Ликаны и звери

Огюст никогда не славился большим терпением и уж тем более не славился большим умом. Хотя требовать от брата большого ума казалось мне мечтой совсем невыполнимой - поэтому я требовала ума хотя бы небольшого, но и это было напрасно. Такие как мы привыкли быть изгоями, привыкли вечно прятаться, убегать и прятаться снова. Казалось бы, подобное существование способно в любом человеке развить осторожность, хитрость, скрытность ну или хотя бы умение держать свой рот на замке. В любом человеке, кроме Огюста. То, что ликаны ведут себя как собаки стереотип довольно глупый и устарелый, но когда дело касается моего брата - абсолютно уместный. Заречный - последнее звено невероятно длинной цепи дорог, что нам пришлось пережить за последние несколько лет. И все эти старания, все усердия, все протертые сапоги и изодранные в кровь лапы мы вытерпели ради одной единственной цели - обрести свой дом, найти место из которого бежать не придётся, найти людей которым нет нужны врать. К этой цели мы стремились всю свою жизнь, ради неё я просыпаюсь по утрам все свои девятнадцать лет, и ради неё моему брату нужно было просидеть с закрытым ртом один единственный вечер. Один гребанный вечер ему нужно было молчать, не привлекать к себе внимания в охотничьем, мать его, поселении, в поселении, где каждый, кто умеет спать - спит и видит как бы повесить себе на стену трофей с головой ликана. Наполовину волк, наполовину человек, и видимо ещё на одну значительную часть отмороженный придурок. - Может быть уже хватит так злобно на меня смотреть? - Я уже и забыла про то, что, погруженная в свои мысли, уже добрые десять минут сверлю брата открыто раздраженным взглядом. Мы сидели за каким-то сараем на окраине и слушали, как где-то в глубине поселения народ шумит, кричит, зажигает фонари и факелы, перебирают свою охотничие приблуды и готовят собак. -Может пора уходить? -Уходить? - злость которая стояла комом в моем горле и не давала произнести ни слова теперь велела говорить, а лучше просто разорвать любимого родственника - Призыв скоро начнётся, нам нужно было продержаться одну ночь Огюст, одну чёртову ночь! Нам нужно быть здесь, в окраинах Заречного, куда ты собрался уходить? В лес? Где через десять минут будут рыскать эти псы? Как по сигналу одна из собак завыла и ее вой подхватили другие. Стало ясно, что хвостатых здесь не один десяток. - Глупые животные.. - Единственное глупое животное здесь это ты, Огюст, это ты! Собаку можно научить командам, а ты обучению не поддаешься от слова совсем, и это отличный повод для нашей скорой смерти! - А ты бы её бросила? Прошла бы мимо той девчонки? Ей же лет от силы пятнадцать, она ребёнок совсем! Что я мог еще сделать? - Ты мог бы ничего не сделать, хотя бы один раз в своей жизни, хотя бы ради меня. - Честно говоря, девчонку, от которой мой брат буквально оторвал какого-то пьяного придурка мне было действительно жаль, но мой голос оставался таким же холодным и раздраженным. Помогать попавшем в беду людям - одно из самых любимых занятий моего братца, и я бы не стала осуждать его за доброе сердце, но что толку от сердца если сегодня мы лишимся головы? Сарай за которым мы сидели располагался чуть выше самого поселения, и от сюда можно было видеть главную площадь и толпу на ней. От света фонарей которые охотники зажигали друг друг клубок людей светился все ярче, а чёрное, затянутое тучами ночное небо приобретало грязно-желтый оттенок. Слабый дождик набирал обороты. - Он бы её... Господи, ну как я мог пройти мимо? Глаза моего брата были сухие и тёмные, и даже свет ярких фонарей совсем не находил в них своего отражения. Он всегда был добрым, а доброта в сочетании с глупостью обязательно кончается трагедией. Тот мужчина - пьяный и лысый, на редкость противный по всем человеческим меркам. Это его нужно называть животным, на него нужно спускать собак, его противную грязную голову нужно вешать на стену, но никак не моего брата, который всегда желал добра людям, хоть и не все они его заслуживают. Но толпа пойдёт во главе мерзкого насильника, ведь он охотник ого-го, он сразу заметил клыки моего брата (для других людей - лишь немного отличные от зубов обычного человека), но здесь, в Заречьном, все знают с пелёнок как вычислить волка в овечьей шкуре. Толпа зашевелилась, разделилась на мелкие кучки, закружилась горящей каруселью и двинулась сразу во все стороны от центра поселения. Охота началась, но на этот раз уйти не получится, только не двоим. Несмотря на то, что Огюст был старше меня на четыре года, я уже привыкла быть его старшей сестрой, привыкла принимать все важные решения и вытаскивать своего брата из передряг, когда он этим решениям не следовал. Сегодняшний случай не был исключением, я велела брату оставаться человеком, уйти в глубь леса к северу от Заречного и ждать призыва. - Ты наверно шутишь? - дождь успел усилиться и теперь мы говорили намного громче чтобы услышать друг друга сквозь стуки и звон капель - Мы уйдём вместе, и никак по другому! Он никогда не умел со мной спорить, хотя всеми силами пытался. Убедив брата, что у меня уже есть готовый и абсолютно действенный план, я отправила его восвояси и выждала минуту. Вскоре некоторые светящиеся кучки уже направлялись в его сторону и ждать дольше было нельзя. Охота началась.