Но... какую-нибудь нетипичную. Ки стал вспоминать фильмы, которые хвалили его товарищи. — М-м-м... К... командир как-то под Хэллоуин распинался в любви к картине под названием «Семейка Адамс». Есть возможность ее глянуть? Ки чуть не назвал командира по имени. Это было бы немного странно, учитывая, что сейчас он зовет себя «Ки». Слушая высказывания Ки по поводу жанров, юноша не может не кивнуть в согласии, ведь некоторые моменты из их жизни в самом деле невозможно запечатлеть в кадре. Самому Акачи нравится иногда посмотреть ужастик, чтобы иронично покомментировать происходящее, лишь изредка дрогнуть от громкого или внезапного звука. Выбор на комедию парень одобряет и начинает искать в библиотеке пожелание мужчины с мягкой улыбкой. – Неожиданный выбор, но хороший. Он находит классический фильм и включает с самого начала, подползая ближе под бок к Ки. Наблюдая за действиями семейки на экране, Ки все больше понимал, почему его командиру так нравился этот фильм. Эти люди отличались от остальных, но не стыдились этого и не пытались как-то подстроиться под окружающих. И подано это хорошо, на контрасте, с юмором. Пусть Ки и не смеялся в голос, но улыбку эта вещь у него вызвала. Впрочем, важен был не столько сам фильм, сколько атмосфера, в которой они его смотрели. Оба явно были довольны и расслаблены, а большего было и не надо. В какой-то момент мужчина понял, что юноша не опирается на него, а лежит на коленях. Военный на это лишь вздохнул и накрыл того пледом, который тоже здесь появился по инициативе младшего. Идея была неплоха, так что это тонкое уютное одеяло навсегда поселилось на диване и пользовалось спросом. Приятно видеть, как за просмотром Ки расслабленно улыбается, наслаждаясь как фильмом, так и созданным ими уютом. Сначала Акачи перебрался к нему на колени из-за удобства, да и от усталости голова не особо держится. Он благодарно чуть расслабляется, когда его укрывают пледом – юноша постоянно мёрзнет, поэтому дополнительное тепло никогда не бывает лишним. А потом очень случайно и неосознанно засыпает, привычно поджимая ноги. На коленях Ки под пледом ему более, чем удобно, что он даже не ворочается, лишь мирно посапывает. Этот выходной ему явно необходим, раз он умудряется так быстро проваливаться в сон где угодно. Главное, чтобы он потом со стыда не сгорел. Когда фильм закончился, мужчина понял, что не может встать. Мальчишка заснул за просмотром прямо у него на коленях. В этот раз он порадовался, что не убрал на место очередной детектив, который читал чтобы отдохнуть. Подоткнув одеяло получше, Ки нашел место, на котором остановился и продолжил чтение, положив свободную руку молодому человеку на плечо, давая спокойно выспаться. Он слишком себя нагружает из-за отсутствия возможности кому-то еще делегировать свои обязанности, поэтому день отдыха и сон это действительно то, что ему нужно. Когда проснется, тогда проснется. Долго сидеть в одной позе для него не проблема. Ещё где-то час юноша сладко спит, периодически утыкаясь носом крепче. Обычно он не засыпает как попало, тем более при ком-то, кому не доверяет. Рядом же с Ки он умудряется засыпать, как по щелчку. Когда Акачи всё же начинает просыпаться, он сначала более охотно кутается в плед, не желая возвращаться в реальность, но приходится. Поэтому вскоре он принимает вертикальное положение, не убирая с плеч тонкое одеяло, и начиная очень сонно приходить в себя. – Ох, прости… Я долго спал? Тихо спрашивает он, потирая глаза. Ки на его слова лишь вздыхает. Этот мальчишка невозможен. Как долго он продолжает извиняться каждый раз как заснёт на нем или устроиться максимально для него комфортно? Если бы он был против, то давно дал бы знать. В итоге он лаского щёлкает Акачи по носу и озвучивает это вслух: — Хватит извиняться за подобное каждый раз. Если бы мне было неприятно, я бы сразу сообщил. Не долго. Где-то полтора часа. Голодный? В любимой манере Акачи чуть фырчит и морщится на недовольства мужчины. Правда сразу же коротко улыбается ему, пока поправляет потрёпанные сном волосы. – Было бы неплохо поесть. Только чур теперь моя очередь готовить. Что бы ты хотел? Спрашивает он, потягиваясь вверх и с неохотой прощаясь с пледом, который возвращается на своё законное место. — Острое, — пожал плечами Ки. Как он и говорил, у него не было каки-либо других предпочтений в еде. – Я вас услышал, ваши пожелания будут учтены, ожидайте. Шутливо сказал юноша и отправился шаманить на кухню, закатывая рукава толстовки. Отоспавшись ещё немного, он чувствует себя лучше, что даже появились силы на шутки и что-то делать. Поэтому, пользуясь моментом прилива энергии, Акачи решает сделать что-нибудь приятное и для Ки, а то выходит слишком нечестно. И старается сделать лапшу с морепродуктами поострее и повкуснее, применяя выученные от друга тактики готовки. Рядом с ним он многому новому научился и даже не скрывал этого, как и благодарности. Потратив на кухне в готовке некоторое время, которое, как парень надеется, Ки отдыхает, заканчивает с ужином. На шутливый ответ Акачи Ки лишь усмехнулся. Приятно видеть его таким бодрым. Оставив юношу главенствовать на кухне, мужчина ещё немного посидел на диване, давая своим ногам немного времени, чтобы некоторое онемение полностью сошло на нет. После этого решил принять душ. В этом доме был не только он, но и ванна. Вторым вариантом он не часто пользовался, но в этот раз решил все же прибегнуть именно к нему. Погрузив все тело в тёплую воду, Ки полностью смог расслабиться. Голова опустела и стала лёгкой. Интенсивные каждодневные занятия и возня с документами тоже весьма утомляли. К тому же, были у него и другие причины переживать. К удивлению, подполковник сразу согласился на условие с маячком, только попросил отдать его, чтобы установить более мощную защиту сигнала. А вот потом у них был немного напряжённый диалог. — Их беспокоит, что вы исчезли на столько лет, а теперь внезапно появились, — передал Кацудо информацию о том, как проходит рассмотрение его дела. — Они будут спрашивать меня об этом? Ки предстояло пройти собеседование, так что подобный вопрос был логичен. — Нет. Ваш отряд, если он будет, будет подчиняться напрямую мне, так что отвечать на этот вопрос тоже мне. — Тогда просто скажите как есть. Я был ошибкой Туза, поэтому мне пришлось исчезнуть, пока с ним не было покончено. Подполковник тихо кивнул. Это действительно был весомый аргумент. Но все же сцепил руки в замок и испытывающе посмотрел на человека перед собой. — Киришима-сан, есть что-то, что мне все же следует о вас знать? Клянусь, что чтобы это ни было, это не ухудшит моё мнение о вас. Учитывая, что вам пришлось пережить. Мужчина одарил военного испытывающим взглядом в ответ, но в итоге согласился рассказать ему чем занимался последние года, естественно, не вдаваясь в подробности. Он будет его начальником, поэтому имеет право знать, чтобы не попасть в неловкую ситуацию. К тому же, Ки сделал ставку на своего командира. Раз они были знакомы лично, значит Король ему доверял. Доверится и он. Под конец истории Кацудо выглядел потрясенным, но его отношение к будущему подчиненному не изменилось. Он только ещё раз извинился за то, что ничего не знал о Тузе в то время. Переговоры подполковника с начальством должны состояться на днях. Результатом этих переговоров будет утверждение Ки на должность командира отряда или же отказ. Так что причины понервничать у него были. Даже предстоящий тест на знание тактик и управление людьми его не так беспокоил. Вот такой безмятежный день рядом с Акачи действительно помог ему хотя бы на время отвлечься от этих мыслей, а ванна полностью смыла усталость. Ки не заметил, что уже полчаса как наслаждается приятным чувством расслабленности в воде. Понимая, что это слишком долго, мужчина моется и вылезает. Одевшись и вытирая на ходу свои волосы, он выходит в гостиную, по которой начал плыть приятный запах еды. — Пахнет хорошо, — сказал мужчина, все ещё вытирая волосы. За время готовки, к счастью, юношу вообще никто не трогал: Акита отлично постарался, чтобы хотя бы один день никто не беспокоил главу. Поэтому Акачи вполне расслабленно занимается приготовлением ужина, привлекательный запах которого и в самом деле казался интригующим. В голове крутится фраза Ки о том, что он постоянно извиняется за свой комфорт, и понимает необходимость с этим вопросом разобраться, добавляя его в качестве ещё одной темы для будущей терапии. Заодно Акачи старается вспомнить и другие моменты для разговора с врачом, записывает всё в заметки на телефоне, ведь уже на днях вернутся родители и можно брать отпуск и начинать вправлять голову. А пока остаётся получать по носу. Добавляя на данный момент последний пункт, парень слышит, как выходит Ки. – Надеюсь, и по вкусу вкусно. Шутливо улыбается юноша, присматривая и помешивая, чтобы ничего не пригорело. Однако на чуть-чуть он всё же кинул взгляд на Ки. – Полегчало? — Мгм, — привычно отвечает мужчина, относя полотенце обратно на место. Колючие влажные волосы свободно спадали мужчине до плеч. Даже дома Ки редко позволял себе не завязывать их. Просто-напросто было неудобно с распущенными. Но сейчас они были еще мокрые, так что он зачесал их назад и не стал делать с ними что-то еще. Разобравшись с этим, Ки начинает помогать юноше на кухне по мелочи. Что-то убрать, что-то достать, как обычно заварить чай. — Кто-нибудь звонил? Слыша в типичном мычании мужчины нотки расслабления и спокойствия, уголки губ сами слегка приподнялись. Хорошо, что тому стало полегче, а то напряжение из-за непоняток примут его или нет уже начинало в воздухе чувствоваться, не очень благоприятно сказываясь на самом Ки. – Нет, всё мирно. Будто на сегодня про нас все забыли и разрешили отдохнуть. С неким удовольствием долгожданной тишиной отвечает Акачи и начинает раскладывать ужин по тарелкам. Когда всё расставлено и готово, они садятся за стол, предвкушая очень острое и очень вкусное. – Надеюсь, с острым не переборщил. Приятного. Говорит юноша и приступает к трапезе. Услышав, что их решили на денек оставить в покое, Ки кивнул. Акита действительно хорошо постарался. — Слишком остро не бывает. Приятного, — опроверг его мужчина, принимаясь за еду. Лапша удалась на славу. Горло приятно обжигало, что тоже сказывалось на хорошем настроении. Ужин проходил мирно за тихими разговорами и обсуждением просмотренного фильма. На десерт мужчина все же дожарил остатки теста. Блинчики улетели очень быстро, хотя казалось, что после сытного ужина места уже ни для чего-то нет. Посмеявшись с этого, друзья принялись вместе убирать последствия готовки и еды. Более, чем радостно наблюдать за расплывающимся от удовольствия Ки из-за его готовки. Во время создания десерта юноша попробовал тоже пожарить, надеясь научиться, и первый блин стандартно был комом, но дальше пошло ровнее и даже прилично. Чему Акачи не мог не радоваться, подобно ребёнку, что он редко позволяет кому-то видеть. После блинов они всё прибирают, уже привыкнув к действиям друг друга, поэтому даже не сговариваясь делают всё слаженно. Закончив с наведением чистоты, двое снова заваливаются на диван, продолжая марафон просмотра, переключившись уже на сериал. На сей раз Акачи не засыпает, поэтому они сопровождают просмотр комментариями и мнениями, опираясь друг на друга. В итоге оставшийся вечер они провели за телевизором. Но нет лучшего разрушителя уютной домашней атмосферы чем время. Когда закончилась очередная серия, Ки посмотрел на часы. Уже было почти одиннадцать. Вздохнув, он потрепал Акачи по плечу, призывая закругляться с просмотром. — Уже одиннадцать. Пора на боковую. Если хочешь, можешь еще посидеть, но не засиживайся. Я пойду к себе. У Ки завтра последние два теста, так что он собирался сегодня лечь пораньше чтобы выспаться. Вопреки ожиданиям Ки, юноша на его совет сразу же кивнул и стал убирать ноутбук. Он уже начал чувствовать, как засыпает обратно, поэтому противиться совершенно не стал, желая тоже выспаться. – Ты прав, надо бы спать. Если вдруг с утра не пересечёмся, то удачи тебе с тестами. Мягко улыбнулся Акачи в поддержке и взял всё в руки, чтобы унести. – Спокойной ночи. Попрощавшись, они разошлись каждый к себе. Парень ставит ноутбук на стол, проверяет телефон и все его оповещения, после чего убеждается в активности нужных будильников, и ложится в кровать. Завтра предстоит тяжёлый день из-за незапланированного выходного, но ему осталось ещё немного продержаться, и сегодняшний день явно дал ему необходимые силы для преодоления этого испытания.