Невозможные

Утром Ки пришлось встать немного раньше, чем обычно. Из-за алкоголя ему пришлось оставить машину у ресторана. Так что, быстро приведя себя в порядок и разобравшись с завтраком для них обоих, мужчина отравился на такси за своим авто. Естественно, на столе рядом с тарелкой, как всегда, осталась записка с пожеланием удачи и не забывать отдыхать. Сегодняшний день обещает быть не менее лёгким, поэтому юноша тоже встаёт немного раньше. Через силу, гнев, отрицание и торг, но смиряется и встаёт. По идее в то время, как они вчера наблюдали за водой, ему стоило уже спать, чтобы у него были силы на рабочий день. Сделанного не воротишь, плюс Акачи не жалел – это явно того стоило. Умывшись, он с улыбкой читает новую записку и приступает к завтраку, после которого делает обед для Ки и также оставляет ему записку на холодильнике «и тебе хорошего дня». Парень ещё раз проверяет всё ли в порядке, удостоверившись в чём, он одевается и уходит на работу. И он получает заветное сообщение от Хару: «Завтра нас выпишут!». А это значит, что наконец-то у него будет отпуск и он сможет выспаться. И ещё это значит, что он съедет от Ки, от чего ему становится уже не столь радостно, как сначала. Забрав машину, Ки отправился к назначенному времени к подполковнику. На этот раз его пропускают без лишних вопросов. Постучавшись, мужчина заходит внутрь и отдает честь. — Вольно, — со смешком говорит Кацудо. — С возвращением, — протягивает он руку для рукопожатия. — Мгм, рад вернуться, — Ки с искренней радостью отвечает на рукопожатие пожилого военного. — Большинство вопросов не требуют от вас каких-то действий, на самом деле. Но один я все же задам. Вы хотите оставить свой старый позывной или предпочтете новый? Мужчина покачал головой. — Новый. «Карты» мертвы. Подполковник грустно кивает, понимая такую логику. — Хорошо, что до жетона... — Могу я оставить старый? — спросил Ки. Он знал, что ему нужно будет сдать тот жетон, что у него сейчас и получить новый, но просто не мог. Это была единственная материальная память о «Картах», которые так много для него сделали. — Не переживайте, я как раз хотел сказать, что вы можете оставить его себе. Я выдам новый завтра. — Мгм. Это все? — Ну, формально, я должен вам помочь с выдачей формы, но думаю, вы и сами знаете, где ее взять. Мужчина кивнул. — Отлично. Тогда вот. Подполковник Доромо протянул мужчина огромную стопку досье. — Уверен, вам не терпится приступить к работе. Здесь досье на людей, которых вы можете завербовать в свой отряд. Идемте, я покажу, где вы будете обитать. Взяв всю стопку, Ки двинулся за Кацудо. Они вышли из главного здания части и перешли в небольшое казарменное помещение. Пустое. Как ни крути, а условия отрядов специальных назначений сильно отличались от рядовых военных. Это выражалось как в более комфортной мебели, так и в наличии собственных комнаты отдыха и кухни. Все, что было нужно, чтобы лишний раз не попадаться на глаза другим военным. Пройдя в кабинет командира, Ки поставил стопку папок на стол. — Что ж, я вас оставлю, — улыбнулся Кацудо и вернулся к своим делам. Отдав ему честь на прощание, мужчина сел изучать досье. Все были очень разнообразными, но одно их объединяло: они считались проблемными. «Ух, и во что я только ввязался?» — вздохнул, закрывая очередной документ, Ки. Но при этом он все равно предвкушал то, что ему предстояло. По сути, «Карты» тоже были проблемными, но Король смог объединить их и заставить работать сообща. Но все же самую малость его напрягало это обстоятельство. Неугомонные и своевольные, чтобы заставить таких людей работать вместе и найти с каждым из них общий язык нужно много времени проводить вместе. Скорее всего, ему все же нужно будет какое-то время пожить с новым отрядом в казарме, чтобы притереться. «Ну и как мне сказать об этом этим двоим?» — покачал головой мужчина, поднимаясь со своего места. Ему хотелось сделать перерыв, так что он решил получше осмотреться на месте. Двенадцать спальных мест и одно отдельное для командира, просторная кухня с длинным столом со всеми удобствами. Посудомойка, микроволновка, даже кофемашина капсульная была, электрический чайник. В комнате отдыха было много разных книг, настольный футбол и пара столов с компьютерами, мягкий диван и телевизор. Была даже пара простых настольных игр. Душевые, туалет, все было чистое и аккуратное. Комната для снаряжения очень удобно оборудована. Закончив с коротким обходом, Ки залез обратно в документы. Его компьютер был подключен к специальной системе. Кацудо сообщил ему его данные перед уходом. Зайдя в нее, он начал искать нужную информацию. Прошло много времени, прежде чем он все же смог выбрать двенадцать кандидатов. На часах уже было восемь вечера. Простонав, Ки собрался и ушел, убрав предварительно документы в сейф. Завтра надо будет сообщить результаты подполковнику. Информация о возвращении родителей, конечно, очень радостная, но вместе с тем и заставляет Акачи напрячься посильнее, дабы разобраться со всеми текущими делами. Даже если на словах он объяснит и всё будет понятно, напрягать глав с самого начала не хочется: у них должно быть время хотя бы пару дней привыкнуть к возобновившемуся режиму. У парня всегда порядок в делах, документах и ситуациях, тем не менее многое требует доработки перед передачей, чем он и занимается до позднего вечера. Возможно, ему бы удалось разобраться со всем до привычного времени, но под вечер его выдернула полиция: сотрудник «Хиганбаны» и член дружеской организации сцепились между собой. Разобраться, кто с кем начал и из-за чего, оказалось невозможным из-за путаницы показаний. Оба главы пытались заткнуть своих напортачивших, и если Акачи был услышан с первого раза, то второму главе пришлось перекинуться ещё парочкой лающих фраз. Когда же повисла долгожданная тишина, первым начал юноша: – У нас был уговор «до первой жалобы полиции». Как мне это понимать? – Господин Сакураи, извините нас, это недоразумение. Я не отдавал никаких приказов этому оболтусу, он действовал самостоятельно. Слышно, насколько сквозь зубы приторно сладко говорит мужчина, вынужденно стелясь под несовершеннолетним. И от этого становится лишь противнее. Последней встречи явно было достаточно для второго главы, чтобы он уяснил невыгодность спорить с юношей, поэтому приходилось наступать себе на горло. – Ваша организация уже доставила головную боль. Ранее подобных инцидентов с нашими сотрудниками не было. Но, раз это первый случай и лишь уличная драка, думаю, мы с Вами можем закрыть на это глаза, – отстранённо говорит Акачи, переводя взгляд на своего сотрудника. – С Вами мы поговорим в офисе через час. Непутёвый глава сразу же начинает кланяться в благодарности, сгорая со стыда за своего сотрудника. Ему с таким трудом удалось добиться сотрудничества с «Хиганбаной», а он посмел нарушить их хрупкий мир. – Избавьтесь от него, – сразу же отдаёт приказ глава после выхода из отделения полиции. Хотелось Акачи уже вернуться в офис продолжить работу, заодно провести беседу с драчуном, но его планы нарушились одной фразой, заставляясь обернуться в сторону мужчины. – Прошу прощения? Вы хотите убить его за драку? – Конечно. Он поставил под сомнение Ваше мнение о нас. От подобной невозмутимости тона, которым всё это говорилось, Акачи не смог подавить в себе недовольно, выраженное во взгляде. – Моё мнение о Вас испортилось ровно двадцать секунд назад, когда Вы отдали этот приказ за безобидную драку, – пронизывающим холодом ответил юноша, смотря на мужчину снизу вверх, хотя по настрою казалось, будто наоборот. – Я подумаю, что делать с нашими отношениями при условии, что он останется невредим. На этих словах парень развернулся и пошёл к машине с водителем, чтобы добраться обратно до офиса. Снимая перчатки от холода, Акачи уже в машине достаёт телефон и пишет Ки, что задержится, поэтому тот может его не ждать. В итоге мужчина вернулся домой только к девяти. И только войдя в квартиру он залез проверить телефон, где обнаруживает смс от Акачи. После случая с поздним возвращением мужчина и думать забыл про «не ждать». «Я подожду. Напиши, если тебя надо будет забрать. Есть пожелания на ужин?» — ответил военный, залезая в холодильник. Улыбнувшись записке, Ки превращает заготовленный обед в вечернюю трапезу, пока ждет сообщения от юноши. Закидывая очередную готовую папку в стол, юноша обречённо выдыхает и слышит звук сообщения. Вместе с сообщением он заодно проверяет время. Поздновато. Взгляд падает на ещё парочку дел, которые, по идее, можно сделать завтра, но просто не будет времени: встретить родители из больницы, объяснить им текущую обстановку, перебраться к ним домой. Вряд ли ему завтра будет до работы, поэтому, устало потерев переносицу и рационально рассчитывая свои силы, он отвечает: «Вряд ли останутся силы на ужин. Постараюсь вернуться к полуночи». Акачи кладёт телефон на место и возвращается к своей работе, не позволяя себе отвлекаться или переключаться, чтобы всё поскорее закончить. Вероятно, дома Ки будет красноречиво недоволен им, но это вынужденная мера и, вроде как, последний такой перегруженный день. Через пару часов с огромным трудом, уже отключаясь сидя, всё наконец-то закончено и можно с чистой совестью отправляться домой. Напоследок юноша проверяет кабинет, после чего разрешает себе идти отдыхать. В один момент он жалеет, что не воспользовался предложением Ки забрать его, когда в глазах начало темнеть, тем не менее, к обещанному времени домой он добирается без приключений. – Я верну-улся… – максимально не устало протягивает парень, закрывая за собой дверь. — Знаешь, свою усталость ты скрывать совсем не умеешь, — полушутя отчитывает пришедшего мужчина. — С возвращением. Есть заставлять не буду, но чай с десертом все же лучше выпить. Как Ки и обещал, он дождался Акачи. Но вид того, что малец практически с ног валится, вызывает у него недовольство: — Почему не позвонил тебя забрать? – Хорошо~ Соглашается он на чай, чтобы Ки было спокойнее за него. А, судя по по недовольному тону, контрастирующему с приподнятым настроем, это требуется. – Да я уже сам пожалел, что не позвонил. Но я пришёл, всё в порядке. Виновато чуть улыбается юноша, отправляясь умыться и переодеться. Ки лишь качает головой, отправляясь на кухню поставить чайник и достать купленные вчера данго. Когда юноша садиться на диван, то с его стороны все уже готово. — Что нового? — спрашивает он, протягивая ему чашку. Вернувшись в домашнем, парень садится рядом и отпивает чай, будучи тронутым до глубины сердца заботой Ки. – Ох, ужасно… Можешь поздравить меня с днём, когда я забирал своего сотрудника из полиции. Он подрался с человеком «Шаманов» и пришлось разбираться. Их глава, кстати, на днях и вывел меня из себя. Так он хотел застрелить своего человека после этого, представляешь? За простую драку, даже не разбили ничего друг другу. Устало выдыхает Акачи, кладя голову на плечо Ки. – Не знаю, что с ним делать… Оставлю на родителей. Они, кстати, завтра выходят… Немного тише говорит он последнее, в самом деле расстраиваясь от конца их совместной жизни и опасаясь за реакцию мужчины на эту новость. — У каждого свои способы поддержания порядка внутри организации. Не говорю, что одобряю подобную жестокость, но это не означает, что этот способ не работает. До определенного момента, конечно, — привычным движением обнимая юношу говорит мужчина. На новость про выписку родителей он ободряюще улыбается юноше: — Это же замечательная новость, разве нет? Наконец-то сможешь отправится в отпуск. Видя, что Акачи при такой радостной новости чем-то расстроен, мужчина вздыхает: — В чем дело? Ну же, Акачи-кун, не заставляй меня это из тебя клещами доставать. С долей недовольства парень промычал Ки в плечо, не зная, как сформулировать получше. – Жаль, что мне придётся съехать, это был хороший месяц, рядом с тобой. Не хочу, чтобы ты обижался или вдруг подумал, мол… Жил с тобой, дабы время скоротать. В какой-то степени Акачи понимал, что это по меньшей мере бред, тем не менее, переживал. Ему хорошо рядом с Ки, уже даже успел свыкнуться с мыслью, что он не мешается ему. Просто настаёт период, когда ему нужно вернуться к родителям. Ки лишь тихо засмеялся над словами юноши. — Так, теперь давай по порядку. Я никогда не говорил, что ты должен съезжать. Насколько я помню, уговор был, что со мной ты живешь до выписки родителей, так как, по твоим же словам, других вариантов не было. Что приводит нас к следующему пункту. Чего хочешь ты? У тебя появилось несколько вариантов, что делать дальше. Решать только тебе. Хочешь ты жить здесь или нет. И я никогда не думал, что ты здесь живёшь только чтобы скоротать время. Услышав, что его опасения были лишь самонакручиванием, Акачи облегчённо чуть выдохнул. Хотя бы немного, но стало полегче. – Думаю, я всё же отправлюсь к родителям. Просто вместе с отпуском хочу возобновить лечение и вряд ли это будет легко. Для всех. Слегка тише говорит юноша, перебирая пальцами от волнения, как будто на него остались силы. Ки задумался. Во время лечения действительно лучше, чтобы кто-то близкий был рядом, у него этот месяц обещает быть самым суматошным. В итоге он решает сказать все как есть и предложить свой вариант: — Я тоже, скорее всего, пропаду на месяц. Отряд обещает быть… проблематичным. Скорее всего мне придётся пожить месяц в казарме, хотя я и не планировал это изначально. Но это не значит я буду вне доступа. Как минимум на выходных я точно буду в городе. В остальные дни можно созваниваться по вечерам. Конечно, я говорил Кэт, что это напряжно, но если тебе совсем будет невтерпёж поговорить, то я не против. Ключи я оставляю тебе. Ты сможешь в любой момент прийти сюда. Так же. Через месяц я спрошу тебя ещё раз, хочешь ли ты дальше жить вместе. Тогда и решим этот вопрос окончательно. Ты уже совсем взрослый, в таком возрасте долго жить родителями бывает сложно. Согласен? Когда же Ки говорит свой вариант, хочется нарочито обидеться – то есть он тут так волновался и подбирал слова, когда мужчина и сам запланировал покинуть квартиру на какое-то время? Верх издевательства, отчего юноша еле заметно фыркает, но дальше своей головы эту тему не развивает. Тем более, последующее предложение тушит внутреннее недовольство, заставляя кивнуть в согласии. – Звучит хорошо, я согласен. Успокоившись окончательно, Акачи снова кладёт голову на чужое плечо, расслабляясь и включая прежнее своё любопытство. – Ты уже утвердил отряд? Что там такого? — Еще нет, только отобрал кандидатов. Завтра пойду все утверждать с подполковником. Что до того, «что там такого»... Много всякого, не забивай голову. Тебе и своего хватает, — потрепал Ки мальчишку по голове. – Ну-у… Мне же интересно! Всё же сделал он расстроенный вид, что ему не рассказывают. Просто он со стороны себя не видит, чтобы понять причину отказа – ещё чуть-чуть и заснёт на удобном сильном плече. Ки вздыхает: — Просто очень специфические люди. Только и всего. Видя, что юноша уже клюет носом, мужчина приходит к выводу, что пора закругляться с разговорами. — Иди в кровать, а то прям здесь ведь сейчас заснешь. Подниматься совершенно не хочется, на этом диване рядом с Ки так тепло и приятно. Но деваться некуда, остаётся лишь кивнуть и подняться. Парень убирает за собой чай и сладость, так и не притронувшись к ней, после чего уходит к себе. – Спокойной ночи~ – улыбнулся он Ки перед сном. — Мгм, — мягко говорит мужчина, убирая свою чашку, и тоже отправляется спать. Не только Акачи было непривычно от мысли, что их совместное проживание подходит к концу. Не то чтобы Ки не сможет дальше как обычно жить один. Просто он как-то привык, что юноша всегда где-то рядом. «Я слишком привязался», — смотря в потолок, подумал мужчина, пряча лицо в ладони. «Впрочем, месяц в казарме это исправит. Надеюсь», — вздохнул Ки, после чего провалился в сон.