Конечно, Вася!

Василиса, немного устаревшее имя, вы не находите? Есть в нём что-то старое, такое, прямо исконно русское (хотя вообще-то имя, как и многие другие, заимствованное). Называться таким именем не всегда удобно. Но, с другой стороны, его звучание навевает что-то такое, прекрасное и старинное. С ним можно почувствовать себя прекрасной царевной, которую спешит спасать не менее прекрасный и отважный царевич. Вступая в новую жизнь, Вася мог выбрать себе любое другое имя. Да чего там, любой обычный парень может пойти в загс, и стать из Тимофея, скажем, Геннадием. Но Вася решил имени своего не менять. Ибо у него всё-таки был женский вариант, пусть и не самый популярный. Но дело, разумеется, не только в этом. Почему-то Васе казалось, что отказавшись от прошлого, он откажется от важной части своего «Я». А этого он делать не собирался. Или не собиралась? Ответ на данный вопрос зависит от того, где его задать. Если Вася в этот момент будет на работе или, скажем, в магазине продуктовом, он ответит в мужском роде. Если же дома, то ответ будет в женском. Всё это небольшую путаницу создаёт, не так ли, Василиса? Дома тебя иногда так и тянет сказать о себе в мужском роде. Ну так, чисто по силе привычки. А на работе... ты уже пару раз проговорился. Хорошо что всем плевать, и внимание пока не обращают. Но сколько ты ещё сможешь скрывать свою сущность? А не скрывать её Вася не мог. Прямо таких уж близких друзей у него уже давно не осталось, но вот знакомые, родители... Работа, само собой. Со всем этим надо было что-то делать. И чёрт с ними, со знакомыми. Даже родители... Хотя нет, тут уже не так просто. Придётся собрать всю свою смелость в кулак, и всё им рассказать, рано или поздно. Они, конечно, не проклянут и не откажутся от единственного сына, но... Это скорее удар будет для них, чем для этого самого сына, который уже и не совсем сын. Но с работой проблем было больше всего. Васе нравилась его должность. Спокойная, с хорошим графиком, и платят хорошо. Но как только Василиса откроется миру.... Нет, о том чтобы остаться и речи не могло идти. Ему там житья не дадут! Да и чего там говорить, подобные сферы работы они немножко... сексисткие. Будь даже Василиса девушкой с рождения, ей бы там были не рады. Может где-то всё устроено и иначе, но за всю Васину жизнь он сталкивался именно с таким вот отношением. И это значило, что Васе предстояло меняться ещё и в профессиональном ключе, и меняться кардинально. Люба советовала ей пройти какие-нибудь курсы по обучению визажистов. Но Василиса... Она крепко задумалась, и от этой идеи отказалась. Ей нравилось краситься, но это было чем-то очень интимным. То, что делало красивее её, и не должно было делать красивыми других. Нет, нужно было что-то другое... А между тем, в быту у неё всё изменилось. Теперь уже не было обычного парня Васи и тайной девушки Васи. Теперь дома от и до была только Василиса. Девушка во многих отношениях неопытная, но вполне себя осознающая. Ей нравилось время от времени наряжаться во что-то красивое, но чаще она ходила в простой и удобной одежде. Хотя и подчёркнуто женской. Футболки, не слишком вычурные юбочки. Кофточка, если дома прохладно. И, разумеется, колготки. Вот их Василиса надевала всегда. Ей безумно нравилось, как выглядят в них её ноги. И она уже накопила их целую коллекцию. И вообще, после своего раскрытия перед женой, она довольно много всего приобрела. Мужских вещей в её гардеробе теперь было... Четвёртая часть, не больше. Притом что она ничего не выкидывала. И не только одежда... Сами способы времяпрепровождения изменились, хотя вроде бы и остались почти такими же как раньше. Ну, скажем, они с Любой решали посмотреть фильм. Они и раньше так делали. Но теперь они смотрели другой фильм. И смотрели его иначе. Обсуждали в нём совсем другие вещи. Тут, надо отметить, что Василиса узнавала Любу заново, совсем не так как знал Василий. Это было чем-то новым и странным, такие отношения вряд ли часто возникали между людьми. Ещё пару месяцев назад они были мужем и женой, и занимались сексом как мужчина и женщина. И вот, они подруги. Очень близкие подружки живущие вместе. Наверное, Люба и сама удивлялась той откровенности, что между ними возникла. Все свои самые безумные мысли и фантазии она теперь решалась поведать Василисе. Но это была близость двух подруг и никак иначе. И если у Василисы ещё сохранился определённый интерес к Любе, то у Любы к Василисе интереса не было вовсе. Она очень постаралась, чтобы впредь видеть в своём муже лишь женщину. А женщины её не интересовали. И вообще, всё шло по накатанной колее, всё шло так, как Василиса и планировала. Она собиралась поднакопить немного денег, и оставить работу. Научиться чему-нибудь, найти себе другую. Или просто найти. Начать гормональную терапию, и так, постепенно, перейти к полностью женской жизни, в том числе и формально. Однажды она бы стала женщиной. В смысле, не только в душе, но и по паспорту. Но человек лишь предполагает... А обстоятельства складываются порой совсем не так, как мы ожидаем. И однажды... Василий влюбился. И да, это был именно Василий, ибо произошло это на работе. Влюбился он в женщину. Одну из гостей отеля. И вновь, как и в случае с Любой, это было совершенно случайно, из-за того что ему пришлось выйти из своей обычной рабочей среды. В одном из номеров перестал работать кондиционер. Вроде бы, обычное дело, такое периодически происходило. Но в тот день было очень много поломок, и с этой Васю послали разбираться самостоятельно. Он, конечно, отнекивался, объяснял, что вообще-то как от ремонтника от него никакого толку, но... Его заставили пойти и попробовать. Пришлось подчиниться. Само собой, Вася ничего починить не смог. Да он даже и не пытался, честно говоря. А потом, идя на своё рабочее место, он увидел её... И, это был единственный раз, когда он её увидел. Но и этого ему хватило, чтобы смешать все планы. Наверное, это была невеста, или любовница какого-то олигарха. Высокая, статная, с длинными и невероятно сексуальными ногами. Василиса могла сколько угодно упиваться собственной симпатичностью. Люба могла сколько угодно вспоминать, сколько парней делают ей комплименты. По сравнению с этой женщиной, обе они были жалкими дурнушками, которые вызывали лишь смех. И дама эта улыбнулась Васе. Улыбнулась мимоходом, но давая понять, что она его увидела. Что обратила крупицу своего драгоценного внимания. И Вася, от этого, чуть не потерял сознание. О нет, он не стал пытаться разыскать её, познакомиться. Зачем? Он чётко понимал, что ему с такой женщиной ничего не светит. Вот только всплывал у него в голове вопрос: «Ну а если бы?». Что если бы она согласилась с ним встречаться, и даже выйти за него замуж? Разумеется, как за мужчину. Отказался бы он тогда от прежних своих планов? Вася не мог точно ответить на этот вопрос. И вот эта неуверенность уже много о чём говорила. Что если он ошибся? Что если... Как бы не кичилась Василиса своей показной женственностью, в ней осталось много мужского. И как бы не пыталась она это скрыть за показным трёпом о шмотках и симпатичных актёрах, избавляться от мужских мыслей она и не собиралась. Хм... в этом ведь есть смысл, не так ли? Если ты что-то прячешь, тем самым ты признаёшь существование того что прячешь, хотя бы и перед собой. Это значило, что всё вовсе не так уж и очевидно. Ведь правда, Вася? Ты просто увидел возможность, и она тебя опьянила. Ты ведь столько лет жил как мужчина, и подавлял в себе всё женское, и как только смог вкусить иного... Ты стал подавлять в себе всё мужское. Но это всё самообман. Ты врал себе раньше, и врёшь сейчас. А что из этого правда? Хороший вопрос! И никто кроме Васи на него не ответит. Терзать себя и обдумывать всё на свете можно бесконечно. Тут и в депрессию недолго впасть, на самом деле. Но Вася поступил иначе. Он вспомнил тот свой сон... И решил вернуться к истокам. На работе он взял отгул на пару смен, благо его было кому подменить. Позвонил Любе, сказал, что ему нужно кое с чем разобраться. И сразу после смены, не заходя домой, он поехал к родителям. Уже в дороге он понял, что самих родителей предупредить об этом забыл. Но мать, которой он позвонил уже в дороге, была не против. Она даже немного обрадовалась, хотя и обеспокоилась, чего это сын едет к ней без жены? Случилось ли чего? Да, мам, случилось! Но в подробности вдаваться Вася не стал. Он сказал: у них с Любой возникли некоторые проблемы, которые не хочет обсуждать. И настаивал, чтобы и мама не пыталась обсуждать их с самой Любой. Это его проблемы, не её! И он приехал домой чтобы с ними разобраться. Некоторые люди считают, что проблемы вроде тех, что проявились у Васи возникают из-за неправильного воспитания. Что, мол в семьях таких людей всё было неправильно, мама была главное, или папа был слабаком... В Васином случае это было вообще не так. Папа был автослесарем, и характер имел соответствующий. Немного суровый, грубоватый, не стесняющийся в словах. Сильный, и совсем неглупый человек. Пожалуй, главной его странностью было то, что он был большим почитателем творчества Франца Кафки. Но не сказать, чтобы это как-то в быту проявлялось. Просто такие вот книжки ему нравились. Мама же преподавала в художественной школе. Она хорошо умела рисовать, и вся комната родителей была буквально увешана её картинами. Довольно мягкая, чуточку безвольная и очень заботливая. Родители были... Даже слишком уж правильными, в этом смысле. Типичный муж и не менее типичная жена. Продукты своего времени. Не привыкшие меняться, закостеневшие в тех устоях, что им внушили в детстве. Им будет трудно узнать о странностях сына. Больно. А сын, между тем, твёрдо решил, что в свой визит расскажет им всё. Что бы он там не выбрал, что бы про себя не определил... Он всё им расскажет. И о том, как переодевался в детстве, и про остальное. Мать была дома. Она уже несколько лет не работала, сидела на пенсии. Если так подумать, некоторые стандарты от родителей Вася всё-таки впитал. Мать была старше отца на три года, это было единственной нетипичной деталью в семье Грибковых. Наверное потому Вася и не особо парился, когда сошёлся с Любой. Как бы там ни было, мать была дома. Она ждала его прихода, и сразу бросилась обнимать своего сыночка. Но не слишком сильно и не очень долго. В некотором роде она... Вела себя скорее как бабушка, чем как мама. Стала ругать Васю за то, что тот такой бледный и худой. Говорила, что ему было бы лучше с короткими волосами. Сразу же повела обедать, и попыталась насмерть закормить кучей домашней снеди. Ей явно не хватало в жизни внуков, и Вася почувствовал укор совести. Как бы там ни сложилось... Внуков он вряд ли сможет обеспечить. Даже мысль о том чтобы завести детей его пугала. После еды, мама провела сына в комнату. Ту самую комнату, в которой он вырос и, в некоторой степени, возмужал. За пару лет после его переезда она почти не изменилась. То есть конечно стала куда чище, и в ней было как-то пусто, но... Никакого ремонта тут не делали. Родителям она была не нужна. Они, как выяснилось, не очень-то и сидели дома, в последнее время. Мать, как ушла на пенсию, постоянно влезала во всякие странные общественные дела. То акции благотворительные, то митинги какие-то. А отец... Ну, он и раньше не сильно много времени дома проводил. Задерживался на работе, или возился со своей личной машиной. Он страсть как любил машины! И Вася был уверен, что первым вопросом, который он от отца услышит, будет: «Ты когда машину себе купишь, дурик?». Дурик — это не обзывательство. От отца сие слово было почти комплиментом. Он как бы говорил, что ты, сынок, конечно дурак, но это ничего, ты ещё исправишься. Ну а пока мать оккупировала его и стала рассказывать о том, что и как нынче в родных краях. Про соседей, про всякие мелкие события. Она уже давно не видела сына, и вообще, Вася как-то не очень общался с семьёй. Раз в одну-две недели он звонил, но... Это было скорее для облегчения совести. Может, с его стороны это было и не очень хорошо. Но отец и сам не был особо общительным человеком. А мать... Боже, как же она была утомительна! В конце концов Вася не выдержал, и сказал что ему нужно поспать. У мамы тут же включился режим «бабушки», и она приготовилась устроить сыночка баиньки. И как это у неё получается даже заботу проявлять столь раздражающе? Вася не знал ответа. Спал он недолго, и проснувшись обнаружил, что мать куда-то ушла. Это было ему на руку. Ему нужна была тишина и спокойствие. Ему нужно было походить и подумать. Вспомнить то, что было в детстве... И то что мать всегда была немного раздражающей. Маленький Вася любил свою маму, но он совершенно точно никогда не хотел быть как она. Нет, когда он переодевался... Вдохновением для него служили девочки-сверстницы. Ну, может кто-то из актрис или певиц по телевизору. Но точно не мама. Сейчас думая о том, что он переодевался в одежду этой женщины, Вася немного смущался. Это было как-то неприятно. Он прошёлся по квартире. По дороге он заглядывал во все шкафы. И вспоминал, что в них было... Как однажды достал мамину ночнушку, и сделал вид, что собирается спать. Он лёг в кровать, и закрыл глаза. Но тут же открыл, и встал. Боялся, что и в самом деле в ней уснёт. А ещё, однажды, вот из этого большого шкафа он достал мамину юбку, и... Много всего было. И всё такое... даже и не описать. Но, то, что это было чем-то хорошим — это бесспорно. А вот на этом диване... О да, они так и не поменяли диван! Чёрт, отец же неплохие деньги получает! А диван весь уже промятый! Но это даже к лучшему, что он на месте. Лёжа на нём, Вася принимал свои решения в прошлом. Ему так лучше думалось. Здесь он решил не идти в художественную школу, куда звала его мама. Ему тогда было десять лет, и... Его отпугнуло слово «школа». Тут же он решил прямо сказать отцу, что работа автослесаря его не интересует. Это было уже в старших классах, летом. Отец пытался преподать сыну пару уроков, и Вася даже кое-что усвоил. Но работать как пап, в грязи и масле? Нет, это его не привлекало. Однако, он всё-таки пошёл в универ по технической линии. И это решение он принял тоже, лёжа на этом диване. Почему именно так? Он ведь... У него не было интересов и предпочтений, на тот момент. Вообще не было. Наверное, он просто пытался доказать себе, что он — парень. Типа... Мой отец работает с техникой, а мама педагог-художник. И если я пойду учиться, скажем, на филологию, то тем самым подчеркну, что ближе к матери, ближе к женщинам. А он пошёл учиться в технический вуз. И не то чтобы у него это хорошо получалось. Но и не плохо. Учёба давалась Васе подчёркнуто средне. А после того как он устроился на работу, так и вовсе с трудом универ смог закончить. Работа... А ведь это тоже было под влиянием родителей. Своё рабочее место он получил только потому, что Роман Сергеевич был знаком с его отцом. Не то чтобы они были такими близкими друзьями, но достаточно знали и уважали друг друга. Отец ведь был профессионалом, и настоящим энтузиастом своего дела. Таких Роман Сергеевич ценил. Хм... Отец сказал тогда, что лишь устроит собеседование. И на нём Васе задавали много вопросов, устроили настоящий экзамен. Но думая об этом сейчас... Вася начинал понимать, что всё решило знакомство отца с нужным человеком. И это было немного обидно. А всё в сумме... Чёрт, это и вправду вгоняло в тоску! Вот так вот взглянешь в прошлое, и понимаешь, что всё-то в твоей жизни было из-за родителей. О нет, не то чтобы они всё решали за тебя. Просто... В одном ты последовал их примеру. И вот ты женат на Любе. В другом на основе их жизни принял решение. А тут отец тебе помог, и ты до сих пор на той работе, и она тебе нравится. Не очень приятно осознавать, что ты в своей жизни ничего сам не решаешь, не так ли, Вася? В этот момент ему захотелось сбежать. Просто уехать и всё. Не важно, что будет дальше, но... Вернуться сюда было всё равно что вернуться в детство. Тогда всё за него решали родители. И сейчас он не может принять решение... Но так ли это, а Василий? Всё ли они за тебя решали? Или юбки тоже они тебя заставляли надевать? Или от художественной школы отказаться? Нет! Ты всё решал сам. Просто не всегда смотрел в нужную сторону, когда принимал решения. В итоге Вася решил всё-таки остаться. Быть может не на неделю, но на пару дней так точно. Он ведь сам решил всё рассказать родителям... И от своего не отступит. Даже интересно, что скажет на это отец. Мать-то просто расплачется, тут даже фантазировать не нужно. А вот отец может выдать что-то интересное. Но когда вечером родители вернулись домой, Вася так и не решился заговорить. Само собой, отец спросил про машину. Спросил как жизнь. И, чуть погодя, сказал, что разговаривал недавно с Ромкой. И тот сказал, что сыночек, в последнее время, ведёт себя немного странно. «По-бабски как-то» — так сказал отец. Но тут мать пустилась защищать Васю, и тот просто не смог ничего сказать. Оставалось лишь отложить разговор. Впрочем, отец особо к нему не придирался. В отличие от матери, он даже длинные волосы особо не осуждал. Внешность его не беспокоило, и ничего бабского в поведении сына он заметить не смог. Во всяком случае больше обычного. Зато отец понимал, чего именно может быть сыну интересно. И он рассказал не о том, что творится с его знакомыми или соседями. Он поведал о тех, с кем дружил Вася в детстве, с кем вместе учился. Ну, во всяком случае о тех, кого более-менее видел. А видел он многих. То предприятие, в гараже которого работал отец уже год как закрылось, и теперь он шаманил в автомастерской. «Прокачивал и ремонтировал тачилы» — так отец сказал, будто бы с отвращением. Он привык к более серьезной работе, всю жизнь с самой разной техникой дело имел, от малолитражек до камазов. А тут, на старости лет... Зато он действительно многих видел там. Кое-кто обзавёлся семьёй. Один парень из Васькиного бывшего класса, приезжал на днях. Так у него татуировки тюремные на руках! Ты с ним не общался, а дурик? Вот и хорошо! А то бы тоже... Кстати, помнишь своего приятеля очкастого? Ну, который в гости к нам приходил тогда... Он сейчас со мной работает. Рукастый парень, кстати. «Очкастый приятель», у Васи был только один. Его звали Антон. С ним Вася общался в старших классах. Но потом Грибков поступил в универ, а Антон нет, и загремел в армию. С тех пор... Нет, Вася его пару раз видел. Они даже как-то поболтали пару минут. Но особенно они не общались. И тут отец предложил зайти в мастерскую, потрындеть со старым другом. Вася решил, что это не повредит. И следующим утром он отправился с отцом к его автосервису. Антон встречи с бывшим другом обрадовался, но крайне сдержанно. Они обменялись своими историями. Вася сказал, где работает. Сказал что женился, и купил квартиру, но с женой что-то не очень... Антон тоже рассказал свою историю. Мол, тоже женился. Квартиру, правда, не купил, но зато успел настругать двоих детишек. И был премного этим доволен, несмотря на все проблемы. Этот парень, Антон.... Они с Васей были чем-то похожи. В школе это были два неуверенных в себе хлюпика, которые дружили в основном, потому что никто больше с ними дружить не хотел. Антон был повыше ростом, и лицом у него было чуточку умнее. И пусть даже в армии Васин друг немного окреп, он всё равно продолжал оставаться подчёркнуто стройным. Но в нём не было ни грамма женственности. Больше того, этот мужчина был совершенно доволен и счастлив своей мужской судьбой. Судьбой, которая, признаться, Василия всегда пугала. Быть отцом, защищать и обеспечивать свою семью... Он никогда этого не хотел. Даже с Любой! Да, он сошёлся с ней из-за общего мировоззрения, касательно подобных вещей. Она не хотела детей. Во всяком случае, в ближайшее время. И она не ожидала, что муж будет её обеспечивать. Ей нравилась определённая независимость. Ну а в защите жена Васина так и вовсе не нуждалась. Антон предложил зайти к нему вечером в гости, попить пива. Вася не отказался. Он вообще-то не очень любил пиво, и в принципе плоховато переносил алкоголь. Но он чувствовал, что упустит что-то важное. Это была возможность увидеть иную семью вблизи. И он увидел. Увидел хрупкую, но необычайно наглую женщину, которая просто помешана на своих детях. Которая явно будет не один час пилить мужа за то, что тот решил с другом попить пива. И увидел своего друга, который с какой-то мазахисткой радостью всё это терпит. И узрев сию картину Вася окончательно решил, что не хочет быть таким мужчиной как Антон. И женщиной вроде его жены тоже. Не хочет стать таким как отец, или такой как мать. И как Люба — тоже. Может быть, он бы и хотел быть как та женщина, что он увидел в отеле, но... Ему этого не дано. Но и таким как сейчас он быть точно не хочет. Постоянно метаться, и не понимать чего ты хочешь. Это вообще хуже всего. Грибков преисполнился пробирающей до мозга костей решимости. В смысле... Хей! Если ему так уж не нравится нынешняя жизнь, нынешний Вася, то чего он собственно теряет, оставив всё это позади? Может Василиса и не воплощение его идеалов, но у неё хотя бы есть в жизни цель. Есть примерное представление о том, к чему стремиться. И пусть она будет влюблена в ту девушку... Или полюбит кого-то парня. Это не так уж и важно. Главное то, что это будут её чувства. И если так подумать... В своих чувствах Василиса куда более откровенна чем Василий. Да, она иногда притворяется и немного переигрывает, но! Она их признаёт. Она признаёт, что в ней есть что-то мужское, она признаёт своё прошлое. А вот Василий свою женскую сторону столько лет игнорировал. И даже сейчас не решается рассказать об этом родителям. Ну что же, тогда это за него сделает Василиса. В итоге Вася не стал возвращаться к родителям. Вместо этого, он пошёл в местную гостиницу, и снял там номер. А потом отправился по магазинам. Это было легко. Он уже отлично знал свои размеры, и нимало не стеснялся покупать женские вещи. Продавщицам было всё равно. Да, некоторые смотрели озадаченно, или даже посмеивались. Но это ничего не значило. Единственной проблемой была покупка обуви. Найти подходящую сорок первого размера было совсем непросто. Ну, точнее в магазине-то она была, но не все модели. И не всегда была выставлена в зал. Пришлось спрашивать, просить вынести, и это уже было... Труднее. Но с этим Василиса справилась. И в отличие от первого раза, она не оправдывалась и ничего не придумывала. Она вообще ничего не объясняла. Просто нужно, и всё тут. Закончив с шопингом, Василиса вернулась в номер, и стала приводить себя в порядок. Волосы и макияж. Лёгкая весенняя курточка и под ней фиолетовое платье. Лифчик... Тут она уже овладела определённой хитростью, и надела сразу два. Один — пуш-ап, второй обычный. По итогу получалась небольшая, но очень естественная грудь. Уж всяко лучше, чем с носками. На ногах у неё были коротенькие сапожки, почти без каблука, и колготки. Плотные колготки телесного цвета. Весьма короткое платье открывало всему миру ноги Василисы, и это безумно ей нравилось. Наконец, она покинула номер. Бросив ключи озадаченной девушке на ресепшене, она направилась к дому родителей. Был уже вечер. Достаточно поздно, чтобы мать и отец были дома. Достаточно поздно, чтобы на улицах было не слишком людно, но всё-таки не настолько, чтобы девушке было опасно ходить одной. Некоторые парни оборачивались ей вслед. Наверное, ей бы это порадовало, в иных обстоятельствах. Но сейчас в голове был лишь разговор с родителями. И вот, заветный дом, звонок в дверь, и... Мать в шоке. Отец ржёт как конь, думает это шутка. Ну а Василиса заходит внутрь. И не разуваясь, проходит в комнату. Она понимает, что вечер предстоит ещё тот. И не исключено, что её просто выгонят из отчего дома. Лучше бы не босиком. Наконец, мама пришла в себя, а отец перестал смеяться. Все выглядели крайне смущёнными, а мать ещё и причитала что-то себе под нос. А Вася начала объяснения. Начала с заявления: это, мол, не шутка! И то кто она есть тоже уточнила, на всякий случай. Ну а потом, принялась импровизировать. Никакие планы бы всё равно не сработали. Но надо отдать ей должное, справилась она лучше, чем тогда, с Любой. Во всяком случае, её объяснения были последовательны. Родители же... А что родители? Как они вообще могли бы отреагировать на такое? Ведь ещё проблема была в самой Василисе. Она пришла как девушка. Наверное, Василий бы, решись он на разговор, принялся бы извиняться, и всячески уверять что это не вопрос выбора, что он иначе не может... Но Василиса была в своих объяснениях весьма... самодовольна. Она сидела с достоинством, и всем видом показывала: «Да, у вас теперь нет сына. Зато какая красивая дочка!». Разумеется, Васины папа и мама такого отношения оценить не смогли. Всё закончилось тем, что отец просто отказался дальше разговаривать. Мать ещё что-то там причитала и пыталась спрашивать, но отец увёл её, и она подчинилась. А Василиса... Она ушла в свою комнату. И заперлась в ней изнутри, на всякий случай. Отец буйным нравом не отличался, но кто же его знает. Да и мать так лезть не будет. С неё станется прийти среди ночи, и начать причитать. Василиса даже не пыталась уснуть той ночью. Впрочем, с её привычками это было не так уж и трудно. Она откопала на книжной полке пару фантастических книжек про небезызвестную Алису и читала до самого утра. А утром, вышла из комнаты. Родители были на ногах. Отец готовился идти на работу. Мать что-то делала на кухне. Никто не сказал Василисе ни слова, и она также молча уехала домой. Не переодеваясь, в том виде, в каком была. Ей и переодеваться-то было не в чего, мужской её костюм остался в номере гостиницы. В мусорном ведре, изрезанный ножницами. Да, это был очень пафосный и показушный жест, но право слово, как приятно было Василисе осознавать, что она что-то такое сделала. Что домой она вернётся как женщина. И плевать, чего там скажут соседи. Пусть себе судачат! Вася открыла дверь своим ключом. В отличие от Любы, у неё это получалось тихо. Она сняла с себя верхнюю одежду, и прошла в комнату, которую теперь занимала (правда пока разделение было скорее условно) её, всё ещё не бывшая, жена. И там её ждал сюрприз. «Вас...илиса!» — удивлённо воскликнула Люба, вскакивая со стула. Рядом с ней сидел белобрысый парень. Или мужчина. По гладко выбритому лицу возраст не угадывался. Он был в чём-то похож на Василия, но очень и очень отдалённо. Этот человек явно следил за собой, но сложением выгодно отличался в выгодную для мужчины сторону. Даже за свитером было видно, что этот парень не понаслышке знаком со спортзалом. И всё равно, он был очень напуган появлением названной гостьи. Люба успокоила его и сказала, что пришедшая — её подруга, и она потом о ней всё расскажет. А сейчас, им с Василисой нужно кое-что обсудить. Они и обсудили. Ведь договорились, что ревновать никто не будет? Договорились! И вообще, Вася ведь говорил, что его неделю не будет. Кто это? Ну, его зовут Тим. Вообще-то Тиму, но она зовёт его Тим. Он, как вероятно догадалась Василиса по акценту, родом из Финляндии. Живёт и работает в России. Иногда летает в Хельсинки. Они знакомы уже какое-то время, и теперь... Не сказать чтобы Василиса прямо уж так ревновала. Но очень уж ей неприятно было увидеть, как другой парень сидит на её месте. Возникало ощущение, что её заменили. Но если смотреть на вещи как девушка... Она Любу понимала. Тим был реально симпатичным мужчиной. Но что Люба теперь скажет по поводу случившегося? Что придумает, как будет врать? Люба от этих вопросов смутилась. Она и сама не знала, а то что придётся врать... Ну да, что поделать? В такой ситуации. Как что? Сказать правду! От этого предложения Люба так и обалдела. Но Василиса сказала: теперь врать она больше не будет. Ну, по этому поводу — точно. Она уже всю правду рассказала своим родителям. И если Люба не скажет правду сама, то Василиса сделает это за неё. Был миг, когда казалось, что Люба её на месте задушит. Но та успокоилась, и взяла себя в руки. Она ведь не глупая женщина. И Тим ей действительно нравился. И если уж она хочет чего-то серьёзного с ним... Он всё равно узнает. Не нужно врать, когда можно сказать правду. И она сказала. Люба представила Василису, как своего бывшего мужа, который... В глубине души всегда был женщиной, и теперь решил ей стать на самом деле. К удивлению девушек, Тима это даже немного успокоило. Он сказал, что очень не любит драки, и очень боялся, что заявится Любин муж, и устроит потасовку. Но теперь бояться нечего. А что он решил стать девушкой... Ну, это его дело. Тим-то такие вещи не понимает, но, ни в коем случае не осуждает. И даже готов помочь, по мере сил. Чем, признаться, удивил девушек ещё сильнее. Пришлось уточнить, что он имеет в виду... Ну, он может узнать что-то у финских врачей, когда в следующий раз полетит в Хельсинки. У него есть друг, очень хороший доктор. Он, конечно, не по таким делам, но если нужно посоветоваться... Василиса сказала, что его предложение запомнит. На самом деле, если Тим был искренним, это многое бы для неё упростило. А Люба узнала о своём парне кое-что новое. Ей было приятно, что тот нормально отнёсся к ситуации с Василисой, но... Как-то очень уж легко он отнесся. Слишком положительно, что немного напрягало. Это даже, как ни удивительно, заставляло Любу ревновать. Хотя она бы этого и не признала. Тим остался у них до самого вечера. И Василиса, проявляя максимальный такт, старалась не мешать Любе проводить время со своим парнем. У неё и без того хватало дел. Она старательно освобождала свой шкаф от всего мужского, и раскладывала женские вещи на освободившиеся полки. Шкаф уже не ломился, он был просто довольно полным. А мужские вещи отправились на помойку. Правда уже к вечеру Василиса об этом пожалела об этом. Всё-таки, когда она пойдёт увольняться... Хотя, может это даже и к лучшему. Следующие две недели были... Немного странными. Для начала, Василиса и в самом деле уволилась с работы. Это вызвало определённые сложности. Ну, хотя бы с Романом Сергеевичем встречаться не пришлось. Да и увольнение прошло очень быстро. Никто не требовал двух недель отработки. Потом... Потом Василиса, Люба и Тим поехали в Финляндию. К тому самому другу-доктору Тима. Точнее, к нему ехала именно Василиса. Тим и Люба скорее в отпуск отправились. Парень собирался показать ей Хельсинки, и если та захочет, даже познакомить с родителями. Василиса была немного смущена. Она чувствовала себя третьей лишней, и понимала что Люба не очень рада ей в этой поездке. Но возможность посетить нормального врача, с нормальным отношением к её проблеме.... Это дорогого стоило. Нет, в самом деле дорогого стоило, буквально. Но такие деньги у Василисы вполне имелись. Это была небольшая клиника. В ней Василиса и осталась на две недели. Друг Тима немного знал русский язык, и они могли худо-бедно общаться. У Василисы взяли множество разных анализов. К ней, специально, пригласили хорошего эндокринолога. И тот подобрал для неё подходящую дозу гормональных препаратов. Таких, чтобы продавались и в России. Всё прошло на удивление приятно. Все были очень вежливы, никто не смеялся и не осуждал. А Василиса получила возможность подумать о том, что собирается делать дальше. Теперь ей точно нужна была работа. Накопления, и без того немногочисленные, были полностью истрачены на одежду и врачей. Возвращались он тоже вместе. Тим и Люба были очень счастливы, и Люба уже даже и не ревновала. У этих двоих всё было очень неплохо. И стоны в соседней комнате в ночь после их возвращения, говорили о том же. В конечном счёте, Василиса так ничего конкретного и не выбрала. Ей пришлось заняться многими вещами сразу. И за всё по отдельности платили мало, но в целом, жить было можно. Для начала, она решила реализовать тот потенциал, что у неё уже был. Она ведь не так уж и плохо разбиралась в физике, и кое в чём ещё. И, в принципе, могла бы учить этому других. Да, у неё не было лицензий, и даже диплома, но... Разве нельзя работать без них? Особенно если онлайн. Скажем, через скайп. И первый урок делать совсем дешёвым. Пробным. Конечно, клиенты валом не повалили, но за пару месяцев кое-кто нашёлся. Теперь Василиса учила через скайп одного юношу, который не мог ходить в школу из-за здоровья. И ещё одну девушку, которая решила поступать в физмат. Василиса даже попробовала её отговорить, для очистки совести. Но учить старалась, как положено. Не факт, что она была в этом хороша, но... Ученица была настолько плоха, что они стоили друг друга. Ещё Василиса работала на полставки в парикмахерской. Женской парикмахерской. Не в салоне красоты — там бы стали задавать вопросы. А тут её легко взяли, ничего не спросили, и даже учить согласились. Не то чтобы она была в этой области хороша, но... Она всех устраивала. За элитными стрижками в такие места не ходят, а сделать каре или покрасить волосы Василиса вполне могла. Люба говорила, что она дура. Пройди ты, Вася, курсы визажисток! У тебя ведь с этим всё хорошо. Да тебя в любой салон возьмут, и нормально работать будешь! Кому там дело есть до того, какого ты пола? Оформят так, а работать будешь как девушка! Но Василиса упрямилась. Хотя какого-то таинства в макияже уже не видела. Ну и Люба как-то не очень упорствовала. Она был поглощена новыми отношениями. И как-то незаметно, в квартире стало жить уже три человека. И тут случилось то, чего Люба боялась. Тим и Василиса начали сближаться. Хотя поначалу, это была просто дружба. Ну, они ведь жили вдвоём в одной квартире. А у Любы был довольно необычный график, и... Иногда они оставались вдвоём. И началось всё совсем незаметно. Вот они сидят и пьют чай, обсуждая всякую ерунду. А вот тут уже их глаза неловко встречаются. А теперь Василиса начала заходить «в гости» в большую комнату, даже когда Люба была на работе. И это длилось не пару дней, и даже не недели. Месяцы! За это время гормоны уже успели сделать своё дело. Физически. И эмоционально тоже. Василиса не хотела поступать плохо по отношению к Любе, но... У них с Тимом уже и так не ладилось. А Василисе очень хотелось... И всё равно, она держалась, как могла. Пока Тим не сделал первый шаг. Это был вечер. Люба только что уехала на работу, а Тим недавно с работы вернулся. Василиса тоже только что закончила учить физике нового ученика. Это был парень, семнадцати лет. Тоже готовился на физмат. Его озабоченное внимание к Василисе, и некоторые двусмысленные словечки, одновременно раздражали и радовали. И уж точно не способствовали сдержанности. Это было в большой комнате. Василиса сидела на диванчике, и о чём-то болтала с Тимом. Но тут позвонил телефон. Это была мать того самого озабоченного, позвонила договориться о новом занятии. Василиса сидела и разговаривала. А Тим сидел на стуле напротив. И когда она закончила разговор, он сообщил ей, что она очень привлекательно смотрится, когда говорить по телефону. Василиса улыбнулась, и посмотрела на него. О да, она была привлекательна. В своём коротком платье, со своими стройными ногами. Она поднесла руку к волосам, будто бы держа в ней мобильный. И сказала, что очень рада это услышать. А Тим встал со стула, и сел рядом с ней. Он стал гладить её по ноге, и говорить разные приятные вещи. Но Василиса их даже не слушала. Она вдруг поняла, что ей очень хочется сделать. И сделала. Она наклонилась, и расстегнула ему ширинку. А что было дальше, думаю и без того понятно. А вот то, что было после, это уже куда интереснее. Тим ведь, как оказалось, тоже старался говорить всё честно. И когда Люба пришла домой, всё рассказал ей. Василиса тоже не стала бы это скрывать. Но она бы как-то... выбрала момент. В общем, вышел небольшой скандальчик. И на сей раз, никто не садился за круглый стол, чтобы обсудить что да как. Люба выгнала Тима взашей. И сказала, что если Василиса так хочет, то может тоже выметаться вслед за ним. Сказала она это не со зла. На Василису она не так сильно злилась, как на своего парня. Но Василиса, к её удивлению, так и поступила. И вот тогда Люба почувствовала себя действительно преданной. Формальный развод и продажа квартиры не заставили себя ждать. К счастью, тут всё было довольно просто. Брачный договор — полезная штука. И, как сильно разочаровалась в подруге Люба, столь же сильно восхитился её поступком Тим. И из маленькой интрижки, их отношения переросли в нечто большее. Намного большее. Через два месяца они поехали в Финляндию, и узаконили там свои отношения. Василиса, уже будучи гражданином Финляндии, смогла, после некоторых бюрократических проблем, стать её гражданкой. Без всяких операций. На том, чтобы их не делать настоял, как ни странно, Тим. Ему и без того было хорошо. Ну, в самом деле, много ли людей, у кого такая необычная супруга? Но в Финляндии они жить не остались. У Тима в России была работа, и они вернулись. Правда вернулась Василиса уже под фамилией Ахола, и с женскими документами. Вот так стали они жить. Постепенно, Василиса вновь стала общаться с Любой. Не сказать, чтобы они были теперь особенно близки, но... общались. Люба даже вернула забытые Василисой вещи. А забыла она много чего. Её бегство из квартиры было несколько... поспешным. Среди прочих вещей, была и та самая юбка. Коричневая юбка, с которой всё началось, и которую Василиса так даже и не примерила. Сперва платье и отсутствие блузки, потом забывчивость, а потом... Кажется, она просто закинула её на дальнюю полку, когда выкидывала мужские вещи, и перекладывала женские, да так там и оставила. Да, это было вполне разумное объяснение. Но надевать её она не стала. Нет, она поступила иначе. Она узнала нужный адрес, и... послала эту юбку одному весьма озабоченному юноше. Весьма озабоченному, и весьма женственному на вид. Может он и не поступил в тот вуз, может быть и поступил. Но что-то подсказывала Василисе, что парень может оказаться такой же как она. Девушкой, запертой в теле мужчины, который это отрицает. И может быть, в этой юбке девушка увидит знак, и вырвется наружу. Но скорее всего, конечно, парень просто решит, что это шутка. Но шанс ведь есть. А что до самой Василисы, то она наслаждалась новой жизнью. У них с Тимом было все очень хорошо, и даже лучше. Муж всё чаще намекал, что как только разберётся с делами в России, то не прочь бы был вернуться в Финляндию. И там, если конечно Василиса захочет, они могли бы усыновить ребёнка. И Василиса всё чаще думала, что это неплохая идея. Не то чтобы она была одержима идеей материнства, но... Это её не пугало. Доля сия подходила ей куда лучше, чем отцовство, по самым очевидным причинам. На этом бы и закончилась история. Но увы, это ещё не конец. Ведь та самая юбка нашла-таки себе нового хозяина. Но совсем не того, о ком подумала Василиса. И пусть даже для неё самой всё закончилось, и закончилось счастливо, история продолжается. И наша милая Вася в ней ещё поучаствует. О да, она поучаствует.