Шёпот убийцы

      Когда все, наконец-то, разместились в технической комнате, Арсений стал зачитывать показания допрашиваемых этим утром.              — Итак, Андрей Бендур — учатся на одном курсе, видел последний раз на сессии. Богдан Валиков — курьер, привозивший роллы. Данил Никифоров - ..       Дальше Алина не слушала, разместившись на плече у Серёжи, который был совсем не против. Монотонный голос Попова, как не странно, успокаивал, а предшествующие события отразились невероятной усталостью.       Поэтому спустя некоторое время девушка уснула, не обращая внимание на обсуждения парней. Сквозь сон, Самойлова пыталась вспомнить, что хотела сделать, но так и провалилась в мир красочных сновидений. Шаг. Ещё один. Резкая боль в висках. Холодная камера. Какие-то голоса пытаются докричаться, но пульсация в голове не даёт им это сделать. — Теперь ты поплатишься за поступки твоего отца, — слышен отчётливо один из них. Девушка смотрит вниз, на испачканные в темной массе руки. — Его кровь..на мне его кровь, — шепчет испуганно Алина. — Думала, что на этом все закончится? Вина никогда не отпустит тебя. Но не бойся, мы поможем тебе покончить с этим. В поле зрения появляется набор ножей разного размера. — Одни для несильного ранения и продолжительного времени смерти. Другие для невыносимой боли и молниеносной кончины. — Как видишь исход один и тот же, — добавляет смутно знакомый голос. А дальше наступает, в прямом смысле, ад: все вокруг горит, чернеет, тускнеет и вновь загорается. Отовсюду доносятся молящие о помощи, скорбящие, рыдающие голоса. Кто-то бегает, задевая Алину, просит прощения и убегает; кто-то колотит в железную дверь камеры; кто-то стонет так громко, что барабанные перепонки готовы лопнуть уже сейчас. Внезапно брюнетка чувствует тепло, окутывающее все тело, и сон начинает отступать, тоже ощущая чужую силу. Весь окружающий мир угасает,а рывок возвращает к реальности.       Приоткрывая глаза в темном помещении, девушка заметила едва различимые черты чьего-то лица со множеством родинок.       — Самойлова, если ты собралась помереть, то не здесь. Нам тут ещё работать, — и хоть говорил он с неким холодом в голосе, в глазах отчётливо читалось беспокойство и неприязнь. "Что на этот раз я сделала не так?"       Но на его недовольство Алина никак не отреагировала, ведь именно оно стало спасительной бухточкой в мире снов, где она, увы, бессильна.              — Вы давно закончили? — спросила брюнетка, приподнимаясь на локтях, чтобы дотянуться до оставленного кем-то стаканом с водой.              — Часа три назад разошлись, — ответил Попов, отодвигая его подальше. — это мой.              Алина понимающе хмыкнула и поплелась на кухню, пытаясь отыскать хоть каплю питья. Все тело ломило после увиденного, а горло сушило после стольких часов молчания.              — Они разъехались, да? — выдавила из себя Самойлова, перебирая содержимое холодильника.              — Шаст остался, вышел покурить, наверное. Он очень привязался к тебе.              — Осуждаешь?              — Не понимаю, — честно ответил Арсений.              Девушка поддерживала точку зрения брюнета, но сообщать об этом не собиралась. Во-первых, потому что не могла себе позволить откровенничать с Поповым. Во-вторых, это ни к чему не привело бы, а жалеть о потраченном впустую времени в её планы не входило. Прокручивая эти мысли в голове, девушка и не заметила, что все время смотрела на Арсения. Тот, в свою очередь, вопросительно выгнул бровь, понимая совсем по-другому.              — Чего зависла? Я тебя, как принцессу, тащить не собираюсь в комнату.       — И не надо, я бы получше принца нашла для этого.              — Снова спорите? — вклинился в разговор Шастун, от которого отчётливо веяло запахом сигарет и прохладой ночного воздуха.       Брюнет криво улыбнулся, за несколько секунд находя припрятанные энергетики Серёжи.              — А вот и принц пришёл, — Попов протянул их девушке.              — Ты все это время знал, где они лежат, и мучил меня?              — Да, в нашей истории я злодей.              — И не только в истории, — тихо добавила Алина, отпивая шипящий напиток.              Нахмурившись, он скрылся в дверном проёме.       Пока Самойлова заканчивала уже вторую банку, Антон включил телевизор, листая каналы.              — Не много на ночь глядя? Или ты уже выспалась? — отвлёкся парень, поглядывая в сторону брюнетки.       "Даже не представляешь насколько"              — Что-то вроде того. Мне нужно 2 статьи закончить, а времени осталось, — она стала выискивать взглядом часы. — До 8 утра.       — Нехило, 9 часов сплошной работы, ты журналистка?              — Не делай вид, что не знал этого.              — Папку с твоими данными забрал Арс, так что я не в курсе.              — Он сомневается во мне, что логично. Почему ты этого не делаешь?              — А есть причины? — начал "играть" бровями зеленоглазый.              — Перестань заигрывать со мной, — девушка прицелилась в голову Шастуна.              — Лишишь нашу четверку самого крутого стрелка, и Попович тебя прожжет взглядом, — хитро улыбаясь, проговорил тот.       — Ах, вот как! Я стану знаменитой: первая девушка, убившая человека на три головы выше и в тысячу раз сильнее её самой, тонкой папкой с парочкой листов.              — Прошу заметить, с кипой документов и острыми углами.       Алина смешно фыркнула в ответ, и Шастун залился звонким и громким смехом. Вскоре, не выдержав пытки в лице милого и весёлого парня, она присоединилась к нему.              — А если серьёзно, то я не могу дать чёткого ответа. Верю тебе, или просто хочу верить. В ночь нашего знакомства, мы много разговаривали, и мне это помогло. Помогло успокоиться, настроиться, взять себя в руки, что-то переосмыслить, а в чем-то убедиться. У меня взрывной характер, а с тобой спокойно и хорошо, поэтому я рад, что мы не переспали, — закончил, довольно ухмыляясь, Антон.       Алина даже поперхнулась остатками энергетика от такого конца.              — Значит ты бы не стал так положительно ко мне относиться, если бы все случилось иначе?       — Было бы некомфортно, согласись. Да и обычно переспать с кем-то — это удовлетворить потребность тела. Такие люди обычно не остаются в сердце. По крайней мере, я разграничиваю тех, с кем можно поговорить по душам, и тех, кто далёк от души, но ближе к потребностям.              — То есть ты не веришь, что это может быть один и тот же человек? А как же любовь? Ну та самая, настоящая и безграничная?              — Не встречал её, да и не нуждаюсь. Когда в мыслях заседает только один человек — это быстро выбивает из колеи.       Алина перебирала листы бумаги, выискивая необходимые сведения для будущей статьи. Но из головы не вылетали слова зеленоглазого. Она абсолютно точно не разделяла его мнения, полагая, что встречаются те люди, с которыми хочется быть ближе во всех смыслах.              Самойлова вдруг поняла, что отражение шастуновских мыслей нашла в недавних рассказах подруги. Даже некоторые предложения были схожи.       "Умею я подбирать круг общения. Зато прослеживается некая схожесть, что хорошо, ведь Соня всегда оставалась верна себе и своим действиям. И если Антон такой же, то это, определенно, плюс. Потому как Никитина..чёрт! Соня!!"       — Я не могу позвонить со своего телефона, верно? — обращаясь к лежащему на диване парню, спросила Алина.              — Верно, можешь мой взять, — тот протянул айфон в чёрном чехле с изображениями какой-то группы.       Быстро поблагодарив Антона, она вышла на лестничную площадку, слушая гудки. Снова накатила волна тревоги и страха, от которого скручивало низ живота. Самойлову начала пугать такая резкая смена эмоций, а осторожность и вовсе ушла на второй план, как только встретила Шастуна. Именно с того дня, вся жизнь перевернулась на 360°, захватывая и часть здравого ума девушки.              "Упрекаю Арсения в излишнем контроле, а сама хочу снова управлять своим сознанием в большей мере, чем могу на самом деле. Ненавижу неожиданные всплески эмоций, но подчиняюсь им. Сержусь за чрезмерную наивность, но без неё боюсь существовать. Пытаюсь доказать, что окружающие меня люди ненастоящие и неискренние, потому что так будет легче прощаться, когда парни приступят к новой работе. Ещё и злюсь, что не получается быть равнодушной. Не хуже По.."              — Алло, я слушаю, — раздался задорный голосок подруги.              — Соф, привет, — облегчённо выдохнула девушка.              — Ну наконец-то объявилась, неужели с телефона того зеленоглазого красавчика из бара звонишь?              — Да, но все совсем не так, — попыталась оправдаться Самойлова, понимая, что обсудить им нужно многое и, уж точно, не по телефону.              — Что-то не понравилось? — засмеялась собеседница.              — Все намного серьезнее, ты когда из Москвы приезжаешь?              — Завтра, в 10 утра должна быть дома, — уже спокойно ответила Никитина.       Вот за что Алина любила её, так это за понимание. Соня быстро могла выключить свою беззаботную натуру, если в голосе подруги были слышны нотки волнения. Они прекрасно чувствовали друг друга, поэтому по-настоящему сильные ссоры можно было пересчитать на пальцах одной руки, при том, что дружили те с самых пелёнок. А мелкие и бытовые неурядицы девушки обходили стороной, не считая нужным заострять внимание на том, кто насколько опоздал, забыл что-то принести или взял вещь без разрешения.              — Аль, ты в порядке? — обеспокоенно произнесла Никитина, что-то перебирая в руках.              — Да, — наполовину вопросительной интонацией ответила брюнетка. — Встретимся и я всё расскажу.              — Не встретитесь, — раздался строгий голос, отразившийся эхом от стен.       Быстро распрощавшись с подругой, Самойлова повернулась, выискивая источник звука. Хотя тут не нужно быть провидцем, как Дима, чтобы не узнать недовольство, сочившееся из каждого слова Попова.              — Вы же не собирались запереть меня в этом бункере, как в клетке? — встретившись взглядом с мужчиной, произнесла брюнетка.       На самом деле ей нравился интерьер квартиры, особенно сочетание цветов, которые выбрали при отделке помещения, но хотелось побольнее укольнуть Попова. И судя по перекосившемуся, на долю секунды, лицу, это сделать удалось. "Не только ему издеваться надо мной"       — На твою жизнь покушались. Плюс к этому, мы ещё не разобрались, какую роль ты играешь в этом деле.              — Все ещё считаешь меня причастной к похищению Оксаны?              — Ты не рассказала нам о ссоре с Сурковой, так что основания есть.              — Мой допрос назначен на завтра, — голос звучал уверенно, но саму Алину придавило грузом вины. Ведь та никак не поспособствовала продвижению в деле подруги, потому что все мысли были заняты её детством, последними годами жизни и отцом.. "Чёртова эгоистка!"       — И я имел ввиду не это, возможно, это далеко не последний раз, когда придется тебя вырывать из лапищ преследователей.              — Думаешь, что их целью была не Окси? — попыталась уловить ход мыслей Арсения девушка.              — Либо она одна из многочисленного количества жертв, либо лишь предлог для похищения кого-нибудь другого. Думаю, ты тоже тесно связана с их мотивами. Пожалуй даже больше, чем сама Суркова.              — Они бы не стали приезжать на квартиру ко мне, если бы не имели чёткого плана действий. Но странно, что они так открыто приехали, а после просто отпустили меня, — вслух рассуждала девушка.              — Пытаешься вписаться в наши ряды?              — Пытаюсь помочь, — тихо сказала Алина, ведь в горле начал образовываться ком, от осознания того, что она бессильна даже в реальном мире.       Чувство вины, тоски, отчаяние, обоснованное недоверие всех окружающих, непонимание дальнейших действий, потерянность — все это не отпускало и тянуло в самый низ.       — Как пару часов назад, когда заснула при обсуждении вопросов по поводу твоей подруги, — насмешливо протянул голубоглазый, добивая Самойлову.              — Спокойной ночи, Арсений, — девушка резко развернулась и хлопнула дверью.              — Напряжённый разговор? — поинтересовался Шастун, отвлекаясь от очередного матча, когда она промчалась мимо ничего не понимающего парня и коротко поблагодарила за телефон.              — Который не закончился. Не культурно убегать, так и не выслушав собеседника, Самойлова, — Попов облокотился рукой на стол, наклонив голову и наблюдая за девушкой.       — Снова терроризируешь Алинку? — заинтересованно спросил зеленоглазый, за что в него прилетела подушка, которая только что лежала рядом.              — Ну и что же такого важного я не услышала?              — Софию Никитину мы будем тоже опрашивать, как и тебя, поэтому пока вы не можете созваниваться и как-либо обмениваться информацией. Шаст, ты куда смотрел вообще?              — А у меня записывается каждый телефонный разговор. Стас подсуетился, — подмигнул девушке, Антон.              Арсений не заметил этого и как ни в чём не бывало, продолжал:              — Пока не выработаем план, будешь выходить отсюда только в сопровождении кого-то из нас. Завтра жду в 9 утра на этом месте. И, кстати, где спать собралась?              — Здесь, с Антоном.              — Отлично, не опоздаешь, — натянул улыбку Попов и скрылся за массивной дверью.              — Ну вы даёте, мексиканский сериал прямо, — зеленоглазый закинул ногу на ногу и придвинулся ближе, с любопытством заглядывая в глаза брюнетки.              — А тебе не мешало бы и правда установить эту программу.              — Шеминов предлагал недавно, но как-то это неправильно что-ли.              — Антон, не будь таким доверчивым. Хорошие навыки - это замечательно, но осторожность и серьезность тоже не помешают.              — Два сапога пара! — крикнул ей в спину парень.       Остальные часы Самойлова посвятила журналистской деятельности, в которой фигурировали банки с энергетиком, 5-6 чашек чая, загоревшиеся от рабочего процесса глаза, яркий экран её ноутбука и несмолкающий ни на минуту звук клавиатуры.       "Завтра все раскроют свои карты и, наконец, займутся поисками Оксаны. Нельзя допустить, чтобы она пострадала!"