Шёпот убийцы

      Всё здание сотряслось от мощного удара, когда Серёжа пробирался по координатам, диктуемым Стасом.       — Давно выходили на связь?       — Пару минут назад, — донесся голос Сони из рации.       — Неужели взрывать было обязательно?       — В крайнем случае, ты же знаешь, — зашуршал документами поблизости Шеминов. — Когда дело доходит до Алины, он в последнее время непреклонен.       — Боюсь, чем бы это не закончилось.       — А у вас всегда такие позитивные диалоги? — дрогнул голос девушки. Ожидание изматывало сильнее любой пытки. — Как Окси?       — Вполне сносно. Она хотела прийти в себя, объясниться с семьей, прежде чем связываться с тобой.       Мысли вопреки сосредоточенности на деле вернулись к машине, куда он усадил продрогшую, но полную решимости и надежды Суркову.       — Сергей Матвиенко, — представился опер, протягивая теплый плед и чистые вещи пленной.       — Предлагаете мне переодеться прямо здесь? — выгнув бровь, поинтересовалась та.       — Нет, — от чего-то смутился хвостатый. — Не против на «ты»?       Оксана кивнула, обеспокоенно оглядывая удаляющееся здание.       — Не можешь поверить, что выбралась? — тихо осведомился Серёжа.       — Угу, кажется, будто сплю. Часто посещали сновидения, где меня забирали, но что-то всегда мешало уйти далеко за пределы камеры.       — В этот раз ничего нас не остановит. Да они просто не посмеют помешать такому красавчику, — ударил по рулю мужчина.       Девушка пару мгновений разглядывала отражение следователя в зеркале, а позже улыбнулась уголком губ и кивнула. Матвиенко просиял, радуясь скромному жесту с её стороны.       — Готова к встрече с родителями?       — Надо быть готовой, мне многое стоит прояснить и рассказать. Спасибо большое, — внезапно добавила она.       — Это то, чему я посвятил часы, проведенные над учебниками, — пожал плечами мужчина.       — Я думаю, ваша работа нуждается в благодарности, — заверила его Оксана.       — Нам за неё платят, — выпалил Матвиенко.       — Нельзя начислить сумму больше, чем стоит человеческая жизнь, так как она не исчисляема в валюте.       Серёжа обратил всё внимание на девушку, что грела руки в пледе и прикрывала глаза, когда порывы ветра подхватывали её пряди волос. Почему-то Суркова не соответствовала образу, который сложился у него в голове. Вещи, улики и рассказы никак не складывались в логическую цепочку, которая вела к этой светлой и мягкой девушке. Они были слишком сухи и бесчувственны, как и полагалось в его профессии. Никаких эмоций, чувств и предубеждений, лишь факты, следствия и доказательства. Но очень часто не хотелось в людях видеть лишь свидетелей или преступников, в их историях — показания, а в цифрах количество раненных или убитых.       — Алина сможет же, правда?       — Сомневаешься? — кратко прокомментировал мужчина.       — Нет, но боюсь.       — Я тоже, — признался Матвиенко. — Но она не одна — у неё есть вера, а это многого стоит.       — На одной вере не проживёшь, — заметила Оксана.       — И то верно, — вздохнул он. — Я что, не упомянул о трёх прекрасных следователях, смело взявшихся за это дело? — весело подмигнул мужчина.       Суркова только рассеянно кивнула и перевела взгляд на черноту, что подступала и окутывала их автомобиль. За окном, словно спасательные буйки, мелькали огоньки в домах. Кто-то сидел у камина, кто-то спал спокойно в своей кровати, а кто-то мчался по ночной трассе, отпуская прошлое и готовясь к будущему.       — Через два поворота налево, Серёж, — прервал шквал воспоминаний опера звук из рации.       — Принял.

***

      Самойлова оцепенела, уставившись на притихшего парня, лежащего у её ног. Слабое дыхание и подрагивающие ресницы не подпускали смерть, но обильное кровотечение держало её на вытянутой руке. Силы покидали его, они утекали с каждой секундой, забирая младшего босса. Алина задрожала всем телом, разрывая свой костюм и ломая ногти. Она прижала ткань к ране, бегая глазами по силуэту Марка и беззвучно размыкая губы. Всхлипы вперемешку со вздохами вырывались из горла, но слова не складывались в предложения, а мысли разбегались. Девушка потеряла счет времени и сильно вздрогнула, когда её руки накрыли чьи-то жесткие ладони.       — Алин, — голос был неузнаваем и доносился издалека.       Его владелец аккуратно забрал оружие, которое Самойлова сжимала с такой силой, что его очертания отпечатались на руках. Тот же человек вынул оборванные части одежды и передал смутно знакомому силуэту рядом.       — Дима осмотрит его.       — Если бы..если бы я только..если бы.. — невнятно начала Алина.       — Ты всё сделала правильно.       — Но я могла..       Попов порывисто обнял дрожащее тело девушки, прижимая к себе так близко, как только мог. Он хотел забрать её боль вместе с событиями последних лет. Очистить, запятнаную кровью близких ей людей, биографию и не допустить того шквала ужасных последствий, что обрушился на девушку сейчас.       — Отпусти меня, отпусти, — еле слышно пробормотала Самойлова, вяло отталкиваясь окровавленными руками.       Арсений только сильнее сомкнул пальцы.       — Отпусти, — перешла на крик девушка, дергая руками во все стороны. — Я не хочу, не хочу, чтобы это повторялось.       — Ничего не будет, слышишь? Он справится..и мы справимся.       — Нет! Нет! — словно в бреду надрывала голос Алина, отбиваясь от рук мужчины. — Если..       Самойлова внезапно запнулась, заходясь в сильном кашле и размазывая слезы с кровью по лицу. Прерывистые вдохи давались всё труднее. Она металась из стороны в сторону. В голове мысли взрывались и приносили невыносимую боль. Хрипы, стоны и сильно бьющееся сердце держали девушку в истошном припадке. Будто стерлась грань между всеми чувствами, которые она скрывала и наружу выплеснулась горечь, гнев и раздирающее ощущение дежавю.       Крики были громкими, слова сбивчивыми, а колотило всё тело так, словно его пронзала молния. Девушка кричала, чтобы он отпустил, и сама боялась отпускать. Алина не знала, как долго она просидела на этом бетонном полу в руках Попова. Она не слышала, что он говорил, но чувствовала. О, она слишком много всего чувствовала, чтобы обуздать разверзшийся ад. Это напомнило сон, где её корили и приговаривали виновной за поступки отца. Тогда её спасло лишь одно — пробуждение.       Она схватилась за эту мысль, подняла заплаканное лицо и встретилась с твердым взглядом, отливающим синевой глаз. Арсений не смотрел взволнованно или сочувствующе. И она была благодарна ему за это. От него исходила уверенность и забота, поэтому Самойлова в последний раз всхлипнула и разжала железную хватку.       Она скомкала всю одежду Попова и доверительно оперлась на его плечо. В один момент силы покинули все тело.       — Арс, — слабо позвала девушка.       — Да? — беспокойство вперемешку с облегчением промелькнуло в его взгляде.       — Ты только не оставляй меня, ладно? — шепотом произнесла она на последнем вздохе.       Мужчина наклонился совсем близко и коснулся губами лба. Прикосновение было холодным, но ярким, будто разлили краски по серому холсту. Арсений бережно накинул на согнувшиеся плечи девушки пиджак и поднял её на руки.       Алина закрыла глаза и поморщилась, прежде чем усталость дала о себе знать. Ей не нужны были слова, она нуждалась в опоре.

***

      Свет от фар проезжающей мимо машины потревожил омут сновидений, куда погрузилась девушка.       — Чёрт! — головокружение осадило внезапно проснувшийся энтузиазм Самойловой.       Она окинула взглядом свое положение, отметив, что лежит в позе эмбриона, поджав под себя, прикрытые чьей-то курткой, ноги. Её голова покоилась на плече Арсения, а вьещиеся кончики волос с кровавыми следами соприкасались с униформой мужчины.       Она попыталась приподняться, но лишь сильнее ощутила надрывающую боль во всем теле. Алина осмотрела себя и заметила пару повязок на руках и лодыжках. И когда успела так пораниться? Кажется, кожа не готова была перенести столь неожиданные переходы между пытками огнём и столкновением с холодным камнем, а сама Самойлова? Она мотнула головой, ощущая давление в висках, но уже не концентрируясь на ломке всего тела, и столкнулась с внимательным взглядом, всё это время наблюдающим за ней.       — Выпей, — Арсений протянул открытую бутылку с холодной водой.       Алина послушно кивнула и отпила пару глотков, собираясь с мыслями. Нужно было узнать, сколько она спала, где они находятся и самое главное, что же с Марком? Но для начала стоило хотя бы заговорить. Тут же легкие сковал страх. Страх услышать то, к чему она не хотела себя готовить.       — Я продезинфицировал порезы, чтобы не пошло заражение, — подал голос Позов с переднего сиденья, нарушая тишину.       — Оксана уже с родителями, мы сейчас направляемся к ним, — отозвался Серёжа.       Девушка мысленно выдохнула: Окси жива и сейчас со своей семьёй.       — После двух хороших новостей должна следовать плохая, — выдавила бесцветным тоном Самойлова. Получилось так, словно провели мелом по доске. Ещё один глоток воды стал спасительным.       — Необязательно, — попытался возразить опер.       — Так говорят, когда хотят подготовить к..- скатилась одна слеза и её тут же догнала другая. — Мы проходили это на практике. Перед словами утешения должна идти похожая фраза. Почему вы не можете просто сказать? Мне всё равно придется это узнать, так зачем вы..       — Он в тяжелом состоянии, — перебил нарастающую истерику в голосе девушки Арсений. — И пробудет в нём долго. Когда ты будешь готова, мы навестим его вместе.       Сидящие на передних сидениях переглянулись и укоризненно уставились на Попова.       — Я хочу на могилу к отцу, — прошептала в ответ Алина, заглядывая в глаза мужчины.       — Хорошо, но тебе нужно набраться сил.       — Ты не заканчивал медицинский, чтобы спорить со мной, — пытаясь сдержать подступающий кашель, возрозила девушка.       — Зато я заканчивал и полностью солидарен с Арсом, — вклинился Дима.       — Но мне надо, понимаете? — Алина лихорадочно осмотрела машину, где сидели трое парней. — А если босс говорил правду, он же мог так поступить?       — Мы обсудим это и многое другое, но ты должна ясно мыслить и видеть ситуацию чётко. Отдохни, ты очень помогла нам. Теперь всё в руках судей и медиков.       — Аль, всё закончилось. Выдохни, ты можешь позволить себе забыться, мы позаботимся о тебе и твоих близких, — Позов смотрел на неё по-отечески. Серёжа улыбнулся и перевел взгляд на дорогу.       — С Антоном и Женей всё в порядке?       — Да.       Разговор подошёл к неофициальному завершению, сопровождаясь тихой перепалкой между Серёжей и Димой, которые спорили, на каком повороте стоит завернуть.       — Не спасайся прошлым, дай мне шанс спасти тебя, — наклонился к девушке Попов. Он выжидательно остановился в нескольких миллиметрах от её щек с лихорадочным румянцем.       Алина медлила, следя за машинами, несущимися по полупустой трассе. Дыхание постепенно становилось ровным, глаза начинали слипаться.       «Стоит найти человека, которому можно открыться. Это сделает тебя уязвимым и счастливым одновременно»       — Я не хочу сейчас никого видеть, — наконец смогла сказать девушка.       — Можем поехать ко мне в квартиру. Никто не потревожит тебя до того времени, пока ты не захочешь, — заверил её Арсений.       — Ляся и Паша..       — Я всё улажу и оповещу их о твоём желании.       Слеза скатилась с дрожащих ресниц брюнетки, и она слегка наклонила голову, соглашаясь с его словами.       Её сомнения были далеко в прошлом, а человек, готовый протянуть руку помощи, существовал здесь и сейчас.       Алина удобнее устроилась на его плече, чувствуя сквозь сон, как мужчина откинул край импровизированного одеяла и аккуратно накрыл своей ладонью её.       Она снова засыпала со слезами на глазах, но в этот раз кое-что изменилось. Девушка сжимала руку того, кому готова была открыться.

***

      Машина оповестила о своём прибытии скрипом колёс, рвущим опасения в тишине предрассветного солнца. Холодная и пустая улица тут же заполнилась голосами тех, кто верил и ждал. Силуэт невысокий девушки мелькнул в свете фар. Соня побежала со всех ног, к автомобилю, на ходу застёгивая куртку.       — Аля!!       Вид пустого заднего сиденья встревожил ясные мысли Никитиной, и она перевела яростный взгляд на первого попавшего под руку парня.       — Где Алина? — еле сдерживая нетерпеливые крики, холодным тоном спросила девушка.       Шастун, разговаривающий по телефону, недоуменно нахмурился и быстро сообразив, что Соня ждать не намерена, прикрыл динамик рукой.       — Всё прошло, как планировали. Она ехала на машине Серого, он и завез её к Арсу. Алине нужно время на восстановление, сама понимаешь. Скоро Серёжа с Позом должны вернуться, так что подробнее расспросишь уже у них.       Груда камней свалилась с плеч и канула в бытие. Она могла вздохнуть и даже порадоваться морозному воздуху, не обращая внимания на свое лёгкое одеяние. Близкие ей люди в безопасности, что можно быть лучше этой новости?       — Это Попов? Я могу поговорить с ним? — указала на гаджет Никитина.       — А ты вежлива, — утвердительно кивнул парень. Его усталый вид молил о трёхдневном сне.       — Извини, — искренне произнесла Соня, дожидаясь ответа.       — Конечно, держи. Поставишь на зарядку? Я дико устал сегодня.       — Лентяй, — добро подмигнула ему девушка, тут же вцепившись в телефон и меняясь на глазах.       — Алло, Арсений?       — Да, я тебя слушаю.       — Как..она? — кусая губы от волнения, произнесла Никитина.       — Плохо, но так всегда, когда встречаешься со смертью лицом к лицу.       — Знаешь, Аля была уже в подобной ситуации и сильно винит себя, что не смогла никак её предотвратить, — водя замком вдоль молнии на куртке, начала рассказывать девушка. — Я очень боюсь, что она закроется от нас, что снова вспомнит своего отца и.. Что-то ещё произошло? Все приехали в каком-то напряжении, будто бы не всё ещё завершено. Почему так?       — Не произошло ничего из того, чего бы мы не ожидали, — заверил её Арсений.       — Ладно, пускай так, — громко вздохнула Никитина. — Но я могу приехать забрать её, ты только скажи.       — Не нужно, — спокойно ответил Попов. — Не волнуйся, как только Алина будет готова обсудить всё с кем-либо, то обязательно это сделает. Она всё также дорожит тобой, просто потерпи немного и снова в этом убедишься.       — Хорошо. Если она доверилась тебе, значит я тоже должна это сделать. Не отходи от неё ни на шаг. Может Аля и будет отрицать помощь, но она как никогда нужна ей. И видимо на данный момент исключительно от тебя..       В трубке воцарилось молчание. Никитиной показалось, будто прошла целая вечность, прежде чем мужской голос тихо ответил:       — Конечно.       Она задержит его ещё на секунду, а позже будет надеяться, что Алина не ошиблась в выборе того, кого хочет подпустить к своему сердцу. А она не ошибется в человеке, которому скажет следующие слова.       — И ещё.       — Да?       — Не сомневайся в ней и береги. Если что-то понадобится, звони. Я поговорю с Ляйсан и дядей Пашей.       — Буду очень благодарен.       — Это меньшее, что я могу сделать для неё. Сейчас очень многое в твоих руках, не подведи Алину.       — Все будет хорошо. Не только тебе важно, чтобы Алина улыбалась, как раньше, — на заднем фоне послышался шум. — Мне хочется видеть её счастливой.       Соня растянула губы в полуулыбке, чуть наклоняя голову в знак согласия.       — До связи, Арсений.       — До связи.       Звонок оборвался. И если бы это был последний звук, встревоживший утренний туман, но, увы, судьба неумолима. Через считанные секунды в нескольких метрах от девушки послышался выстрел.       "Неужели это ещё не конец?"

***

      Арсений заблокировал телефон, невольно задерживаясь взглядом на хмуром лице Самойловой, что была укрыта не одним одеялом, но будто от этого дрожала ещё сильнее. Сведенные к переносице брови и сбитое дыхание преследовали её с того момента, как она узнала о тайне Марка. Девушка совсем не отдыхала: боролась со своими страхами во сне, прячась от реальных монстров.       Алина выглядела такой хрупкой и беззащитной, забившись в угол кровати, что мужчина боялся лишний раз принести ей вред одним только взглядом. Казалось, он столько лет был груб со всеми, что разучился проявлять малейшую часть того, что чувствовал рядом с ней. В душе осталась пустота, сменившаяся сейчас болью за крохотного человека, стоящего намного дороже, чем мужчина мог себе представить.       Опустившись на край кровати, Арсений поднёс руку к горячему лбу девушки. Температура поднялась до 38,5 градусов. Тело взяло всё на себя, на время освобождая покалеченную душу Самойловой от тягостных мыслей. Он уже несколько раз будил её, заставляя принимать необходимые лекарства, но лихорадка не готова была так быстро уходить.       Вибрация, прошедшая по руке, в которой мужчина сжимал телефон, оповестила о входящем звонке. Удаляясь в соседнюю комнату, он нажал «принять», всматриваясь в первые лучи солнца, выступающие на горизонте.       — Слушаю.       — Его начали оперировать, — устало произнёс Матвиенко. — Поз останется с ним до конца операции, пока прогнозы неутешительные. Как себя Аля чувствует?       — Пока сбить температуру не удалось, — ответил с горечью в голосе мужчина. От Серёжи он не хотел скрывать истинных эмоций. — Шаст звонил, они добрались до «офиса». Через пару часов навестят семью Воли.       — Хорошо, девчонка заслужила отдых. Главный, его сынок, — выплюнул последнее слово опер. — и все, кто на него работал уже в отделении. Нужно будет съездить днём, опросить.       — Ты чего так не ровно дышишь к парню? Вроде не уголовник и уже за это можно похвалить.       — Ага, а ещё похвалить за издевательства, избиения и похищение Сурковой. Как же, просто золото, а не пацан, — не добро усмехнулся Матвиенко.       — Совсем из головы вылетело, — цокнул языком Арсений.       — Тебя можно понять, — намекая на причастность Самойловой, отозвался опер.       — Тебя тоже, — в тон ему ответил мужчина. —Знаешь, поезжай-ка ты к Воле, а Антон с Женей тогда и навестят тех придурков в отделении.       В трубке послышались смущенные утвердительные бормотания, вызывая непроизвольную улыбку на лице Попова.       — Ладно, уговорил, — выдал наконец Серёжа.       Пауза длилась не меньше минуты. Каждый думал о своём.       — Арс, как думаешь, на этом дело закрыто?       — Не знаю, Серёг. Что-то предчувствие у меня нехорошее. Как бы не случилось ещё чего.       — Я поразмыслил, и кое-что меня смущает, — неохотно выдал Матвиенко. — Не спорю, что могу ошибаться и надумывать, но хочу, чтобы ты взглянул на одну фотографию.       — Давай уже, не томи.       На экране блокировки высветилось непрочитанное сообщение от опера. Арсений открыл фотографию, приближая обведенное красным цветом место.       — Это кадр с камеры видеонаблюдения тем днём, когда пропала Алина. Никто из нас не обратил внимания на этого мужчину, чья часть одежды попала на камеру, — тем временем вещал Серёжа.       — Или женщину с качественной маскировкой, — дополнил Попов, всматриваясь в часть мужского пальто с небольшим вырезом и правой частью лица, где отчетливо можно было рассмотреть лишь нос и выступающий шрам вдоль подбородка.       — Или женщину, — не стал спорить говорящий. — Но суть в том, что она появляется сразу в двух местах рядом с похищенными девушками. До этого такое же черной пальто было замечено в кафе в день приезда Али. Она сидела через два столика от Оксаны.       — Зачем ей следить за ними, если в этот же день неподалеку был Миша, бывший парень Сурковой? — рассуждал вслух Арсений.       — Может сама хотела проконтролировать. Если главный помешан на диком удовлетворении от пыток над людьми, значит неизвестная нам личность может оказаться не менее безжалостной.       — Либо они действуют по-отдельности, — прикинул Попов.       — Точно нет, — возразил Матвиенко. — Думаю помимо наблюдателя она была и неким разведчиком или доставщиком информации.       — Тогда она не может стоять выше босса, заведующего всем произошедшем.       — Скорее всего они работают в связке, сотрудничают или что-то в этом духе.       — И то, что их объединяет, — это ненависть к отцу Алины.       — Точно! — воскликнул Серёжа. — Не исключено, что главный сам наводил справки, но тогда бы кто-то да видел одного из его приближенных.       — Хочешь сказать, что если её нельзя отнести к «подозрительным незнакомцам» по словам опрашиваемых, значит..       — Да, Арс, эта женщина хорошо знала Алину, а может быть даже это..       — Кто-то из её семьи, — закончил опер.       Арсений заглянул в комнату, где беспокойно спала Самойлова. Сколько же ещё родных ей людей окажутся не теми, за кого себя выдают?       Следователь бесшумно закрыл за собой дверь, снова прикладывая мобильный к уху.       — Что мы имеем, — открывая свой неизменный блокнот и щёлкая ручкой, сказал Попов. — Есть один неизвестный, сотрудничающий с главным, выполняя роль наблюдателя и разведчика, а также приносящий ему необходимую информацию. Цель — навредить семье Самойловых из-за ненависти к отцу Алины. Мотив – неясен. Причастность к похищению двух девушек обнародована, к остальным исчезновениям пока под вопросом. Предположительно женщина среднего возраста и телосложения с ростом 1,70-1,80.       — Именно, — приободрился Серёжа, он точно знал, что друг поддержит его идею. — Единственное, я думал, что это мужчина.       — Многое, что началось с мести связано с женским полом. Они более избирательны и продуманы в этом плане.       — Значит главный прибегнул к её помощи, чтобы осуществить задуманное или она сама вышла на преступную банду, — задумчиво произнёс Серёжа.       — Склоняюсь ко второму. Это ещё раз доказывает, что она была очень близко знакома с семьей пострадавшей или входила в неё.       — По поводу пострадавших, — прочистил горло Матвиенко. — При обыски спецназом всего дома, в отдельной комнате, граничащей с подвальным помещением, нашли тело мужчины. Данные по вскрытию будут в ближайшие сутки.       — Вот ублюдки! Сделали так, чтобы отец слышал всё, что делают с его дочерью, — процедил сквозь зубы Попов, пытаясь не представлять, какие муки пришлось перенести Алине.       — Сволочи редкостные, — подтвердил опер. — Я думаю главный не врал нам на счёт отца Алины, говорят он не выглядел, как убитый пару лет назад. Так что даже без заключения суд-мед экспертов можно сказать, что смерть наступила недавно.       Попов растерянно бегал глазами по комнате, будто очутившись здесь впервые, а не проживая уже четвёртый год в одних и тех же стенах.       Работая следователем, он не должен был удивляться подобному исходу – не мало выродков на этой планете, зная, что главная ошибка любого опера – это замешательство в совокупности с недоверием. И Арсений действительно все это время не позволял себе допустить даже мысли о таких эмоциях. Только кое-что изменилось, тогда он работал головой, а сейчас душой и сердцем.       — Ей нужны хорошие новости касательно Марка, только это может её спасти.       — Ей нужен ты, Арс, — выдвинул свой итог Матвиенко. — Я свяжусь со Стасом, он пробьёт через свои каналы попадающих под подозрение особ, разгуливающих в мужских пальто. Позже заеду к Воле и направлю Шаста с Женей в участок: пускай не расслабляются. Нужно наконец поставить жирную точку в этом деле.       — Спасибо, Серёж. Спасибо, что взял всё на себя, — до боли сжимая гаджет в руке, произнёс Попов.       — Да ладно тебе, подгонишь мне на день рождения новую машинку, и мы в расчёте, — ответил ему опер. — А сейчас серьезно, Арсений, сделай правильный выбор. Отключаюсь.       — До скорого, — прочистив горло, завершил разговор мужчина.       Знаете, как чувствуют себя медузы, выброшенные на берег у моря? Они находятся в заветной близости от спасительной воды, но не могут добраться до неё, погибая под палящими лучами солнца. Так и Арсений был совсем близок к разгадке свалившегося на них преступления и выявления личности второго человека, стоявшего за ним, но оркестр у самого сердца играл совершенно другую мелодия, сбивая с истинного пути. Но была ли его карьера тем самым верным путём, не обрек ли он заведомо себя на несчастье, когда поставил крест на личной жизни? Попов знал, что останется рядом с девушкой, не даст ей пройти всё в одиночку. Только какую же роль принять, в качестве кого остаться?       Арсений абсолютно точно был уверен в том, что Алине не нужны недосказанности и сомнения. Слишком много их было в прошлом, и большая часть повлияла на её настоящее, которое девушка проводила в тёмном углу, наедине со своими страхами. Сейчас мужчина должен был выбрать, готов ли он на кон поставить свои принципы, основанные на прошлом опыте, или продолжать отсиживаться в стороне, пока тот человек, что вызывал бурю смешанных эмоций, страдал в одиночестве.       Размышления были прерваны надрывным кашлем из соседней комнаты. Попов резко повернулся и за считанные секунды оказался на корточках возле изголовья кровати, помогая девушке выпить приготовленную микстуру. Решение было принято мгновенно, как только её сонные глаза мутным взором окинули окружающие предметы и остановились на мужчине. Осталось проверить: не сгорит ли он снова под этими палящими лучами любви?       — Арсений, — хрипло и с явным усердием произнесла со второй попытки Самойлова.       — Что такое? — придвинулся совсем близко тот, чтобы расслышать её тихий ослабленный голос.       — Расскажи мне все, что знаешь. Ты же знаешь, правда? — с полными надеждой глазами спросила Алина.       — Я..как ты себя чувствуешь? Отдохни, температура спадёт и обо всём поговорим с тобой, — заверил девушку Попов.       Но она покачала головой, дрожащей рукой стирая дорожки слез.       — Не могу, чувствую себя такой жалкой, из-за того, что мне приходится просить тебя об этом, — сглотнула остатки горького лекарства Алина. — Я устала быть в неведении, запуталась. Что не так с ним, со мной, с нашей семьей? Он снится мне, Арс, всё это время я вижу лицо Марка. Оно в крови, полностью в крови. Почему мне никогда не говорили про брата? Я бы нашла его и ничего бы не произошло, да? Или нет, не знаю, — путаясь в собственных словах, растерянно шептала она. — Арс, я так боюсь, что что-то ещё случится. Ненавижу себя в таком состоянии, но пока ты не расскажешь мне всё, что знаешь, не смогу выбраться из него.       Мужчина потянулся за одеялом, которое спало с подрагивающих плеч Самойловой, накидывая его обратно.       — Расскажу, но ты пообещаешь мне, что не станешь никуда бежать и самоуправничать. Уговор?       В ответ брюнетка только неопределенно пожала плечами. Никто не мог гарантировать дальнейших действий другого. Арсений ещё раз заглянул в шоколадные глаза девушки и принялся за рассказ.       — В первый раз я услышал его голос по телефону. Мы обсуждали новый план действий, после того, как я поговорил с тобой спустя столько времени со дня твоего исчезновения. Было много сомнений и споров, стоит ли часть операции перекладывать в его руки. Рискованно было доверять тому, кто был в схватке с главным. Он вовремя вышел на тебя, в том самом подвале.       Девушка вопросительно нахмурилась.       — Марк сам рассказал о том, что происходило с тобой. В тот день босс планировал повторить пытки, но его внезапный приход изменил планы, — на мгновение меняясь в лице ответил Арсений, снова возвращая себе спокойное и сосредоточенное выражение. — Они с мнимым дядей провоцировали друг друга и ждали, когда кто-то из них оступится. Это началось с тех пор, как Марк стал интересен главному. Кто-то должен был это закончить, наконец выявить победителя. Всё это время он пытался накопать как можно больше компромата на своего дядю, чтобы позже сдать с потрохами и возглавить организацию, по его словам, исключая преступную деятельность. Около года назад, просматривая очередную стопку документов главного, он наткнулся на папку, где вёлся подробный отчёт о слежке с прикрепленными фотографиями.       На этих словах Арсений взял горячую руку девушки в свою, не сильно сжимая, как тогда, в машине.       — Это были твои фотографии, — рука Самойловой дрогнула. — Заинтересовавшись, он начал изучать прошлые записи, выискивая нужное имя. В скором времени его поиски привели к тому, что он узнал о тебе достаточно много информации и заметил некоторые сходства в ваших жизнях. Марк не осмеливался спросить дядю, но тот однажды сам рассказал о том, кто ты. Незадолго до этого парень сделал запрос в архив с твоей фамилией и пришло письмо с фотографией. На ней было отчётливо видно, что при выписке твоей мамы из роддома с тобой на руках, она обнимала маленького Марка.       — Никогда не видела такой фотографии. Так странно, да? — поднимая пустой взгляд на мужчину, спросила Алина. С уголков глаз стали стекать тонкие ручьи слез.       Попов аккуратно провёл по щеке кончиком пальца, смахивая влагу.       — Говори, — уверенно кивнула Самойлова, укладывая голову на коленях Арсения и прикрывая глаза. Она сделала это не задумываясь, словно слепой щенок, ищущий ласки и тепла. Не догадываясь о том, что неосознанные действия чаще всего бывают самыми правдивыми и настоящими. Мужчина чуть помедлив, продолжил, прикрывая девушку и запуская пальцы в длинные волосы.       — Тогда сложить дважды два оказалось проще, чем можно было подумать. Он решил подождать, пока босс пригласит тебя на переговоры, чтобы точно удостовериться.       — Как же он собирался это сделать? — прошептала Алина.       — Последним, подтверждающим его теорию, элементом стало родимое пятно на твоей кисти руки. Как только все сомнения развеялись, Марк стал шаг за шагом подступать ближе к главному, чтобы в день запланированного похищения отправить своего человека за тобой, в это время отвлекая босса. Тем самым убив двух зайцев одним выстрелом — сдать своего дядю властям и появиться в твоей жизни в роли спасителя. Он говорил, ты бы его так охотнее выслушала.       Мужчина почувствовал, как губы брюнетки растянулись в улыбке, усталой, болезненной, но до того искренней, что бабочки в животе давно бы сделали сальто. Но Арсений слишком волновался за Самойлову, не желая задеть её чувства и подбирая нужные слова, чтобы ощутить это.       — День похищения перенесли и он не успел совершить задуманное, находясь в это время в другом месте. В тот день, когда вы условно познакомились, он только приехал. Поэтому был не в силах предотвратить все, через что тебе пришлось пройти. Жажда мести стала ещё сильнее, когда он узнал имя твоего отца в документах. И на этом созрел новый план по твоему спасению и отомщению главному. Оставалось переубедить тебя и заставить поверить в него.       Воцарилась тишина. История, слетевшая с губ за считанные секунды хранила в себе целую жизнь. Бывает, что рассказано быстро, то имеет тонкую нить, связавшую тысячи воспоминаний и судеб.       — И ты поверил ему? — подала голос Алина.       — Не сразу. Но Стас проверил его рассказ и большинство информации соответствовала реальности, остальная же не имела свидетелей. Тем более в этом деле некоторые вещи не сходились, а его история ставила почти всё на свои места.       — Всё ещё не понимаю, как так получилось, что я никогда не слышала и не знала о нём. Мои родители будто стёрли все воспоминания об этом человеке, о родном сыне, — не до конца веря в сказанное, произнесла девушка.       — Мы разузнали об этом, — кивая в подтверждение правильности заданного вопроса, ответил Арсений. — В возрасте шести лет его усыновила другая семья, с которой мы не смогли связаться по причине того, что она перебралась в Штаты лет десять назад. Мальчик был слишком свободолюбив, чтобы остаться со своими первыми опекунами, поэтому сам оказался на пороге детского дома. Где позже появилась уже известная по его рассказам семья, которая смогла обуздать нрав парня. Да, будем честны, в 15 лет меняется восприятие мира и переосмысливаются ценности.       — Получается слишком удачное стечение обстоятельств. Попасть в семью того, кому в будущем захочешь отомстить.       — Чтобы в будущем сложилось так, как оно сложилось, ему нужна была удача в тот момент.       — Разве не лучше было бы для всех, чтобы он никогда не связывался с этой семьей?       — Думаешь, он сейчас несчастен? Марк явно рождён для такой деятельности, он справляется со всем весьма профессионально. Поверь, парень рад тому, что так вышло. Общение со вторым опекунами принесло куда больше радости и опыта в его жизнь, так что он благодарен судьбе.       — Он сам так сказал?       — Не поверишь, но слово в слово.       — Наверное ты прав. Марк с такой любовью в глазах говорил о приемных родителях. Пожалуй, он был по-настоящему счастлив с ними. И я рада, очень рада этому. Но почему мои родители отказались от ребёнка. Ты сказал это произошло, когда Марку было 6 лет, а, исходя из фотографии с выписки из роддома, он старше меня на 5 лет. Не значит ли это, что мое рождение стало причиной того, что от него отказались?       — Алин, послушай. Сейчас не нужно забивать свои мысли тем, что было так давно. Зачем отягощать себя прошлым, если оно неисправимо? Тебе был год, разве ты могла на что-то повлиять? Думаю, твои родители поступили так из крайней необходимости. Здесь нет виноватых, просто ваши дороги на долгое время разошлись. Но сейчас есть шанс всё исправить. И вот, что на самом деле важно, а не то, что осталось лишь на бумагах.       — Знаешь, Попов, каким бы гадом ты иногда не казался мне. Сейчас я очень благодарна, что ты рассказал мне обо всём. Думаю другие смолчали и нашли бы миллион отговорок.       — Умалчивание это тоже некий вид заботы, — поглаживая по голове, ответил Арсений.       — Может быть, но точно не для меня. Мне нравится, что ты не такой. Я очень благодарна тебе с того момента, когда ты согласился навестить могилу отца. Если говорить честно, мне было страшно идти одной.       — Ты всегда навещала его с кем-то?       — Я только однажды была на его могиле. После похорон прошла неделя, и я осмелилась туда заглянуть. Но так долго, как в тот раз, ещё не оставалась с папой. Это было важно для меня, очень важно перебороть себя. И всё получилось только тогда, когда ты был рядом. Наверное ужасно глупо себя так вести, — приподнялась Алина, выискивая правильный ответ в глазах напротив. Она хотела верить, что он поймёт её.       — Нет, совершенно нормально. Посоревнуемся, кто больше сделал ошибок? — просто выдал Попов, как-то по-особенному нежно укладывая вихрь из тёмных волос на голове девушки.       — С удовольствием, Арсений Сергеевич, — отрапортовала Алина. — Приготовьтесь к поражению.       Её глаза всё ещё искрились усталостью, губы слегка подрагивали, а щёки были налиты красным из-за болезни. Но она выглядела не так подавлено. Арсений бы даже сказал, что она выглядела спокойно и счастливо. Не имея в себе сил противиться, да и не желая этого, Попов порывисто обнял девушку. И почувствовав, как на его спину легли две небольшие ладони, с облегчением выдохнул. Его риск стоил того, чтобы ощутить доверие значимого для него человека.       — Если бы ты раньше мне так улыбалась, то мы бы поладили быстрее, — послышался его голос у самого уха. — Алин.       — Да? — тихо отозвалась девушка.       — Кажется, что в тот момент он был совсем близко, но ближе, чем сейчас, вы не стали бы. Многие события идут своим чередом не для того, чтобы запутать нас или навредить. Они нужны нам, чтобы познакомиться снова, в тот самый момент, когда вы будете нуждаться друг в друге, как никогда сильно. Ты должна думать о предстоящей встрече, как о подарке судьбы, о возможности узнать Марка, как человека. А все свое волнение оставь мне.       — Хорошо. Я обещаю, что больше тебе меня не придётся успокаивать меня.       — Сделаю это и не раз, если понадобится, — отодвинулся от неё Арсений, внимательно разглядывая лихорадочный блеск в глазах напротив.       — Теперь знаю, поэтому и не хочу расстраивать тебя, — также серьезно ответила на его взгляд Самойлова. — А ты значит знаешь, что делать с моим волнением?       — Конечно знаю, валяться в кровати, принимать лекарства и поправляться.       Арсений всё также был непозволительно близко и бережно держал чуть сгорбленные плечи девушки. Она же кусала губы и поглядывала на улыбающегося ей следователя, решаясь на следующий шаг.       — А ты? — слегка испуганно спросила Алина.       — Я останусь с тобой.       Последняя стена между ними обрушилась грудой камней.