Глава 15. Последствия
1 февраля 2025 г., 22:09
Он не мог осознать, что любовь — такая сильная любовь, которую испытывала к тебе твоя мать, — оставляет свой след.
© Альбус Дамблдор, книга «Гарри Поттер и Философский камень», Дж. Роулинг
— Не надо было тебя туда отпускать, Дейа, — слабо покачал головой Грюм. Дейа подняла затуманенный взгляд на Аластора, отчего ее зрачки сузились, пытаясь сфокусироваться, и слабо покачала головой. Они с Северусом прибыли на Площадь Гриммо сорок минут назад, растрепанные и уставшие. Первое, что сделала Дейа, это потребовала от Сириуса выпивки, не обращая внимания на презрительный взгляд Снейпа. Блэк отправил сообщения Аластору, Кингсли и Дамблдору, но последни два не смогли присутствовать: Бруствера вызвал срочно Фадж, а директора задержала Амбридж, хотя тот и обещал утром переговорить с ними. После того, как Грюм стихией ворвался в гостиную, Сириуса буквально вытолкали за дверь спать. Безумного взгляда Аластора хватило, чтобы тот согласился и не возражал. Теперь, когда Северус все коротко изложил, освободив Дейю от этой непосильной ноши в ее состоянии, ничего не оставалось, кроме как ждать чего-то. В случае девушки — долгожданного сна. — Кингсли не обрадуется, когда узнает, что вы сделали, — нарушил гробовую тишину Аластор. — Мы? — Кротко и холодно усмехнулся Снейп. — Напомню, Аластор, что если бы не мисс Линнастин, все бы прошло гладко и без заминок. Я изначально не одобрял такой план с ее участием. Дейа ничего не сказала, лишь слегка прикрыла глаза и опустила тяжелую голову на подпертые руки. Стакан на столе, в который Сириус наливал ей огневиски, успел опустеть дважды. Ее руки слегка подрагивали от прошедших пыток Яксли, хотя огонь уже и прошел. Зато запах гари до сих пор проникал в ее ноздри. Возможно, это была психосоматика, а возможно, ее испорченное платье мамы Доры действительно пропахлось им. — Тебе есть что сказать, Дейа? Ты едва ли в порядке, — в голосе Грюма появилось едва уловимое беспокойство. — Нет, Аластор, ничего, — пенопластом по стеклу резанул хриплый звук ответа девушки. — Я виновата. Грозный Глаз покачал головой и тоже прикрыл глаза. Часы пробили полночь. Снейп опустился на жесткий стул. Как он простоял все это время на ногах, Дейа не понимала. После трансгрессии она буквально ввалилась в прихожую, мужчине пришлось почти тащить ее до кухни. — Значит, если Яксли передаст Темному Лорду сведения, что Джон Уильямсон был послан Министерством, а ты, Снейп, подтвердишь это, его убьют? — Снова начал строить логические цепочки Грюм. Дейа открыла глаза и взглянула на Северуса. Тот отрывисто кивнул: — Мисс Линнастин сказала, что Уильямсон работал с ней на Министерство, и хотя Яксли не поверил ей, ведь знал, что происходило все с точностью наоборот, он все равно расскажет это Ему. Темный Лорд скорее всего будет пытать Уильямсона, или подвергнет его Легилименции. Поэтому было бы целесообразно заменить ему воспоминания. — Мы не можем заменить ему воспоминания… — начал было Аластор. Из гостиной резко раздался звук пламени. Грюм и Снейп оба подскочили со своих мест и вытащили палочки. Дейа же не сдвинулась с места, лишь повернула голову в сторону дверного проема. — Аластор, Северус, это только я, — вошел в кухню Дамблдор, даря им уставшую улыбку. — Альбус, предупреждать же надо, — проворчал Грюм, убирая в складки мантии палочку. Уголок рта Дамблдора слегка дернулся в подобии усмешки, но тут же пропал. Взгляд голубых глаз остановился на Дейлине, тупо смотревшей на столешницу. — Дейа? — Спросил ее Дамблдор. Девушка устало покачала головой и дрожащими руками дотронулась до лица. Макияж давно размазался, наверняка представляя жалкое зрелище. — Она винит себя в случившемся, — ответил за нее Аластор. Дамблдор печально поджал губы и перевел свой взгляд на Снейпа. Северус, поняв, что от него требуется, снова поведал историю их задания. Холодный и монотонный голос чеканил факты, опуская эмоции. На моменте пыток Дейи Северус слегка запнулся, но быстро восстановился и стал продолжать в том же тоне. С каждым его словом лицо Дамблдора мрачнело. Наконец, когда Снейп закончил свой рассказ и перешел к анализу и продумыванию дальнейших шагов, Альбус поднял руку, отчего мужчина смолк и вопросительно поднял бровь. — Джону Уильямсону было поручено переманить Дейу на свою сторону, а не убить, как я правильно понял, — скорее утвердительно, чем вопросительно, произнес Дамблдор. — Тогда какая вероятность, что Волан-Де-Морт поверит ложным сведениям о нем, Северус, в то время как сам Темный Лорд поручил ему это? Твоих слов и опасений Малфоя не будет достаточно, чтобы убить его. На лице Снейпа промелькнуло едва заметное выражение ужаса. Казалось, он наконец увидел что-то простое, что упускал из виду. — Мы оба знаем, что произойдет, если он увидит воспоминания, которые мы заменим Уильямсону, — грустно обратился к нему Альбус. — Тогда что ты предлагаешь, Альбус? — Почти прорычал на директора Грюм, чего раньше он никогда не позволял себе по отношению к нему. — Дейа погибнет, если мы ничего не сделаем. — Нет, не погибнет, — покачал головой Дамблдор. — Если мы ничего не сделаем с воспоминаниями Уильямсона, они лишь поймут, что Дейа работает на Орден, о чем они итак уже, если не знали, то догадывались. Скорее всего, Том пошлет за ней людей, поняв, что его план привести ее в свои ряды провалился. Но я думаю, что он прикажет Уильямсону доделать то, что он начал, и привести ее к нему, но не для вербовки. Тишина установилась густая и тяжелая. Свет от свеч подрагивал, бросая тень на лицо Дамблдора. Снейп медленно перевел взгляд на директора: — Вы хотите ее убить, директор? — Его голос скальпелем разрезал душу Альбуса. Дейа наконец подняла свои серые глаза на Дамблдора, внимательно вглядываясь в них. — Нет-нет, Северус, нет, — неожиданно рассмеялся Дамблдор, вызвав непонимающие взгляды собравшихся. — Я хочу сказать, что это нам надо устранить Джона Уильямсона. Дейа ахнула и трясущимися руками потянулась по привычке к пустому стакану. Северус уставился на директора так, словно впервые его видел. — Но Альбус, так нельзя… — Можно, Аластор, и тебе ли не знать этого? — Спокойно встретил взгляд аврора Дамблдор. Казалось, он говорил не о смерти, а о прогнозе погоды. Между двумя волшебниками наверняка была какая-то история, которую знали только они, потому как Грюм словно понял что-то и слегка заметно кивнул. Дамблдор продолжил. — В этом уравнении только одна лишняя переменная. И боюсь, это мистер Уильямсон. — А каковы шансы, что они не пошлют кого-то другого после него? — Все еще неверяще произнес Грозный Глаз. Дамблдор сложил пальцы вместе, огонь от свеч полыхал синим пламенем в его глазах. — Я знаю Тома, сейчас он не будет этим заниматься и бросать много сил на убийство одного человека. — Значит, мы просто понадеемся на везение? — Сомнительно хмыкнул Грюм. — Да, — легко улыбнулся Альбус. — На везение и Северуса, который скажет Волан-Де-Морту, что после так называемого провала Дейю почти отстранили от дел Ордена. Мы должны убедить его в том, что она бесполезна. Дейа тупо посмотрела на Дамблдора в очередной раз. Ее головная боль усиливалась с каждой минутой, но суть была ясна: выход есть, небольшой и опасный, но есть. Дамблдор не позволит ей умереть. Она нужна ему, нужна Ордену. Осталось только… — Значит, я больше не буду появляться на поле боя и других заданиях от Ордена? — С трудом разомкнула губы Дейа, молясь на отрицательный ответ. Глаза Дамблдора печально опустились с ее лица на стол, словно ему было стыдно смотреть в глаза девушки. — Какое-то время да, Дейа. Фраза повисла в воздухе. Дрожь в руках усилилась вместе с запахом гари, и Дейа поняла, что слеза скатилась по ее грязной щеке. — У нас нет другого выхода, Дейа, — согласно кивнул Аластор. — Либо так, либо смерть. Дейлина заставила себя кивнуть тяжелой головой, но почувствовала, как ее мир покачнулся. Локти соскользнули со стола, и кисти рук схватились за край стола. Грюм быстро подскочил, что-то спрашивая у нее, но Дейлина его почти слышала. Запах гари снова проникал в ее ноздри, и ей до тошноты захотелось почувствовать хоть что-то другое, а не его. Руки упорно отказывались держаться за стол, соскальзывая с его поверхности. Запоздало Дейа поняла, что отключается, потому что стул вдруг тоже перестал быть опорой. Но вдруг ее мир накренился и перевернулся на девяносто градусов. Сознание медленно возвращалось к ней, то ускальзывая, то снова поднимаясь. Запах гари отступил перед новым и свежим — запахом трав и химии. — Отнеси ее в комнату наверху, ей нужно поспать… — Донесся голос Аластора откуда-то сзади. Голова Дейи нашла опору на чем-то теплом и мягком. Успокаивающий ритм сердцебиения оттеснил все остальные звуки и чьи-то взволнованные голоса. Спокойствие вдруг пришло к ней, выгоняя всю тревогу и напряжение, весь страх и боль. А потом все это исчезло. Ритм и запах пропали так же быстро, как и появились, прежняя боль в венах вернулась. — Нет… нет…вернись… Тихо пробормотала Дейа, ни к кому не обращаясь. Ее голос слабо отскочил от стен комнаты, одиноко вернувшись к ней. Девушка всхлипнула от еще одной волны огня в венах и запаха гари, свернувшись в клубочек. Она была одна.* * *
Северус нес девушку на руках, с каким-то удивлением отмечая ее легкость. Повезло, что он успел ее поймать вовремя, иначе она бы отделалась еще и парой сломанных костей. Он старался не думать о том, что ее голова слишком близко прижимается к его грудной клетке, или что ее дыхание согревает ему шею. Нет. Вместо этого он кивал головой на просьбы Аластора присмотреть за ней и беспокойство Дамблдора. Удивительно, как все члены Ордена любили эту девушку. Настолько, что были готовы убить и рискнуть его положением шпиона, чтобы сохранить ей жизнь. Наверное, был бы на ее месте Северус, этого бы не произошло никогда. Блэк бы первым радовался его провалом, и даже Дамблдор вряд ли что-то предпринял. Северус толкнул ногой первую попавшуюся дверь и вошел в обшарпанную комнату, ложа девушку на жесткую и неубранную кровать. Слабый голос отскочил от стен: — Нет…нет…вернись… Что-то в груди попыталось шевельнуться у него. Возможно, ее жалкий вид пробудил в нем остатки сочувствия, а возможно, это было что-то другое. Когда Яксли пытал ее, Северус ждал, с трудом сдерживаясь, понимая, что нужно время, чтобы была основа для воспоминаний, которые он изменит в последствии. Женские крики он слышал не впервые, как и действие этого, несомненно, жесткого заклинания на ком-то. Но почему-то сегодня вечером это было особенно тяжело — смотреть и ничего не делать. Может, поэтому он решил спасти ее жизнь и придумал план… который оказался бы провальным, не заметь его изъянов Дамблдор. Теперь было тоже тяжело смотреть на нее, одинокую и покинутую всеми. — Спи, — сорвался тихий шепот с его губ. Северус тут же отстранился от нее, удивившись собственному порыву. Но казалось, что его голос подействовал на нее, и дыхание девушки выровнялось. Он достал палочку и наложил диагностирующие чары. Из физических повреждений не было ничего серьезного. Вернее, кроме непонятной дрожи в руках, их вообще не было, что было странно. Видимо, все ее состояние было связано не с последствиями проклятия Яксли, а с собственными страхами. Северус собирался уже было подняться с кровати и уйти, но что-то остановило его. В его сознание, сквозь окклюменционные щиты, что-то стучало. Слегка приоткрыв их, Снейп почти задохнулся от ощущений, нахлынувших на него. Эмоции девушки сбоили, транслировали без разбора все подряд. Боль, страх, тревога, гнев и отчаяние — все они перемешались в клубок чего-то мощного и сильного, способного убить. Северус быстро закрыл щель сознания. Если он, окклюмент, почувствовал это, то что же чувствовали обычные люди, находящиеся в доме? Как бы ужасно он не относился к Блэку, такую смерть этому идиоту он бы устривать точно не хотел. — Дамблдор! — Крикнул он, выбегая из комнаты. Навстречу ему уже неслись две фигуры. — Северус, что происходит? — Линнастин творит какую-то чертовщину… Но Дамблдор уже не слышал его, а быстро и резко вошел в комнату, где лежала клубочком свернутая Дейа. — Черт, Дейа, я же предупреждал тебя…— пробормотал Грюм. Судя по лицу аврора, боль от эмоций девушки сказалась на нем гораздо сильнее, чем на Дамблдоре. Защита сознания явно была не коньком Грозного Глаза. Северус отвернулся от него и уставился на директора. Тот водил своей палочкой вокруг Дейи и что-то яростно шептал. Древние руны описывали тело девушки вторым слоем. Запах новой и неизвестной ему ранее магии пропитал комнату. Северус мог поклясться, что щелчки тока раздавались совсем рядом с ним. Руны, горящие зеленым цветом, осветили полутемную комнату и тенями легли на Дамблдора. Эмоциональный фон при этом снизился до низких частот и уже не причинял такого дискомфорта. — Дай свою руку, Северус, — резко сказал Альбус. Снейп непонимающе посмотрел на него. — Дамблдор, какого черта… Но волшебник уже не слушал и схватил его за руку, положив поверх плеча девушки. Северус зашипел от легкого покалывания в предплечье. Ток, который он ощущал нутром, проник ему иглами под кожу. — Какого..? — Молчи, Снейп! — Рявкнул на него Грюм, бешено вращая своим волшебным глазом. Дамблдор на распев произнес какое-то длинное и сложное заклинание, держа руку Снейпа. Руны замигали, становясь то ярче, то слабее. Тени плясали на лице Дамблдора, магия танцевала электрическим полем. Покалывание при этом в предплечье усилилось и превратилось в жжение. — Альбус! — Слабо вскрикнул Северус. И все прекратилось. Магия ушла, свет пропал, как и эмоции девушки. Установился полный штиль, как после бури. Северус быстро оторвал свою руку от плеча девушки, закатав рукав. Никаких следов на коже не было, жжение прошло так же быстро, как и началось. Он ожидающе посмотрел на директора, который устало опустился на кровать рядом с Дейей. — Может объясните мне, что здесь только что произошло? — Зло прошипел Снейп. Аластор кивнул Дамблдору, сказав, что побудет с Дейей. Альбус благодарно улыбнулся ему и жестом пригласил Северуса выйти из комнаты. Зельевар резко вышел из комнаты, ни на секунду не прекращая расспросов. — Дамблдор, я требую объяснений, что за чертовщина происходит с этой… с этой девушкой? На кухне Альбус опустился на тот стул, на котором недавно сидела Дейа. Северус остался стоять и глазами прожигал директора. Кажется, какая-то свеча в кухне потухла, оставив за собой шлейф дыма и запаха копоти. — Это не моя история, Северус. — Тихо произнес Альбус, отворачивая взгляд на потухшую свечу. Расплавленный воск капал на пол. — Мне плевать, чья она, я хочу знать, что произошло. И что происходит, — отрезал Снейп. Дамблдор внимательно посмотрел на него и кивнул своим мыслям, словно что-то поняв. — Тогда садись, Северус. — Спасибо, постою, — зло бросил зельевар. Директор на секунду прикрыл глаза, после чего открыл их, и выражение сменилось с уставшего на серьезное. — Дейлина Линнастин происходит из когда-то чистокровного рода. Магия в их роду всегда отличалась от типичных представлений, она была уникальна, не ограничиваясь простыми словами для заклинаний. Наверное, все дело в гремучей смеси кровей разных магов — предков Дейи. Во время Первой Магической Войны их семья оказала неоценимый вклад в нашу победу не только магией, но и исследованиями. Деркий и Элония Линнастин были больше учеными, чем боевыми магами. Благодаря им многие из наших людей выжили и живы до сих пор. Но Темный Лорд не мог смириться с этим и пройти мимо их силы, поэтому в августе 1981 года на их дом напали Пожиратели. Ты, наверное, можешь помнить тот рейд, Северус. Тиканье часов ввело Северуса в транс. Вопрос, заданный ему, выдернул его из него и заставил вспомнить что-то отдаленное. Да, был рейд в августе, в котором сам он не участвовал, но слышал о нем. Семью ученых убили, а их дом подожгли. Кажется, возглавляла этот рейд Беллатриса Лестрейндж со своим мужем. Темный Лорд тогда устроил большой пир в главном зале особняка Малфоя. По слухам, этот рейд был одним из самых жестоких и беспощадных, когда-либо бывших, даже по меркам Пожирателей. Снейп пришел к Дамблдору просить о Лили через три дня. Упоминание о своей давней подруге и возлюбленной утонуло в старом горе. — Беллатриса Лейстрейндж еще долго рассказывала, как красиво полыхал Адский огонь в особняке, — пустым голосом проговорил Северус. Какое-то чувство вины остро кольнуло его гнилое сердце. Дамблдор мрачно кивнул. — Две сестры и родители умерли в тот день. Осталась только маленькая девочка, которую мы успели вытащить из шкафа. Огонь почти уничтожил ее левую руку и спину. Эти шрамы Дейа скрывает до сих пор. Часы пробили два часа ночи. — И как это связано с тем, что произошло? — Все еще не понимал зельевар. — Как я уже сказал, магия в их семье уникальна. В тот день, вечером, Деркий и Элония почувствовали опасность благодаря своим охранным чарам и успели предупредить нас, но было поздно. Все, что успела сделать Элония, это наложить защитные чары на единственную, находившуюся ближе всех, дочь. Заклинание не позволяло накладывать заклинания на девочку любому, на ком была Черная Метка. Это была личная разработка Элонии, которую мы не успели получить от нее. Оно было экспериментальным, поэтому не сработало так, как она ожидала. В любом случае, это спасло жизнь Дейе в тот день, иначе она бы умерла раньше того, как Пожиратели подожгли особняк. Дамблдор умолк. Северус тяжело опустился на стул. — Значит, все, что происходит с магией Линнастин, когда я рядом — это из-за заклинания ее матери и моей Метки? — По-видимому, да, — медленно кивнул Альбус. — А как вы объясните, что Яксли и другие спокойно пытали ее? — Отголоски какого-то злого чувства снова просочились. — Дейа наложила на себя руны, которые блокируют эти чары, чтобы работать в Аврорате. Заклинание матери работает в обе стороны — Пожиратели не могут ничего сделать ей, а она — им. Поэтому, когда Дейа находится в бессознательном состоянии, блокирующие руны, которые она поддерживает, притупляются. Северусу вдруг показалось, что стакан, из которого пила девушка, очень привлекает его и просит, чтобы в него что-то плеснули. Желательно что-то покрепче даже огневиски. Дамблдор проследил за его взглядом и тихо усмехнулся. — Что вы сделали в комнате? — Резко задал еще один вопрос Снейп. — Ввел вашу магическую подпись в руны Дейи. Теперь вы можете лечить ее и в бессознательном состоянии тоже, — ответил Дамблдор, после чего с сожалением добавил, — наверное, следовало сделать это раньше, тогда в августе не возникло трудностей с ее лечением после операции у Донована Уолфрика. Снейп быстро оторвался от созерцания стакана и поднял брови. — Так вы знали, что я не смогу ее вылечить, и шли на риск? Директор посмотрел на него какими-то грустными глазами, в которых промелькнула вина. — Я хотел проверить, отличает ли заклинание злые намерения от добрых или нет, — сокрушенно признался Альбус, слегка прикрыв глаза. — Оказалось, что нет. Северусу захотелось смеяться, долго и безудержно. — Вы не меняетесь, Дамблдор, — горько выплюнул Снейп. — Люди для вас всегда будут пешками. С этими словами Северус быстро встал и вышел из кухни. Через несколько секунд входная дверь в прихожей хлопнула. Портрет миссис Блэк молчал. Молчал и Альбус Дамблдор, глядя на стакан. — Кажется, ты был прав, Геллерт, — отчаянно прошептал величайший волшебник всех времен. — Люди всегда будут ненавидеть нас, что бы мы не сделали. Еще одна свеча потухла с тихим шипением. — И мы этого заслуживаем.
