Двое из рода Юсуповых

Сыновья Юсуфа вошли в богато украшенный зал. - Вы отправляетесь на Русь, - на лицах братьев отразилось замешательство. - Зачем? - Наше войско не сможет противостоять царской армии, начнется борьба за власть, так что езжайте в Москву: там безопаснее. - А Сююмбике? - Она останется тут, её не тронут. Они прибыли в Русскую столицу спустя месяц. Опричное войско стало для них самой удобной вещью: можно убивать и никто ничего не скажет. Эль начал меняться, что волновало остальных. - Он помешался на государе! - Не гоже это всё… Надобно что-то делать с ним. - От чего же? Царь то его балует. Поговаривают, место кравчего для него готовят. - А что отец скажет? Не одобрит он такое решение. - Много чего языки злые говорить могу, слово государево ждать надобно. Братьям оставалось только ждать, когда ситуация станет более ясной. На дворе стояла уже глубокая ночь, когда на пороге появился Эль непривычно серьёзный. - Ты сделал что?! - Обратил его. - Совсем головой своей не думаешь?! Ты же знаешь, что без согласия советника обратить ты никого не можешь по собственной воле. - А ведь гнев их обрушиться на весь наш род, коли узнают. - Не брат ты нам больше. - Пойди и умри где-нибудь, не смей больше звать себя сыном Юсуфа, убереги отца и Сююмбике от гнева советчиков. Дверь хлопнула. Следом за Элем вышел Юнус. - Не серчай на них, боятся они за отца да сестру нашу. - Тебе я тоже больше не брат? - Ты мне всегда останешься братом, как бы мы себя не величали. - Что же мне теперь делать? - Ибрагим прав: тебе нужно скрыться. Объясни все Ивану Васильевичу, пусть по документам отправит тебя куда-нибудь, где погибнешь, а сам сменишь имя, фамилию. Ты главное сиди тихо, а не то явятся по нашу душу советники, отца и сестру погубят. - Вы только весточки мне шлите, хоть не всем я теперь братом буду. - Береги себя. Официально Эль погиб в лесах, не сумев отбить нападения разбойников. На деле же проживал он при дворе, но вот только шуму от него было больше, чем надеялся на то Юнус: чином кравчего его таки пожаловали, да и слухами о нём земля полнилась, вся Москва судачила. - Весть от отца. - Что же там? - Решили власть другие семьи себе забрать. - И что же отец решил? - Нам велит никуда не ехать. - Не уж то решил ослушаться его указа? – видя нехороший блеск в глаза брата, спросил Юнус. - Решил. Не могу я сидеть в чужой стране, когда семья моя дома погибает. - Когда едешь? - Завтра на рассвете. - И что же государю скажешь? - Пусть Эль ему на ухо нашепчет, чтоб вас это не коснулась. Рано по утру покинул Али Русь. Долгин месяцы прошли в тишине, не было вестей ни от отца, ни от брата. Эль, Юнус и Ибрагим мучались этой пыткой. Холодной весенней ночью ко двору государеву примчался Юнус в одной рубахе с кровавыми пятнами. - Куда несешься?! - Пустите к государю. - Поздно уже, завтра приходи. - Дело у меня срочное. - До завтра терпит. - Что за шум? – на улицу вышел Эль. – Юнус? Ты чего тут, да и ещё в таком наряде? - Беда. - Пустить немедленно. Прошёл он за братом в покои его. - Чего случилось? - Отца и Али убили, весть днём пришла. - Как? Не может быть такого. - Может, Эль, может. - Но эта новость до завтра явно терпит, так чего ты примчался сюда среди ночи? - На нас с Ибрагимом напали, едва успел бежать. - Как Ибрагим? - Погиб. Кого могли, тех перебили, но не всех. Юнус схватился за бок, согнувшись пополам. - Жди тут, я лекаря приведу. - Государя тоже приведи, не всё ещё я сказал. Лекарь перевязал рану на боку Юнуса и покинул чужие покои. - Так в чём дело? - Сююмбике едет, - Эль побледнел. - И что это значит, Федя? - Как едет? - Это значит, что вы и Эль в опасности. Обратил то он вас без ведома совета, а коли сестра сюда едет, то поди доложит об этом кому следует. - И в чём же тут для нас опасность? - Казнят и вас, и Фёдора. - Не посмеют. Не смогут руку на царя поднять. - Для них вы не царь, для них вы незаконно обращённый. Коли вас не казнят, так нас. - Тебя то по что? - Не доложил о твоих деяниях, не убил. - Что же теперь делать будем? - Домой воротиться надо, Сююмбике туда едет. Вас, царь-батюшка, от неё прятать надобно. - И как же нам это сделать? Сююмбике ведь дочь хана, а такую персону не встретить. - Эль, будь всё это время рядом с государем, не поймёт она тогда про его природу. Братья нервничали. Сегодня должна прибыть сестра. Во дворе раздалось ржание лошадей. Через пару минут в горницу вошла молодая девушка, одетая в дорогие меха. - Что же вы, не встретите даже? Не рады моему визиту? - Как мы можем быть не рады родной сестре? Проходи, будь как дома. - Говорят, Ибрагима убили. - Правду говорят. - Позволите ли вы мне с ним попрощаться. - Как смеем запретить? Отобедай и пойдём. После дорого обеда дети Юсуфа отправились к кладбищу. Могила брата была без креста, свежая. Сююмбике поклонилась могиле. - Будь спокоен, брат Ибрагим. - Пойдём, не гоже тебе тут долго находиться, дома помолишься за упокой души его. Весь вечер сестра не выходила из своей комнаты, усиленно молясь за любимого брата. На следующий день они отправились к царю. Как было оговорено, Фёдор ни на шаг не отступал от Ивана Васильевича. Всё прошло удачно. Мирно жили они на земле русской, пока не упал с Вяземского мешочек с лягушачьими лапками, пока не взбунтовался боярин Морозов, пока не решился всех казнить государь. Василий вышел в центр площади. Опричники смотрели на него с недоверием. - Что же ты делаешь, Ваня? Принял у себя нечисть иноверскую, приютил у самого сердца, - Грозный сжал кулаки, Юнус и Фёдор переглянулись. – Да и сам к ним примкнул! Сколько крови они заставили тебя пролить и сколько ещё будет! - Замолчи, Вася, замолчи. - Сколько грехов ты уже на свою душу взял и сколько ещё возьмешь?! - Убить его! - И мою кровь на руки решил взять! Всё мало тебе! Выкрики блаженного прервала серебряная сабля Юнуса. Опасен для них этот старик, видел больно много. Как только казнь завершилась, заперлись они в царских покоях. - Дело ведь Васька говорил… иноверцы вы. - Что же делать прикажете, царь-батюшка? - Веру нашу примите, только не сейчас. Языки злые быстро слух пустят, что прав был Василий и убил я его за правду горькую. Братья переглянулись. Фёдор крестился спустя месяц. Нарёкся Басмановым. Юнус же медлил. Сестра явно не хотела веру свою менять. Подослал к ним царь попа во время поста, а после лишил их земель за то, что накормили его священника не постным блюдом. Убедило это Сююмбике, что только православные могли выжить на Руси. Приняла она иную веру, назвалась Марией. Юнус подделал смерть сестры в отдалённом монастыре, крестился и был назван Дмитрием. Не старел кравчий, да и государь словно перестал. Начали слухи ходить, что погиб таки, блаженный за правду. Пришлось Грозному приказать казнить Фёдора, а на деле бежал он в далёкие земли. Сам царь скончался через пару месяцев и также уехал к своему полюбовнику. Сююмбике уехала от братьев в Новгород. Один только Юнус застал Смуту в Москве. Время это пугало его, но письма от Эля успокаивали его, помогли они тогда прийти на трон роду Романовых.