Забыть бы...

Надоедливый трезвон будильника заставил распахнуть глаза. Попову в голову тут же стукнули вчерашние события - как ехал на съёмки, про Антона, некоторое про сцену и давление со всех сторон, и что Антон в итоге отвёз его домой. Остальное не вспоминалось, словно он в эти моменты отключался от жизни на пару минут, а за него кто-то другой делал что хотел. Отключив будильник Арсений увидел, что ему ещё час назад написал Шаст и спросил про самочувствие. Черноволосый быстро набросал ответ: «Всё в порядке, большое спасибо», и положил телефон обратно на тумбочку, а после на несколько минут лёг обратно в уютную постель. И не успел он встать с кровати, как раздался звонок. Арсений ответил на него без промедления. – Алло? Да, всё хорошо. Сам как? Понятно.. - повисло недолгое молчание (во время которого Арс думал о чём-то, что совершенно не касалось этого разговора), но потом из трубки снова донёсся голос Шастуна, переводя на себя внимание. На внезапный вопрос «Ты что, был под чем-то?" Попов ответил спокойно, но всё равно было немного обидно, что друг смог о нём такое подумать: - Что? Нет. Нет конечно. Спустя ещё несколько фраз и советов от Антона разговор закончился. Голубоглазый оставил телефон на прикроватной тумбочке и пошёл на кухню, в которой было значительно светлее, чем в комнате – это за счёт открытых штор и обоев более светлых оттенков. Парень включил на телевизоре ТНТ, где шёл какой-то комедийный сериал. Пока Арс вяло ел свой завтрак, на канале пошла реклама выпуска Импровизации, в котором Арсений блистал своими профессионализмом и энергичностью (возможно, это было лишь умелой подделкой, но вряд ли кто-то такое замечает) перед зрителями. Но вчера будто бы всё это закончилось. Был конец месяца и к следующим съёмкам (которые, слава Богу, будут только в следующем месяце), не помешало бы хоть как-то оправиться. Если бы можно было не видеть Антона и вообще забыть, - так как большего, чем дружба, быть априори не могло, - или просто избавиться от уже порядком надоевшего чувства симпатии к нему, то было бы намного легче. Но надо задуматься о более возможном. В голову снова приходит голос шатена, советующий обратиться к врачу ("на всякий случай"), - вдруг это что-то серьёзное, с чем нужно срочно бороться. Всё-таки Антон - хороший друг. Лучший из всех, кого встречал Арсений. Попов встал из-за стола и выключил телевизор. Быстро собрался, забрал телефон из спальни и, надев солнцезащитные очки, вышел из своего дома, не забыв запереть дверь на два оборота. Нажатие на кнопку открытия автомобиля тут же отозвалось коротким звуковым сигналом слева, где и стояла его машина. Арсений открыл дверь машины и сел на водительское сиденье, небрежно кинув сумку с документами на соседнее. Он завёл авто и поехал.

***

Оказалось, что у психотерапевта сегодня достаточно много пациентов помимо Попова, хотя он пришел с чем-то похожим на запись на определённое время. А ещё: оказалось, что рассказывать кому-либо о своих проблемах трудно, даже если человек обещает, что всё это останется в пределах кабинета. Не то чтобы раньше был негативный опыт, нет. Просто часто насчёт такого дурное предчувствие. В любом случае Арсений в этом кабинете даже немного расшевелился, на часок-другой забыв о своих проблемах, которые терпеливо ожидают снаружи, хотя ещё перед этой поездкой в поликлинику почти всё время не мог толком сконцентрироваться. Попов ещё перед выходом из дома думал, что нужно будет потом написать Антону благодарность за советы - даже если ни один из них не сработал. Однако сейчас, уже сидя в машине и размышляя о всем, не думал о друге. Точнее о нём он, конечно, думал, но о том чтобы написать сообщение – нет. Арсений включил любимую музыку в машине на половину той громкости, которую могла издавать машина, и то это было как-то чересчур громко (возможно из-за того, что ранее музыкой была только тишина и тихие звуки езды других машин). Было около шести вечера, когда парень решил выехать домой (до этого он около часа сидел в машине и смотрел на проплывающих мимо людей), а солнце уже упрямо садилось, не давая людям нормально бодрствовать – ведь обычно, когда видишь, что солнышко скрывается за горизонтом, сразу думаешь: «а не пора ли пойти спать вслед за солнцем?», даже если впереди ещё есть планы. Такие как, например, убраться в квартире. Посреди пути Арсению позвонил Шаст. Голубоглазый сбавил скорость и громкость музыки, а после снял трубку, приложив телефон к уху и прижав плечом, дабы не упал. – Привет, Арс, не отвлекаю? – Я тут за рулём. - ответил парень и замолчал буквально на секунду, после чего вспомнил о своём желании поблагодарить за советы, но его перебили. - Я-... – Слушай, Арс, у нас сорок секунд, я у себя в "контактах". - довольно быстро сказал Антон. - Кого ещё не было на моей передаче? ... - Арс был не против участия в шоу "контакты". Хоть звонящим, хоть принимающим звонок. Конечно, ответ Попов знал, так как ещё совсем недавно листал канал Антона в поисках любимого выпуска, но то, что тот позвонил из-за этого, напрягло, а по этому поводу концентрация снова пропадала. Отчего-то занервничав, Арсений неровно задышал (и, кажется, это было слышно на другом конце провода), будто хотел что-то сказать. То, что буквально вертелось на языке, но не могло преобразиться в полноценную речь. Секунды шли и шли, а Попов начал их считать. По окончанию сорока секунд Арсений стукнул себе по лбу, на секунду оторвав руку от руля. – Я всё запорол, да? - тихо спросил черноволосый, на что получил положительный ответ. – Ладно, как ты? – Нормально. Еду домой. - произнёс в ответ Арс и снова вспомнил то, что хотел поблагодарить Шастуна. - Я-... – Арс, сорри, я тебе потом перезвоню. Удачи! - а в конце на фоне был еле-слышен смех. Звонок обрубили. «Ладно, поблагодарю после» - пронеслось в голове. Арсений, чуть дрожа, выдохнул, а потом отложил телефон на соседнее сиденье, на пару мгновений засмотревшись на экран; на случай, если Антон напишет что-нибудь после такого звонка. Хотя и без него на экране было высвечено пропущенное сообщение – возможно о том, что Шаст идёт снимать ролик на свой ютуб-канал. Когда парень обернулся обратно на дорогу, то увидел, что только что проехал светофор, на котором горел красный свет...