Склеенные осколки

На выходные в Берри приехали Арамис с Д'Артаньяном. Им хотелось своими глазами увидеть, что Портос действительно поправляется. Сложно было оценить здоровье друга: он был бодр, больше не задыхался, но настолько сильно мушкетер истощал за этот месяц, что его даже узнать было сложно. В такие моменты было отчетливо видно, как близки они были к тому, чтобы навсегда потерять его. Арамис и Портос решили немного пройтись в деревню, а Д'Артаньян остался в доме ожидать графа, тот должен был вот-вот спуститься. - Миледи, - кивнул хозяйке гасконец, когда она вошла в гостиную. Он не смог не окинуть ее оценивающим взглядом. Она была все также прекрасна, несмотря на сильно округлившийся живот, который уже невозможно было скрыть пышными юбками платья. Черты ее лица немного заострились, глаза были немного беспокойные, казалось, она ожидает чего-то. - Д'Артаньян, - в ответ кивнула бывшая шпионка. - Атос передал мне, что Джон полностью поправился, я пока не имел удовольствия увидеть его. - Да, с ним все в порядке, он сейчас в библиотеке с Гримо. Дети поправляются быстрее. - Портос….он, точно идет на поправку? - Ему лучше, яд сильно подорвал его здоровье, надо дать ему время, думаю, через пару недель он совершенно вернет былую форму. - Я не поблагодарил Вас тогда, вы спасли ему жизнь. - Не нужно благодарностей, я лишь спасала сына, ваш друг просто оказался рядом. - Вам нет необходимости так говорить, я видел, как вы волновались за него, как ухаживали. Это много для нас всех значит. Анне было неловко от его слов, сложно было разговаривать с человеком, любовницу которого сама отправила на тот свет. Еще год назад она бы без зазрения совести сама отравила Портоса при необходимости, но сейчас понимала, как дорог он мужу, как нравится мушкетер Джону. Она лишь кивнула, но не продолжила разговор. - Вы думаете Кэтрин где-то рядом? - Почему Вы меня об этом спрашиваете? - Вы неспокойны, постоянно оглядываетесь. - Не знаю, может, это просто нервы, но у меня такое ощущение, что… Она не договорила, так как в этот момент в дом вбежал Арамис, Портос пришел чуть позже, немного запыхавшись. Они крикнули Атосу, чтобы тот спустился быстрее. Когда граф, наконец, объявился, они без преамбул в один голос заговорили: - Франсуа приехал, на него напали по дороге из Берри в Париж, он много недель пролежал без сознания, сейчас, оправившись, он вернулся. Анна удивленно посмотрела сначала на мушкетеров, потом на мужа. - Его обокрали? - Нет, он не видел, кто это сделал, одинокий всадник попросил остановиться и помочь ему, а затем ударил сзади по затылку, лицо он так и не рассмотрел. - Вы думаете, это как-то связано с Кэтрин? – подытожив, спросил граф. - Нападение произошло как раз, когда Джон был отравлен, возможно, хотели, чтобы помощь была оказана как можно позже, нет врача – меньше шансов на выздоровление, - пожал плечами Арамис. - Но графиня сама предложила поехать в соседнее поместье за другим лекарем, - вспомнила Миледи. - Она знала, что путь туда и обратно займет много времени, надеялась, что Атос не успеет. Так бы и случилось, если бы Вы не были экспертом в ядах, на это она не рассчитывала, - заметил гасконец. - Что-то тут не так, зачем ей все это нужно? – недоуменно спросила Анна. Она знала, что в приступе ревности или ненависти женщины способны на многое, сама была примером этого, но тут план был хладнокровным, в ход пошло даже отравление ребенка, она никак не могла представить, чтобы Кэтрин осуществляла его. - Она была очарована графом, - предположил Портос с улыбкой. - Обаяние моего мужа, должно быть, совсем вскружило голову бедной графине, раз она напала на врача, отравила мушкетера, ребенка, хотела убить беременную женщину, а затем и усыпила ее мужа, чтобы с ним сблизиться. Не слишком ли много действий для того, чтобы женить на себе Оливье? - Что Вы сказали про графа? Она его усыпила? Я что-то пропустил? – заинтересованно спросил гасконец. Портос тоже удивленно посмотрел на супругов, лишь один Арамис, будучи в курсе всей истории молчал. Оливье пришлось пересказать друзьям события той ночи. Наступила тишина. Отчего-то осуждающий взгляд Портоса привел Атоса в состояние отчаяния. Он видел, что и друзья сомневаются в его оправдании. - Что Вас тут смущает, Миледи? – переспросил Д'Артаньян после непродолжительной паузы. Он заметил взгляд, который бросил на друга Портос, ему захотелось перевести разговор на более безопасную тему. - Я не сомневаюсь, что Кэтрин хотела очаровать Оливье, она делала для этого все, пока была тут. Томные взгляды, открытые наряды – полный комплект. Уверена, она понимала, что граф откажется от мысли о разводе, даже если бы их отношения зашли далеко, поэтому единственный ее шанс был бы в устранении меня с пути. Не знаю, как наша достопочтенная графиня до этого дошла, но, не сомневаюсь, что она собиралась меня отравить тем пирогом, а потом помочь безутешному вдовцу и в итоге занять место законной хозяйки дома. - Анна… - Не перебивайте, Оливье, вы сами, мой дорогой супруг, об этом думали. Ягоды я проверила, они безобидны, думаю, я бы на ее месте, подсыпала яд в уже готовый пирог после его приготовления, потом можно было объяснить мою смерть естественным отравлением ягодами, собранными моим же сыном. Франсуа она устранила, возможно, подкупив разбойника, а за ближайшим врачом Атосу предстояло скакать более суток, я бы за это время точно умерла. По стечению обстоятельств, сладкое мне сейчас отвратительно, а вот Джон и Портос оказались жертвой греха чревоугодия. - К своему оправданию, пирог был чертовски вкусный, - добавил Портос. - Конечно, - улыбнулась Анна. - Пока все выглядит логично, - добавил Арамис. - Да, но дальше? Она не сбежала, хотя поняла, что ошиблась, что я осталась жива и разгадала ее яд, на ее месте меня бы тут не было еще до приезда Оливье. - Может, она надеялась, что он поверит в ее невиновность? Ведь прямых улик против нее не было, - предположил Портос. - Хорошо, а дальше? Допустим, Оливье ей поверил, Д'Артаньян привез письмо короля, ей больше нет необходимости прятаться, она может вернуться к себе, зачем напоследок устраивать это соблазнение графа? Тем более, усыпляя его? - Захотелось хорошо провести время? -беззлобно предложил Арамис. - Мне кажется, соблазнение веселее, когда обе стороны не спят, - в ответ ему подразнила Миледи. - Если бы она хотела нас рассорить, то осталась бы дождаться развязки, вместо этого исчезла на рассвете. Действительно, мы что-то не понимаем. Где она? Почему не вернулась домой, раз там спокойно? - Каналья! Я совсем забыл, Людовик был очень удивлен, когда я передавал письмо Кэтрин, он был уверен, что ее кузен давно погиб, не мог поверить, чтобы тот мог осуществлять претензии на ее наследство, - вскрикнул Д'Артаньян. - Значит, она лгала с самого начала, - заметил Атос. . . . После разговора с женой и друзьями, Оливье не мог найти себе места от беспокойства. С той ночи, некоторые детали иногда небольшими пятнами появлялись на границе его сознания и исчезали, он никак не мог схватить эти воспоминания. В тот вечер в кабинете, Кэтрин что-то сказала ему, он был уверен в этом, что-то важное, он помнил, как она нервничала, как ходила из стороны в сторону, но слова ускользали. И еще одно. Он осознал, что почувствовал сонливость почти сразу, там в кабинете, еще до ее прихода, если он отключился там, как же она смогла перенести его в свою спальню и раздеть? Ужасная мысль поразила его. . . . Анна, тем временем, пошла найти сына, ей хотелось обнять его, почувствовать, что он жив, что она не потеряла его. В библиотеке она застала Джона, но не с Гримо, как она ожидала, а с врачом, с тем самым, которого Оливье привез из поместья Кэтрин. Мальчик спал в кресле, рядом с камином, обняв толстый фолиант старинного текста. - Не рановато ли ему спать? – удивилась в слух Миледи. Волоски на ее шее встали дыбом, она, как зверь ощутила присутствие опасности, но не могла понять ее причины. Может, Кэтрин где-то поблизости? - Этот текст его совсем сморил. - А куда подевался Гримо? - Не знаю, ваша светлость, я вошел в библиотеку, а его и следа не было. Врач заслонял ей полностью обзор, она попыталась обойти его, чтобы приблизиться к ребенку, но он помешал этому. - В чем дело? Немедленно отойдите. - Анна, Анна, неужели ты меня не узнаешь? Голос его, до этого картавый и хриплый, вдруг стал совсем иным, мелодичным и звонким. Что-то знакомое, что-то из ее прошлого. - Ты? - Ах, хорошо, вижу, ты меня узнала. Если хочешь, чтобы твой сын остался жив, ты сейчас выйдешь со мной на улицу, там нас ожидает экипаж, нам надо немного прогуляться. - Ты с ума сошел? Я никуда с тобой не пойду, в доме полно людей, я закричу. - Давай, а твой сын так и не проснется. Ты же уже поняла, как хорошо я способен усыплять. Твой муж до сих пор ничего не помнит, не так ли? Если ты сейчас тихо выйдешь со мной, мальчик проснется через несколько часов, если нет, мой помощник, который стоит за дверью, добавит дозу и ребенок больше никогда не увидит свет, решай, моя дорогая.