Долина Клевера: Клинки и Зубы

Ветер неприятно трепал волосы, иногда ударяя мощными потоками в лицо, словно бы сама природа звала юношу повернуть назад. Стоило Анге пересечь луг, что был в силе от деревни, как жара начала стремительно спадать. Поначалу молодой путешественник не испытывал чувство тревоги. Движимый любопытством, он то и дело глядел по сторонам, стараясь не упустить ни малейшей детали. Пейзаж радовал глаза юноши. Высокая некошеная трава приятно шелестела под порывами ветра, где-то вдалеке заливались малиновки, а под копытами Ворона цвели прекрасные золотые цветы. Солнце, пропуская свои лучи сквозь ватные облака, ласкало путника своим мимолётным теплом. В воздухе начинал чувствоваться запах приближающейся осени. Анга с наслаждением вдохнул воздух. Как же хорошо дышалось на просторе! Чуть дёрнув за поводья Ворона, юноша осмотрелся, на мгновение растерявшись. Он помнил, что таинственные леса находятся на севере, однако везде, куда бы он не посмотрел, простирался лесной массив. «С чего бы мне начать? – размышлял Анга, покусывая сорванную травинку. – Я должен придерживаться намеченного плана, но, черт возьми, я никогда не забредал так далеко от деревни. Все здесь кажется таким другим и мне хочется это исследовать, не оставив ни малейшей заросшей тропы или оврага, где бы не побывала моя нога.» Поразмыслив немного и решив отдаться на милость судьбе, юноша достал амулет и вытянул руку. «Ветер сильный. Это знак. Куда он качнет медальон, туда и отправлюсь.» Словно прочитав мысли хозяина, Ворон недовольно мотнул головой и заворчал. - Ну хватит тебе, друг, - с укором произнес юноша, гладя свободной рукой зверя по холке. – Ничего с нами не случится. Вот увидишь, поймаем зверя в неизведанных краях и тут же станем героями. Мысли о славе в тот же миг окутали разум молодого человека. Он представил, как, весь покрытый шрамами и набравшийся опыта в звериной ловле, он возвращается в деревню. Люди смотрят на него с обожанием в глазах, чуть ли не кланяясь в ноги, а лица отца и матери светятся от счастья, ведь они воспитали героя. Денег с проданной пушнины хватает на то, чтобы заново отстроить деревню и закатить пир. Тысячи путешественников и бродячих рыцарей теперь заходят в Иглобрюшье, чтобы посмотреть вживую на героя, который спас свою деревню, а он, Анга Фарри, лишь скромно улыбнется и ответит, что на его месте так поступил бы каждый. Ржание Ворона вырвало молодого человека из мира грез. Встревоженно посмотрев на медальон, он обнаружил, что тот клонится на северо-запад. - Вот и удача сегодня соблаговолит нам, - улыбнулся Анга, предвкушая будущую победу. Тронувшись с места, путник продолжил свой путь. Поле осталось позади, и молодой человек оказался во власти лесов. Среди деревьев царила прохлада и покой. Утере перестал задувать в спину, давая передышку страннику. Узловатые ветки деревьев тянулись к небу, пытаясь прикоснуться к солнцу. На душе появилось чувство умиротворения, которое позабыл юноша ещё несколько месяцев назад. - Как странно. Такое чувство, будто бы я уже был здесь ,- невольно прошептал Анга, смотря на причудливый узор древесной коры. Однако молодой человек не планировал останавливаться здесь. Подобно рощам, это место было слишком светлое, следовательно, никого крупнее лани тут обитать не могло. Анга же мечтал свалить чудовище. Огромного страшного зверя с зубами и когтями, вселяющее ужас. Дёрнув нетерпеливо поводья, юноша отправился дальше. Чем больше они углублялись в лес, тем тяжелее Ворону было идти. Ветки хлестали по лицу, конь спотыкался о корни, а солнечных лучей все меньше и меньше пробивалось сквозь толстые стволы. Трава стала мелче и жёстче, ветер прекратил дуть вообще и теперь, вместо прохлады, стало невыносимо душно. Древесный запах, запах смолы, прелой листвы и черной земли кружили голову, вызывая тошноту. Ворон мотал головой и тихонько ржал. Он был похож на уставшего человека, который идёт только потому, что должен идти, а не потому что он жаждет чего-то найти по окончанию своего пути. Анга чувствовал, как пот льется с него ручьями, а в горле пересохло. Перед глазами все плыло, а в ушах стоял противный звон. Продолжать путь не имело больше смысла. В таком состоянии его могла бы загрызть даже голодная собака. Неловко спустившись с коня и, покачиваясь из стороны в сторону, Анга Фарри в изнеможении рухнул к корням старого дуба. Ворон тяжело опустился рядом, положив морду на землю. Оба тяжело дышали. - Знаешь, кажется я понял, почему никто из людей не заходил в Неизведанное, - едва дыша, произнес юноша. – Никто бы долго не протянул на такой жаре без воды. Даже… в тени печет… Однако мысль о том, что он будет первым человеком, кто вернулся из Неизведанного, звала его вперёд, заставляя пренебречь собственной безопасностью. Небрежно повязав себе платок на голову и сняв сапоги, парень понадеялся, что небеса будут благосклонны к нему и в скором времени они набредут на какое-нибудь озеро. Пожалев Ворона, Анга решил идти пешком, ведя коня за собой. Лес и не думал кончаться. Казалось, с каждым шагом он становится все темней и недружелюбнее. Враждебность, что поджидала в самых темных углах, как казалось юноше, передалась и его верному скакуну. Ворон тревожно ржал, то и дело поворачивая свою массивную голову, стараясь отыскать невидимого врага. Анга попытался приласкать зверя, но тот тяжело захрапел и отшатнулся в сторону, как от чужака. - Да что с тобой? – удивлённо воскликнул парень. – Мне тоже не нравится этот лес, но мы должны идти дальше. Нетерпеливо дёрнув верёвку, что заменяла лошади узду, Анга постарался не обращать внимания на давящую тишину. Ни шелест листвы, ни трели птиц – ничто не проникало в это жуткое место. Ветви деревьев теперь сплелись настолько сильно, что солнечный свет почти не проникал, погрузив путника и зверя в полумрак. «А что, если сам лес не выпускает что-то ужасное из этого места? – холодная подумал юноша». Былая храбрость таяла как утренняя роса, а ноги становились ватными. Пару часов спустя юноше посчастливилось выйти на небольшую лужайку. Это место поросло густой высокой травой, давно уже пожухлой. Со всех сторон лужайка была окружена чернеющими стволами деревьев. Анга неосознанно поднял голову наверх. Солнце скрылось за свинцовыми облаками, и тотчас все потемнело. Вокруг не было ни души. Тишина была настолько давящей, что Анга решил в лишний раз не произносить ничего вслух, боясь нарушить какой-то странный баланс, установленный неизвестно кем в этих землях. Родная деревня была в десятке миль от этого места, но юноше казалось, будто бы луг, на котором он сейчас остановился, расположен в тысячах и тысячах верст от Иглобрюшья. «Зачем я здесь? – словно бы позабыв о своих целях, произнес парень. – Я должен найти здесь зверей для охоты, но, все же, это не та причина, по которой я здесь… я что-то забыл. Но что?» Предостережение Лоркана всплыло в сознании Анни. Что-то похожее на страх шевельнулось в этом храбром сердце. То был страх перед неведанным, неизвестным ему доныне, и оттого ещё более пугающим. Но ноги отказывались поворачивать обратно, словно бы живя своей собственной жизнью, они несли Ангу Фарри вперёд, в чашу, пересекая этот опустевший луг. Юноша и конь продолжали свой путь уже не так уверенно, как начинали его утром. Но они были бы ещё более встревожены, если, даже, не пребывали бы в первобытном ужасе, зная, что с ветки одного из корявых, уже давно мертвых деревьев, за ними следили чьи-то большие, голодные глаза