МьюГалфы - Сборник коротких историй

      — Сколько ещё?       — Это последний, босс.       Мью сделал глоток из бутылки и тайком отправил в рот клубнику. Общение с поклонниками по-прежнему было его любимым занятием в работе. Но он не мог не испытывать большего облегчения, завершив онлайн-встречу с фанатами после 3 часов разговоров и улыбок.       Он понятия не имел, что случится, когда на экране высветится последний счастливый поклонник в списке. Никогда в жизни он не ожидал увидеть его снова при таких обстоятельствах. Его глаза не знали, как воспринять знакомое лицо, которое он не видел годами. Ему пришлось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что разум не играет с ним злую шутку.       — Пи? Пи, ты меня слышишь?       Стало очевидно, что он разговаривал со своим давно потерянным сердцем. Он не мог вспомнить, когда в последний раз слышал его голос. Впрочем, одно можно сказать точно. Это был всё ещё самый сладкий голос, который он когда-либо слышал.       Он думал, что был последним. Он думал, что останется со своим Нонгом даже через 10 лет. Он думал, что, поскольку их отношения были на уровне 9,99, оставшиеся 0,01 не смогут разорвать их отношения на части.       «Ты серьезно?!» Галф швыряет нож и вилку на стол и пододвигает к нему еду.       «Дерьмо. Извини, я не знал, что они кладут в него креветки.» Это было их первое свидание за 3 месяца. Он хотел, чтобы всё было идеально, но что-то постоянно всё портит.       «5 лет, а ты всё ещё не можешь вбить в свой толстый череп, что я не ем это дерьмо?! Ты пытаешься убить меня?!»       Хотя это правда, что они уже довольно давно отдалились друг от друга, он всё ещё делал всё возможное, чтобы наверстать упущенное. Но в последнее время кажется, что ничто из того, что он делает, больше не может доставить удовольствие его возлюбленному, и это начинает его раздражать.       «Не будь слишком драматичным. Худшее, что они могут сделать, это заставить тебя чесаться.»       «О, так всё в порядке, потому что это «худшее, что они могут сделать.» Ты действительно больше не заботишься обо мне, не так ли?!»       Галф был в ярости. Его уши покраснели от количества эмоций, которые он держал внутри.       «Я никогда этого не говорил! И я продолжаю повторять тебе, что это была ошибка!»       Их частный ужин на крыше выглядел не иначе как романтично. Однако их напряжённый спор разрушал его.       «Что с тобой в последнее время? Ты всегда зол и раздражён. Иногда ты притворяешься, будто меня нет рядом. Ты проводишь на вечеринках больше времени, чем со мной. И с каких это пор ты стал держать пачки сигарет в сумке? Говорю тебе, Галф, эти твои новые друзья плохо влияют на тебя! Держись от них подальше!»       «Не смей так о них говорить! Кем ты себя возомнил, указывая мне, что делать, когда заботишься обо мне только тогда, когда тебе заблагорассудится? Я терпеливо жду, но ты никогда не приходишь! Я предлагаю тебе своё утешение, когда всё идёт не так, как ты хочешь, но ты отказываешься принять это и держишь всё в себе! У тебя никогда не бывает времени на нас! Что ты ожидал от меня?»       Его голос ломался. И даже когда он собирался заплакать, он сдерживал слёзы, чтобы показать, что он достаточно силён.       «Ты согласился на это, Галф! Мы оба согласились! Нам никогда не будет легко. Но мы обещали быть понимающими и быть вместе!»       «Ну, я солгал! Я устал, Мью. Я устал от планов, которые так и не осуществились. Я устал гадать, что у тебя на уме, и я устал ждать.»       Мью никогда не разговаривал о работе, потому что не хотел приносить свои рабочие проблемы в их дом. Он никогда не делился своими проблемами, потому что знал, что Галф будет беспокоиться больше, чем он.       «Я думаю, что пришло время расстаться, Пи.»       «Мы не расстанемся. Возьми слова обратно!»       Слёзы неудержимо лились.       «Я больше не люблю тебя.»       Стакан разбился об пол, но самым громким звуком было его сердце, разбивающееся на куски.       «Скажи это ещё раз, и всё будет кончено. Пожалуйста, не надо.»       «Я больше не люблю тебя.»       Это была очевидная ложь, но иногда ложь вынуждена превращаться в реальность, чтобы удовлетворить преобладающие эмоции.       С этого момента всё пошло по нисходящей спирали. Их пара больше не обладала прежней магией. Их жёсткое взаимодействие стало очевидным. Даже проект нового сериала, который должен был дать им второй шанс, не состоялся. Как будто Вселенная давала знаки к их расставанию.       СМИ подхватили очевидное напряжение между ними. В то время как обе стороны получили огромное количество критики, Мью решил сосредоточиться на своей музыкальной карьере и больше никогда не возвращался в качестве актера.       Галф, тем временем, придерживался того, что он знает лучше всего. Его актерская карьера развивалась стабильно, но так же сильно изменилось его поведение. Он и его новое окружение всегда тонули в выпивке и сигаретах. Он принял так много сомнительных решений, пока не достиг точки невозврата.       Галф оказался не в том месте не в то время. Он пришёл только для того, чтобы хорошо провести время, но ему не сказали, что это была вечеринка с наркотиками. На них напали, и когда завыли сирены, он понял, что всё кончено.       «Я не знаю, сможет ли кто-нибудь позаботиться о тебе, как я.» Эти слова резонировали каждый раз, когда камера мелькала на его лице.       Объявление Галфа о его досрочном уходе на пенсию дошло до Мью последним. Он только начинал свою карьеру за границей и думал, что блокировать любые новости о своём бывшем возлюбленном было бы лучшим способом двигаться вперёд. Галф исчез из шоу-бизнеса к тому времени, как он узнал.       — Что это за дурацкая шутка? Серьёзно?       Он дрожал, и ему нужно было снова и снова расспрашивать своих сотрудников. Они не могли смотреть ему в глаза, потому что у них не было ответов, которые он искал.       — Пи! Это я, Галф! Разве ты не помнишь?       То, как Галф разговаривал с ним, вернуло его к их первым годам вместе. Очень влюбленные и осторожные.       — Знаешь ли ты, что я купил 20 твоих альбомов шесть месяцев назад только для того, чтобы получить золотой билет?! 20 альбомов и до сих пор ни одного! Так что на этот раз я поклялся купить 30 копий твоего альбома и угадай, что… Я получил один золотой билет!       Мью смотрел, как он говорит так оптимистично и так гордо, как будто он действительно был его поклонником номер один. Он даже спел свои любимые песни из альбома и сказал ему, что практикуется каждый день, чтобы однажды спеть для него. Галф всё ещё был ярким и жёлтым, как солнце, но на этот раз в более блеклом оттенке.       — Пи! Ты не хочешь поговорить со мной? У меня есть только две минуты!       — Что с тобой случилось? — голос Мью сорвался. Щёки Галфа впали, а его худощавое телосложение делало его таким слабым. Он сидел на больничной койке. Капельница, висевшая рядом с ним, и синяя свободная одежда выдавали его.       — Ну, у меня новая прическа, Пи! Лысость мне идёт, не так ли? Ты сам сказал это ещё в дни ТарнТайпов!       Галф снял шапочку и продемонстрировал свою чисто выбритую голову.       — Галф, пожалуйста…       Мью умолял его дать объяснения. Его сердце билось так быстро, что ему становилось трудно дышать.       — Я просто болен, Пи, ничего особенного.       Наступило долгое молчание. Галф снова прятался за своей ложью.       — Я полечу домой первым же рейсом. Ты можешь подождать меня?       Галф улыбнулся и с радостью предположил, что он всё ещё был его домом. Однако прошло уже пять лет. Так много изменилось.       — Не трать своё время, Пи. Просто послушай меня.       Мью приготовился к тому, что он собирался ему сказать. Он смотрел на него через экран и чувствовал, как его грудь сжимается.       — Прости меня за всё, Пи. Я никогда не извинялся за то, что произошло той ночью. Теперь, когда я думаю об этом, так забавно, что мы поссорились из-за глупой креветки! Знаешь, мы могли бы легко это исправить. Я уничтожил себя, но, честно говоря, со мной уже было покончено, когда ты ушел. Я пытался полностью изменить себя только для того, чтобы стереть твои следы. Но, в конце концов, я должен был послушаться тебя. Я причинил боль многим людям, и когда я захотел вернуться к своему прежнему «я», меня поглотила эта болезнь. Может быть, я всё-таки заслужил это. Всё могло бы быть совсем по-другому, если бы только мы не показывали друг на друга пальцами.       — Галф, я причинил тебе больше всего боли.       Мью никогда раньше не произносил этого вслух, потому что знал, как больно чувствовать вновь открывавшиеся раны.       — Я был зол и иррационален. Я позволил своей гордости взять верх и заблокировал всё, что касалось тебя. Я больше не хотел заботиться. Но потом мне стало пусто, и я снова искал тебя. Я почувствовал отчаяние и вернулся, но они сказали, что ты был с кем-то другим. Я знаю, что это мог быть просто ещё один слух, но я подумал, что если бы это было правдой, и ты всё ещё смотрел на меня с той же горечью, что бы я сделал? — он вытирал слёзы, которые не останавливались. — Я был неправ. Я должен был лучше защищать тебя. Мне следовало держаться крепче, когда ты ускользал. Я трус, и каждый день мне напоминали, что я никогда не заслуживал тебя.       Сожаления текли, как поток в океан. Он упустил свой шанс, и ему придётся жить с этим всю оставшуюся жизнь.       — Наверное, мы оба глупы, — Галф смеётся. Всё было сказано и сделано. И они ничего не могли изменить, даже если бы молили небеса.       — Ты не возражаешь, если я снова стану глупым и скажу, что всё ещё люблю тебя? — Мью наконец рассмеялся. Возможно, его сердце не могло вместить радость от осознания того, что он всё ещё был тем единственным.       Они уставились друг на друга через экран.       «Должно быть, здорово вернуться туда, где мы были,» — подумал Галф, но держал это при себе, потому что знал, что это невозможно.       Галф не сказал ему, сколько у него осталось времени на жизнь. Но это было всё время, в котором он нуждался. Эти несколько минут. Эти несколько слов. Этого было достаточно, чтобы он снова почувствовал себя живым… хотя бы на мгновение.       — Мистер Канавут? Пришло время для ваших снимков.       Галф посмотрел куда-то вдаль. Он протёр глаза и взял себя в руки.       Пора было уходить. Они дошли до конца.       — Пи! Прежде чем я уйду, посмотри! — он хватает полностью распустившийся подсолнух и кладет его рядом со своим лицом.       — Я всё ещё похож на подсолнух, да? — он сверкнул своей самой яркой улыбкой и прищурил глаза. Это был их цветок. Все так говорили.       Очередной всплеск эмоций сбил Мью с толку, но он заставил себя улыбнуться на случай, если они виделись в последний раз.       — Ты всегда будешь моим подсолнухом. Больше никто.       Если и было одно обещание, которое он ни разу не нарушил, так это.       — Спасибо, что ты моё солнце, Пи. Я люблю тебя.       — Я тоже тебя люблю.       Экран почернел, и он увидел своё собственное отражение, тонущее в отчаянии.       Он страдал от беспомощности.

***

      В тот день солнце погасло ещё больше после того, как опали лепестки его любимого цветка.       Оно долго не светило своими лучами, но всё же его подсолнух ждал.       Солнце снова взошло, когда подсолнух начал увядать, надеясь, что его возлюбленный снова расцветёт.       Каждый день солнце молилось. Жертвуя всем, что у него есть, чтобы спасти свой цветок.       Однажды небеса ответили.       Действительно, это было правдой.       Подсолнух всегда расцветёт для своего солнца.

-Конец-