МьюГалфы - Сборник коротких историй

      С самого начала я понимал, что быть с ним каждый день не получится. И это было нормально. Потому что я знаю, что по мере того, как наш проект подходит к концу, наше совместное время тоже постепенно рассинхронизируется.       Я был уверен в своих чувствах, потому что думал, что уже достаточно знаю себя, чтобы с уверенностью сказать, что время, проведённое порознь, меня не будет беспокоить. Я имею в виду, разве это не смешно и совершенно бесцеремонно — дуться из-за того, что мы не вместе каждую секунду?       Однако я не предвидел того огромного беспокойства, ревности и потребности, которые испытывал к нему. Меня беспокоило, что он редко брал выходной и что он переутомлялся. Я завидовал его рабочим обязанностям, потому что он мог что-то забыть и неожиданно отменить планы. Я нуждался в его присутствии, к которому я так привык за год. Он всегда был рядом до такой степени, что я не мог представить каждое мгновение бодрствования без него. Когда наша работа была временно приостановлена и у нас было всего несколько рабочих часов из-за пандемии, он проводил большую часть своего времени со мной.       «Ты же знаешь, что я буду с тобой при каждом удобном случае, верно?» — сказал он мне ни с того ни с сего после того, как мы провели беседу по видеосвязи.       Когда у индустрии появилась возможность пригласить нас обоих в различные компании, я понял, что для нас это было началом заниматься тем, что мы любим больше всего. У нас начались сольные выступления. Мне предложили музыкальное сотрудничество, о котором я никогда не думал даже в своих самых смелых мечтах. И он начал воплощать свой 3-летний план в реальность. Я видел, как он достиг того, чего действительно хотел. Между нами говоря, он был единственным, кто точно знал, чего хочет, и я люблю его за это. Амбиции и страсть, которые текут по его венам, — вот что делает его тем, кто он есть.       Пи’Мью сосредоточился на своей цели и часто забывал о других вещах, не связанных с этой целью. Я не могу сосчитать, сколько раз он говорил, что позвонит, но не звонил. Или те дни, когда он говорил мне, что придёт домой, но вместо этого он засыпал в своём доме. И когда мы вместе на каком-то мероприятии, мы больше никогда не возвращаемся домой вместе. У него всегда этот извиняющийся взгляд в сочетании с его «извини». И каждый раз я уверял его, что понимаю и всё в порядке.       Но чего я не говорю ему, так это то, что мне немного одиноко, и я так сильно скучаю по нему, что, если бы мог, я бы с радостью был рядом с ним после того, как выполнил все свои обязательства. Однако я не мог, потому что я должен терпеливо ждать того дня, когда мы официально подтвердим, что мы вместе.       Я схватил игрушку невесты-кролика, которую он подарил мне на выпускной, и уткнулся в неё лицом, просто чтобы почувствовать его запах. Самое смешное в этом то, что, когда он остаётся в нашей общей квартире, он обнимает кролика больше, чем я.

***

      Люди часто предполагают, что мы каждый раз находимся рядом друг с другом из-за нашего общего расписания. Но правда в том, что в большинстве случаев мы просто случайно встречаемся, а потом расходимся в разные стороны. Это один из таких дней.       — Пи, что на тебе надето? — рассмеялся я, когда застал его в шортах поверх спортивных штанов.       — Я давно не брился, и, похоже, у меня ноги пещерного человека.       Я всё ещё удивляюсь, почему у этого человека так много неуверенности, когда весь мир мог видеть, насколько он совершенен.       Я подошёл к нему, ведь, несмотря ни на что, он мой. Я обнял его и почувствовал себя в безопасности в тепле его тела.       — Что случилось? — спросил он.       — Разве я не могу просто обнять своего парня без всякой причины?       Он рассмеялся и крепче обнял меня в ответ. Но, честно говоря, у меня была причина. Любовь.       — Ты ведь не вернёшься домой?       — Мне очень жаль. Завтра у меня ранняя радиопередача. Я заглажу вину перед тобой. Хорошо? — он всегда даёт обещания, даже если порой не может их выполнить.       Стук в дверь возвестил о том, что время вышло. Сегодня эти несколько минут — единственное время, которое у нас было для нашей личной жизни. Я не хочу много думать об этом. Но превратятся ли минуты в секунды, а затем в ничто?       — Можем ли мы просто пропустить прямой эфир и остаться так навсегда? — он трётся своими щеками о мои и хнычет, как ребёнок.       — Пи, мы не можем, — протестую я, но он обнимает меня крепче и отрывает от земли.       — Ребята, прекратите флиртовать там! Мы собираемся начать! — кричит Пи’Майлд снаружи.       Я посмотрел на его невесёлое лицо и поцеловал в щёку.       — Давай, пойдём.

***

      То, что вы видите на экране, — это именно то, кем он является в реальной жизни. Думаю, именно поэтому он и Пи’Майлд очень хорошо ладят.       Пи’Мью очень конкурентоспособен. Все знают, что он будет хитрить, чтобы одержать верх. Я знаю, как трудно победить его разум, поэтому охотно сдаюсь. Несмотря на то, что он выглядит как доминирующая фигура между нами, никто на самом деле не знает, насколько ребяческим он может стать.       «Думаю, мы наконец сыграем в игру, которую ты не сможешь выиграть, » — сказал я ему в тот день, когда нас предупредили, что мы будем играть в футбол.       «О, не будь так уверен. Как они сказали, у меня докторский мозг, » — он постучал пальцем по голове с самодовольным выражением лица.       Игра началась с нарушением всех футбольных правил. Мне было жаль Као, потому что ему пришлось иметь дело с Пи’Майлдом, который такой же сумасшедший, как Пи’Мью. Я должен был знать, что их тандем вызовет хаос, а не честную, правильную игру.       Я не думал, что Пи’Мью пойдёт на то, чтобы нести меня на протяжении всей игры. Это очень напоминало те времена, когда он спрашивал у меня разрешения, прежде чем поднять меня или вообще заняться каким-либо скиншипом (Тактильный контакт). Он был так осторожен, чтобы не переступить границы. Даже после того, как мы начали встречаться, он всё ещё сохранял границы, потому что знал, что, несмотря на всю любовь и поддержку, которую мы получаем, не все разделяют одно и то же мнение.       Однако сегодня всё было по-другому. Он использовал каждый шанс, чтобы прикоснуться ко мне. Как будто на съёмочной площадке не было никакой камеры. Я знаю разницу между тем, когда он сдерживается, и тем, когда он этого не делает. Бывали времена, когда мы оба забывали, что все смотрят, но на этот раз он старался изо всех сил. Он даже почему-то носил меня в свадебном стиле. Я хотел спросить его, что он делает и не сошёл ли он с ума. Но я не мог. Может быть, часть меня хотела, чтобы мир увидел, что он мой. Я никогда не думал, что буду так много смеяться на футбольном матче или что меня будут носить на руках.       Мы остыли и вчетвером посмотрели проект, который мы сделали в Sea Life. Мы впервые отправились туда вместе, и больше всего меня взволновало наблюдение за пингвинами и выдрами. Потому что, возможно, это выглядит не так, но мне нравится смотреть их на канале Discovery, когда мы не работаем. Пи’Мью также однажды сказал мне, что если бы мы переродились как другой вид, он бы выбрал для нас именно их, потому что помимо того, что мы милые, очевидно, пингвины и выдры моногамны по своей природе, и у них в основном есть один партнёр в их жизни. И это именно то, чего он хочет от меня.       Он обнял меня, и я удобно опёрся на его тело. Он начал играть с моими волосами. Обычно он делает это, когда устаёт или просто хочет потискаться. Я оставил его в покое, но в то же время волновался, потому что у него только вчера вечером был концерт, и он выступал, когда шёл дождь. Пи’Мью — очень упрямый человек, и единственное, что может помешать ему работать, — это когда он падает в обморок. Поэтому я стараюсь заботиться о нём как можно больше. Я хотел положить на него голову, чтобы ему было теплее, но вместо этого мы взялись за руки. Мы часто это делаем, и это не было чем-то таким, чего я бы стеснялся. Но когда он переплёл свои длинные пальцы с моими, это совсем другая история.       — Я подготовил концерт для Нонга.       Что?       — Он сказал, что никогда раньше не был на концерте. Он ходил только на те, которые проводились в школе.       Я долго и упорно думал, не пропустил ли я что-нибудь из брифинга, потому что не помнил, чтобы кто-нибудь упоминал о концерте. Я думал, что мы просто споём несколько песен.       — Тебе действительно нравится эта группа. Ты пел их песни много раз.       Особенность Мью в том, что если он делает сюрприз, то вы запомните его на всю жизнь. Я был, по общему признанию, напуган тем, что он приготовил. Не из-за того, что это такое, а потому, что я беспокоюсь, что не смогу соответствовать тому, что он мне даёт. Он всегда делает для меня больше, а я этого не хочу. Я хочу ответить ему тем же количеством любви, которое он мне дарит.       — Что это? Я ничего не забыл? Кто выступает?       Я задавал много вопросов, потому что это действительно озадачивало меня.       — Просто смотри.

***

      Для Пи’Мью сказать: «Мне понравилась группа» — это преуменьшение. Мне не нравится Lipta, я люблю её.       Я помню первые несколько месяцев, когда мы с Пи’Мью сблизились. Он всегда делал то, что мне нравилось, чтобы мы могли избавиться от неловкой атмосферы. Он делал всё, что мне нравилось, и узнал, кто я как личность. Я не сказал ему, но на меня оказали давление, чтобы я сделал то же самое для него. Я подумал, что если я хочу длительных отношений с ним, даже если это было только по работе, я должен внести свой вклад и тоже узнать его. Поэтому, когда он рассказал мне, что любит музыку, я сказал, что являюсь поклонником Lipta. Несколько дней спустя я начал делиться с ним своими наушниками, проигрывая плейлист, полный песен Lipta.       Мы так часто пели их песни, что в конце концов стали петь их на публичных мероприятиях. Именно в этот момент я снова начал чувствовать учащённое сердцебиение. После прекращения моих предыдущих отношений я думал, что потребуется очень много времени, чтобы снова испытать эти чувства. Но Пи’Мью завладел мной так быстро, что я даже не понял, как его простые жесты разрушают мои стены и заставляют меня влюбиться в него.       Я не мог поверить, что смотрю, как Пи’Катто и Пи’Тан поют передо мной вживую. Мы вчетвером подпевали их песням, и это навевало воспоминания. Я не смог удержаться и запел так громко, как только мог, как будто находился в зале с сотнями других людей. Но моей любимой частью мини-концерта было повернуться к Мью и увидеть, как ему так же весело, как и мне. Мой музыкальный человек закрывал глаза, танцуя в ритме музыки. Он чувствовал каждую ноту своим телом.       Время от времени он притягивал меня ближе, и я слышал, как Пи’Майлд и Као издавали какие-то звуки сзади. Он, вероятно, думает, что я не замечу, но я знаю, что он делает это, когда тексты песен важнее всего.       Lipta болтала с нами во время перерыва. Я мог только с благоговением наблюдать и следить за тем, чтобы не сказать ничего глупого.       — Так какие у вас отношения? Просто коллеги или?       — Мы Пи-Нонг.       Я согласился с Пи’Мью и, как всегда, люди смотрели на нас, как на кучу лжецов, которым всё равно, видят ли люди нашу ложь.       — Вы знаете, что мы с Таном тоже очень близкие коллеги. Я даже могу небрежно поцеловать его в щёку, вот так, — Пи’Катто поцеловал в щёку Пи’Тана, и они оба рассмеялись.       — А как насчет вас двоих?       Я знал, к чему они клонят, и был готов к этому. В конце концов, они Lipta. Я не хотел их разочаровывать.       Я дразнил всех, прикрываясь, пока мягко чмокал Пи’Мью в щёки. Пи’Майлд и Као так громко закричали сзади, что это, вероятно, выдало то, что я сделал.       Я знал, что они не были удовлетворены, и нам пришлось отшутиться. Как бы мне ни хотелось проявить привязанность, мы с Пи’Мью решили, что должны быть осторожны с тем, что можем показать, поскольку не все были хорошими и рациональными.       — Но вы оба близки, верно?       — Да, мы… — вдруг я почувствовал его губы на своей щеке.       Я замер, и эта секунда показалась мне минутами. Я посмотрел на него, но тут же отвёл взгляд и выдавил дёрзкую улыбку, чтобы скрыть своё замешательство.       Это было опасно. Я не знал, что он делал и почему. В конце концов, Мью всегда был осторожным. Мой разум был затуманен вопросами «что» и «почему», но, к счастью, тема быстро сменилась, и Пи’Майлд и Као, наконец, пришли в себя и окружили нас своей живой энергией.

***

      Когда эфир закончился, всё, что я хотел сделать, это поговорить с Пи’Мью. Но мне пришлось немного подождать, потому что ему всегда требовалось так много времени, чтобы переодеться.       — Галф! Итак, тебе понравился сюрприз? — старший организатор из UD подошла ко мне, улыбаясь от уха до уха.       — Пи, ты забыла сказать мне о концерте? Я не помню, чтобы ты рассказывала нам об этом.       Она рассмеялась и покачала головой.       — Нонг, вот почему это называется сюрпризом! По правде говоря, концерт не был частью лайва. Но Мью позвонил нам в последнюю минуту и спросил, можем ли мы это сделать. Он даже был тем, кто организовал Lipta! Я была так потрясена, что он смог их заказать!       Я был смущён. По какому случаю? Я пропустил особую дату?       Я увидел, как мимо проходила одна из его сотрудниц, и сразу же остановил её. Я спросил, знали ли они о его планах и почему он это сделал.       — Пи, мне не следовало бы тебе этого говорить, но, поскольку ты сейчас выглядишь таким взволнованным, я расскажу. Босс правда сожалел о последних нескольких неделях. Каждый раз, когда ему приходилось уходить первым или когда он забывал о ваших совместных планах, он всегда просил нас позвонить Пи’Бесту, чтобы проверить, всё ли с тобой в порядке. Особенно на твоём выпускном, когда ему не удалось остаться надолго, он чувствовал себя очень плохо из-за этого. Поэтому он запланировал сюрприз для тебя. И поскольку у него не было времени сделать это наедине, он решил сделать сегодня.       Он чувствовал себя так все это время? Но он не должен был. Мы оба понимаем наше положение.       — Как ты знаешь, босс слишком драматичен. Но дело в том, что он хочет для тебя только самого лучшего и грандиозного, — она дразняще улыбнулась.       — Эй, хватит. Прекратите разоблачать меня.       Пи’Мью появляется сзади. Она извинилась и оставила нас одних.       — Давай, пойдём.       — Подожди, разве ты не говорил, что не можешь прийти домой сегодня вечером?       — Ты правда не понимаешь, не так ли? — он тяжело вздохнул и взъерошил мне волосы. — Ты думаешь, я отпущу тебя после того, что случилось ранее?

***

      Я смотрел на него, пока он вёз нас домой.       — Ты проделаешь дыры в моей голове. Говори.       Но я не мог. Он был слишком велик. Иногда мне хочется, чтобы он не перегибал палку.       — Ой! За что ты меня бьёшь?       Я не знал почему, но мои глаза начали слезиться.       — Хей, ты плачешь?       — Мы почти не проводим время вместе. У нас даже нет времени обниматься. И я знаю, что мы говорили об этом. Мы согласились с тем, что это будет нелегко, и мы не будем вместе большую часть дней. Я думал, что смогу помнить об этом и всё время быть позитивным, но я просто так сильно скучаю по тебе, что иногда негативные мысли проносятся у меня в голове, и мне становится грустно. Я чувствую себя виноватым за то, что, пока я так думал, ты делал всё возможное, чтобы загладить свою вину передо мной.       Он припарковал машину около нашего дома. Мью отстегнул мой ремень безопасности, а затем обнял меня, успокаивая. Мне было так неловко, потому что я знаю, что могу сдерживать свои эмоции лучше, чем сейчас. Но когда дело доходит до него, я поступаю с точностью до наоборот.       — И ты знаешь, что я плохо планирую. Я не умею преподносить сюрпризы. Как я могу загладить свою вину?       — Достаточно того, что ты рядом со мной. Разве ты не помнишь? Я написал целую песню о том, что ты — единственный подарок, который я хочу. Nan na! — он нежно улыбнулся. — Мы приучены испытывать всевозможные эмоции. Сомнения и страхи всегда будут частью нас в самых разных ситуациях. Так что просто говори. Скажи мне, что ты чувствуешь. Неважно, хорошо это или плохо. Тебе нужно рассказать об этом, чтобы мы могли всё обсудить.       Он точно знает, что и когда сказать. Он человек, полный мудрости.       — Ты всё ещё любишь меня так же сильно, как я люблю тебя, верно? — это был глупый вопрос, но я хотел услышать ответ.       — Конечно. А теперь перестань плакать, чтобы мы могли обняться. У нас всё ещё есть работа завтра, — он хватает несколько салфеток, чтобы вытереть мое лицо.       Когда он открыл мне дверь, я обнял его и уткнулся носом в шею.       — Просто обниматься?       — У тебя есть что-то еще на уме? — прошептал он.       Я отстранился и ухмыльнулся.       — Я уверен, что ты знаешь о чём я говорю.       Он поднял меня, взвалил на плечо и бросился к лифту. Я не мог перестать смеяться, потому что его нетерпение вызвало у меня прилив адреналина.       Однажды он сказал мне, что перемены постоянны, и время от времени могут возникать неопределенности. Однако мы оба знаем, что если бы не он и я, наша жизнь, наша любовь не были бы такими прекрасными. Так что все, что мы можем сделать, это приспособиться к переменам и идти дальше вместе, потому что без друг друга мы не сможем жить.

***

      Мью усадил меня на обеденный стол и поцеловал. Он был у меня между ног, и всё, что я хотел сделать, это прикоснуться к нему.       Мью стянул с меня толстовку, и я сделал то же самое с ним. Он никогда не перестаёт хорошо заботиться о себе. Его точёное тело было одним из моих любимых вещей в мире, и он слишком хорошо это знает.       Он целовал меня агрессивно и нетерпеливо. Мью не знал, остаться ли на моих губах или оставить следы на моей шее.       — Не торопись. Пусть эта ночь продлится вечно, — умолял я. Последнее, чего я хочу, — это заниматься любовью в спешке.       — Тогда к чёрту сон. Мы не будем спать всю ночь, — он прикусил мою нижнюю губу зубами, и это возбудило меня гораздо сильнее.       Он берёт инициативу в свои руки и начинает целовать меня в лоб. Это был его ритуал — целовать меня с головы до ног. Он сказал мне, что делает это, потому что хочет, чтобы каждый дюйм меня был любим. Я, с другой стороны, позволяю ему, потому что хочу, чтобы он знал, что каждый дюйм меня принадлежит только ему.       — Они действительно оживились, — поддразнил он, в то время как его большой палец потирал мои соски, делая их твёрже под его прикосновениями. Он прижимается к ним ртом и начинает сосать, пока я кусаю губы и тяжело дышу. Я почувствовал покалывание в позвоночнике, которое заставило меня крепко ухватиться за край стола.       Он снял с меня штаны вместе с боксерами и сел на стул, уставившись на меня, как на полноценное блюдо. Я был голым, и всё же то, как он смотрит на меня, казалось, что он раздевает меня снова и снова.       — Прикоснись к себе.       Я с трудом сглотнул от его требования. Он редко просит меня прикоснуться к себе, но когда он это делает, это возбуждает меня сверх всяких ожиданий. Это моя фантазия, чтобы он сосредоточился на мне и увидел, что простой его образ делает с моим телом.       Я хватаю свой эрегированный член и медленно поглаживаю его, поддерживая свой вес другой рукой. Вены пульсируют под моими пальцами, и я всё ещё становлюсь тверже.       — Блять, — бормочу я, когда постепенно приближаюсь к кульминации. Он наблюдал за мной своими хищными глазами. Он так сильно сжал руки, что вены на его руках стали более заметными.       — Папочка, — я призываю его сделать шаг на меня.       Он теряет самообладание и кладёт свой рот на мой ствол. Мью быстро наклонил голову, одновременно ощупывая мои бёдра. Он раздвинул ноги ещё шире, оказывая более сильное давление на мой пах.       — Чёрт, папочка, притормози, — я схватил его за волосы, но он не слушал. Он двигался в своём собственном темпе и сильнее сжал меня в горячем рту.       — Я кончаю, пожалуйста… — я не смог оторвать его от себя и кончил ему в рот. Я смотрел, как он облизывает губы после того, как отпускает мой член.       — Ты такой вкусный, как обычно, — его лицо было таким милым и сексуальным. Особенно его глаза. Они выражают так много любви и заботы, но в них также было неоспоримое вожделение.       Я встал со стола и опустился перед ним на колени. Его выпуклость отчётливо видна под штанами. Должно быть, он терпел боль всё это время. Я расстегнул ширинку и спустил брюки до колен. Я кладу руку на его боксеры и придаю ткани форму. Он застонал, когда ткань потёрлась о его твердый ствол. Я наконец стянул боксеры и погладил его. Я легонько поцеловал его по всей длине и лизнул вены, которые вот-вот должны были лопнуть. Затем губы обхватили его кончик. Сначала я пососал сверху, прежде чем спуститься вниз. Он был не из тех, кто свободно стонет, но я думаю, что когда член дотянулся до задней части горла, ему было так хорошо, что он больше не мог сдерживать свой голос. Я подавился, но это того стоило. Затем он кончил мне в рот, и я сглотнул.       — У тебя тоже хороший вкус, — я встал, толкнул его на стол и оседлал.       — Тебе не обязательно было это делать, — он вытер мои губы и поправил волосы. Даже в такой момент он всё ещё заботится обо мне. Как я могу не любить его?       Я глубоко целую его, играя с волосами. Он обнял меня и притянул к себе. Мью становился тверже подо мной, поэтому я ритмично двигал бёдрами, чтобы сильнее стимулировать наши тела.       Я немного приподнялся, направляя его внутрь моего дёргающегося входа. Он был таким большим, что мне пришлось задержать дыхание, когда он вошёл в меня.       — Ты такой тугой, — прошептал он. Мои брови нахмурились от временного дискомфорта.       Когда я почувствовал его целиком внутри себя, я начал двигать бёдрами вверх и вниз. Я крепко держал его за плечи и заставлял своё тело двигаться, пока он не достиг нужно места.       — Блять. Там… там, — я прижался своим лбом к его, и мы смотрели друг на друга, пока занимались любовью. Я прыгал на нём, но его бедра неудержимо двигались вверх, давая больше давления на простату.       Я так энергично двигался, что в один момент его член выскользнул. Но когда это произошло, он воспользовался этим как возможностью перегнуть меня через стол и трахнуть сзади.       Мью легко вошёл в меня и быстро задвигался. На этот раз сила была больше. Стол понемногу двигался, и я так сильно вцепился в край, чтобы удержаться на месте. Он продолжал тянуть меня за талию и прижимать к своему телу. Он попадал в точку, и мой голос становился всё громче.       — Пи’Мью, — я продолжал звать его по имени, скуля и испытывая крайнюю эйфорию от его прикосновений. Пот капал на стол, и наши стоны отражались от стен. Это было жарко, но приятно. Удовольствие, которое он мне доставляет, не может быть доставлено никем другим.       — Я рядом, — предупреждает он и хватает меня за ствол, чтобы мы могли кончить вместе. Он надрачивает мне, пока продолжает толкаться. Наше дыхание становилось всё чаще, и мы почувствовали, как нас охватывает оргазм.       — Дерьмо, — мои ноги подкосились, но Мью вовремя подхватывает меня и целует в губы.       — Ночь ещё не закончилась. Так что будь готов.       Я даже не мог придумать ни единого слова, чтобы возразить. Но опять же, я был тем, кто предложил сделать так, чтобы ночь «длилась вечно».       В итоге я позволил ему делать со мной все, что он хотел. В конце концов, возможно, это единственный способ избаловать его так же сильно, как он балует меня.       Он кладет меня на кровать и обнюхивает мою шею.       — Я люблю тебя.       Я ласкаю его щёку и нежно улыбаюсь.       — Я тоже тебя люблю.

-Конец-