Проныра

Дрюня, он же Андрей Сорокожердев, капитан корабля под названием «Проныра», совершенно разочаровался в женщинах, и на то у него были очень веские основания. Попав по своим не всегда законным делам на Акриду-3, одну из планет вблизи Порога, он ухитрился влюбиться в нежную, как цветочек девушку… и даже предложил ей руку и сердце. Всё, что случилось потом, Дрюня пытался забыть. Но всё равно помнил с ужасающей ясностью, как его цветочек, хрупкий и нежный, внезапно превратился в чудовище, обвившее его своими железными щупальцами на глазах охреневшего экипажа. И так же неприятно, мягко говоря, было сознавать, что нужен он был ей — или ему, ведь вал-хас-си, эти твари, были двуполы — так вот, нужен был не сам Дрюня, а его суперкибер Алекс. Алекс, в конце концов, и выручил их всех из этой передряги, выбросив вал-хас-си вон из корабля обратно на Акриду-3. Скатертью дорожка! «К чёрту. К чёрту всех красивых, поэтических и влюблённых женщин!» — мрачно думал Дрюня, высаживаясь в крохотном одноместном катере возле городишки Новатеррас на планете Нью-Тексас. Всё равно «Проныра» пролетал мимо, и Дрюня оставил его болтаться на орбите под руководством всезнающего и супернадёжного Алекса. Недаром же того пыталась стырить гнусная вал-хас-си… Нет, он не будет об этом вспоминать! Официально он отправится к местному мэру Родригесу, чтобы провентилировать вопрос о поставках в Новатеррас партии удобрений с Галапагосса-5 — тамошние удобрения отлично подходили местным злаковым культурам. А заодно Дрюня собирался утопить свои печали в пышных телесах мадам Рози. Мадам Рози, чернокудрая мулатка весом под центнер, была хозяйкой единственного местного борделя «Роза ветров», правила своим маленьким царством железной рукой и давала немногим. В числе этих немногих, удостоенных чести оказаться в её постели, почему-то был и капитан «Проныры». Хотя, Господь свидетель, внешность у него была самая заурядная, — русоволосый, веснушчатый, весьма тщедушный на вид, — да и мужские стати не сравнимы со статями какого-нибудь гиганта с Орфея-9. А вот поди ж ты. Сам Дрюня сильно подозревал, что мадам Рози прониклась к нему подобием материнских чувств, да он и ощущал себя младенцем, припадая к её великолепной смуглой груди. Но даже больше этого ему нравилось болтать с мадам Рози о том, о сём, курить её длинные коричневые сигареты с привкусом лакрицы, лёжа в постели, и выслушивать её советы. Почти всегда они оказывались дельными. Короче говоря, Дрюня собирался поплакаться и расслабиться. Но ни того, ни другого у него не получилось. Едва он выбрался из катера, приземлившегося на крохотном космодроме, и сделал десяток шагов по пластобетону, как мир будто взорвался у него перед глазами. Не успев ничего понять, он кулем осел на тёплый от дневного зноя пластобетон — а очнулся уже в жёсткой траве неподалеку от рулевой дорожки, куда его без церемоний кто-то оттащил. С вывернутыми наизнанку карманами, откуда исчезло всё, включая коммуникатор. Держась за затылок, где взбухала здоровенная шишка, Дрюня кое-как сел и оглянулся на свой катер. Катера не было. «Угнали, гады!» — с тоской подумал Дрюня, припомнив, что перед тем, как шасси коснулись земли, он дал отмашку Алексу: всё в порядке, мол, я на месте. И отключил связь. Навряд ли после этого старпом станет отслеживать капитана. Не маленький, в самом деле, да и прилетел потрахаться. — Суки, гады, чтоб вам обосраться, — с чувством произнёс Дрюня в адрес неведомых налётчиков и, кряхтя, поднялся на ноги. Огляделся. Космодром был подозрительно пуст. Даже киберы-сервы не суетились. И — ни одного корабля, ни одного катера. — Переворот тут у них, что ли? — озадаченно вопросил Дрюня сам себя, но ответа, понятное дело, не получил. Ветер уныло посвистывал в ржавом пыльном бурьяне, здание терминала было тёмным и казалось заброшенным. Того и гляди, оттуда какие-нибудь привидения вылезут. Зомби. По спине у Дрюни пробежали мурашки. Нет, надо было отсюда валить, да побыстрее. Но вот вопрос: куда? Алекс его выручит, конечно, но как связаться с Алексом? Всё-таки путь надо было держать к мадам Рози, чей бордель приютился на отшибе, за городом, неподалеку от космопорта, — чтобы заведение могли навещать как экипажи прибывающих кораблей, так и какие-нибудь местные шишки втихаря от жён. И почему он ещё с борта «Проныры» не постарался связаться с Рози или, на худой конец, с мэром Родригесом? Не расспросил, как дела, как природа, погода? Дурак, вот почему. Дрюня машинально отряхнул штаны от приставших к ним репьёв и, инстинктивно пригибаясь, попылил по бездорожью. Направление, он, слава Богу, отлично знал, столько раз его возили туда надоедливые сервы. Сейчас вокруг по-прежнему было тихо и темно. — Степь да степь круго-ом… путь далёк лежи-ит… — припомнил Дрюня полушёпотом и сам себя же и заткнул: от этой песни трёхвековой давности стало совсем уж диковато. Поспешно миновав несколько оврагов, по дну которых бежали ручейки, и вовсе перестав обращать внимание на репьи и промокшие ботинки, Дрюня наконец вырулил на задворки борделя мадам Рози. То, что он там узрел, оптимизма ему не прибавило. Бордель находился в самой натуральной осаде. То бишь вокруг него стояло несколько бронированных колымаг, откуда торчали головорезы самого головорезского вида. Время от времени они открывали пальбу по борделю, а из его окон им отвечали столь же бойким огнём. Убитых и раненых Дрюня, к счастью, не заметил, зато заметил появившийся в одном из окон второго этажа пышный круглый зад мадам Рози, похожий на полную луну. Этот зад Дрюня узнал бы где угодно. Головорезы тоже почтительно примолкли, прежде чем разразиться похабными воплями. — Вот вам, а не мои девочки! — задорно и пронзительно прокричала мадам Рози, поворачиваясь к окну раскрасневшимся лицом и не обращая внимания на то, что в ставню вонзился заряд из плазмопистолета. Дрюня начал кое-что понимать. Очевидно, в Новатеррасе действительно произошёл переворот, и власть захватили какие-то говнюки. Чем ещё можно было объяснить отсутствие шерифа на месте безобразной свары? И то, что самого Дрюню саданули по башке в космопорту, едва он приземлился, и угнали катер? Говнюки наверняка встречали так каждого прибывающего. Кроме имперских кораблей, но те на Нью-Тексасе приземлялись крайне редко. То, что он сделал потом, Дрюня не мог бы объяснить ничем, кроме молодецких гормонов, ударивших ему в голову при виде пышного зада Рози. Или дубинки, тоже ударившей в голову часом ранее. В общем, пользуясь тем, что нападавшие всё ещё зачарованно пялились на окна борделя, Дрюня подобрался к ближайшей бронированной бандуре и с криком: «Вас тут не стояло, с-суки!» вырвал из рук опешившего бандюги бластер. Бандюгу он съездил по яйцам, а его товарища — по башке прикладом. Прыгнул в колымагу и запустил мотор. Естественно, вслед ему стреляли. Но ни один заряд не пробил топливного бака, чего он боялся больше всего, и, разнеся ворота, от которых и так уже мало что осталось, Дрюня на всём ходу влетел во двор борделя. Как он и надеялся, дамы прикрыли его огнём с верхотуры, и он, вывалившись из бронемобиля, кубарем вкатился в распахнувшуюся дверь чёрного хода. Тут он сразу попал в жаркие объятия мадам Рози — правда, совсем не в такой интимной обстановке, на которую рассчитывал изначально. Когда мадам Рози расцеловала Дрюню и утёрла ему пот со лба, выяснилось много интересного. В Новатеррасе действительно объявился некий проходимец по имени Альвадо с целой бандой таких же засранцев под началом. С мадам Рози у него сразу не сложились отношения, потому что, покупая любовь её девочек, он имел отвратительное обыкновение их мучить. Громилы такой привычкой не отличались, но они просто были слишком грязны, вечно пьяны и воняли. Поэтому мадам Рози погнала их всех поганой метлой, чего Альвадо ей не простил, совершив государственный переворот и свергнув мэра. И заявился в бордель брать то, что считал своим. — Дрюня! — озабоченно сказала мадам Рози. Это всегда выходило у неё очень мило: «Дрю-у-уня». — Дрюня, к сожалению, мы остались без связи. Эти уроды очень некстати разбили галасвязь, а маленькие коммуникаторы не работают на большом расстоянии. Мы попытались связаться с окрестными фермерами, но они, сам понимаешь… — она со вздохом развела полными руками. Её девочки теснились тут же с ружьями, бластерами и плазмопистолетами, в обожжённых продранных платьях, но в их ярких глазах читалась решимость. Отличные женщины, не какие-то там нежные цветочки! — Понял, — мрачно прохрипел Дрюня. — Трахаться все любят, но своя шкура дороже. Он снова почесал шишку на затылке, лихорадочно соображая, что же теперь делать. Имеющиеся в борделе коммуникаторы действительно тянули в лучшем случае до захваченного Альвадо городка, но никак не до орбиты с болтавшимся там «Пронырой». Но тут Дрюню осенило — видать, массаж шишки помог. — В машине! — выдохнул он. — В их чёртовой машине точно есть передатчик помощнее, зуб даю! Свяжусь с Алексом, «Проныра» тут же будет здесь! Мадам Рози расцвела и, обхватив Дрюню за шею, вновь крепко поцеловала. — Иди, а мы тебя огнём прикроем, — сурово произнесла она, наконец оторвавшись от его губ. — Ага, — только и вымолвил запыхавшийся и раскрасневшийся Дрюня. Он, конечно, мог в любую минуту погибнуть от заряда бластера или от взрыва плазмобомбы, но, чёрт возьми, всё это было так здорово, так упоительно! — Прикройте! Подождав, пока девочки откроют пальбу по бандюкам, он снова выбрался во двор, где бросил бронированную колымагу. Та всё ещё стояла там, зияя пробоинами в боках, какая-то пригорюнившаяся, но относительно целая. Молясь, чтобы и передатчик в её вонючем чреве тоже остался цел, Дрюня прыгнул на броню и нырнул внутрь. Ему повезло. Им всем повезло, потому что передатчик — достаточно мощный, чтобы дотянуться до «Проныры» — оказался невредим. И код вызова Дрюня помнил лучше, чем таблицу умножения. — Алекс! — выдавил он, едва в динамиках раздался спокойный чёткий голос его старпома, воистину Божий глас. — Выручай, я в борделе мадам Рози! — он запоздало сообразил, что прозвучало это как-то странно, и поспешно продолжал: — Тут нас одна банда уродов осадила. Свергла мэра! — Понял, — буквально через секунду прозвучал уверенный голос Алекса, безо всяких лишних вопросов, что характерно. Дрюня облегчённо откинулся на жёстком сиденье бронемобиля, понимая, что его суперкибер действительно понял. Но пора было уносить отсюда ноги, пока в жопу бронемобилю всё-таки не влетел заряд. Кроме того, целоваться с мадам Рози под обстрелом оказалось чертовски упоительным занятием. Как жаль, что он не мог жениться на ней. Хотя… — Выйду на улицу, солнца нема, красные девки свели меня с ума! — заорал Дрюня, почему-то ужасно счастливый, и вывалился из люка. Над ним что-то просвистело и бахнуло, но ему было на это насрать. Он запрокинул голову, чтобы увидеть, как «Проныра», лёгкий и грозный, ощетинившийся плазмопушками, выныривает из-за ближайшего холма. — Девки голосистые звонко поют, доброму молодцу спать не дают! Возможно, мадам Рози тоже знала эту песню, всё-таки русских пиратов она повидала немало. Если же нет, он её научит. Обязательно!