В железной клетке, именуемой новым телом

Алан стоял в недоумении от рассказа девушки, переводя взгляд с фотографии на механика и обратно. Услышанное разблокировало в его памяти, казалось, навсегда утерянное воспоминание и страх от осознания происходящего окутывал парня все сильнее с каждой секундой. Он более не мог оторвать свой взгляд от листа бумаги, с которого на Уокера с улыбкой смотрела его живая версия. - Даже спустя столько лет ты не смогла забыть меня, не смогла найти себе другого любимого человека и пошла на такой отчаянный шаг, чтобы.. - Чтобы снова оказаться рядом с тобой. Пойми, мне не нужен был никто, кроме тебя. Никто не смог бы заменить твою улыбку, твои чудесные искренние глаза и крепкие объятия, - сказала девушка, устремив свой взгляд в пол. Ей не хватало духу взглянуть в глаза своему возлюбленному, она лишь растерянно перебирала пальцами прядку золотых волос, - я люблю тебя и только тебя. - Ты изменила внешность и имя и пришла работать в эту контору ради меня.. Ты была единственной, кому было на меня не наплевать, единственной, кто обо мне заботился даже после того, как я стал огромной холодной машиной, я.. Алан и Виви внезапно пересеклись взглядами. Настолько искренними, полными боли и сожаления, что они долго не смогли поддерживать этот контакт. Недолго помолчав, Уокер продолжил диалог. - Прости меня, прости меня пожалуйста. Я был таким глупым, и теперь я.. и теперь мы.. прости.. Я не хотел умирать. Он взглянул на девушку взглядом, полным отчаянья. Он бы прямо сейчас залился слезами, если бы только мог. Виви нежно обняла его и стала медленно поглаживать рукой по спине в попытках успокоить. Парень обнял её в ответ, лишь слегка прижав к себе. Он боялся причинить ей боль. Как бы сильно она не сдерживалась, на глазах Ниэми все же проступили слёзы, которые та тут же постаралась скрыть, вытерев их о соё плечо. Простояв так некоторое время, влюбленные прервали объятия. Недолго подумав, девушка жестом попросила Алана наклониться, юноша покорно подчинился. Виви поцеловала его прямо в лоб, нежно погладив по голове. Спокойные прежде бабочки резали её живот изнутри. Новая волна печали и раскаяния захлестнула парня. Девушка же, тихо хихикая от пережитого стресса, ласково улыбнулась, глядя в пустые глаза Уокера. - Спасибо тебе за всё..- тихо произнес он, - я всегда буду ценить то, что ты для меня сделала, солнце. Парень аккуратно поднёс свою руку к её подбородку и нежно коснулся ее лица, как будто хотел слиться с ней в поцелуе, - я люблю тебя и всегда буду любить. - Как и я тебя, дорогой, - прошептала Ниэми. Джейми и Кеннет, стоявшие рядом, наблюдали за этой наивной картиной, не произнеся ни слова. Они испытывали некую смесь сожаления и зависти. За всё это время никто из близких или друзей не приходил навещать их и никогда не проявлял к ним ласку. Тем более в тот миг они даже не могли вспомнить никого из близких им людей. Только сейчас воспоминания о событиях 2018 года всплывали в их голове. Шоу и смерть. Глупая и быстрая. Неужели они заслужили всего этого? Неужели они заслужили роль убитых, роль марионеток? Почему это происходит с ними? Чтож, времени обдумать это у них будет навалом. Алан Олав Уокер. Ночью он никак не мог отойти от всего, что узнал за день. Хоть он и был абсолютно неподвижен, но в его голове роились мысли, рассуждения о его праздной жизни и настолько нелепой смерти. Вот бы он прямо сейчас мог оказаться рядом с живым собой и отговорить его от этого глупого выступления.. Вот бы мог снова почувствовать себя нужным и уважаемым.. Почему в какой-то момент из всеми любимого музыканта он превратился всего лишь в реквизит для чужих шоу? Почему в какой-то момент судьба поступила с ним так жестоко? Было ли это платой за его доверчивость и легкомыслие или лишь неизбежностью? А за что тот же расклад ожидал Кеннета и Джейми? Всё, чего он тогда хотел, это снова почувствовать себя живым, снова почувствовать себя собой, настоящим собой. Пусть с ним всё ещё были его фанаты, они не воспринимали его всерьёз. Вот бы он мог вернуть все назад.. Джейми Лу Стенцел. Это имя уже ничего не значит. Теперь её имя это сценический псевдоним, её лицо это искусственный образ. Она больше не человек, её не считают за личность. К ней обращаются как к вещи. Может, потому что она и есть вещь? Да, именно, она не рабыня и не марионетка, а просто бездушная игрушка. Прямая кукла из металла. Именно поэтому её мать так и не пришла её проведать, в этом не было смысла. Её дочь мертва и железный манекен не способен с ней сравниться, не то что её заменить. Это уже не она. Эти дурацкие хвостики ненастоящие. Голубая юбка? Да она в жизни голубых юбок не носила, а тем более не комбинировала с кожаной курткой. Теперь она вокалоид, уже совершенно другая, нежели ранее. Уже не человек, уже не живая, уже не личность. Вот бы она могла заплакать, вот бы она смогла утонуть в своих слезах. Возможно, избавив её от тягот жизни ей только помогли. Помогли отречься от мирской суеты. Тогда зачем она существует? Чтобы петь? А зачем существовала для этого? Тоже чтобы петь? Возможно, она всегда чувствовала себя зависимой, чьей-то куклой и сейчас чувствует себя в разы человечнее, переживая столь сильные эмоции Почему нет? Кто может подтвердить, что это не так, она же почти ничего не помнит о своей жизни. Ни лиц родственников, ни кем они были. Она помнит только свою мать. Любящую, заботливую. Если даже она покинула Джеми, то никому более они и подавно не нужна. По крайней она пыталась себя в этом убедить. Это было гораздо проще делать, пребывая в парализованном состоянии. Кеннет Осберг Нильсен. От этого имени сохранилась только первая буква. В отличие от остальных, он не мог вспомнить о своей жизни практически ничего. Можно сказать вообще ничего. Он даже не мог вспомнить своего собственного лица, хотя буквально сегодня днём видел его на фотографии. Все, что он помнил это момент своей смерти и того мило улыбающегося парня в белом пиджаке. Уж его лицо он отчётливо помнит, и осознаёт, что всё это время работал на него же. Кеннет был растерян и не знал что ему испытывать. В голове лишь раз за разом проигрывались последние пять минут его жизни и бешено колотящееся сердце. Почему-то он всегда четко знал лицо Алана. С самого начала он узнал его, как будто они были много лет знакомы до этого. Похоже, это так и было. Сейчас не было уже никакого смысла докапываться до правды. Он уже мертв и не является свободной личностью. Сейчас важно лишь плыть по течению и всё наладится, ведь так? Ему нельзя поддаваться гневу или отчаянию. Ни за что нельзя терять контроль над собой, когда кругом враги.

***

Одним вечером Алан как обычно устроил небольшую фанатскую встречу. Там было достаточно немного людей, но внимание парня привлекла одна, судя по всему, супружеская пара. Они выглядели одновременно радостно и взволнованно и терпеливо ждали своей очереди, крепко держась за руки. Самое странное, парню казалось, будто он их уже знает и довольно давно. И вот, они наконец подошли к нему и начали разговор. - Алан, привет, давно мы не виделись с тобой, - произнес мужчина в чёрном пиджаке. Музыкант лишь посмотрел на них с непониманием. - Прошу прощения, но.. я не знаю кто вы, - немного смущённо и растерянно произнес он. Его собеседники застыли в недоумении - Неужели ты совсем нас не помнишь? - встревоженно спросила женщина. Уокер ошеломлённо застыл на месте, не произнеся ни слова. Женщина залилась слезами, уткнувшись носом в плечо супругу. - Мы ведь, - тихим, переходящим в плач голосом продолжил мужчина, - мы ведь твои родители, Алан. Глаза парня открылись так широко, насколько, казалось, не были даже рассчитаны. Не меньше это удивило Алекс, стоящую за кулисами. Её частенько присылали тайно контролировать данные мероприятия, но его родителей, да и вообще кого-то из родственников погибших в тот день, на сходке она увидела впервые. Она должна была тут же пойти и сообщить об этом продюсеру, но её охватили старые воспоминания, смешавшись с неимоверным любопытством. Она стояла и слушала, не издавая ни звука. Алан застыл на месте не в силах что-либо сказать. Точно так же стояли и все остальные, наблюдая за происходящим. Только двое других музыкантов, тихо стоявших в сторонке, думали о чём-то своём. Он не знал как ему реагировать и что делать. - В-виви нам всё рассказала, - продолжил мужчина, - она, конечно, сказала, что многие твои воспоминания удалены, но чтобы стереть твою память о собственных родителях.. - отец юноши заговорил очень тихим голосом и начал тихо плакать, - они изверги.. - Нет, не удалены.. - парень задумчиво уставился в пол, - я вспомнил, Я ВСПОМНИЛ ВАС! Такие воспоминания, как обучение речи, хождению и письму удалять ни в коем случае было нельзя. Но так как в них фигурировали его родители, они были надёжно заблокированы.. до одного момента. Алан крепко обнял стоящих перед ним, уже намного более близких, чем в начале диалога людей. В тот вечер было пролито много слёз и проведено много душевных бесед. Семья, разлученная почти на четыре года, наконец воссоединилась. Джейми лишь наблюдала за этим, вероятно, представляя такую же встречу со своей семьёй. Как жаль, что они так и не придут. Кеннет же предпочёл удалиться из комнаты, чтобы не мешать происходящему. Алекс, обязанностью которой было немедленно доложить обо всём, что происходило, всю сходку стояла на месте. Она слушала и не могла поверить в услышанное, всё это время у него действительно были чувства. Невероятное чувство раскаяния и вины захлестнуло механика, чувства убитого ею Алана стали для неё до безумия близкими, будто они были её собственными. Она не стала ничего рассказывать Бену, обломится, слишком уж он высокого о себе мнения. Как бы то ни было, девушка основательно поменяла свои взгляды насчёт подопечных.

***

Начиная с того дня, родители приходили к музыканту на каждую сходку, обсуждали их повседневную жизнь и жалели о том, что больше не смогут поддерживать связь вне этих редких встреч. И каждый раз Алекс приходила послушать их разговоры, они напоминали ей о её семье и детстве. Эти тёплые разговоры, пропитанные любовью и лаской, которых ей так не хватало. Как же ей было стыдно, как же она ненавидела себя.. В какой-то день они привели с собой родных брата и сестру парня. В результате затянулся длинный и душевный разговор, которые обычно случались на подобных встречах. Все шло как по маслу, все были рады сегодняшнему вечеру, но в какой-то момент Андреас не сдержался. Он с самого начала не разделял идею мероприятия и еле держался, чтобы не высказаться о том, как же ему не хочется находиться здесь. - Мне осточертело это притворство, разве вам самим интересно общаться с бездушным механизмом, пародирующим его? Это не Алан, это всего лишь глупая копия! Андреас развернулся к Алану и указывая на него пальцем, продолжил разбор полётов. - А ты.. как ты посмел надурить старикам голову? Ладно Виви, я её толком не уважаю.. - Ниэми сложила руки в замочек и продолжила слушать говорящего в немом возмущении, Андреас неловко посмотрел на нее, но уже через секунду возобновил своё негодование от происходящего, - но наживаться но чувствах людей, потерявших сына это низко. Надеюсь, тебя разберут по частям и ты сгниёшь на свалке. Эти слова задели, казалось, абсолютно каждого присутствующего, хоть и были направлены конкретному человеку. Алан был немало напуган, в то время, как кричавший на него юноша развернулся и направился к выходу. Его сестра Камилла пыталась его остановить, однако Андреас был решителен и не собирался возвращаться. Перепуганный музыкант же в тот момент начал обдумывать слова своего брата. Он ведь действительно был прав, Алан ведь - всего лишь копия. Настоящий он, после сканирования, ведь наверняка так даже и не был похоронен, а просто был выброшен где-то в лесах или вообще сожжён. Даже его ощущения с трудом можно было таковыми назвать: у живых людей за эмоции и чувства отвечают гормоны, а не микросхемы и датчики. Без них люди бы попросту не смогли бы испытывать любовь, радость, эмоциональную боль - они бы уже не были такими живыми, настоящими. А он? Разве он не бесчувственный механизм, что просто действует алгоритмам? Но Алан помнил что такое испытывать чувства и эмоции, он помнил себя живым. И, как ни странно, его воспоминания немногим отличались от того, что он переживал на данный момент. Возможно, это была заслуга продвинутых технологий, используемых кампанией, а может в нём всё же осталась его душа. Человечная, ранимая чувственная. Возможно, именно поэтому слова Андреаса так сильно ранили Уокера в тот момент. В этот момент Алекс потеряла равновесие и грохнулась на пол. Абсолютно все, кроме уже ушедшего парня, обернулись на шум. Алан развернулся и тяжёлыми шагами пошёл в сторону, откуда только что донёсся звук. Алекс хотела как можно быстрее сбежать, но её левая нога запуталась в проводах. Уокер отодвинул штору, за которой всё это время пряталась сотрудница. Сейчас она, смотря на него с ужасом и поджав свободную ногу, сидела на полу. - Зачем ты меня убила? - после недолгой паузы строгим тоном спросил парень. Ещё одно воспоминание было разблокировано: лицо убийцы. Алан был разочарован и очень раздражён. Он не чувствовал ничего, кроме боли и обиды. Из горла девушки донёсся лишь тихий хрип, она боялась за свою жизнь и не могла пошевелиться. - Отвечай! - Уокер застыл над ней с чрезвычайно раздражённым выражением лица. Девушка была парализована собственным страхом и не могла более выдавить из себя ни звука. - Молчишь? Молчи дальше. Пусть это будет на твоей совести. Парень отпустил штору, предварительно сильно за неё дёрнув в порыве злости. Больше всего на свете ему сейчас хотелось лишь разрыдаться. Напуганная девушка осталась сидеть в полной темноте. Только сейчас она поняла насколько же сильно себя ненавидит.

***

Алекс лежала на кровати и обдумывала все что произошло, всё, что она услышала, всё, что натворила. Перед её глазами всё ещё стоял Алан и смотрел на неё взглядом, полным ненависти. Но самое ужасное, что в какой-то момент она начала вспоминать то, что годами пыталась забыть. 19 августа 2009 года, 09:25 г. Дананг, Вьетнам Сегодня у Санг, старшей дочери семейства Ли, десятый день рождения, первый юбилей, как-никак. Мать, Ка Май убиралась в доме к возвращению именинницы со школы. Было очень много работы, а потому часть обязанностей она переложила на своего мужа. Казалось, она порхала в предвкушении праздника, протирая тряпкой каждую пылинку. Ее длинные блестящие волосы были собраны в пучок, аккуратные ножки в чистых белых туфельках мягко ступали по деревянному полу. У милой и заботливой Ка всё шло как и было задумано, пятилетние близнецы Хаи и Киен ещё спали в своих кроватях. Они были очень похожи друг на друга, оба были тихими, послушными и спокойными детьми. Сейчас они мирно спали в своих кроватях, чем не могли не радовать свою мать. На главе семейства - сдержанном Цонг Вине лежала готовка и украшение комнат. Сегодня он снял свой любимый серый кардиган, что обычно носил дома. Так как сегодняшний день был дождливым и прохладным, он не посчитал нужным проветривать помещение, а потому в доме было немного душновато. В случае чего можно было просто включить вытяжку, но во время готовки она не потребовалась. Блюда на газовой плите, что недавно приобрел Цонг получались гораздо вкуснее, чем на их старой электрической. Не зря он работал шеф-поваром в ресторане неподалеку и знал множество рецептов для семейного застолья. Уже скоро стол был накрыт. Ка Май разбудила Хаи и поручила ей смотреть в окно на улицу и сразу сообщить, если та увидит как Санг появится на горизонте. Милая девочка с двумя туго заплетёнными косичками нетерпеливо перепрыгивала с ножки на ножку, придерживая руками подол розового платьица. Она восприняла просьбу мамы очень ответственно, а потому, не прерываясь ни на мгновение, смотрела в окно в сторону школы, где училась Санг. Киен с отцом же в это время за накрытым столом терпеливо ждали прихода старшей дочери. Мальчик постоянно ёрзал на стуле, желая приступить к трапезе, но ослушаться строгого Цонга он бы не посмел. Отец, чтобы чем-то занять время, читал какую-то книгу по саморазвитию, постоянно поправляя свои круглые очки. И вот громкий крик Хаи наконец огласил помещение: "Идёт, Идёт!" Ка быстро подбежала к двери, готовясь её открыть в любую секунду. Специально для этого момента она надела новый чистый фартук, что очень подходил к её брюкам. Цонг Винь достал из кармана спички, что обычно носил с собой для сигарет, чтобы зажечь свечи на праздничном торте, его он испёк этим утром. Последнее, что он услышал это чирканье спички об коробок. Довольная Санг возвращалась со школы. Сегодня она не получала плохих оценкой и знала, что её ждут. От дождя её защищал милый зонтик с мишкой, который ей вчера купила мама. Она с улыбкой в припрыжку шла в сторону дома, задорно и звонко отстукивая по асфальту своими новыми туфельками, её короткие волосы слегка подрагивали от каждого прыжка. До дома оставалось около ста метров, когда он резко взорвался прямо на глазах ошеломлённой девочки. Во всей этой суматохе Цонг забыл перекрыть газ. Санг встала на месте как вкопанная. Она не знала что же ей делать, она не понимала, что происходит, лишь с ужасом смотрела за тем, как догорают остатки места, что ранее она называла домом. Её соседи вызвали скорую и пожарных. Девочка просто стояла и смотрела за работой спецслужб. Из её глаз тихо катились слёзы. Соседи тщетно пытались её успокоить. От её родных ни осталось абсолютно ничего. Или по крайней мере Санг вовремя увезли подальше от того места. Те шесть лет, что она провела в приюте, она могла чувствовать лишь пустоту внутри себя, образовавшуюся после того инцидента. Фамилия Ли в документах девочки больше ничего не значила, всё, что она имела, она потеряла на несколько секунд. Вся любовь, что она получала, сгорела в пожаре. Больше никто и никогда не проявлял к ней симпатии, ни воспитатели, ни дети. Она была замкнутой, не заводила друзей, ни с кем не общалась и не разговаривала. Когда приходили выбирать ребёнка на усыновление, на неё даже никто не обращал внимания. Никому не нравилась девочка с осунувшимся уставшим лицом. По достижению шестнадцати лет её выгнали из приюта, так как она достигла совершеннолетия. На дорогу её лишь покрыли тонной оскорблений и пожеланий сдохнуть добрые сожители помладше. Ей некуда было идти и негде было жить. Санг всегда будет помнить тот дождливый августовский вечер, когда она сидела под карнизом двери одного уже закрывшегося кафе, абсолютно не зная что же ей делать. Её волосы и одежда были мокрыми от дождя, а лицо от слёз. Она сидела, обхватив колени руками и тихо рыдала. И тут, к ней подошёл какой-то мужчина в черном костюме. Девушка по началу даже его и не заметила. Он вознёс над ней зонт и протянул свою визитку. - Работа с проживанием, обучение на месте, высокая зарплата, требуются инженеры, механики, медики, водители и тд.. Обращаться по номеру.. Работодатель: Ф.Биккель.. - тихо прочитала вслух Санг, немного отойдя от слёз. - Все верно, - сказал с лёгким немецким акцентом мужчина в костюме, - я вижу, что тебе некуда идти, а потому советую пройти со мной. Фриц подал девушке правую руку, приглашая встать. Девушка же в свою очередь, приняв приглашение, смиренно схватилась за его руку и поднялась на ноги. - Но тебе придется сменить имя,- задумчиво пробасил немец, - никто не должен знать, что нанята именно ты. Запомни, с этого дня ты Алекс. Алекс послушно кивнула.

***

Девушка не могла заснуть третью ночь. Она все никак не могла свыкнуться с мыслью, что лишила человека его семьи, точно так же, как судьба однажды поступила с ней самой. Она была до безумия нервной, дёрганой и не находила в себе силы даже помыться и привести себя в порядок. Всё это время она пребывала в дичайшей панике и пыталась огородить себя от навязчивых мыслей, но всё было тщетно. Алекс пыталась прекратить порывы слёз и крика, вырывавшиеся из неё, как дикие звери из запертой клетки. Она не отвечала на звонки начальства и в панике пыталась отвлечься от усиливавшейся тревоги и чувства вины, но ничего не помогало. С каждым часом ее ненависть к себе росла с удвоенной силой. Была выпита тонна успокоительных и снотворных, но и на четвертую ночь она не смогла сомкнуть глаз. Как только солнце показалось на горизонте, опустошённая Алекс решилась на отчаянный поступок, идея о котором так настойчиво преследовала её последние четверо суток. Она взяла с собой только пистолет и мобильный телефон и села за руль своей машины. Через месяц она должна была получить водительские права, но они уже были ей ни к чему. Она проехала, как ей казалось, сотню километров, пока не убедилась, что связь окончательно пропала, после чего резко свернула в лес, расположенный рядом с полем. Доехав до поля она остановилась и вышла из машины, колосья пшеницы нежно щекотали ей руки. Рассматривая красное солнце на его восходе, она достала пистолет из чехла. Это будет последний рассвет в её жизни, наконец.. она искупит свой грех и будет свободна. Мученица поднесла пистолет к виску. Её растрёпанные волосы и грязную помятую красную футболку трепал прохладный утренний ветер. На волосах с левой стороны она всегда носила две заколки: одну в честь своей любящей и терпеливой матери, вторую в честь сдержанного и ответственного отца, и вот, скоро она присоединится к ним. Вот и всё, песенка её спета, история её завершена. Измотанная и истощённая Алекс в последний раз улыбнулась солнцу самой своей наивной улыбкой, ведь ещё никогда она не чувствовала себя такой свободной. И вот, пуля искупления пробила черепную коробку, освободив её от забот и тревог, лишних мыслей и всяких насущных вопросов. Тело девушки с шелестом рухнуло посреди золотистых колосьев, высвободив ее душу из заточения. К сожалению, никому не известно попала ли она на небеса, как этого хотела. Но всё ещё ходят слухи, что сейчас она рядом со своими родными, с которыми она так и не успела попрощаться в тот злополучный день.