Путь к звездам

      Вокруг была сплошная темнота. Напряженная тишина прерывалась тихим бормотанием, шепотом. Звуки то пропадали, то снова появлялись. Однако через пару секунд все резко смолкло.       Тик-так. Тик-так. Тик-так. Тик-так. Каждая секунда несла с собой страх. Тик-так. Тик-так. Это были часы, которые висели в комнате маленькой Кэтрин. Тик-так. Тик-так. Тик-так. Темными ночами они вселяли ужас. Тик-так. Тик-так. Тик-так.

Яркая вспышка.

      Детская. Кэтрин опустила взгляд и увидела рисунок перед собой, лежащий на столе, за которым она сидела. В руке был красный карандаш. Девочка осмотрелась, беспокойно бегая по комнате глазами. «Кэтрин, помни, это все сон. Это в прошлом. Все не по-настоящему…» — она пыталась успокоить себя, повернувшись обратно к рисунку.       Прикусив губу, девочка стала разукрашивать нарисованную машину. Послышались шаги в направлении ее комнаты. «Я помню, что случилось!!!» — она сорвалась с места, рванув к своей кровати, чтобы спрятаться под ней, но чья-то рука успела поймать ее за щиколотку в последний момент. — Нет! — послышался отчаянный крик.       Пьяный отец поднял ее за ногу, вынудив висеть вниз головой. Их глаза встретились. Кэтрин видела этот бешеный взгляд. Глаза мужчины налились кровью. Она не понимает причину. — Это из-за тебя все! Это ты виновата! — мужчина срывается на крик.       Один резкий удар и щека девочки вмиг вспыхивает от боли. Слезы тут же появляются на глазах. Слезы. Это сильнее злит его. Через мгновение Кэтрин ударяется головой об стену, в которую он ее бросил. Она начинает плакать навзрыд, чуть ли не захлебываясь слезами. Она беспомощна, слаба. Что она может? Может… «Нет, терпи… Терпи…» — слова словно пластинка заела и повторяет раз за разом.       Руки, которые больше шеи девочки, начинают сдавливать горло. Из глаз вырывается новый поток слез. Инстинкт заставляет ее ерзать на месте, биться. На секунду все замирает. Боли нет, нет страха.

Яркая вспышка.

      Темный коридор. Кэтрин схватилась за свою шею, тяжело дыша и падая на колени от слабости и крупной дрожи по всему телу. — Господи… Господи…       Посидев пару секунд, она вновь берет себя в руки и поднимается, направляясь по коридору прямо. — Все, так… Чем раньше я все это переживу, тем раньше все это закончится…       Голос все еще дрожит, но с каждым шагом девушка успокаивается все больше и возвращает себе свою уверенность.       В конце коридора находится дверь. Это больница. Кэтрин открывает дверь и заходит в палату. Шесть коек, каждая отделена от другой шторкой. За всем произошедшем Рил не замечает, что она все еще ребенок. Медленно подойдя к завешенной койке, девочка замирает, остановив руку перед шторкой, задумавшись, стоит ли ее убрать. Секундная заминка и шторка резко отодвигается, на Кэтрин выпрыгивает полуразложившаяся старуха. Правый глаз выпал из глазницы и висит на одном только глазном нерве. Старуха крепким хватом держит кричащую девочку за плечи. — Я заберу тебя с собой, — мерзкий старушечий шепот перебивает визг, — Нам будет весело.       Кэтрин отпихивается от тела, падая назад и резко отползая прочь. Однако старуха не спешит ее отпускать и бросается к девочке. Быстро перекатившись в сторону, она подскакивает и что есть силы бежит в коридор. — Мы все равно встретимся! — последняя фраза, услышанная Кэтрин.       Девочка все еще бежит по коридору, который, кажется, что лишь увеличивается в длине. Нога цепляется за другую прямо перед самой дверью, Кэт падает на пол. Двери лениво открываются, рядом приседает обеспокоенный врач. — Ты не ушиблась? «Нет! Нет! Только не ты! Нет!» — Рид подскакивает, пытаясь пробежать в следующий коридор, который врач закрывает собой. Он взял ее за руку и настойчиво повел обратно в палату. — Нет! Там старуха! Ты! Отпусти меня! — в попытках оторваться от доктора, девочка замечает его озабоченный ситуацией взгляд. — Там нет никого…       Никто не замечает криков и несогласия. Мужчина доводит ее до палаты и открывает дверь. Там и правда никого нет. Взяв девочку на руки, он укладывает ее на койку. Из-за попыток вырваться, мужчина фиксирует ее ремнями к койке и ставит капельницу с успокоительным.       Веки тяжелеют. Опять. Борясь против препарата внутри своего тела, Кэтрин поднимает взгляд на врача. Она замечает оценивающий взгляд. Это случится снова. Случится, если Кэтрин что-нибудь не сделает. «Это прошлое… Прошлое… Сейчас другая цель… Это все равно случится. Случится.»       Препарат одерживает победу и, последним, что видит Кэтрин — врач запирает дверь палаты изнутри. Это чувство. Она чувствует.

Тьма.

      Кэтрин просыпается. Проводящий снимает шлем. Девушка обнаруживает, что на ее щеках нет живого места. Все, что она пыталась забыть, вновь возвращается. Найджел стоит вместе Ореном напротив. Теперь они знают то, что бы Кэтрин не рассказала бы даже под дулом пистолета.       Освободив ее, женщина отходит. МакДауэлл делает шаг вперед, расправляя перед собой свой пиджак, чтобы укрыть им Рид, но та весьма небрежно отпихивает и его, и Орена в сторону, направляясь на выход.       Мужчина чуть сжимает зубы и складывает пиджак, вешая его на свое предплечье. — Я же Вам говорил, что у нее нету никаких сил. — Но психотерапевт ей не помешает.       МакДауэлл коротко кивает и поворачивается к медикам, которые во время теста проверяли Орена другим способом. — А что вы скажете? — Все чисто. У него нет сил. — Хорошо, могу я отпроситься, чтобы отвезти их домой? — Найджел вновь поворачивается к президенту.       Тот машет рукой, предоставляя свое согласие. Браун с МакДауэллом коротко кланяются и стремительно выходит из центра, чтобы нагнать Кэтрин.