Невозможные

В таком тепле заснуть обратно не составляет труда, поэтому вскоре парень характерно расслабляется. Он держится за Ки сквозь сон, находя в нём покой, лишь периодически вздыхал чуть тяжелее и утыкался крепче, но до кошмаров или обычного пробуждения не доходило. Как и обычно, к утру Акачи бессознательно перебирается на плечо Ки, сложив руки ему на груди. От чего-то так было спокойнее. Ровно до момента, как звенит будильник, из-за которого юноша хмурится и утыкается в друга крепче, но всё же заставляет себя увести руку за спину в поисках телефона на тумбочке. Когда устройство найдено, будильник беспардонно откладывается ещё на пять минут, после чего Акачи снова обнимает Ки, не желая вылезать из тепла. Ки же просыпается с первым будильником и последующие пять минут просто лежит и ждет, когда Акачи окончательно проснется, хотя по его виду сейчас и не скажешь, что это возможно. Когда же юноша пытается проигнорировать и второй будильник, мужчина тоже начинает его будить. Не то, чтобы ему хотелось это делать. Он бы с удовольствием дал тому еще поспать, учитывая, как тот себя нагружает. Но есть неприятное слово «надо». — Ну же, Акачи-кун. Знаю, что не хочется, но надо. К тому же, не дай Аките окончательно запугать своих работников, — немного шутливо расталкивает паренька Ки. Когда же к пробуждению начинает присоединяться и Ки, деваться совершенно некуда. Поэтому с лицом самого несчастного на свете человека юноша заставляет себя сесть на кровати и сонно потереть глаза. Комментарий про Акиту вызывает тихий смех, помогающий проснуться. – Встаю~... – хрипло протягивает он и смотрит на Ки. – Ты хоть поспал? Хотелось сначала ещё раз извиниться за весёлую ночь, но хватило лишь представить недовольное лицо мужчины, чтобы отказаться от этой затеи. — Мгм, поспал, — спокойно ответил мужчина, тоже вставая. — Иди умывайся, я сделаю пока завтрак, — потрепав юнца по голове, Ки покинул чужую комнату. Вид недовольного, плетущегося приводить себя в порядок, Акачи, как всегда, был мил и забавен и вызывал у военного легкую улыбку. Когда же паренек садиться за стол, на нем были яичница-глазунья с тостами и кофе. Рядом стояла сахарница, на всякий случай, и плитка шоколада. Ки уже ждал юношу за столом, попивая свой чай. После ванной видя на столе завтрак и шоколад, парень не смог сдержать улыбки. Этот военный слишком много для него делает. И если раньше, в силу раздельного проживания и редкой возможности что-то сделать, многие такие мелочи не были так сильно заметны, то сейчас каждый жест заботы, будь то объятие или сладкое на завтрак, растапливали сердце. – Что бы я без тебя делал? Риторически спрашивает Акачи, садясь за стол. От завтрака он довольно мурчит и, кажется, становится счастливым. Обычно после ночи, в которой его мучил кошмар, парень весь день был сильно разбитый и замкнутый, а после сна в обнимку с Ки его совсем ничего не тревожило. Даже с Токией не было столь целебного эффекта. – У тебя на вечер есть какие-то планы? На риторический вопрос Акачи Ки лишь покачал головой. На второй ответил, кладя как обычно свое жареное яйцо на тост: — Нет, я ничего не планировал. А что, есть идеи? – Угу, есть. Вполне активно для ещё сонного человека кивает Акачи. – Как насчёт того, чтобы сходить поужинать в один ресторанчик с традиционной кухней? Они любят острое и у них сладости ручной работы. А потом прогуляться по городу, зайти в книжный, например. Из-за загруженности парня у них совсем мало времени для совместных дел и прогулок, помимо торчания дома, поэтому юноша решил попробовать разнообразить их досуг. К тому же, не только же Ки делать ему приятно. Ки покачал головой, посмеиваясь. Не надо было быть гением, чтобы заметить, что план прогулки составлен основываясь, скорее, на его предпочтениях, чем на собственных. — Ты уверен, что у тебя после работы останутся силы еще куда-то идти? – Уверен. Подтверждая свои слова, он не менее уверенно кивает и чуть улыбается. Ки все же был настроен скептически по этому поводу. — Хорошо. Но учитывая, во сколько ты заканчиваешь, в книжный мы точно не успеем. Да и как в принципе ужина с прогулкой будет более чем достаточно. И ты уверен по поводу выбора? Я не привередливый в еде, как ты уже знаешь. Отметание варианта с книжным слегка расстраивает, но Ки прав, расписание у него и впрямь тяжёлое. А последующие волнения заставляют умилиться. – Если бы не был уверен, то не предлагал бы? – мягко произносит юноша и встаёт из-за стола. – Спасибо за завтрак. Делая на ходу оставшийся глоток кофе, Акачи моет за собой посуду и отправляется собираться на работу. — Мгм, — соглашается с его утверждением Ки. Он просто уточнил на всякий случай. — Ты зайдешь после работы или мне лучше тебя встретить? Моя свою часть грязной посуды, спросил мужчина. На момент вопроса юноша уже застёгивал объёмную чёрную рубашку поверх ненамного светлее водолазки, прислонившись к дверному проёму своей комнаты. – Наверное, в этот раз я приму твоё предложение встретиться у работы. Так у нас будет больше времени. Закончив с пуговицами нетипичного для него элемента одежды, Акачи собирает воедино все нужные вещи и документы. Посмотрев ещё раз на время, он пролистывает уведомления в телефоне и пишет себе пометки. – Часов в восемь встретимся, хорошо? Спрашивает парень перед тем, как отправиться уже в коридор. — Напиши, когда освободишься, я подъеду, — кивнул Ки, провожая юношу. — Рубашка? Немного удивленно спрашивает он. Они достаточно долго живут вместе, чтобы мужчина мог примерно знать гардероб молодого человека. Там полно водолазок и не меньше хаори, а вот рубашки были чем-то новеньким. – Мм, да-а… – слегка недовольно выдыхает он, залезая в кеды. – Сегодня довольно важная встреча и мне посоветовало одеться более… По деловому. Совсем странно выглядит? От подобного стиля в крайне исключительных случаях было слегка неуютно, тем не менее, невозможно отрицать, что ему идёт. Пусть рубашка и была всё же немного больше размером, подходя скорее самому Ки, поверх водолазки она смотрелась отлично. Мужчина лишь вздохнул. — Я начинаю понимать, почему тебя не воспринимают всерьез. На важную встречу ты идёшь в кедах и джинсах, с рубашкой поверх кофты. Не пойми неправильно. Тебе идёт, но это не та одежда, в которой ходят на деловые встречи. Ты видел чтобы Хару-сан или Сора-сан ходили на встречу в подобном? – Ну оно ведь всё чёрное? – так же обречённо вздыхает он. – Костюмы или немного похожее на них не для меня, даже не пытайтесь. К тому же, у всех претензии именно к моему возрасту. Если я оденусь в лучших традициях, то это перестанет меня делать девятнадцатилетним? Вряд ли. Юноша чуть пожимает плечами, будучи готовым к выходу. – Так… Напишу тебе, как буду заканчивать. Хорошего тебе дня. Улыбнувшись на прощание, Акачи отправляется в офис. – Люди глупые создания. Первым делом они оценивают по одежде. Видя перед собой молодого человека, да ещё и в подобном виде они считают, что ты не проявляешь должного уважения. Оттого и ещё большие претензии к возрасту. Они думают, что ты не настроен серьезно. Дело твое, я ничего больше по этому поводу говорить не буду. Жду тогда от тебя смс, удачи. Сегодня проходит довольно серьёзная встреча с представителем полиции и главами группировок, сотрудничающих с правоохранительными органами. Здесь и «Хиганбана», и «Тигр», и ещё парочка организаций поменьше. Остро вставший вопрос деления территории требует решения и согласованности, чтобы обойтись минимальной кровью. Однако, кажется, даже союзников скоро станет меньше. Случайно подслушанный в курилке разговор заставляет юношу затрястись от злости, смешанной с непониманием. – Вдруг это было подстроено? – выдыхая дым, рассуждает один из глав. – Сам посуди, Акума, становится прямым наследником «Хиганбаны». Да нужен ему кто-то? В нём ничего человечного нет, поэтому избавиться от внезапно появившихся родителей не будет проблемой. – Ну не скажи… Он хоть и мелкий, но чертовски умный. Два года для втирания в доверие с его-то именем — маленький срок. Он, конечно, сразу и попал под подозрение, но бессовестность «Кицуне» была громче. – Вот в том то и дело! Вся вина перешла на «Куцине», а он остался белым и пушистым. Не верю я этому пацану. Слушая всё это, стоя за стеной у открытой двери на балкон, Акачи еле пытался дышать с отсутствием понимания, что он должен делать в этой ситуации. Если не знать его самого, не знать происходящего внутри организации и других мелочей, то их слова вполне логичны. Он всю жизнь был наёмным убийцей, от имени которого других кидало в дрожь и молитвы, а сейчас он во главе благой организации. Звучит в самом деле подозрительно. Его замечает Аоки, молча присоединяясь к подслушиванию разговора. Между собой они продолжают держать дистанцию, только если обсудить что-то рабочее, а сами они глупо не могут переступить через смерть Токии. Но сейчас глава «Тигра», видя побелевшее лицо, решается как-то помочь своему коллеге. – Будет проще его убить, тогда точно крови меньше будет. Перед Сакураи старшими как-нибудь объяснимся, а этого демона нужно убрать. – Если вы его уберёте, то конец увидим мы все, – не выдерживает Аоки и выходит к ним, опередив аналогичное движение самого юноши. – Вы за убийство, вы за соучастие, вы за молчаливое согласие. Не то, что сами Сакураи не простят вам даже покушения, а вся «Хиганбана» вам жизни не даст. И я считаю, что он пострадал в той стрельбе больше кого-либо, потеряв там дорогого человека и чуть не лишившись родителей. Поэтому рекомендую закрыть пасти и больше никогда не поднимать эту тему, если жизнь дорога. Сейчас при всём желании Акачи не смог бы грамотно постоять за себя, поэтому за него это сделал глава «Тигра». Аоки понимает, что на парня упало слишком много всего, часть из которого ещё ложится на старые проблемы, о которых он частично знает по рассказам Кэт и брата. На этой встрече в конкретный момент его некому защитить, так что мужчина решает предпринять хоть что-то. Плюс возлюбленная довольно отчётливо вбила ему необходимость как-то наладить отношения с её младшим братом. Подобный жест изрядно удивил Акачи, но он всё же благодарно кивнул мужчине, получив в ответ улыбку. И становится стыдно, что его пришлось защищать, пока сам он молча слушал всю клевету на него. Во время самих переговоров, продышавшись перед их началом, юноша всё же ставит заговорщиков на место, заставляя их заткнуться и опускать взгляд, а Аоки гордо усмехнуться. Там и представитель полиции нервно сглатывает от пронзающего холода, хотя его это совершенно не касается. После встречи глава «Тигра» не упускает возможности похвалить младшего. – Господин Сакураи, хотел сказать, что вы отлично заткнули их. – Благодарю. И ещё раз спасибо за поддержку. Я просто не ожидал, что кто-то может на полном серьёзе верить в этот бред, поэтому слегка растерялся. – Не стоит благодарностей и воспринимать их слова всерьёз. Они всё не могут смириться, что вы стоите выше их, пусть и временно, – поддерживающе слегка улыбнулся мужчина. – Вы заметно выросли, и мне жаль, что это произошло именно таким образом. – Главное, чтобы ошибок не наделал, – иронично усмехается в ответ Акачи. – Поверьте, их нет. И Кэт очень довольна вашими действиями, считая грамотными. Приятно слышать, как Кэт довольна им, а это значит, что его труды не напрасны и не пусты. Ещё немного поболтав, они расходятся каждый в свой офис. И Акачи совершенно не понимает что чувствовать – вроде у него налаживаются отношения с Аоки, а ещё обидчикам удалось закрыть рты и переосмыслить отношение к нему, да и день сегодня вполне мирный, без подвоха. Но он позволил себе слабость, видел которую, к огромному счастью, только один человек, и тот безоговорочный союзник. Да, парень не может нести на себе всё, Ки прав. Тем не менее, невозможность контролировать каждую мелочь и допущение слабости продолжает вызывать у Акачи затруднение и панику. Так не должно быть, он просто не имеет на это право. Одно накладывается на другое, а то на третье, на четвёртое, на ночной кошмар и так далее, создавая комок ужаса. Дыхание настолько перехватило, что он даже не подумал дышать тише или незаметнее, а ноги подкосило ледяным ужасом, заставив сесть на пол, держась на край стола, как за какую-нибудь опору и осязаемость. Слёзы неконтролируемо покатились по щекам, заставляя и вовсе тихо взвыть от ужаса. Руки, которые крепко держались за поверхность, медленно отпустили край, ложась на собственные плечи, обнимая себя. Хорошо, что в кабинете никого нет и у него есть возможность тихо пережить этот ужас. Спустя где-то пол часа панической пытки, Акачи всё же отпускает, и он начинает трезво мыслить. Выпив побольше воды и продышавшись у окна, парень проверяет себя на момент повреждений, облегчённо выдыхая, не находя их. В самом деле удивительно, раньше он бы запачкал пол кровью во время такого срыва, а сейчас и царапинки не было. Парень даёт себе немного времени прийти в норму, после чего, как прежде спокойно, возвращается к работе. Не считая этого нюанса в середине дня, больше проблем не возникает, позволяя Акачи продуктивно поработать. В нужное время он пишет Ки, что скоро закончит, и даже не думает как-то задерживаться, понимая необходимость отдохнуть. Перед выходом юноша проверяет свой внешний вид, который успел прийти в норму за несколько часов, разрешая расслабиться. Паническая атака сильно вымотала его, но вечер обещал быть хорошим, даря воодушевление. У Ки сегодня был свободный день, так что он опять особо не знал чем себя занять. Уборка много времени не заняла, пообедал он довольно просто. Так что ему только оставалось дождаться вечера. В итоге мужчина в какой-то момент почти задремал за книжкой, но из дремы его вызволила смс от подполковника. «Слушанье закончилось моей победой. Тебя утвердили. Результаты тестов просто формальность, генерал-майор сказал, что ты ему понравился. Цитирую: «Он хорош, в результатах глупых тестах нет нужды». Приходи завтра, обсудим детали». «Так значит слушанье было сегодня», — потер Ки переносицу, окончательно приходя в себя. Кацудо не говорил ему точную дату, так что он понятия не имел, что все состоится сегодня. Впрочем, это было неплохо. Дополнительный повод куда-нибудь выбраться. «Хорошо, я понял. Буду к десяти. Вас это устроит?» — отправляет он ответ. «Да. Вполне. Буду ждать вас», — быстро пришла смска с другой стороны. После этих сообщений Ки почувствовал, как внутри разливается тепло, а тело стало казаться куда легче. Ему хотелось прыгать от счастья. Он действительно снова военный. Теперь уже официально. И у него будет свой отряд. Он снова вернется к делу, которое ему нравится не меньше чем драки. «Надо будет поблагодарить Яно-сана и Кайто-сана», — сделал себе пометку мужчина. Именно эти два старика своими историями заставили его заинтересоваться военным делом. Без них он бы никогда и не подумал пойти на службу. Поэтому Ки считал себя им обязанным. Подумав еще немного, военный залез к себе в рюкзак и вытащил две бархатные коробочки, которые ему вручил подполковник еще тогда. «Прости за вторжение», — сказал про себя Ки, зайдя в комнату Акачи. Он подошел к шкафу и достал оттуда свою парадную форму. Достав врученные ордена из коробочек, он осторожно прикрепил их на пиджак. После чего повесил костюм обратно. «Благо, не в ней идти завтра в часть», — облегченно вздохнул мужчина. Не хотелось ему в первый же день давить себя удавкой. Закончив с этим делом, Ки незамедлительно покинул чужую комнату, с его стороны и так было грубо заходить туда в отсутствие ее жильца. После радостной вести спать совсем не хотелось, так что военный просто немного помучил компьютерную игру и книги в ожидании сигнала. Где-то за час до сообщения Акачи Ки уже был готов. Его гардероб был неизменен. Разве что из-за холодного времени года пришлось вернуться к кофтам с высоким горлом. Накинув кожаную куртку, мужчина поехал к офису «Хиганбаны» подобрать паренька. Когда тот забрался в машину, мужчина заметил, что его глаза все еще были немного красными, словно он плакал. — Что случилось? — обеспокоенно спросил невольно Ки вместо приветствия. Садясь в машину, юноша устало, но мягко, слегка улыбнулся Ки, приветствуя его после дня разлуки. Однако встречающий его вопрос заставляет тяжело выдохнуть. – Как ты это делаешь, чёрт возьми? Как ты замечаешь? Настроение у него уже получше, чем днём, поэтому он наигранно обижается, складывая руки на груди, что его снова раскусили. – Всё уже в порядке. День тяжёлый, словил панику. Позвонить не мог, себе ничего не сделал. Постарался Акачи ответить сразу на всё вопросы, после чего перевёл на мужчину взгляд. – Не беспокойся, я в норме. А вот ты явно какой-то радостный? Довольно хитро улыбается он, заметив отличное от обычного состояние Ки. Ки лишь нахмурился, что же такого произошло, что у Акачи случился приступ паники? Но мужчина решил не грузить паренька этим. Пока что. Он устал, поэтому этот вопрос они обсудят, когда юноша немного отдохнет и придет в себя. — Оказывается слушанье с подполковником было сегодня. Меня утвердили. Завтра надо будет явиться утрясти последние вопросы. Скорее всего, послезавтра уже буду приступать к прямым обязанностям, — выдохнув, ответил Ки на вопрос. — Куда едем? Услышав ответ на свой вопрос, все последние силы, что остались внутри парня, выражаются в искренней радости за друга. Он аж чуть подпрыгивает на месте, ярко улыбаясь. – И ты говоришь это таким унылым голосом? Ки, это потрясающе! – если бы не неудобное положение в машине, то он бы явно обнял военного. – Поздравляю! Я очень рад за тебя. Очень приятно слышать, что военные не допустили глупость, упустив Ки, а оценили его, как тот того стоит. Особенно зная, насколько армия важна для мужчины. Поэтому от столь радостной новости даже Акачи становится немного счастливее. Поздравив, парень называет адрес довольно хорошего и труднодоступного ресторана, но всё же достаёт телефон свериться, и подтверждает свои первые слова. — И ничего он не унылый, — цыкнул мужчина. Он просто в принципе не был тем, кто хорошо выражает свои эмоции. Кроме гнева. Да и то, когда все кричат и орут, военный говорит с загробным холодом. Единственное, что хорошо показывает его чувства — глаза, а они сейчас вполне себе светились от счастья. — Как бы то ни было, спасибо. Услышав адрес, Ки нажал педаль газа и поехал. В дороге они были не очень долго, и мужчина не давил на Акачи разговорами, давая ему отдохнуть от потребности говорить. Ненужно быть гением, чтобы понять, что его это порядком утомило, особенно с учетом важной встречи. Юноша тихо смеётся на недовольство Ки, не в силах сдерживать хорошее. И немного замолкает, будучи в самом деле слегка уставшим от разговоров, тем не менее, их тишина не вызывает напряжения или неловкости. Доехав до места, на входе у них спрашивают имя брони. Акачи неплохо знает, что по вечерам здесь проблема с рассадкой, поэтому позаботился заранее. Назвав имя, их отвели за их стол, а там выдали меню и оставили вдвоём. — Еще и с бронью... Я уже немного жалею, что согласился, — вздохнул мужчина. Судя по всему, место было не из дешевых и очень популярным. Не совсем тот тип мест, которые ему нравится, но Акачи старался и хотел как лучше, поэтому он примет его заботу. Как и говорил молодой человек, в меню было полно острых блюд, отчего глаза любителя поострее разбежались. В итоге мужчина остановил свой выбор на супе и карри, а из напитков взял зеленый чай и сетю. На закуску к алкоголю взял сашими из лосося. Когда официант удалился с их пожеланиями, Ки спросил у Акачи как прошел его день. Каким бы это место не было, а юноша всё равно вёл себя слегка расслабленно, находясь рядом с Ки. Себе он взял том ям с морепродуктами, тёплые роллы с лососем и лимонад, не забыв про моти и данго им на десерт. А от вполне логичного вопроса Акачи чуть вздыхает, начиная издалека: – Довольно тяжело? Встреча была нервной, хотя, вроде у нас начали немного налаживаться отношения с Аоки-саном. А в офисе сегодня всё мирно, не считая объёма работы. Спокойно рассказывая, он положил голову на замок своих рук, но ни взгляд, ни голос не опускал куда-то вниз, прячась. Наоборот, парень сейчас вполне открыт. – А твой день как? Что ещё интересного было? – по-доброму улыбнулся он уголками губ. — Должно было произойти что-то из ряда вон выходящее, чтобы заставить вас двоих взаимодействовать. Но я так понимаю, что подробности ты рассказывать не хочешь? — ответил мужчина, сложив руки на груди и опершись ими на стол. Юноша перед ним выглядел на удивление расслабленно и открыто. Не уворачивался от его взгляда, не прятался в одежду, улыбался. Видеть такого Акачи всегда было для Ки особо радостно. — Кроме этого события ничего не было. Только домашние дела. А, и я должен перед тобой извиниться, так как в твое отсутствие заходил в твою комнату. Мне нужно было кое-что сделать с парадной формой. Извинялся Ки с нотками вины в голосе, все же заходить в чужую комнату действительно было очень невежливо. – Не то, чтобы не хочу, просто… Стыдно. Я немного облажался. Услышал разговор, что меня подозревают в соучастии с Тузом и растерялся. Это заметил Аоки-сан и заступился за меня. Тут уже от неловкости он чуть опускает взгляд, чувствуя себя дураком. Правда довольно быстро снова поднимает глаза, когда Ки извиняется перед ним, вызывая короткую улыбку. – Всё в порядке. У меня нет от тебя секретов, можешь спокойно заходить. К тому же, боже, это твоя квартира. — Мгм, но... Комната твоя. Это твое личное пространство. По-хорошему, я и ночью врываться не должен был. Поэтому входить туда без разрешения было неправильно с моей стороны, — покачал головой Ки. Слова по поводу соучастия мужчину заставили нахмурится, а в глазах заплясали искорки гнева: — О таком могли подумать только полные идиоты. Поверить в такие нелепые слухи? Это... У меня просто слов нет. Неужели среди глав организаций одни непроходимые тупицы? Он все больше не понимал происходящее. Возможно, на этом сказалась его близость с Кадзуми, но военный всегда представлял глав группировок как умных и расчетливых лидеров, со своей головой на плечах. То, что рассказывал про них Акачи... Разочаровывало. Безмозглые, высокомерные и не задумывающиеся о последствиях. Так примитивно и глупо. Но это же и пугало. Потому что именно из-за таких идиотов может начаться ужасная преступная война, в которой будет много пострадавших как виновных, так и безвинных. Немного успокоившись, Ки продолжил: — Невозможно жить и не совершать ошибки. Тут нечего стыдиться. Или тебе не по себе от того, что тебя защитил Аоки-сан? Если да, то я бы на твоем месте посмотрел на это под другим углом. Ты ведь переживал, что тебя не принимают как главу из-за возраста. Он тебя поддержал, это все равно, что заявить о признании тебя главой. Да и как достойного человека в принципе. И тут я его поддержу. Ты хороший человек, Акачи-кун. Если кто-то считает иначе, то я с удовольствием врежу ему. – Думаю… Иногда можно не спрашивать разрешения. Как вчера, к примеру. Не факт, но была вероятность, что я бы отшутился и отправил тебя спать, продолжая мучиться, а ты уверенно взял и успокоил меня. Так что всё хорошо. У Акачи довольно чётко всегда обозначены границы, в исключения которых входят только самые близкие. А раз Ки считается у него одним из доверительных лиц, то на подобные мелочи парень и не обратит внимания. Однако его лёгкое беспокойство насчёт вторжения в личное пространство, кажется, заставляет верить ему ещё больше, хотя куда уж больше. – Мне не по себе и от того, что за меня заступился именно он, и от того, что в тот момент я просто не понял, как мне стоит реагировать. Но ты прав, его слово неплохо повлияет на мнение других обо мне. Юноша обречённо вздыхает, опустив руки на стол и начиная перебирать пальцами, наблюдая за этим процессом. Правда на последних словах Ки он всё же тихо смеётся и снова смотрит на него. – Спасибо. Буду стараться. К моменту, как Акачи снова улыбнулся, возвращаясь в обычное состояние, им приносят по первому блюду и напитку. Получив благодарности, официант удалятся, оставляя их. – Приятного~ — Приятного. Но ты же не был до этого в подобных ситуациях, верно? Точнее, так. Ты не был в ситуациях, когда тебе надо было бы отвечать на подобное. Тут ничего страшного, это придет с опытом. Главное, не начинай себя слишком казнить из-за этого. В следующий раз, ты уже так не растеряешься и, уверен, поставишь их на место не хуже Аоки-сана. Что до того, что именно он вмешался... Тебе придется к нему привыкнуть, так или иначе. И не только тебе. Мне тоже. Как и ему придется привыкнуть к нам. Ведь, он теперь часть жизни нашей очаровательной сестренки. Уверен, она его пилит тем, что ему нужно наладить с нами отношения. Особенно с тобой. Знаю, что сейчас между вами отношения не лучшие. Будем надеяться, что этот случай подтолкнет вас в верном направлении, — Ки налил себе сетю в чарку и поднял ее в знак тоста на последних словах. – На самом собрании я всё равно их всех заткнул, – хитро и довольно улыбнулся парень. Нельзя не согласиться, поэтому Акачи кивает. Если ему не удалось стать родственником Аоки одним способом, то судьба подкинула ему ещё один вариант. На сегодняшний встрече было видно, как мужчина, хоть и робко и с опаской, но старался поддерживать контакт с младшим. И умом Акачи прекрасно понимает, что злиться, обижаться и отдаляться бессмысленно, только вот его эмоциям и чувствам нужно немного больше времени. К тому же, теперь у него есть ещё один стимул попытаться наладить отношения – и это Кэт. Поддерживая тост, юноша приподнимает свой стакан с лимонадом, не сдерживая улыбки. К алкоголю он ещё не готов, тем более к столь крепкому для него, как у Ки, поэтому его поднятый напиток выглядит забавно на общем фоне. Зато атмосфера за их столиком приятная и лёгкая. — Мгм, но затыкать таких людей не в рабочие моменты куда приятнее, — усмехнулся мужчина, опрокинув в себя чарку. — Я не хотел поднимать этот вопрос далее в машине, потому что ты и так был замотанный, но все же. Что тебя довело до паники? Я не настаиваю на ответе, если что. Если пока не хочешь говорить об этом, я сменю тему, — сказал мужчина, закусывая алкоголь лососем. – Давай… Не будем омрачать вечер? Я уже в порядке, а мои паники это привычное дело. Юноша чуть виновато улыбнулся, вылавливая креветку из бульона. С ним подобные срывы происходят на протяжении всей его жизни, поэтому он не особо уже уделяет им внимание – не навредил себе и на том спасибо. – Лучше расскажи, что будет входить в твои обязанности, а то ты почти ничего не говорил. — Значит, меняем тему, — согласился мужчина. — Много головной боли, если говорить совсем простыми словами. В основном тренировки и отчеты. Из более скучного соблюдение дисциплины и устава, вбивание техники безопасности. Вряд ли мне дадут готовый отряд, значит, надо будет заниматься сплочением и пониманием. Про умелое командование на боевых заданиях я молчу, это само собой разумеется. Сплочение будет самым сложным. Он его внимательно слушает, периодически кивая и пытаясь представить это всё. – Если устав и тренировки ещё понятны, то… В итоге, парень приходит к необычному выводу: – То есть, по факту, ты как воспитатель в детском саду? Ки тихо засмеялся: — Мгм, только дети в этом саду постарше и оттого хлопот с ними больше. Конфеткой их послушание уже не купишь. И если они тебя не будут слушать, то очень быстро закончат смертью. Видеть улыбку Ки и слышать его смех невероятно приятно, отдаваясь чем-то тёплым внутри. – Сурово… Хотя, воспитатель из тебя неплохой. Думаю, они быстро это поймут. И в итоге станут отличной командой. — Вот только представь воспитывать двенадцать таких как ты. – О у-ужас… Но у тебя уже есть опыт, пусть и в единичном экземпляре. Поддерживающе улыбнулся юноша, представляя, что справиться с подобным отрядом будет тяжело. Но Ки знал на что шёл, а значит уверен в своих силах, в чём Акачи не сомневается. – Думаю, ты справишься. А если что, то всегда можешь спросить совета. — Всенепременно. Уверен, подполковник будет рад помочь, — подразнил немного Ки, делая вид, что не понимает, что Акачи имеет в виду себя. На это парень лишь закатывает глаза, поражаясь невозможности сидящего перед ним мужчины, но не обижается, о чём свидетельствует лёгкая улыбка. Они продолжают болтать за ужином, который оказался в самом деле очень вкусным и оправданным, особенно сладости собственного производства. Наблюдая, каким довольным становится Ки от их данго, сам невольно становишься счастливее. И на данный момент Акачи совершенно не понимает, что это может значить. Расплатившись за их ужин, парень вытаскивает военного гулять по ночным улицам города. Он уставший после ужасного рабочего дня, но их вечер в самом деле дал какую-то новую энергию и спокойствие. Ему просто хорошо рядом с Ки. Данго оказались действительно потрясающими. Так что по итогу Ки уже на свои деньги перед уходом заказывает немного с собой. Вечер был очень душевным и веселым. Их обмен шутками и простыми разговорами не прекратился и во время прогулки. В итоге мужчина затащил юношу в нижний район. Это место всегда казалось очень мрачным и безнадежным днем, но ночью проявлялось его истинное очарование и красота. Улицы становились куда оживленнее, всюду горели вывески, фонари, гирлянды. Было некое ощущение праздника, особенно это чувство усиливалось если ты пребывал в хорошем настроении. Отовсюду играла музыка, самая разнообразная, зазывая к себе посетителей. Ки буквально пришлось оттаскивать Акачи от пары лавок. Он вывел его на улицу, которая была чуть тише остальных и не такой многолюдной. В ней была немного другая атмосфера. На некотором расстоянии друг от друга располагалось множество музыкантов, которые играли не менее разнообразную музыку, но как ни крути, живое исполнение всегда отличается от записи и имеет свой дух. Они переходили от одного музыканта к другому, оставляя некоторым, особо понравившимся, заслуженные чаевые. Возле одного из исполнителей столпилась куча народу, он играл весьма оживленную и ритмичную музыку. Многие слушатели не отказывали себе в удовольствие пуститься под нее в пляс, были даже пары. У Ки было действительно хорошее настроение, так что он тоже поддался этому порыву. Его движения не были очень умелыми, но благодаря мастерству в боевых навыках они неплохо вписывались в ритм. Естественно, это зрелище вызвало смех у Акачи, но долго он смеяться не смог. Мужчина ловко затащил его к себе и заставил двигаться. Во время прогулки, периодически, чтобы не потеряться в толпе, юноша брал Ки за руку. У него это происходит как на автомате, а ответная реакция укрепления хватки не давала повода беспокоиться или чувствовать себя неловко. Когда Акачи ранее бывал в нижнем районе по ночам на заданиях, ему не приходилось просто прочувствовать жизнь этого места со всеми его огнями и музыкой. Сейчас же, наблюдая за этим местом, становилось необычно приятно, хотя велика вероятность, что это Ки рядом так влияет. Его приподнятое счастливое настроение отлично передаётся и парню, заставляя улыбаться и смеяться без отягощения каким-то заботами. Буду увлечённым в танец, Акачи засмущался, не имея опыта в этом деле. Его плавный и в какой-то степени изящный стиль ведения боя помогает ему с движениями, но это не значит, что он не готов сгореть от застенчивости. Видать, у Ки тактика «если позориться, то вместе и до конца», поэтому юноша рядом с ним поддаётся ритму. В какой-то момент, когда они уже адаптировались к стилю музыки, между ними началась шуточная дуэль на танцы, закончившаяся ничьёй, хотя, по факту, победил Ки, потому что Акачи смеялся, не выдерживая такого натиска. И выглядит непривычно счастливым и открытым, как на тех фотографиях, которым завидовал Ки. Рано или поздно силы заканчиваются, поэтому они садятся на скамейку, переводя дыхание. Сейчас ночь, завтра, вернее, уже сегодня, новый рабочий день, но заканчивать их прогулку совершенно не хотелось. После короткой передышки, в которой Акачи по привычке кладёт голову на плечо Ки, получая в ответ объятие, они уходят в сторону набережной, отдохнуть от шума людей и послушать море. Ки нравилось видеть Акачи таким открытым и беззаботным. Таким он еще сам его не видел, отчего на сердце было тепло. Хотелось бы ему, чтобы юноша позволял себе быть таким почаще. Если честно, мужчина любил набережные, но сегодня он сюда идти не хотел, потому что банально холодно. В итоге, они оба кутались как можно плотнее в куртки, чтобы их не продуло. — Устал? — спросил Ки, когда они наконец-то остановились и оперлись на бортик, наблюдая за неспешным течением воды. – Не без этого, но усталость приятная. Остановившись на месте, юноша прижался плечом к Ки, чтобы им обоим было теплее. И чуть прикрыл глаза, наслаждаясь безмятежностью. – А ты? Больше не жалеешь, что согласился? – со слегка хитрой улыбкой спрашивает он. — Я не был против самой затеи, я просто не ожидал, что ты выберешь такое дорогое место. Только и всего, — усмехнулся мужчина. Смотреть на безмятежную гладь воды было как всегда приятно и успокаивающе. — Спасибо за вечер, — тихо сказал военный. Совсем скоро у него будет по горло работы. Кто знает, когда он сможет выбраться куда-нибудь как сегодня. – И тебе спасибо. Ласково произносит Акачи, улыбнувшись мужчине. Какое-то время они ещё немного стоят в тишине, после чего решают всё же вернуться домой. И холодно, и поздно, и оба уже устали. Добираются до дома они так же спокойно и болтая про всё подряд, правда интересно, откуда у них ещё есть силы. Но, зайдя в квартиру, уже за полночь, усталость берёт своё, заставляя почти сразу же лечь в кровати и заснуть.