Сладкая месть с ароматом нарциссов

Василиса       Этот день был очень жарким. В кафе на всю мощность работал кондиционер, но я всё равно ощущала как скатываются капли пота между моих грудей. Из собранных в высокий хвост волос нет-нет, да выскакивали рыжие пряди, которые тут же липли ко влажному лбу. Я сидела за дальним столиком и крутила в руках смартфон, на главном экране которого были изображены Акелла и я с малышкой Лерой на руках. Фотка была очень удачная: мои зелёные глаза лучатся безграничным счастьем, Лерочка схватила мою рыжую прядь в кулачок, а в серых глазах Влада, обнимающего меня за плечи, плещутся нежность и любовь.       Я перевела взгляд с телефона на другой конец зала, где сидела премилая парочка. Черноволосый парень в этот раз приобнимает стройную блондинку, которая улыбается ему своими карминовыми губами. Они сидят довольно тесно друг к другу, не замечая никого вокруг. Вот блондинка прижимается к его плечу своей небольшой, но аккуратной грудью, которую подчёркивает квадратный вырез короткого красного платья. Вот он гладит её по ноге, забираясь повыше. Когда эта фифа наклонилась к шатену и втянула в рот мочку уха с серебряной серьгой — которую я, между прочим, подарила ему на четырнадцатое февраля, — мне пришлось прикрыть глаза и сделать пару глубоких вдохов.       Меня отвлёк завибрировавший телефон. На экране засветилась мордашка любимой доченьки. Когда я подняла трубку, отвечая на звонок, парочка, обнимаясь, покидала кафе.       — Мамочка, пливет! — раздался радостный возглас Лерочки, когда я подняла трубку, — Мы с бабушкой звоним, чтобы сказать, что соскучились!       — Привет, огонёк, как дела? — улыбнулась я, стараясь не выдать дрожи голоса.       — У нас всё хо-ло-со! — по слогам прокричала дочка в трубку, — А как у вас с папой дела? Отдыхаете, да? Ещё неделя и я плиеду!       Я улыбалась и отвечала ей, что всё хорошо, что мы безумно ждём её и бабушку. Свекровь решила сама свозить Леру на море, чтобы мы с Владом немного отдохнули. Она видела, что отношения наши стали несколько натянутыми, и хотела, чтобы мы всё решили, пока малышка будет с нею. Родные не чаяли души в пятилетнем огненном вихре, который представляет собой Валерия Владиславовна, унаследовавшая все наши с Акеллой лучшие черты.       Закончив разговор с дочерью, я поднялась со своего места, оставляя оплату на столике. Вздохнув, направилась на выход. В принципе, я не удивилась, что у мужа появилась любовница. С рождения Лерочки прошло уже четыре с половиной года, а моё тело претерпело очень сильные изменения. Некогда упругая грудь, увы, потеряла свою упругость после кормления. Тело, бывшее когда-то приятно округлым в нужных местах, стало более объёмным в местах ненужных. Растяжки на животе способна убрать только пластическая операция. Я старалась следить за собой, но всё равно стало горько от того, что я уже не вызываю того желания у мужа, что раньше. Секс у нас стал реже, он всё меньше стал меня ласкать. А в последние полгода Влад всё чаще задерживается допоздна в офисе своей небольшой фирмы. И вот, буквально вчера я случайно увидела его переписку с «Марком», который оказался… Маргаритой. В этой переписке Акелла приглашал Марка на деловую встречу в данное кафе. И всё бы ничего, но Марк ему ответил «с радостью, котик». Странно, не правда ли? Вот и мне захотелось проверить, что за кошатник этот Марк. Тряхнув головой, я оправила свой светлый брючный костюм и отправилась домой, дожидаться мужа.       Вечером Акелла пришёл довольный, мельком чмокнул меня в щёку и ушёл в душ. Я, не долго думая, схватила его телефон и переписала себе контакты «Марка». Скрыв все следы, я легла в холодную кровать и уже сквозь дрёму почувствовала, что ко мне присоединился муж, который, впрочем, сразу же повернулся спиной. Вздохнув, я вновь закрыла глаза, уплывая в сон.

***

      Я назначила встречу Маргарите в том же кафе. Написала просто: «Давай встретимся в нашем кафе, у меня разрядился телефон, пишу с номера коллеги». Если честно, была уверена, что эта уловка не сработает. Я бы не повелась, а просто позвонила бы Владу. Но блондинка — она и в Африке блондинка. Даже почти не опоздала. Когда она устроилась за тем столиком, за которым я их вчера видела, я поднялась и, оправив лёгкий светлый сарафан, пошла к Маргоше.       — Ну здравствуй, дорогая Маргарита, или мне называть тебя Марком? — я опустилась на стул напротив девушки.       — Я не понимаю, кто вы? — она выглядела очень растерянной.       Голубые, с жёлтыми крапинками вокруг зрачка, глаза, обрамлённые густо накрашенными ресницами, глупо хлопали, выражая недоумение моей собеседницы. Пухлые губки приоткрылись, на лице сквозь пудру проступал румянец. Сегодня её прическа состояла из небрежных светлых локонов, обрамляющих лицо сердечком. Красива, не спорю. И сегодня она в деловом костюме: светло-серый пиджачок и такая же юбка-карандаш, белая блузка с пышным жабо, визуально увеличивающим её маленькую грудь, и чёрные туфли на высоком каблуке. Даже такой строгий наряд делал её очень сексуальной, и я почувствовала, что мои соски напряглись, а между ног потеплело от…возбуждения? Я вроде никогда раньше не интересовалась девушками…       Блондинка откровенно нервничала от моего изучающего взгляда. Она скрестила руки на груди и нахмурилась. Подрагивающие пальцы выдавали волнение.       — Тебе знаком этот молодой человек? — я показала ей обычную фотографию Акеллы, где он стоит один.       — Ну да, это мой парень, а что? Кто вы вообще такая и почему интересуетесь Владиком?       Меня чуть не передернуло от её сокращения имени Акеллы, но я сдержалась. Хмыкнув, я показала ей следующее фото — то самое, которое на заставке моего телефона. Я с удовольствием наблюдала за сменой эмоций на прехорошеньком личике. Удивление, недоверие, страх, обида. Она была как открытая книга.       — Я… Я не понимаю… — голос Маргариты осип, а сама она подняла на меня свои большие «оленьи» глазки, наполняющиеся слезами.       — Твой «Владик» — мой муж, дорогая. Меня зовут Василиса. — я откинулась на спинку стула, гадая, что сейчас выкинет эта фифа.       — Но… На нём же н-не было кольца… — бормотала девушка, комкая в руках салфетку, её наманикюренные пальчики дрожали.       — Он его «потерял» полгода назад и всё ещё «забывает» купить новое. Как я понимаю, вы встречаетесь уже полгода? — я старалась не выдать дрожащего голоса, кто бы знал чего мне стоило это показное спокойствие…       — Да как он вообще мог! Вы… Вы выглядите такими счастливыми на фото… Да, мы уже полгода вместе. И он не говорил мне, что женат.       Марго беспомощно уставилась на меня, а потом внезапно подскочила и схватила меня за руки.       — Он… Он вас не обижает??? Как он мог так с вами поступить… Простите меня, пожалуйста! Если бы я знала, то никогда…       От её мельтешения и кудахтанья у меня закружилась голова. Или это от флёра её сладких духов с ароматом нарциссов? Пока я недоуменно хлопала глазами, как несколько минут назад блондинка, та уже пододвинула стул поближе ко мне, садясь рядом, и…неожиданно обняла меня, заливаясь слезами.       — Василиса, да как он так мог, вы же… Вы же такая хорошая, у вас такая дочка красива-ая-я… — Маргарита уже откровенно завывала, сжимая меня в своих неожиданно сильных объятиях.       Когда я её мягко отстранила, то по красивому лицу растекалась тушь, а помада смазалась. Не задумавшись о том, что я творю, подняла руку и мягко погладила мокрую от слёз щеку, стирая разводы. Шмыгнув, девушка заворожённо уставилась в мои глаза, переставая плакать. А в следующую секунду произошло немыслимое… Её мягкие губы, влажные и солёные от рыданий, нежно накрыли мои. Я в начале опешила и застыла изваянием, но её нежный напор неожиданно отозвался во мне горячей волной и вот уже я перехватила инициативу.       В полупустом кафе, тесно прижавшись друг к другу, я целовалась с любовницей собственного мужа. Наш поцелуй был со вкусом горечи и сожалений. Мы обе выплёскивали боль и обиду, которая жгла нас изнутри. И плевать было на то, что думают немногочисленные посетители о подобном непотребстве.       — Пошли ко мне, — прошептала я в самые губы Марго, — мне очень хочется понять, почему он выбрал тебя.       Удивление и сомнение лишь на миг мелькнуло и пропало в её взгляде. Вытерев салфеткой лицо, она решительно поднялась и сказала:       — Идём, милая.

***

      Через полчаса мы с Марго заходили в нашу с Акеллой квартиру. Заметив совместные фото, стоящие на тумбочках, и то тут, то там мелькающие детские игрушки, Маргарита вновь заплакала. Такая чувствительная, ей-богу.       — Проходи, я заварю успокаивающий чай, а то ты сейчас наших соседей зальёшь слезами. Если что, ванная вон там, — махнула я рукой в направлении уборной, — можешь смыть испорченный макияж.       Когда Марго умылась и зашла на кухню, я уже разливала по чашкам горячий напиток. Мне показалось, будто от неё ещё сильнее стало пахнуть нарциссами.       — Василиса… — начала было она, прервав мои размышления.       — Можно просто Ли́са и на ты, — перебила я блондинку.       — Хорошо, Ли́са… — она замялась, явно подбирая слова, но продолжила: — Скажи, почему ты не плачешь? Разве тебе не больно?       — Больно конечно, — вздохнула я, присаживаясь на соседний стул и делая глоток чая, — только смысл реветь? Я его уже не возбуждаю. Как видишь, я сильно изменилась после рождения Леры. — я усмехнулась, кивая головой на ближайшее фото, где я ещё только на первых месяцах беременности.       — Но, как по мне, ты стала лишь ещё более женственной! — с жаром воскликнула любовница мужа, — Я не понимаю, как вообще могло такое произойти! Измена… Это ведь так низко.       — Мы с ним оба очень темпераменты и любим много секса, которого у нас, увы, стало не хватать. Поэтому я не удивлена.       Маргарита смотрела на меня с непередаваемым удивлением и мне стоило большого труда сохранять бесстрастное выражение лица.       — Почему ты так добра ко мне? — решила я спросить её.       — И это я ещё добра? Многие жены на твоём месте уже выцарапали бы мне глаза, а ты тут меня к себе пригласила, чаем успокаивающим поишь. Мне так обидно и за тебя, и за себя…       Блондинка тяжело вздохнула, плечи её опустились. Она выглядела такой потерянной. Я поднялась и приблизилась к девушке. Встав за её спиной, я мягко опустила руки на её плечи и склонилась к порозовевшему ушку:       — Предлагаю отомстить завравшемуся Владику. Всё же, у меня уже давно не было секса. — и после этих слов я нежно обхватила губами её ухо.