Парень в клетчатых штанах

      Сегодняшнее утро проходило для Антона в спешке, его никто не разбудил, так как вчера он все же повздорил с отцом, который, по всей видимости, теперь был в обиде на своего сына, но тем не менее парень считал такое начало дня лучше предыдущего. По крайней мере, он выспался, это не могло не радовать, ведь за последнее время такое было практически невозможным.       Антон знал, что Вадик не допустит его опоздания в школу, но все равно не хотел его сильно утруждать, да и случиться могло всякое, пока они летели бы с повышенной скоростью на дороге.              Парень, едва ли не забыв свой школьный портфель, выбежал из комнаты, но через несколько секунд пришлось вернуться. Он вытащил флешку из ноутбука, которую считал очень важным составляющим этого дня, и, засунув её в карман, наконец-то выбежал из своего самого уютного уголка дома, а затем и вовсе попал на свежий сентябрьский воздух. Вадик его уже ждал, поэтому как только они сели в машину, то сразу отправились в путь.       По дороге водитель узнал, как дела у парня, ведь вчера у него был выходной и поговорить после столь тяжёлого дня с Антоном не вышло. Вадим не стал выяснять причины такого поведения — это собственное дело парня, — но имел полное право интересоваться. На самом деле Антон больше общался с Вадиком, нежели со своим отцом, поэтому без проблем делился с ним своими делами и иногда даже проблемами, как и сейчас. За разговором прошла вся дорога. Время пролетело предательски быстро, и теперь Антону нужно было идти в школу. Он сообщил водителю, что позвонит, когда его потребуется забрать, что не могло не обрадовать Вадика, ведь это означало, что сегодня парень не будет шляться непонятно где и непонятно с кем.       Мужчина не мог этому не обрадоваться, поэтому попрощались они на хорошей, даже дружеской ноте.       Все же, Антон опоздал. Когда он зашел в школу, там было уже тихо, и это значило только одно — урок начался, но сверившись со своими часами, парень подумал, что имеет право задержаться ещё на несколько минут. Сделав все школьные ритуалы, а именно — переодевшись и переобувшись, — Антон со своим хорошим настроением, которым обеспечил его Вадик, стал подниматься на второй этаж. К его несчастью, в коридоре он встретил свою классную руководительницу, но попытался сделать вид, что не заметил её. Ему даже почти удалось проскользнуть мимо женщины, но она вдруг решила обернуться.       — Шастун! А ты чего тут делаешь? Какой у тебя урок? — громко сказала учительница, на что ему захотелось ответить ей то же самое.       — Не знаю я, Инна Олеговна, — честно признался Антон и дальше продолжил идти по коридору с желанием быстрее отдалиться от неё.       — Шастун! — ещё раз более строго окликнула она его, на что парень не обратил совершенно никакого внимания. — А идешь-то ты куда?       — Э-э… — Объяснять было слишком долго, поэтому он даже не стал трудиться это делать. — Да надо мне, я быстро, — сказал Антон и уже приблизился к нужному кабинету, в то время как его учительница с удивлением смотрела на него из другого конца коридора.       Парень наконец-то остановился перед дверью, как и положено постучался перед входом и затем спросил:       — Можно?       В ответ он сначала получил непонимание, некое удивление, ведь обычно жертва не идет к своей убийце, а в данном случае так и было, ведь сегодня Антон вновь надел свои любимые широкие штаны в большую клетку. Ему в ответ кивнули и стали ожидать дальнейших действий.       Парень быстро зашел, протянул ту самую флешку, которую чуть не забыл перед выходом, и тут же удалился. Арсений Сергеевич даже не успел ничего спросить, так как, по всей видимости, в сценарии Антона эта ситуация должна быть безмолвной. Мужчина стал анализировать только что произошедшую ситуацию, пока довольный Шастун наконец-то отправился на первый урок.

***

      Шел урок английского. Темой урока были страхи и фобии. Учительница писала на доске новые слова, следом читая их, чтобы ребята могли сразу запомнить правильное произношение. В это время Антон делал то же самое, что и все, но и конечно же, не мог не летать в своих облаках. Во-первых, он думал, что изучать такое в последний год обучения глупо, но это скорее вопрос к составителю их учебника. Во-вторых, он задумался и о своих страхах. Думал, что его пугает, чего он боится в этой жизни, и пришёл к выводу: таких вещей нет. Ему все равно, если он лишится денег, все равно, если отвернутся друзья, если он потеряет всё — с этого ничего не будет. Отчего стало даже грустно — вновь его мысли повлияли на настроение. Антон подумал, что он слишком бессердечный и не умеет ценить то, что у него есть, но и обманывать себя он не мог. Ему нравилось веселиться, но если все будет не так, как Антон привык, то он обязательно что-нибудь придумает.       В классе стояла полная тишина, учительница по английскому языку строгая, поэтому слышался лишь стук мела о доску и её голос, а ещё поток мыслей Антона не прекращал бушевать. В дверь класса постучали:       — Извините, — появился в дверях молодой преподаватель, и все повернулись к нему: — Можно Шастуна на минуту? — Ребята продолжили записывать слова, так как им происходящее было неинтересно, и только двое парней, сидящих за одной партой, обратили на Антона внимание.       — Да, пожалуйста, — разрешила учительница, и ученику пришлось выполнить просьбу. Он встал со своего места, оставляя все как есть, и вышел с преподавателем за дверь.       — Антон, как это понимать? — Арсений махал перед ним этой несчастной флешкой и, судя по всему, был зол, но Антона обрадовало то, что теперь он, кажется, даже забыл про его любимую тему — внешний вид Шастуна.       — А что, вам такое не нравится? — как ни в чем не бывало спросил Антон, даже делая озадаченный вид, а Арсений в это время ещё сильнее закипал.       — Антон! — громко крикнул он, а затем, опомнившись, снизил тон: — Ты даешь флешку с порно учителю по воспитательной работе. Ты таким образом намекаешь на мою некомпетентность? Мне тебя — семнадцатилетнего — воспитывать надо? Я правда не знаю, что с тобой делать…       — Подождите, подождите, — попытался приостановить его «пламенную» речь Шастун, объясняя свои намерения: — Я же наоборот, отблагодарить так хотел за вчера, думал, оцените, выбирал долго, между прочим, — состроил обиженную гримасу парень.       — Антон, — обратился к нему Арсений, а затем замолчал, по всей видимости, не находя нужных слов. — Лучше бы ты ещё на один день в костюме пришёл… — усмехнулся учитель, отдавая ему флешку с видеоматериалом на шестнадцать гигабайт.       — Простите, — сказал Шастун, кладя носитель ему обратно в руку. — Не знал, что у вас фетиш конкретно на меня, — сказал он так грустно, что Арсений мог и не заметить, но преподаватель был слишком внимательным.       — Что?! Антон! Все, я больше не хочу ни о чем с тобой разговаривать. Ты ни капельки меня не уважаешь! — стал ругаться Попов, даже не заботясь о том, что в других кабинетах идут уроки и, вероятнее всего, их слышат.       — Арсений Сергеевич, честное слово, я только вчера подумал, что вы нормальный мужик, что с вами можно общаться, а вы снова заладили со своими правилами, которые нахрен ни мне, ни кому-либо ещё не сдались, — грубо отозвался на это Шастун и направился в сторону лестницы, явно не собираясь оставаться на следующий урок.       Арсений не знал, что ему ответить. Остановить бы его, обсудить все еще раз, но он сейчас был слишком возбужденным, ему бы охладиться. Оставить все, как есть — означало убить всяческие отношения с ним, а также хорошее впечатление о себе, но выхода не было. Арсений остался стоять тут еще на пару секунд, а после удалился в свой кабинет. Как было бы хорошо им просто понять стороны друг друга, и оба были способны это сделать, но к сожалению, эмоции владели ими больше, чем здравый смысл.

***

      Антон вышел на улицу. Его не удалось остановить охраннику, который не сильно уж этого и хотел, поэтому парень просто стоял на крыльце главного входа. Было слышно, как в классах первого этажа идут уроки, Антона мог заметить любой учитель и загнать обратно в школу, если бы до него кому-то было дело. Он был единственным человеком, находящимся на улице. Стоял тут, подставляя лицо прохладному ветру, и наблюдал за быстро плывущими облаками. Погода пасмурная — он такую любит.       Антон засунул руки в карманы своего большого худи и обнаружил интересную вещь — вейп. Как никогда кстати. Почему бы и не покурить перед главным входом в школу, перед окнами директора? Что ему осталось терять?       Страха больше не было ни перед чем, хотя когда он разговаривал с Арсением, то, надо признать, серьезно напрягся. Он почувствовал себя намного меньше и незначительнее его самого.       Что теперь делать? Если вернуться в класс, то надо будет объясняться хотя бы перед друзьями, но не скажет же он им, что сам дал Арсению Сергеевичу флешку с хентаем? А выговориться хотелось очень…       За своими мыслями Антон не заметил, как прозвенел звонок с урока. Он все это время стоял на улице и наслаждался приятным запахом винограда. Парень услышал, как за его спиной хлопнула большая дверь. Антон обернулся и увидел двух своих друзей:       «Вспомнишь солнце, вот и лучики», — подумал про себя Антон и отвернулся обратно, тяжело вздыхая и ожидая, когда они начнут допрашивать его.       — Чо случилось, Шаст? — первым начал Матвиенко. Антон махнул рукой, втягивая в себя ядовитый пар.       — Я ему флешку с порнухой принёс, а он недоволен чем-то, — просто ответил парень, все так же не смотря на друзей.       — Ты… А зачем ты это сделал? — спросил Дима, округляя глаза. Это означало, что в кабинетах их разговора не было слышно. — Ты же знаешь, как он к тебе относится, а сам дразнишь его.       — Да я как лучше хотел! — в очередной раз громко повторил Шастун, не заботясь о том, что его друзья тут совсем ни при чём. — Я даже теперь не знаю, как относиться к нему… То бесил до жути, что подставить хотелось, то нормальным показался, а сейчас снова за правила свои.       — Шаст, ну должны быть границы между учеником и учителем, — пояснял то же самое Позов.       — Я хоть на вашу поддержку рассчитывал, а вы… — обиженно сказал Шастун.        Он искренне не понимал, почему получил такую реакцию от них всех. Почему Арсению можно шутить про закатывающиеся глаза, а ему приносить флешку с порно — нет? Антону не было даже чуточку стыдно, совершенно не было страшно, что у Арсения остались материалы, которые он с лёгкостью мог отнести директору. Тогда бы у Антона были серьёзные проблемы, но ему было плевать на всё, кроме такой несправедливости по отношению к нему.       Антон вернулся за своими вещами в класс и спешил быстрее покинуть учебное заведение, дабы не столкнуться случайно с Арсением и не напомнить ему о своём поступке. Он сидел на пороге школы и звонил Вадиму, чтобы тот его забрал из школы. Да, Антон сегодня присутствовал только на одном уроке, но и его ему более чем хватило.       Вадик видел его состояние, но расспрашивать не стал, понимал, что расспросы только ухудшат ситуацию. Они ехали молча. Антон гневно смотрел в окно и проклинал всю свою жизнь. Он ненавидел, что люди реагируют не так, как ему хотелось, но сделать с этим также ничего не мог. Хотелось кричать от глупости своего поступка и потому что его восприняли неправильно. Антон пытался всю дорогу себя успокоить, но слишком уж близко принял эту ситуацию. Он сжимал руки в кулак до побеления костяшек, слишком сильно нервничал и злился даже на то, что злился. За последний час настроение изменилось кардинально.

***

      На следующий день Антон и правда попытался загладить вину способом, который посоветовал сам Арсений. Шастун пришёл в школу в костюме, но тот не обратил внимание. Они встретились один раз в коридоре и то, когда Шастун сам поздоровался, тот не ответил ничего, и тогда Антон подумал, что тот слишком занят. Парень в этот день специально пытался провести время рядом с его кабинетом. Сидел в коридоре, а не в классе, чтобы точно встретиться с ним ещё раз, но этого не происходило. К концу дня Антон уже снял пиджак, расстегнул пару пуговиц и закатил рукава. Его одноклассницы и другие девочки находили это привлекательным и старались быть ближе к нему, но Антону хотелось привлечь внимание человека, которого и вовсе не видел целый день.       Шастун считал, что этот день прошёл зря. Он зря так наряжался, да и в целом ждал — парень пробыл до последнего седьмого урока и вовсе не понимал, как можно целый день находиться в этом маленьком кабинете. Это невозможно, но Арсений показывал обратное, и Антона это ужасно бесило. Почему-то он не брал в счёт вариант, что учитель делал все нужное ему, когда тот был на уроке, а зря, ведь так оно и было.       Просто почему-то Арсений решил, что если уберет парня из своего вида, то таким способом перестанет на него обижаться и конфликт исчезнет сам по себе. Избегать ученика все время было нереально, но на первое время он решил так.       «С глаз долой — из сердца вон!»

***

      На следующий день Антон решил, что все бесполезно. Почему он должен заботиться об отношениях с преподавателем, который даже не ведёт у него уроки? Поэтому парень оделся в свою обычную удобную одежду и решил, что не будет, как вчера, поджидать его у кабинета, чтобы тот заметил и сказал хоть что-то. Антон будет общаться с друзьями и учиться. Так он думал, пока не встретил Арсения Сергеевича. Что ему не понравилось на этот раз?       Он снова с ним не поздоровался, не остановил. Не было никакого замечания по поводу внешнего вида, хотя именно это Антону в нем и не нравилось. Парень нашел это странным и даже попытался забыть эту ситуацию, но не выходило. Почему Шастун так зациклился на такой ерунде — было непонятно, по всей видимости, выработалась привычка, зависимость или же закономерность, нарушение которой казалось чем-то неправильным. Ему это просто не нравилось.       Но в этот день они еще встретились у расписания. Антон смотрел, какой у него последний урок, а Арсений вешал новое, изменённое расписание на следующий день. Шастун начал говорить:       — А почему это вы, Арсений Сергеевич, не следите за тем, чтобы все ученики одевались по уставу? — издевательски спросил Антон, но преподаватель только устало посмотрел на него.       Такого жалостливого взгляда Антон не видел никогда, ему снова стало страшно. Он не думал, что является причиной такого состояния учителя, но видел, что у того явно не все в порядке. Арсений ничего не ответил и, лишь повесив расписание, отошёл, направляясь по коридору в неизвестном для Антона направлении.       — Долго ещё будете меня игнорировать?       — А что, Шастун, не нравится? — наконец заговорил мужчина. — Значит, когда я делаю тебе замечания — ты недоволен, когда не делаю — тоже. Определись.       — А это от меня зависит? — Антон сразу задал вопрос, шедший за ним по пятам.       — Ты просто избалованный ребенок, и я устал от тебя. У меня и другие ученики есть, если ты забыл, — равнодушно сказал Попов, что Антону крайне не понравилось.       — Арсений Сергеевич, я же вчера для вас нарядился, как вы не понимаете?       — Как же ты, Шастун, не понимаешь, что каждый раз своим поведением оскорбляешь меня? — ответил вопросом на вопрос учитель, чему Антон удивился. Он не понимал, о чем говорит Арсений. Что он делает такого плохого? Единственное, в чем Шастун был уверен: что бы это не означало, он не изменится. Однако внезапно для себя произнёс совершенно другое, что вылетело из уст само собой:       — Арсений Сергеевич, простите меня.