Он не вспомнит…

       Часы громко тикали, пока Майкл сидел на диване. «Ну и где этот придурок?! Время час ночи!». Брат никогда так не задерживался. Может он предупреждал, что задержится, а Майкл снова забыл? Ну конечно, сам пытается строить из себя такого заботливого младшего братика, хотя ведёт себя, как уебан. Сколько раз Кесседи просил его хотя бы просто не курить дома? И что он делает из раза в раз? Мальчик вздрогнул, услышав, как в дверь вставляется ключ. Спустя пару секунд дверь открывается, а с улицы заходит знакомый силуэт. — И где ты был? — колко спрашивает младший. Он скрестил руки на груди, закидывая одну ногу на другую. — М? Я был на корпоративе, — спокойно отвечает Кесседи, снимая с себя пальто, — я тебя предупреждал, что приду поздно… — Ну не в час же ночи! — недовольно говорит Майкл, цыкнув. Он встаёт, медленно подходя к брату. Тот уже снял пальто, повесив его на вешалку. Его немного потряхивало из-за выпитого алкоголя. — О, уже час ночи? Почему ты не спишь? — спрашивает Кесседи, поворачиваясь к брату. Младший уже подошёл достаточно близко. Майкл в свои 16 был выше своего старшего брата. Ненамного, конечно, всего сантиметров на 5-6, но этого было достаточно, чтобы он подшучивал над ним. — Чем от тебя пахнет… — младший нагнулся к чужой шее. Он чувствовал яркий запах виски, мужского одеколона и… женских духов? — Ты чего? — Кесседи непонимающе смотрел на брата, который уже злится. Майкла всегда тянуло к старшему брату. До случившегося с родителями, Майкл вечно подшучивал над ним, играясь с его чувствами. Он был младшим и прекрасно понимал, что все пакости можно скинуть на брата и сделать невинное личико. Конечно, ему верили и отчитывали старшего. Тот лишь обижался, но долго обиды никогда не держал. Как можно обижаться на такой милый клубочек в лисьей маске, который только и делает что вешается на тебя? Вот только их отношения начали сильно ухудшаться после произошедшего. Мальчик с детства был бунтарём, а случившиеся совсем снесло голову. Лет в 13 тот попал в плохую компанию, начал пить и курить. Старший из всех сил пытался сделать хоть что-то, но его слова просто проходили мимо. Но, несмотря на весь собственный похуизм, Майкл всё равно был сильно привязан к брату. Просто привязан? Кесседи всегда думал, что братик ревнует просто потому что боится потерять, особенно после потери родителей. Вот только Майкл прекрасно понимал, что происходит с ним. Он прекрасно понимал, почему он так ведёт себя, когда видит своего брата рядом с какой-то бабой. — От тебя пасёт женскими духами… — все ещё агрессивно говорил Майкл, отойдя от брата. — Хах… От Софи, наверное, — усмехается Кесседи. «Чёртова Софи! Как же она мне надоела! Что ей надо от него?!» — думает младший. В последнее время он только и слышал это проклятое имя «Софи», которое уже сводит его с ума. Майкл поверить не может, что Кесседи может принадлежать кому-то другому. — Я пойду, — прерывая молчание, начал старший — так спать хочу, ха-ха… Как только он делает шаг, тот сразу спотыкается. Его резко хватает брат, не давая упасть. — Боже, ты даже идти нормально не можешь! — Майкла все ещё сильно злит эта ситуация. Неужели между ними что-то было? Чтобы от тебя так ярко пахло женскими духами ещё нужно постараться. Кесседи лишь смеётся. Сознание как в тумане, ему весело и хорошо сейчас. Скорее всего, завтра он уже ничего не вспомнит и будет жить как раньше. И Майкл это знает. — Пойдём, я отведу тебя, — уже медленно идя в сторону чужой комнаты, произносит младший. Майкл заметил как брат с каждой минутой казался всё более и более опьянённым. Видимо, из-за холода на улице старший только сейчас почувствовал весь кайф от выпитого алкоголя. «Может, воспользоваться этим…?» — думает младший, уже подходя к лестнице. «А что, слишком идеальный момент! Он пьян, завтра уже ничего не вспомнит… Ничего не произойдёт, если мы развлечёмся…» Парни уже подходили к комнате старшего. Медленно открыв дверь и пройдя внутрь, Майкл посадил брата на кровать. — Спасибо, ха-ах… — со смешком произносит Кесседи, уже начиная снимать собственный аккуратно завязанный галстук. Мальчик застыл, наблюдая за братом. Свет шёл от одной лампы, стоящей на прикроватной тумбочке. Это выглядело… пошло. Слишком пошло. Майклу сносило крышу от этой картины. «Он точно ничего не вспомнит! Он всегда забывает обо всём после пьянок…» — мальчик уже подходил ближе к брату. Из-за собственной возбуждённости, у младшего уже чуть-ли не текли слюни. Старший удивлённо посмотрел на облизывающегося мальчика, который уже подходил слишком близко. — Э-эй, ты чег… — договорить мужчине не дали, заткнув поцелуем. Кесседи уже сидел в тихом шоке, распахнув глаза. Он не мог дать отпор из-за опьянённости, хотя хотел. Открывая чужой рот языком, Майкл медленно начал сам расстегивать пуговицы белой рубашки брата. Кесседи наконец находит силы сделать хоть что-то, отталкивая младшего от себя, разрывая поцелуй. — Что-о ты творишь?! — удивлённо произносит старший, наблюдая, как Майкл все ещё расстёгивает рубашку. — Да ладно тебе! Ты завтра уже всё забудешь, ничего не произойдёт, если ты трахнешь меня! — громко говорит младший, уже спускаясь на колени. — Что?! Придурок! Я же твой брат! — Кесседи пытается отползти от брата, но его быстро хватают за ноги. — Какая к чёрту разница?! Уж лучше я потрахаюсь с тобой, чем снова с каким-то пидорасом на вечеринке! — агрессивно произносит Майкл, расстегивая чужой ремень. — …Стой, Майкл… ты гей? — удивлённо спрашивает старший, пока младший уже кидает ремень куда-то на пол. — …Да, именно из-за тебя, придурок! — мальчик расстёгивает ширинку — Кто тебя надоумил так сладко целовать меня, когда я был маленьким? Или, сажать на коленки… Или, блять, гладить по голове и говорить какой я милый?! — Майкл, я… — …Я трахался с ними, представляя тебя, идиот… — наконец расстегнув ширинку и достав член, произносит Майкл. Кесседи был готов провалится под землю от стыда. Ну да, конечно! Все лобызания Кесседи выпали как раз на пубертат мальчика, из-за чего тот начал видеть в нём секс-символ. А тот ведь просто хотел позаботиться о нём, морально поддержать после пропажи родителей. А что теперь? Теперь этот маленький мальчик, который так сильно краснел от поцелуя в макушку, уже лижет головку твоего члена. Стоп, погодите… — МА-АЙКЛ! Блять! Что ты делаешь?! — кричит Кесседи, когда мальчик уже берёт пол члена в рот. Он слишком мастерски делал это, что пиздецки пугало. Член уже был каменным, просто из-за активного язычка. Взяв глубже, Майкл быстро двигался, пытаясь довести собственного брата до оргазма. Кесседи уже сходил с ума, закидывая голову назад. Он не сопротивлялся, прекрасно зная, что всё как обычно будет, как скажет брат. Старший был слишком слабохарактерный, так что… будь что будет. «Пусть лучше со мной, чем случайно подцепит ЗППП от очередного секс-партнёра на один раз. Я же всё равно ничего не вспомню завтра…» Пока Кесседи думал, Майкл уже активно делал горловой слюнявый минет, сам мыча от возбуждённости. Как же ему хорошо сейчас! Он поверить не может, что делает что-то подобное с братом, это всегда было похоже на мечту. Из-за этого мальчик активно отдавался ему, заглатывая всё глубже и глубже. Он уже захлёбывался слюнями и чужой естественной смазкой. — Ма-а-айки… Я скоро… — выстанывает старший, чувствую свою разрядку. «О боже! Майки, да! Он всегда называл меня так в детстве!» — думает Майкл, делая последние резкие толчки головой. Имя «Майки» возвращало в детство, когда братья мило игрались, спали вместе, не отходили друг от друга ни на шаг. Даже родители замечали слишком близкие отношения братьев, но принимали это как должное. Кесседи слишком слабохарактерный и нежный, так что ему нравилось каждую ночь засыпать в обнимку с младшим братиком. Даже не смотря на то, что он снова сделал какую-то пакость и скинул все на тебя. Он снова ляжет с тобой спать, как ни в чём не бывало, укладываясь на твою грудь. Наконец кончив, старший пытался отдышаться, вытирая свои слюни, которые активно текли на протяжении всего минета. Мальчик вытащил член из рта, сглатывая чужую сперму. «Боже, у него даже сперма вкусная…» — думает Майкл, облизываясь. — Ты уверен, что хочешь этого…? — спокойно спрашивает Кесседи, пока мальчик вытирал свой рот от слюней. — Идиот, я мечтал об этом с начала пубертата! — Майкл аккуратно ложится на кровать, таща за собой брата. Кесседи полностью снимает с себя штаны вместе с нижнем бельём, кидая вещи на пол. Майкл тоже начал раздеваться, наблюдая за братом. Старший остался в рубашке, с сильно растянутым галстуком, что выглядело до безумия пошло и возбуждающе. Майкл уже снял штаны, оставляя себя в одной майке. Старший устраивается между чужих ног, одной рукой залезая в тумбочку. У него, к сожалению, не было смазки, но презервативы были всегда. Зачем, если Кесседи никогда бы не привёл девушку в дом с братом? Пригодятся. И пригодились. Вытащив презерватив из упаковки, Кесседи надел его сразу на два пальца, посмотрев на брата. Смазки на презервативе хоть и было мало, но всё же лучше, чем слюной. — Я не порву тебя, если… — Боже, у меня уже столько парней было, что мог бы и без растяжки… — грубо ответил Майкл, который всё не мог дождаться чужого члена. — Нашёл чем хвастаться… — пытаясь так же грубо ответить, произносит Кесседи. Подставив пальцы к отверстию, старший посмотрел на брата. Красные щёчки, приоткрытый ротик, тяжёлое дыхание. — Ха-аха… Боже… Ты так сладко и пошло выглядишь… — говорит Кесседи, вставляя пальцы. Младший сдавленно выдыхает. — Идиот… — Майкл ещё сильнее краснеет, когда брат начинает медленно двигаться. Он тяжело дышал, стараясь не стонать. — Ха-ах… Господи, сколько парней в тебе было? — пальцы хорошо пролезали, и как таковой надобности в растяжки просто не было. Но Кесседи просто нужно было убедиться, что он случайно не поранит своего любимого… братика. — Ты что, ревнуешь? — на одном выдохе произносит Майкл, чувствуя, как из него вытаскивают пальцы. — Ещё чего… — Кесседи уже надевал новый презерватив на член, бросив старый на пол. Майкл облизывается, дожидаясь такого желанного члена. Наконец вставляя, мужчина нагнулся к чужой шее. Услышав чужой громкий стон, старший вздрагивает. — Прости! Тебе больно? Ты только скажи, мы можем прекратить! — произносит Кесседи, поднося своё лицо к чужому. — Ты заебал уже! Двигайся давай! — агрессивно говорит младший, сжимая простынь. Его уже сильно бесила медлительность старшего. — Прости… — вновь извиняется Кесседи, медленно начиная двигаться. — Ты заебал извиняться! — прикрыв рот ладонью, произносит Майкл. — Прости-и-и… — тянет старший, закрывая лицо ладонями. Майкл бесится, быстро ёрзая ногами. — Боже! Ведёшь себя как ёбанный девственник! — младший продолжил дерзить, начиная постанывать — Стоп, погоди… Неужели ты… Майкл смеётся, начиная поддаваться бёдрами навстречу, одной рукой сильнее сжимая простыню. — Придурок! Я не девственник! — ускоряясь, произносит старший, убирая руки с лица. — А двигаешься так, как бу-А-АХ! — стонет мальчик. Младший специально выводил его из себя, но он не думал что он будет ебать его… настолько жёстко. — Мм!! Сто-ой! СТО-ОП! Сли-ишком… Бы-ыст… — Майкл хватается за брата, короткими ногтями царапая спину. — Умоляй меня. Умоляй меня остановиться… — спокойно произносит старший, тяжело дыша. Он наконец-то может отыграться на младшем после всех вытрепанных нервов. — Мне-е бо-ольно! Прекра… — уже хриплым голосом говорит Майкл, пока на глазах наворачивались слёзы. Кесседи резко останавливается. — БЛЯТЬ! Блять! Блять… Блять… — матерится старший, смотря на слёзы брата — Прости! Я сделал тебе больно?! — Это-о… было-о… ахуенно… — тяжело дыша, произносит Майкл — Нео-ожидал от те-ебя та-акого… — Боже, ты меня напугал… — Кесседи целует брата в лоб. — Можешь продолжать, здоровяк. Только помедленнее, ладно? — наконец отдышавшись, Майкл с довольным лицом смотрит на брата. Кесседи затягивает эту милую морду в поцелуй, медленно начиная двигаться. Младший хватает брата за волосы, сильнее затягивая в поцелуй. Он довольно мычит, чувствуя, как с каждым толчком ускоряется брат. — Ка-ак я мо-огу те-ебя называ-ать? Бра-атик, или, может, папо-очка? — через стоны, произносит Майкл, тихо хихикая — Ко-отёно-ок? Со-олнышко-о? Медве-ежо-АХ!! Мальчик закидывает голову назад, сжимая чужие волосы сильнее. — Ме-едвежо-онок значи-ит… Ха-ахах… - смеётся через стоны Майкл, пока старший кончает. За ним следом кончает и младший. Оба парня до безумия громко и тяжело дышали. Вытащив член, Кесседи снял и завязал презерватив. Встав с кровати, он выкидывает его в мусорку рядом с рабочим столом. Взяв со стола упаковку с влажными салфетками, Кесседи вновь возвращается к брату. Он прекрасно видел как сильно трясутся чужие ножки, и это у него вызывало смех. Вытащив несколько салфеток, старший начал вытирать сперму с чужого живота. — Ты такой заботливый, Боже… — хихикает младший, целуя брата в лобик.

***

— Бля-я-ять, давно так не болело после секса… — произносит Майкл, лёжа на собственной кроватке. — Ма-а-айкл! Иди завтракать! — кричит Кесседи из кухни. Младший недовольно кряхтит, пытаясь встать с кровати. — Иду-у… — произносит мальчик, подходя к двери. «Хах, неужели он правда ничего не помнит?» — Майкл улыбается, думая об этом. Он аккуратно спускается с лестницы, идя на кухню. — Доброе утро. — спокойно произносит старший, увидев подходящего брата. Поставив две тарелки с едой друг перед другом, тот сел, приглашая брата за стол. — Ага, доброе… — Майкл медленно садится за стол. «Бля-я-ять, главное не спалиться что мне больно!» — Не болит? — улыбаясь, говорит старший, смотря на брата. Мальчик удивлённо посмотрел на старшего. — Ты о чём…? — пытаясь не показывать собственный испуг, произносит Майкл. «Блять… Блять!» — Я всё помню, — Кесседи делает глоток чая из кружки — нам нужно серьёзно поговорить об этом. — Ой, бля-ять… — тянет младший, прикладывая руку к лицу.