Покеда, детка

Время все ближе подходило к их свадьбе и у Вэй Ина начинался мандраж. А что если вдруг … (так называлось это). Вдруг его бросят у алтаря или как там это называется, вдруг что-то случится на свадьбе и он опозорится, вдруг его собьет машина и он умрёт, так и не ощутив полноценного секса со своим Лань Чжанем(тот был до чёртиков упёртый и говорил только о брачной ночи, всё там и начнётся), вдруг всё-всё будет плохо… Он всех достал своей предсвадебной истерикой, всех кроме любимого. Тому он ничего не говорил и не показывал, будто бы если Лань Чжань узнает, то всё это и произойдёт. Но Ванцзи дураком ни разу не был, всё видел и понимал, но в силу то ли возраста, то ли своей непрошибаемой уверенности верил в счастливое будущее с его мальчиком. Вот вроде и разница в возрасте не такая и большая, но Вэй Ин как ребёнок для него - мил, ребячлив, непосредственнен, его хочется оберегать и безгранично любить. За день до торжества, вернулись из поездки Ян и Синчэнь, у них был сюрприз для всех. Они привезли с собой малышку А-Цин. Месячная девочка мило агукала и была очень похожа на Яна. Оказывается, задолго до своего возвращения из трёхгодичного отсутствия, молодожёны решили, что хотят быть родителями. Обратились в репродуктивный центр. Решение, что именно Ян будет отцом, Синчэнь принял легко, объясняя это тем, что хочет именно его ребёнка, а кто такой Ян, чтобы перечить своему даочжаню? Попытки увенчались успехом и вот получите и распишитесь, у большой семьи появилась внучка! Выстраиваясь в очереди, чтобы понянчиться, бабушки и дедушки, дяди и тетя слегка переругивались между собой, но по-доброму и ни в коем случае не нарушая покой малышки. Это событие отвлекло Вэй Ина от его истерики и он уже хотел сына от Лань Чжаня, прямо видел наяву малыша. Всю ночь перед свадьбой ему снился их сын. Утром в родительском доме была радостная суматоха. Его окружили, как когда-то Яо и Яна, всеми стараниями, для придачи подобающего вида. Расчесав волосы, заплели их косами вверх и завязали алой лентой. Одевали Вэй Ина папы, сам он напоминал себе манекен (что тут говорить, в голове у него было так же пусто как у того же манекена). Когда Вэй Ина развернули к зеркалу, то он даже не узнал себя, на него смотрел какой-то парень, красивый до умопомрачения. В красном костюме, брюки, почти что облегали как вторая кожа, пиджак был слегка приталенный, рубашка алого цвета и только в петлице, нежно розовым цветом, благоухал цветок магнолии. В комнату зашла мама. Видно, что она была взволнована и сдерживала слёзы радости, в руках был футляр, который она протянула отцу. Открывая шкатулку, отец сказал: - Это наша семейная реликвия, её передают из поколения в поколение в день свадьбы. Так моя мама вручила её твоей маме. Береги её и отдай в день свадьбы вашему ребёнку. Теперь мы точно знаем, что внуки у нас будут! С этими словами, отец вынул чёрную, как самая тёмная ночь, шпильку, сделанную в виде флейты с красной кисточкой и ниточкой нефритовых бусин. Закрепив ее в причёске сына, родители, окинув его взглядом и взяв за руки, вывели из дома во двор. Украшением двора занимались все под строгим контролем Цзян Янли и она знала чего хочет. Никто не мог противостоять ей в чём-то, она к своим целям шла как танк. Что сказать - да ничего, видели самые красивые украшения для свадеб? Оформленные сказочно красивые свадебные фотографии? Вот это всё, тщательно проштудировав, Янли воплотила в жизнь. Не было излишков и не были нарушены самые изысканные вкусы. Так что она гордилась проделанной работой. И была взволнована - ведь её любимый (очень любимый) второй братик выходил замуж! Вэй Ин шёл, не видя практически ничего (его бил мандраж, а вдруг он не увидит сейчас Лань Чжаня и все будут смеяться над ним… дурак что скажешь?), краем глаза он замечал всю свою большую семью, друзей, каких-то смутно знакомых людей и незнакомых тоже, и слегка трясся. Ему вручили букет?, и стало видно как у него дрожат руки. Вот он решился поднять глаза и задохнулся, впереди на небольшой сцене стоял его любимый айсберг, он был в классическом голубом костюме, белой рубашке и в петлице была нежно розовая роза. Глаза Лань Чжаня излучали восхищение и любовь. Он потянулся всем своим существом к своему мальчику, ну а Вэй Ин, не будь он Вэй Ином, ускорился, ноги от волнения и от ждущего его обворожительного Ванцзи, заплелись, и этот жених чуть не приземлился, вспахав бы носом путь до алтаря, но Лань Чжань не был бы Лань Чжанем если бы не поймал своё любимое недоразумение в крепкие объятия. Так, обнявшись, против всех правил, они и совершали обряд, расцепившись только, когда надо было совершать поклоны. Уже сидя за столом, Вэй Ин заметил на лацкане у своего уже мужа брошь из белого нефрита в виде гуциня с голубой кисточкой. Лань Чжань, увидев удивление на лице любимого, тихо сказал: - Семейная реликвия. Передаётся в день свадьбы второго наследника, если он есть конечно. От такого совпадения у Ина глаза стали огромными. Не понимая ничего, Ванцзи вскинул в удивлении бровь. - Мне тоже сегодня передали семейную реликвию. Видишь у меня шпильку (Вэй Ин наклонил голову для лучшего обозрения), это родители сегодня передали мне. Дальше были тосты в их честь, много пожеланий, все были рады и счастливы! Первый танец молодые танцевали, видя только друг друга. Потом на танцполе появились и другие гости. К ним, слегка пошатываясь, шёл красивый, поджарый, младше родителей, но старше Сичэня, явно принадлежащий семье Лань, мужчина. Молодожёны открывали рот по мере приближения красавчика, понимая что это дядя. Он отличался от того, кого они видели последний раз. Цижэнь сбрил козлиную бородку и тем самым стал моложе лет на десять … дядя был в белых брюках, белом свитшоте и белых кроссовках, наряд явно не отличался строгостью семьи Лань, но дядя вдобавок к этому ещё был слегка навеселе (совсем против правил, за которые он так радел). - Я поздравляю вас, но особенно тебя, заноза (посмотрел на Вэй Ина), возможно я рад. Одно понял, что тоже хочу любви… В этот знаменательный момент к ним подлетел Хуайсан и уже набрав в легкие воздуха, чтобы что-то сказать, друг вперил свой взгляд на дядю и произнёс: - Меня зовут Хуайсан, я из семьи Не. А вас как зовут? - Меня не зовут, я сам прихожу, - заявил немного пьяный Цижэнь. - Но всё же? Вы так красивы! Я никогда прежде не встречал таких необыкновенных людей. Может прогуляемся? Лань Цижэнь, посмотрев на миловидного парня и немного зависнув, кивнул: - Свидание? - Нууу, пусть будет свидание, - ответил Хуайсан. Эти двое, кивнув друг другу, пошли куда-то в сторону беседки. Молодожёны, переглянувшись, прыснули и согнулись от смеха пополам. В таком виде их и застали родители обоих. Поздравления и объятия были тихими. Родители были счастливы за них. Ох, вот они и в квартире у Лань Чжаня. Её украсили по традиции. Отошедший мандраж снова охватил Вэй Ина. Теперь он очень хотел во вчерашний день. Он хотел и боялся того, что должно было произойти. Волнуясь, он неосознанно начал теребить рукав мужа (явный признак временного упадка в штаны ума или сознания?) Лань Чжань, видя как волнуется его любовь, нежно коснулся подбородка и оглаживая большим пальцем губы Вэй Ина, произнёс шепотом: - Если ты боишься, то мы не будем этого делать. Замотав головой, Вэй Ин схватился за пуговицу пиджака Лань Чжаня и с отчаянием сказал: - Я не знаю что делать. Я хочу, но ничего не умею. Я даже не читал и не смотрел, как надо. Просто хотел, чтобы всё было с тобой. А вдруг я налажаю? Лань Чжань был очарован волнением и страхом своего молодого мужа. Схватив его на руки, со всей нежностью во взгляде и движениях, он понёс своё сокровище в спальню. Раздевая и целуя Вей Ина, он видел, как тот успокаивается под такими привычными ласками. Ванцзи тоже волновался, вдруг его мальчику не понравится? Он столько материала проштудировал, дошёл до того, что даже на себе пробовал… (его непутевый организм реагировал на такую практику неоднозначно, но в один удачный момент даже его члену понравилось, так что тот отреагировал возбуждением и извержением спермы). Сейчас Лань Чжань очень осторожно подготавливал к своему вторжению Вэй Ина, растягивая его пальцами. Тот же настолько был возбуждён ласками мужа, что вообще ничего не понимал, витая где-то примерно на седьмом небе или может пониже.