Долина Клевера: Клинки и Зубы

Холод. Только он сковал сердце несчастного. Отчаяние, переплетённое стальными нитями со страхом и слезами, застыло на его лице. Он, бившись в предсмертных судорогах в омуте собственных кошмаров, не мог поверить в происходящее. Неужели это был конец? Но, разве он не знал, что всё должно было случиться именно так? Нет, виной всему – роковая ошибка, стоившая ему жизни. «Я не готов! – задыхаясь от ярости и удушающего ужаса, подумал он. – Я не успел! Моя дорога ещё только начинается! Это нечестно! Они говорили, что у меня всё ещё впереди!» Но, как вам известно, читатель, госпожа судьба редко прислушивается к нашим собственным желаниям, обрезая нить жизни тогда, когда ей будет угодно. И вот, смерть. Увы, это уготовленная часть пути героев, ибо же с большей силой приходит и большая ответственность. Нещадно палящие солнце было уже в зените. От невыносимой духоты головки цветов покорно клонились к земле, а трава поникла и пожелтела. Давно в этом холодном краю не было такой жары. Птицы и звери спешили укрыться в тени деревьев, а полынь и вереск источали до тошноты приторный аромат. На одном из склонов северных холмов, среди горных вершин и чернеющих лесов ютилась крошечная деревушка. Домики в ней были покосившиеся, поросшие мхом у самой земли, окна были лишены ставень, а печные трубы развалились. Окрестные поля же были взрыты мотыгами крестьян и оголодавшим скотом. Где-то недалеко слышались ритмичные удары кузнечного молота о наковальню, в ближайшем дворе играли дети в оборванных одеждах и слышалась знакомая мелодия гончарного круга. День был в самом разгаре. В самом сердце маленькой деревни стоял опрятный каменный домик. Среди деревянных изб и полуразрушенных хижин он невольно привлекал к себе внимание. Однако черепичная крыша его давно уже потемнела от времени, а некогда медный петушок больше не отражался на солнце. У дома на привязи гуляла худющая лошадёнка с тёмной гривой. Её чёрные умные глаза, больше, всё-таки, с долей любопытства, чем с настороженностью, смотрели за каждым движением. Верёвка на её шее была слабой и, если бы животное хотело вырваться, это не составило бы ему большого труда, однако зверь не собирался этого делать. Наоборот, он гулял у самых стен дома, зная, что добрые хозяева обязательно принесут ему что-нибудь съестное, а для этого, в такое голодное время, не жалко и пожертвовать своей свободой. И звериное чутьё не обманывало. Дверь домика распахнулась и на пороге показался рослый юноша лет восемнадцати, с немного грубыми чертами лица, но добрыми, пронзительно-синими глазами. Его белые как снег волосы ерошились от дуновений ветра, закрывали обзор, но парня это словно не смущало. Поправив тёмно-зелёную рубаху из добротного сукна, он, повернувшись к лошади, ласково потрепал её по гриве, пряча при этом правую руку за спину. - Ну здравствуй, Ворон, мой верный друг. Проголодался, небось? Зверь принюхался, оживлённо шевеля ушами и кивая головой. Он как будто хотел спросить у юноши: «Что ты прячешь от меня? О чём ты молчишь? Ты не доверяешь мне? Отчего же не доверять? Разве я подводил тебя хоть раз?» - Извини-извини, - усмехнулся парень, видя, как вздулись вены на шее Ворона. – Ты меня раскусил. Смотри, что я добыл сегодня для тебя. С этими словами юноша медленно, чтобы не напугать лошадь, вывел руку из-за спины. В тот же миг тёмные глаза Ворона зажглись благодарным огнём. Человек сжимал в потрёпанной кожаной перчатке пучок сухой травы. Протянув корм, парень вновь потрепал лошадь по холке. - Прости, мой друг, - снова заговорил юноша, убирая прядь волос в сторону, - ничего другого предложить тебе не могу. Сам знаешь, что сейчас в стране твориться. Еда заканчивается, находимся мы в глуши, поэтому яблоки и овёс нам будут в ближайшее время только сниться. Конь недовольно заурчал, словно бы понял, о чём тревожится его хозяин. Ему точно не нравилась перспектива жить впроголодь ещё полгода. Да и много ли зим будет идти эта ужасная Чистка? Ни конь, ни молодой человек не могли ответить на этот вопрос. Первый никогда не задумывался о голоде, тяжбах судьбы и смерти, второй же слишком боялся размышлять об этом. Мрачные мысли лезли в голову, стоило юноше подумать о Чистке. - Ворон, мой верный друг, - неожиданно обратился парень к коню. – Я вновь вынужден просить тебя о помощи. Зверь перестал жевать и повернул голову в сторону хозяина. Сколько раз молодой человек ловил себя на мысли, что его скакун человечнее, чем ему кажется. Умные глаза отражали в себе грубое лицо юноши. - Сегодня я вновь отправляюсь на охоту. Лето заканчивается, хоть на дворе палит так, что невольно начинаешь завидовать утопленникам. Нам нужно добыть с тобой как можно больше пушнины, чтобы отец смог продать её. И кто знает, может быть тогда его средств будет достаточно, чтобы вступить в Гильдию, и мы смогли бы тогда получать хоть какие-то средства, а то наш старейшина не справляется, деревня рушиться прямо на глазах... Ох, Ворон, как же я порой хочу оказаться на твоём месте... Ты волен скакать по полям весь день, не испытывая угрызений совести, тебе не о чём думать, не о чём переживать, хотя, должен признать, мне кажется, что ты единственный собеседник, который умеет слушать. - Смотрю, у тебя тут очень интересная беседа, Анга. Молодой человек и конь одновременно повернулись на голос. В дверном проёме стоял хрупкий юноша, больше похожий на фарфоровую куклу, чем на живого человека. Его большие глаза цвета моря в солнечный день живо двигались из стороны в сторону, не задерживаясь долго на одном месте. Его чёрные вьющиеся волосы были опрятно причёсаны и убраны за уши. Одежда была ему чуть велика, что ещё больше подчеркивало его хрупкость. - Это ты, брат, - улыбнулся Анга. - Снова в лес собрался? – поинтересовался парень. - Да, нужно помочь семье. Ты чем будешь заниматься в моё отсутствие? - Помогу матушке по дому, а потом пойду к соседке. Она тоже в рощу уходит за ягодами, нужно кому-то присмотреть за её детьми. Ты не задерживайся только, я понимаю, что вас с Вороном зовёт дух приключений, который бы, несомненно, одобрил бы отец, но здесь тоже помощь нужна. Ветер повредил крышу сарая. Не починим – лишимся припасов на зиму. - Хорошо, я постараюсь вернуться как можно скорее, Лоркан. Однако я не собираюсь идти в рощу. Лисы и зайцы там давно перевелись, сомневаюсь, что теперь там есть что-то стоящие. - Куда же ты тогда? – с удивлением вскинул брови черноволосый юноша. – На луга пойдёшь? Так их тут немного, да и живности там почти нет..., впрочем, ... если хорошо поискать... Анга тяжело вздохнул и, набрав побольше воздуха в лёгкие, посмотрел на младшего брата. Тот, позабыв уже обо всём на свете, принялся мерить шагами крыльцо, сосредоточив все свои мысли на чём-то, что было известно только ему одному. - Нет, брат, я ухожу в Неизведанное, - с серьёзным выражением лица начал молодой человек. Взгляд Лоркана тут же похолодел. Тёплое голубое море в его глазах тут же сделалось холодным, серым и неспокойным. С кошачьей прытью юноша подскочил к брату и, схватив его за плечи, как следует встряхнул. Анга в очередной раз успел удивиться, как в этих тонких костлявых ручках было столько силы. - Скажи честно, ты белены объелся? – угрожающим шёпотом заговорил Лоркан. – Каждый ребёнок с пелёнок знает - в Неизведанное ни ногой! Это равносильно смерти! - Но разве кто-то туда ходил? – воспротивился Анга. – Это не больше, чем детские сказки! В этих северных лесах полно зверей, непуганых людьми! Только представь, сколько пушнины мы продадим! Да этих денег хватит, чтобы заново отстроить нашу деревню, да ещё наладить торговые поставки в нашу местность! Люди потом только спасибо скажут. А ты хочешь заставить деревню пухнуть от голода, только из-за того, что боишься бабкиных сказок! - Пойми же ты наконец, что в каждой сказке есть доля истины! Если бы это были только легенды, глупые истории, как считаешь ты, то уже бы куча народа ходила по тем местам и была богата! Но там пусто, как бывает пусто на полях зимой. А знаешь, почему? Потому что среди черных стволов живут кровожадные чудовища, питающиеся человеческой плотью, на луну там воют голодные оборотни, в небесах царствуют гарпии и прочие твари. Нельзя тебе туда ходить! Зайдёшь в Неизведанное – сгинешь. Лоркан, словно успокоившись, убрал руки. Лицо его из бордового снова стало привычным. Анга невольно усмехнулся. Его младший брат, несмотря на свою кукольную внешность, был сущим дьяволом в гневе. Нередко Лоркан ввязывался в деревенские драки, если кто-то задевал в ссоре его честь или честь его семьи. И нередко он выходил победителем. Однако сейчас Анге казалось, что его брат испытывает какой-то животный страх перед Неизведанным только потому, что ему не хватало смелости ступить туда, куда доныне не ступал никто. - Знаешь, Лоркан, - начал юноша, – порой сказка — это просто сказка и не стоит искать в ней истину. Были бы в Неизведанном чудовища – давно бы уже нагрянули в деревню. Если до меня никого не было на этих землях, то только потому, что большинство в роду человеческом – трусы. Я буду первым, кто вступит в Неизведанное, и принесу славу своему дому. - Уж не превозносишь ли ты себя над людьми? – перебил младший брат, с подозрением посмотрев на парня. - Порой меня пугают твои нарциссические замашки. - Не волнуйся, - засмеялся парень, - я не собираюсь смотреть на своё отражение до самой смерти. Я поступаю так, лишь потому, что желаю добра своей семье и своему народу. Наше государство погрязло в борьбе с еретиками и стоит на пороге войны. Негодяи объединяются в шайки и грабят деревни. Пока Его Высочество не справится с этой ложкой дёгтя, он не сможет помочь нашей деревне финансово. Я не могу ручаться за всех, но я вижу, как голодают дети, женщины и старики. Я хочу принести им счастье. Я хочу, чтобы мой народ не нуждался ни в чём. Разве это отвратительное желание? - Мы и так делаем всё, что в наших силах, старший брат. В погоне за «счастьем» ты рискуешь потерять то, что имеешь. Запасов еды хватает, с горем пополам мы сможем пережить зиму, я уверен. Не стоит идти на такие риски. Подумай хотя бы об отце и матери. Как они будут жить, если ты пропадёшь? - Порой я правда не понимаю, отчего ты так трусишь, - с укором произнёс Анга. – Ты не побоялся драться с громилой Гансом, который запросто мог свернуть тебе шею, однако дрожишь как в лихорадке перед тем, чего ты не видел. - Если ты не веришь в чудовищ, то представь, что в этих лесах живут разбойники! – в отчаянии крикнул юноша. – Уж они-то, наверное, не такие «безопасные», как монстры из «бабкиных сказок»! Люди начали оглядываться на крики Лоркана. Анга почувствовал себя неуютно под взором десятка любопытных глаз. Всё начинало превращаться в неловкую ситуацию. «Этого ещё не хватало, - холодея подумал белобрысый юноша, стараясь сохранять спокойствие.» схватив младшего брата за руку, он быстро поднялся по ступеням и, стараясь не обращать внимания на столпившихся людей, произнёс: - Хочешь или не хочешь, но я пойду. Обещаю, что не буду забредать в чащи. К тому же, с Вороном это не получится. Ему нужна открытая местность. Скажи отцу и матушке, что я вернусь завтра на рассвете. - У меня предчувствие не хорошее, - честно ответил Лоркан. – Оно меня ещё никогда не подводило. Анга ничего не ответил, лишь потрепал брата за щёку. После этого неприятного разговора осталось отвратительное послевкусие. Юноша даже задумался на мгновение, стоит ли отправляться в такое путешествие. Но деваться было уже некуда. Нужно было осуществлять задуманное. Стараясь не попадаться родителям на глаза, парень проскочил в комнату, где достал из-под кровати старый меч. Облачившись в лёгкие кожаные доспехи и надев на удачу медный медальон с прядями волос членов семьи, Анга выскочил из дома, понадеясь, что Лоркан не станет рассказывать матери, куда именно он отправляется на охоту. Запрыгнув на Ворона и погладив его по густой гриве, юноша поспешил на север, туда, где не было более человеческого жилья и где поджидала опасность