Ликаны и звери

-Выпей чаю - тётушка уже десять минут хлопотала вокруг меня со своим чаем. На любую проблему у неё всегда находилась какой-нибудь чудо-отвар. - Выпей чаю, успокоишься. - Я не хочу успокаиваться! - толпа за окном шумела и стучала, от света фонарей в окна бил свет не хуже дневного и все ставни мы закрыли - Этот парень не сделал ничего плохого, он мне помог! Во всем виноват Пединс, грязный извращенец! Тётя, они же убьют бедного мальчика! - Не неси ерунды - даже в такой обстановке и нескончаемом гуле и лае голос тёти был спокойным и тихим словно у удава - Он никакой не мальчик, он зверь, дорогая - Пединс зверь. - Пединс охотник, Аврора, он убивает зверей - Тогда надеюсь он сделает нам одолжение и удушится. - Аврора! Шум толпы с ее людьми и охотничьеми псами мгновенно стих, когда его прервал новый звук, громкий и уверенный, он заглушил даже дождь - это был вой. Он не был похож ни на одну из собак, он не был похож ни на одно животное впринципе. Через секунду голоса и лай вернулись с новой силой, и, слившись в один адский гул, направились в сторону зверя. Охота началась. Всю свою жизнь Аврора прожила в Заречном и всю свою жизнь гул охотников вызывал в ней только радостный трепет и волнение. И вот сегодня, именно сейчас, все эти люди за ее окнами не пробуждают в ней ничего кроме отвращения и, возможно, даже ненависти. Парень который спас её сегодня, черный и тонкий, с глазами абсолютно приветливыми и добрыми. Он не был животным, совсем наоборот, он показался намного человечнее всех людей, которых только знала Аврора. Такие же добрые глаза были и у ее тётушки, и это сходство нельзя было не заметить, и этого человека нельзя было испугаться, и уж тем более нельзя было начинать на него охоту. Тётушка никогда не любила эти сборища, знахарка была против любого насилия над любым живым существом, и, каждый раз, говоря об охотниках и "зверях", голос ее становился особенно печальным. Аврора никогда не понимала этой печали. До сегодняшнего дня. Хотя именно сейчас она не чувствовала даже маленькой доли грусти, ее переполняла густая злоба, что залила её как масло заливает кувшин, твердела и тянула внутри её тела. Она не собирается сидеть в доме и ждать, пока невинному человеку нужна ее помощь. ________________________________________ Мокрый грунт ехал под ногами и требовал напрягать все мышцы спины и конечностей чтобы не перевернуться на бегу. Буквально секунду назад, в пол шаге от меня, в эту чёрную землю со свистом прилетел арбалетный болт. Дыхание сразу же подкосилось, я отскочила и благополучно прилетела в ближайшее дерево, но скорости не сбавила. Никогда ещё в меня не стреляли даже из луков, не говоря уже о специальных арбалетах. И никогда ещё за мной не бежало столько собак, хороших собак, тонких, с длинными лапами, мордами, и широкими выпирающими грудными клетками. Спасибо ливню, они не смогут пойти по моему запаху если я скроюсь в деревьях, а из-за темноты идти по моим следам охотникам придётся достаточно долго. Просвистел ещё один болт, на этот раз дальше чем первый. Мой план сработал идеально, вся толпа рыскает и мечется вокруг меня, уходя все дальше в противоположном направлении от моего брата. Однако подобная удача сомнительна в моем положении, ведь второй план, где я выживаю и ухожу от орущей толпы людей и собак, все еще мной не придуман. А пока я думаю, мне остаётся только бежать, тщательно вкапываясь когтями в скользкий грунт и скромно надеясь, что следующий арбалетный болт прилетит не в меня. И снова мимо. На этот раз, кажется, целились вообще в собаку, бедное животное, такое же чёрное и тонкое, в темноте леса и плотной стене дождя она действительно чем-то похожа на меня, хоть сравнение с собакой и унизительно. Тёмная тропинка ведёт направо, а я сворачиваю влево, вглубь бесконечных стволов хвойных деревьев. Возможно это сосны, возможно я бы сказала точнее если бы не задыхалась от адреналина и скорости. Собаки уже давно отстали, в такую погоду все их таланты становятся совершенно бесполезными, они просто разбежались по лесу в поиске хоть какого-нибудь следа. На секунду я позволила себе остановиться и прислушаться. Звук воды заглушил все голоса и казался подозрительно громким. Стало ясно, что где-то рядом течёт река. Очередной свист и из неоткуда болт прилетает прямо в тонкий ствол дерева, в нескольких сантиметрах от моего носа, что заставляет меня отпрыгнуть и побежать в противоположном от стрелявшего направлении. Я смотрела назад в попытках разглядеть хоть кого-нибудь, но в итоге в лоб столкнулась с деревом. Только когда дерево с громким воплем упало на землю в метре от меня, я осознала, что это совсем не сосна, а тот самый лысый охотник, который и навел в Заречном всю эту суету. Желание порвать ему горло исчезло также быстро как и возникло, когда из-за кустов с громким шорохом показался ещё один охотник. За долю секунды я успела отскочить от очередного болта и сразу же получила в бок чем-то железным, видимо с другой стороны вышел ещё один человек. Ударом меня отбросило, и, подхватив этот импульс, я продолжила движение в глубь какого-то кустарника. Сзади слышались дикие вопли и крики лысого, как он ругался на других охотников, как они свистели и орали, как звали собак и людей. В следующую секунду кустарник закончился и вместе с ним, чего я совсем не могла ожидать, закончилась и земля. Я помню обрыв, очень крутой склон сплош в камнях и корягах, помню широкую, грязную, буйную от ливня реку, а дальше не помню уже ничего.