Шёпот убийцы

      В сыром помещении, где казалось, что катастрофически не хватает воздуха, Алина задыхалась от возмущения и страха.       — Простите, — ещё раз выдавила из себя девушка. «Не стоит показывать страх и слабость — за первое ухватятся, а второе используют против тебя»       — О, я, наверное, некорректно выразился, — поспешил оправдать свои слова мужской голос.       — Очень на это надеюсь, — презрительно сообщила она, придавая своему лицу недовольное выражение. «Ничего не придумали эффективнее, чем то, что лучшая защита— это нападение»       — Я бы хотел, чтобы вы оказали мне некую услугу.       — Вы похитили меня, связали, заперли, чуть ли не подожгли, а теперь хотите, чтобы я бегала, как собачка, и исполняла поручения!?       — Прошу заметить, что всё вышеперечисленное относится к моему дяде и не имеет ко мне никакого отношения.       "Дядя.."       — Вы такой приторно вежливый, что аж противно, — выплюнула в ответ Самойлова. — Полностью унизили девушку и насмехаетесь, при этом не желая раскрывать своей личности? Так чем вы лучше?       — У меня другие методы, — металлическим голосом произнёс силуэт мужчины. — Я прекрасно понимаю разницу между рациональными действиями и слепой местью.       — Ух ты, какой вы благодетель, — с наигранной радостью ответила ему Алина.       — Послушай его, — тихо прошептала её соседка.       — Излагать план я стану только после того, когда узнаю чёткое решение. Подумайте и поспешите дать ответ до утра, — дверь отворилась с неприятным звуком. — Иногда большинство подавляет умную тактику. Не надейтесь на помощь из вне.       — Постойте, я согласна.       "Кажется, есть план" — говорил её взгляд.  

***

      Будильник пробил ровно в половину первого, а Арсений уже сидел на кухне, хмуро поглядывая на часы и отсчитывая время до общего собрания всей компании. Желание и беспокойство захлёстывали с новой силой, не желая отпускать мысли и чувства из цепкого капкана. Кажется, его стены рушились и беспощадно опадали перед ней.       — Это невыносимо просто, — прошептал в сердцах мужчина, прихватывая с собой жилетку и направляясь на улицу.       Воздух был пропитан запахом выпечки и хлебобулочных изделий из кофеен и пекарен, владельцы которых уже открыли уличный сезон продаж. Это напомнило ему тот период, когда холод в его сердце стал уступать чему-то невесомому, но необходимому. Только вот когда именно это произошло? Как поздно он понял, что нуждается в этом самом тепле? Если раньше счастье было сопоставимо лишь с воспоминаниями из детства, а всё остальное приобретало размытые образы, отпечатываясь болью, то сейчас Попов и сам не видел разницы между прошлым и настоящим, но надеялся на будущее. Как никогда надеялся хотя бы на временный happy end.       — Однажды, в твою жизнь врывается другой человек и, смешивая краски в страшно беспорядочную массу, оставляет чистый холст в ярких пятнах.       Мужчина обратился в сторону говорившего и увидел в нескольких метрах от себя Соню, державшую в руках горячий кофе.       — Ты к чему это?       — А это и не я. Прочитала в одной из статей Али. По сути, она лишь переделала всеми известную фразу во что-то более поэтическое и подходящее для темы журнала. Но как же оказалась права, — не сводя глаз с Арсения, пояснила девушка.       — Да, пожалуй.       — Ты веришь, что у нас получится её спасти? — отважилась на давно мучивший её вопрос Никитина.       — Верю, — просто ответил Попов.       Соня радостно кивнула, как будто подруга уже была спасена, и, отхлебнув пару глотков напитка, стала уходить в сторону подъезда. Арсений же, в свою очередь, наградил странным взглядом удаляющуюся фигуру девушки.       — Раньше ты бы сказал: «знаю, ведь это моя работа» или что-то в этом духе, так что ты меняешься и ломаешь себя изнутри, Арс. Я бы на месте Сони тоже обрадовался, — возник из неоткуда Позов.       — С чего бы?       — А с того, что лучше заинтересованный следователь на эмоциях, чем бездушный робот в том же исполнении.       — Ты противоречишь всем законам здравого смысла, в курсе? — на этот раз улыбнулся Попов.       — В случае с тобой нет. К кому больше будешь рваться: к тому, кто безразличен, или к той, кто важен?       — Димка, ну ты хотя бы сделал вид, что не подслушивал.       — А смысл? — пожал тот плечами, ухмыляясь. — Я с Савиной разговаривал, тоже про Алину спрашивала и ждала вас в гости.       — Нас?       — Ага, подумала, что вы семья.       — Бред, выдумщица какая, — покачал головой Попов, отгоняя всплывшие картинки.       — А, по- моему, она права.       — А, по-моему, нам уже пора на сбор.       — Как скажешь, — пряча телефон в карман и шагая за мужчиной, ответил Дима.       Круглый стол обступили со всех сторон в ожидании финального слова Шеминова, который был назначен руководителем операции, благоразумно отодвигая кандидатуру взволнованного Арсения.       — Только что каждый узнал свою роль и получил чёткий план действий. И запомните, что бы не произошло, как бы косо и криво не повернулись события, никто. Слышите меня, ни-кто не отклоняется от своей роли. Сейчас все сверяют время на часах, телефоны переводят в беззвучный режим и получают от меня рацию. Держите связь, если не с каждым из группы, так со мной. Через меня принимаете решения и сообщаете обо всех изменениях или отклонениях. Стоит говорить, что риск ни к чему не приведёт, так как будет не оправдан? Будьте верны правилам, и мы обязательно вернёмся с Алиной и сможем задержать преступников. Группа захвата готова и ждёт указаний. А пока идите проверьте снаряжение и переоденьтесь в соответствующую вам одежду.       Парни молча кивнули и разбрелись по комнатам, прокручивая свои следующие шаги. Когда в голове все мысли кричат одни и те же имена, сложно сосредоточиться на чем-то конкретном, но каждый из них должен справиться с волнением и выложиться на все сто ради тех, кто нуждается в их помощи.  

***

      Мужчина круто обернулся, демонстрируя невероятную скорость и подтянутую осанку.       — Надеюсь это взвешенное решение.       — Более чем, — тут же отозвалась Самойлова.       — Босс скоро вызовет вас к себе и предложит работать на него.       — Разве это не бессмысленно после того, что он сделал?       — Согласитесь.       — Ни за что.       — Согласитесь и вашу подругу не тронут, — с нажимом повторил силуэт.       — И её, — рука взметнулась в направлении новой соседки по несчастью.       Мужчина кивнул и уже собирался уходить, когда девушка окликнула его.       — На что я согласилась? Что именно я должна буду делать? Если вы просите меня участвовать в этом, значит знаете, что он задумал.       — Отнюдь нет, поэтому мне и нужны вы. Личный шпион, разведчик, ищейка, засланец, как угодно. В вашей комнате под кроватью будет лежать рация. Если захотите доложить информацию, то просто нажмите кнопку, и я отправлю своего человека, чтобы сопроводить вас ко мне. Этот сигнал проще скрыть и замаскировать, чем частоты, исходящие при использовании голосовых связок.       — Хорошо. Но если у вас есть «свои люди», то как быть с Его шпионами?       — Во избежание подобных казусов не говорите и не сближайтесь ни с кем, а также докладывайте мне лично. Помните, как только мы сместим «босса», вы будете свободны. И ещё, не заставляйте меня жалеть о том, что я доверился незнакомому человеку.       — Тоже самое могу сказать и вам, — ответила в тон ему Алина.       Мужчина растянулся в полуулыбке, из-за чего маска чуть сдвинулась и взору девушки представился шрам вдоль подбородка, который шёл витиеватой линией к уголку губ.       — Я пришлю для вас врача, — кивнул в сторону красных и кое-где обгоревших ступней Самойловой собеседник. — Распоряжение «главного», так что никакой проблемы не возникнет. До скорой встречи.       Дверь захлопнулась с резким звуком, сопровождаясь облегченным вздохом Аси, просидевшей всё это время чуть поодаль и с подогнутыми под себя ногами.       — Что ты теперь будешь делать? Неужто собралась выполнять его поручения? Ты же не будешь следить за «главным»?       — Почему же? Всё так и будет, — недобро усмехнулась Самойлова, копируя выражение лица Арсения, которое очень часто раздражало её.       Мысли об этом завертелись с новой скоростью, унося свою хозяйку далеко за пределы подвала. Перед ней предстал высокий брюнет с голубыми глазами и больше не выходил из её головы, заглядывая в самую душу. Надо же, когда остаешься один, всплывают в памяти те, кто вызывал больше всего эмоций. Потому как ты снова хочешь ощутить их присутствие, снова увидеть пред собой, снова рассмотреть не безразличие и поддержку, снова опереться и знать, что тебя удержат и не отпустят. Почему теперь все эти качества смешались в одном человеке? Почему именно его Алина представляла раз за разом и к нему тянулась? Почему это место не занял добрый и заботливый Антон, поддерживающий и веселый Дима, смелый и добродушный Серёжа, справедливый и дружелюбный Стас или милый и открытый Женя? Почему оно досталось раздражающему, выводящему из себя, импульсивному и какому..?       Родному       Притягательному       Необъяснимому       Может быть скрывающему настоящего себя за многолетней маской..       Терпеливому и сочувствующему, благородному и бережно относящемуся, приходящему в самый нужный момент и волнующемуся за неё.       Так какой он для девушки? Каким выдаёт себя и каков на самом деле?       Алина не могла понять, какое же, из уже известных ей качеств Попова, она считает основным, но точно знала, что хочет увидеть его. Каждой клеточкой тела боится, что он не посмотрит в её сторону за такой проступок и желает ощутить его тепло, которого в последнее время стало катастрофически не хватать. Странно, а ведь раньше она и не догадывалась о его существовании. Но сейчас ей отчаянно не хватало усмешек, сильных рук и льдинок в бескрайнем море глаз. Мысль о том, что возможно она не справится, или они не успеют, из-за чего больше не встретится с Арсением и не почувствует его рядом сильно кольнула, и сердце забилось, словно пойманная в клетку птица, жаждущая свободы. Самойлова боялась его гнева, боялась отвержения или, что хуже, равнодушного взгляда, боялась, что столько всего наговорила, хоть и большинство было заслужено. Но девушка не хотела, чтобы он запомнил её в таком образе, ведь она может быть другой, может быть не такой резкой и грубой, только вот захочет ли он видеть Алину в другом свете и нужно ли ей представать перед ним по-новому?       Поток мыслей был прерван мгновенным попаданием в мир сновидений, куда затянуло уставшую от помыслов и ран на теле и душе девушку. Неясные силуэты захватили разум и метались из стороны в сторону. На фоне всеобщего безумия она увидела голубые глаза, не до конца понимая, кому же они принадлежат: папе или Арсу.       «Алин, найди себе сильного человека», — прозвучал приятный голос отца с такой привычной хрипотцой.       «Я найду себе того, кто будет похож на тебя»       «Это чем же?»       «Характером, отношением, суждением, силой воли и ещё много чем»       «Я никогда не позволю кому-то похожему на тебя быть со мной, иначе возненавижу его всем сердцем..» — кричала другая Алина, глотая солёные слёзы, стекающие по раскрасневшимся щекам.       «Неужели я снова начала противоречить сама себе?»       «Помни, что я всегда рядом»       — Алин, Алин, — трясла девушку за плечо Ася.       — Ну же, вставай! Босс не любит ждать, — проскрежетал голос охранника в тёмной униформе.       Девушка протёрла глаза, фокусируя взгляд на забинтованных ногах и приятных, покалывающих ощущениях чуть ниже голени. «Значит врач уже посещал её, пока она странствовала по царству Морфея»       Когда Самойлова повиновалась, её руки тут же завели за спину и сомкнули наручниками, которые отрезвляли и напоминали, для чего и кого она унижается.       Снова то же помещение встретило её. Только вместо задёрнутых штор и затхлого запаха горелой кожи Алина увидела простую комнату для переговоров. Кресла кремового цвета стояли по обеим сторонам от небольшого столика, где уже высился поднос с двумя чашками дымящегося чая. Дикое дежавю захватило юную шпионку, и подступила рвота, от того, как просто этим людям было создать иллюзию хорошего приёма одновременно с этим сжигая её по частям, в прямом смысле этого слова.       — Свободен, — обратился к сопровождающему мужчина крепкого телосложения.       Тот, к кому обращались, тут же шагнул в темноту и оставил двух совершенно противоположных людей наедине.       — Присаживайся, как давно ты не пила?       В ответ ему последовала тишина. Тело всё ещё ломило, а затягивающиеся раны горели огнём, когда Алина ступала по каменному полу, сдавливая их обувью, которую любезно предоставил охранник.       — Не советую играть со мной в молчанку. Не очень хорошо может закончиться.       — Хуже, чем вчера? — колко отозвалась девушка. «Проклятый характер»       — Хм, — подавил улыбку «босс». — Хуже.       Девушка сглотнула и придала своему лицу беспристрастный вид, чётко наблюдая за тем, чтобы изменения были замечены мужчиной.       — Извините. Я могу попить? — устраиваясь в мягком кресле, спросила Алина, указывая на наручники.       — Можешь, — довольно произнёс тот, освобождая её запястья. — Рад, что ты усвоила урок. У меня к тебе разговор.       Пока Самойлова аккуратно пила горячую жидкость и бросала беглые и испуганные взгляды на главу группировки, он приступил к рассказу.       — Видишь ли, вчерашнее происшествие было своего рода обрядом посвящения. Его проходит каждый из моих подчиненных перед тем, как поступить ко мне на работу. Я не приемлю женский пол и считаю его недостаточно верным для моих поручений, но у нас с тобой личная связь.       Алину передёрнуло от этих слов, только вот на этот раз она не притворялась. Страх и отвращение промелькнули в глазах не по собственной воле.       — Но я был бы глуп и некомпетентен, если бы брал это за основу. Настоящая причина состоит в том, что мне понадобилась женская хитрость и обольстительность. Да и скажу честно, что может быть лучше, чем приручить дочь врага и заставить на себя работать.       — Заставить? Значит я не могу отказаться? — изобразила искреннее удивление девушка.       — Сможешь, но это будет стоить жизни твоей подруге. Не хотелось бы портить её красивое личико.       В комнате повисло молчание. Она знала, что даст согласие. Девушка знала, что этого не избежать как минимум по двум причинам. Но Самойлова пыталась понять, как же выведать хоть что-то, что девушка сможет предоставить тому, чьим шпионом заделалась.       — Что я должна делать? — подавила печальный вздох в конце концов Алина.       — В моей команде три девушки. Одна из них занимается поставкой особого товара, две другие в её прислужниках. Будешь заключать сделки в крупных пабах с теми, кто охот до прелестных и молодых девиц. Так мои компаньоны станут более сговорчивы, — повеселел «босс».       — Х-хорошо. Какого рода сделки?       — Как же мне нравится, что ты смышленая. Наркотики, психотропные вещества и другие галлюциногенные препараты.       — Что будет с Оксаной?       — Твоя подружка слишком много видела, мы не можем просто так её отпустить, да и не в моих это приоритетах. Поэтому выделим ей комнату и сделаем к примеру чьей-нибудь помощницей.       — Вы не допустите её ко мне, верно?       — Я уже говорил, что ты не глупая? — вместо ответа сказал мужчина.       — И вы просто так доверитесь мне?       — Страх за жизнь дорогого человека — сильная мотивация.       — Все люди — эгоисты, когда это касается собственного выживания, — возразила на это Алина.       — Есть то, что тебе пока не понять.       — Кровные узы? — быстро сориентировалась Самойлова.       — Нечто большее, — скривился «главный».       «Что же это? Он недоволен своим приемником, потому что чувствует, что под него копает собственный племянник. Или есть ещё кто-то? Кто-то, кто работает на него и является родным? Непутевым родственником»       — Когда я могу приступать к работе?       — Надо же, как низко пали те, кто кричал о справедливости больше всех, — изрёк мужчина.       — Желание жить перебивает совесть.       — Не могу не согласиться, всё-таки ты не точная копия отца. Тебя проводят в твою комнату и предоставят душ, после жди моих указаний.       — Как мне к вам обращаться?       — Я сам буду к тебе обращаться, Алина, — ответил ей «босс», подзывая одного из охранников, в руках которого была красная папка. Он тут же спрятал её за спину под гневным взглядом старшего и стал около двери, готовый сопровождать Самойлову. Но девушка успела рассмотреть фотографию крупного мужчины и мелкий текст рядом с ней. В голове тут же возникла новая идея.  

***

      Антон шагал по мелкому гравию, пересекая улицу за улицей, когда на телефон поступил звонок от неизвестного.       — Нам нужно встретиться, — прозвучало из трубки.       — Ты подставил меня.       — Это не правда.       — Как-то не до конца верится.       — Зачем нужны эти встречи, если так я делаю больно тем, кого люблю?       — Прошлое нельзя вычеркнуть из жизни, Антош.       — Перестань меня так называть, — сильнее сжал телефон парень, ускоряя шаг.       — В последний раз. Есть информация на счёт твоей Самойловой.       — Где гарантия, что ты мне не соврешь?       — Я не знал, что «босс» захочет её похитить, — устало выдохнул мужской голос. — А гарантия в том, что она принесёт много проблем нам, я это чувствую.       — Так доложи вашему главному, - нервно усмехнулся Шастун.       — Антон.       — Я всё думал, к чему была та встреча. В моей голове крутилось много вариантов, что ты подставить меня хотел, отвлечь или запутать, чтобы мы напали на ложный след. Только вот причина в другом. Ты просто не можешь причинить ей вред. Знаешь почему? — перевёл дух парень.       — И почему?       — Она напоминает тебе Сашу, твою дочь, — с придыханием проговорил Шастун. — Из-за этого и я когда-то смог легко довериться ей.       — Антон.       — Надо же как совпало, отец Алины умер и твоя дочь уже давно не в живых. При любых других обстоятельствах ты заменил бы ей папу, как и мне. Но вот неудача, ты не можешь пойти против выше тебя стоящих ради семьи. Поэтому ты бросил меня и тех ребят, что любили и уважали тебя, поэтому Саша наглоталась таблеток. В этом наше отличие, было и будет всегда, — к концу голос Антона сорвался на крик и по щеке покатилась одинокая слеза, которую он тут же смахнул.       — Я не могу исправить того, что уже произошло.       — Но ты можешь помочь Алине, если не будешь говорить загадками и расскажешь всё, что тебе известно, — с надеждой выпалил Шастун, приближаясь к их «офису». — Прошу.       — Адрес? — с поддельным спокойствием откликнулся собеседник спустя пять минут тишины.       — Там, где ты первый раз меня нашёл.       — Серьёзно?       — Прошлое нельзя вычеркнуть из жизни, — шёпотом отозвался парень, открывая дверь квартиры. — Через 20 минут?       — Буду.

***

      Небольшая комната встретила прохладой и простой расстановкой немногочисленной мебели, чему Алина была только рада, учитывая в каких условиях она находилась до этого.       Охранник передал стопку чистых вещей и постельного белья и тут же удалился. Девушка успела промыть, перебинтовать раны и переодеться уже ближе к вечеру, когда заметила на стене небольшую карту, по которой и передвигались все сотрудники преступной организации. На бумаге, размером листа А3, были чётко прорисованы все главные и обходные пути к каждому из отделений. Палец Алины остановился у названия "Комната Секретаря". Она тут же сделала набросок на внутренней стороне ладони и выбежала искать нужное место. Безрассудно? А может неизбежно? Бездействие лишь утомляло, а деятельность вызывала новый прилив сил и адреналина.       Коридор за коридором, Самойлова продвигалась к заветному месту, предвкушая найти что-либо интересное. Не зря "главный" был обеспокоен тем, что она может заметить некоторые документы. Интуиция подсказывала ей, что эти бумаги помогут напасть на след или хотя бы прояснить что-то по поводу самой организации.         Дверца открылась с лёгким скрипом, который в пустом помещении показался оглушительным. Девушка от волнения прикусила нижнюю губу, заглядывая внутрь. Ей лишь пару раз в течении всего пути попадались охранники, но в самый последний момент удавалось пройти незамеченной, что не могло не радовать. Комната, заваленная грудой документов, расположенных около облезлых столов и лежащих под ними, заполонила всю площадь. Алина беспомощно вздохнула, теряя надежду найти хоть что-то стоящее в этом беспорядке, но взгляд зацепился за прямоугольный предмет красного цвета на самом дальнем столе. Та самая папка лежала на видном месте, перекрытая парочкой тонких листов с неоплаченными счетами.

***

      Мужчина проснулся и взглянул на часы около кровати, которую даже не удосужился расстелить. Время близилось к семи вечера, когда Арсений вспоминал их общий сбор и анализировал каждый шаг, который ему предстояло сделать совсем скоро.       Пару часов назад       — Итак, перед нами девушка, отец которой задолжал преступникам крупную сумму денег на лечение своей жены. Поднимая архивы, предоставленные нам Женей, – кивнул парню с копной рыжих волос, Шеминов. — мы узнали, что данная организация существует около 15 лет, но сменила главу лишь однажды. От отца к сыну передалась торговля наркотическими средствами и препаратами с эффектом галлюцинаций.       — На счёт этого, я подсчитал и заметил некоторую не состыковку, — взял слово Арсений.       — Для провоза наркотиков они могли выкупить суда и приставить наблюдателей, на их базе тоже находится какое-то количество людей, как и в личной охране, плюс рабочая сила и продавцы травки. В общем цифра выходить маленькая, если сравнивать с тем, какое число людей числятся пропавшими без вести. И это если не брать в расчёт того, что девушек мы не увидели вовсе, хотя при 80% случаях пропадали именно они.       — Может переправляет на этих самых судах в другие города и страны. Если компания процветает более 5 лет, значит они могут позволить себе такой размах, — предположил Матвиенко.       — Я тоже об этом думал. Но почему девушки? Обычно их не очень ценят в подобном "бизнесе", — заметил Антон.       — Убивать смысла тоже нет, тем более за такое время один из трупов уже был бы обнаружен. Значит он как-то избавляется от них, но, как и зачем? — поддержал парней Дима.       Стас кивнул, поддерживая высказывания и сомнения парней:       — Мы остановились на том, что знак говорит о казни недостойных.       — Я снова покопался в архивах, в зависимости от религии и национальности, змей означает не только грех, но ещё и второй шанс на существование.       — Тогда весы — это обряд для посвящения на вторую жизнь, только заплатить нужно кровью — красный цвет, — подхватил мысль Челихова Арсений.       — Но не своей, кровью дорогих тебе людей, — добавил Серёжа.       — Но нам так и не понятно по какому принципу отбирают "недостойных", — развёл руками Шастун.       — Может их отцы как-либо повлияли на группировку: столкнулись с ними, обанкротили, попытались раскрыть, а дети вынуждены страдать.       — Не значит ли это, что Павел Алексеевич в опасности, как и его жена? — тут же встрепенулся Дима.       — Решено. Ты остаёшься у них с одним из группы захвата. В это время Серый допрашивает Соколова. Работаете в связке, так как живут они близко. Идём дальше, Арсений и Антон — следующий дуэт. Пока Арс проникает под видом того наркоторговца и проситься к "боссу", отвлекая его, Антон в форме охранника проникает в дом и с парой ребят подключает меня к камерам. Я, находящийся всё это время в офисе, выслеживаю местонахождение девушек и передаю тебе с Женей. Берёте с собой по одному помощнику и оставляете двух возле камер.       — Задействовано уже 6 из 7. Не хватает, — хмуро произнёс Попов.       — Добавьте ещё 4, я договорился за небольшую плату, — объявил Позов, заканчивая печатать сообщение.       — Отлично, тогда один в машине, остальные 4 по позициям вокруг здания.       — Вы забыли обо мне. Я могу быть полезна, — напомнила о своём присутствии Соня, внимательно слушавшая наставления Шеминова.       — Будешь помогать мне, — предотвращая стычку, сообщил он.       — Когда выступаем?       — Ближе к полуночи. Серёжа и Дима выдвигаются через час, чтобы выиграть время и узнать больше информации. Держите связь и берегите себя!       Арсений вздохнул, осматривая комнату помутневшим взглядом. В голове ясно укрепился образ девушки, а мысли перенеслись к недавним воспоминаниям. Надо же, Алина была так близко, а он не смог совладать с собой, не смог по истине оценить шанс, который ему представился. Шанс быть рядом и что-то чувствовать.       — Слушаю, — только во второй раз замечая мелодию, поднял трубку мужчина.       — Жду тебя через 15 минут в офисе. Бери всё снаряжение с собой, надолго задержимся.       — Рано звонишь, Антон. По расписанию у нас с тобой отдых.       — Как будто ты сможешь нормально уснуть, — криво усмехнулся собеседник.       — Всё то ты знаешь, — перекидывая сумку через плечо, отозвался Попов. — Зачем? Появилась зацепка?       — Лучше, полноценный свидетель. Вскрывать карты буду.       — Да неужели, что бы это значило?       — Что всё однажды станет явью, и только тебе решать, по твоей ли воле это случится.