Грязь

Пак Чимин невероятно сексуален. Слишком молод, слишком самоуверен, слишком красив и… слишком омега. И последнее бесит его до жути. Какой-то рукожоп из небесной канцелярии жёстко напортачил, не иначе, ведь как по-другому объяснить то, что в нежном омежьем теле живёт сущность альфа-самца, готового перетрахать всё, что движется и что нет? Чимин любит две вещи в этой жизни: секс и сладкие омежьи жопки, что, по сути, одно и то же. Не то, чтобы у него были проблемы с поиском омег, желающих окунуться в сладостные утехи однополой любви, нет — этого добра у Чимина хватает — просто ещё чуть-чуть, и он перестанет чувствовать себя полноценным из-за дурацкого собственного омежьего тела, нахер ему, к слову говоря, не нужного. Чимин — альфа, вдоль и поперёк, но к сожалению — пока только по темпераменту. Ловить на себе похотливые взгляды альф его здорово поддостало, не гомик же он какой-то, в конце-концов! Но благо, возможности медицины растут ввысь и в ширь день ото дня, и однажды наткнувшись глазами на рекламный буклет, кем-то сунутый в его руки на улице, Пак понял, что это тот самый шанс, который поменяет всю его жизнь. — Доброе утро, — здоровается доктор, — проходите, пожалуйста. Чимин коротко кланяется и садится напротив симпатичного омеги средних лет, поедая его глазами. Не первой свежести продукт, но Пак особо не брезглив, к тому же разве не весело будет трахнуть ещё одного докторишку в этом городе на самой первой их встрече? — Итак, — доктор бегло скользит глазами по строчкам в анкете, будто не замечая сальных взглядов потенциального пациента, — Пак Чимин, двадцать два года. Вы твёрдо решили поменять пол? — У меня всё твёрдо, — Чимин играет бровями, демонстративно расставляя ноги шире, на что доктор лишь усмехается. — Я понял Вас. Наверняка, Вы уже ознакомлены с процедурой, но я обобщу. Операция продлится около суток, побочные эффекты минимальные, из них — головокружение, возможно, потемнение в глазах, лёгкая слабость, но эти симптомы через пару дней проходят. Вступать в половые отношения не рекомендуется как минимум неделю после операции, чтобы исключить риск попадания инфекций и получить возможность быстрее привыкнуть к новому телу. — Неделю? — Пак недовольно цыкнул, — Я плачу огромные деньги, доктор, неужели Вы позволите мне остаться без сладкого на столь долгое время? — Мы приготовили на выбор несколько кандидатов, основываясь на указанных Вами предпочтениях, — игнорируя слова Чимина, продолжает доктор, — можете ознакомиться с анкетами. — Главное условие — чтобы он был натурал и девственник, — напоминает Пак, — я не стану жить в теле, которое драли во все дыры. — Вы и правда совсем не похожи на омегу, — усмехнулся врач, — наши услуги будто разработали специально для Вас. — Я не омега, — Чимин закатил глаза, — могу доказать Вам лично прямо сейчас. — Ну так докажите, — с интересом произносит врач, сдавшись, наконец, перед напором этого самоуверенного «самца», и кивает головой на выход, — только дверь закройте. — О, малыш, — протягивает Пак с похабной улыбкой, — ты забудешь про дверь и своё имя, тоже, когда я покажу тебе небо в алмазах. Покажи, что ты спрятал под своим халатиком. После быстрого и грязного секса с кучей шлепков и так и не закрытой на замок дверью, Чимин нагло сидит на коленях у омеги, листая анкеты своих потенциальных доноров и изредка отвлекаясь на влажные развязные поцелуи. — Худой… — комментирует он, лишь взглянув на фотографии претендентов, даже не утруждаясь читать информацию, — Странный… Страшный… Глупый, на лице всё написано… Этот… Это ещё что? Такому я своё тело не отдам, и его тощий зад мне даром не нужен… Так! — он поворачивается лицом к доктору, — найди мне кого-то получше всего этого бреда. Меня не устраивает. — Недавно к нам поступила ещё одна заявка. Сейчас кандидат проходит у нас полный медосмотр. Как только результаты его анализов будут готовы, я сообщу тебе, — доктор снова тянется за поцелуем, но Чимин прижимает палец к его губам. — Не подведи, — говорит он, вставая и направляясь к двери, — и не заставляй меня долго ждать. — Не хочешь как-нибудь повторить? — с улыбкой спрашивает омега. — Прости, сладкий, но я не трахаю одну и ту же жопку дважды. Такой уж принцип. Но если ты сильно постараешься, может быть, я навещу тебя в своём новом теле, и хорошенько отблагодарю. — Я позвоню, — грустно вздыхает доктор, оставаясь почти с разбитым сердцем, как и все предыдущие одноразовые пассии Чимина. Пак идёт по коридору, насвистывая какую-то песенку. Секс с доктором был неплох, но он уже поглядывает по сторонам на хорошеньких медбратов-омежек, снующих туда-сюда в соблазнительно узких костюмчиках. Чимин обожает трахаться, да. И чертовски хорошо это делает, кстати. Если можно было бы зарабатывать на жизнь, просто трахая омег, Пак был бы миллиардером. А так он просто скромный юный миллионер, главный режиссер крохотной, известной на весь мир порно-студии, который в силу, опять же, своих принципов, никогда не принимает участие в съёмках в качестве актёра. Негусто, конечно, но на хлеб с маслом и пачку презервативов ему хватает. И сейчас для полного удовлетворения жизнью ему осталась самая малость — сделать крутую экспериментальную операцию по смене пола. Нет, он не будет ложиться под нож и позволять ковыряться в своих чреслах — эти дикие методы — прошлый век. Он попробует непозволительно дорогое новшество медицины, и просто поменяется телом с каким-нибудь чётким зачётным альфой, которому страсть как хочется стать омежкой. Другими словами, они помогут друг другу, пожмут руки, и счастливо разойдутся наслаждаться своими новыми жизнями и новыми именами. Да, брать имя донора, жертвуя ему своё, было прописанной под номером один необходимостью в контракте. Смена внешности, пола и имени при этом документально подтверждалась. Так что всё тут официально и прозрачнее прозрачного, Чимин шуточки с законом не шутит. — Святая конча! — восторгается Чимин полушёпотом, — Это же, мать его, просто адски горячее тело. Беру, — заявляет он, тыкая короткий пальчик в фотографию нового претендента на его физическую оболочку. — Я знал, что ты оценишь, — хмыкнул доктор, косясь на своего экс-любовника влюблёнными глазками. — Он точно девственник? — строго уточняет Пак, — И в рот никогда не брал? Учти, он должен быть чист, как ангел. — Он чист, — омега заливисто смеётся, — чище самого чистого ангела. Ты скоро встретишься с ним и сам всё поймёшь. — Хорошо, сладкий, — Чимин привстает со своего стула и дотянувшись рукой до омеги, небрежно ласкает того под подбородком, — поверю на слово. Ты это заслужил. Когда у нас с ним встреча? — Он свяжется с тобой на днях, как только сможет найти время. Парнишка подрабатывает и учится, он на операцию-то согласился потому что ты за это хорошо заплатишь, а не только из-за своих внутренних разногласий. Материальные трудности, — пояснил доктор. — Бедный студентик? Звучит миленько, даже романтично, я бы сказал. Буду ждать его звонка с нетерпением. — А я буду ждать тебя, чтобы ты показал, на что способен в своём новом теле. С нетерпением, — сладко улыбнулся доктор. — Всё будет, малыш, — подмигнул Пак, — ты будешь умолять меня остановиться. — Ни за что на свете, — ответил доктор, но за тем уже закрылась дверь.

***

— Милый, ты что, с утра рот с жопой перепутал? — интересуется Пак, — Кто так отсасывает? Стоп съемка! — приказывает он команде, поднимая вверх скрещённые руки. — Поди сюда, малыш, — говорит режиссёр молоденькому новоиспечённому порно-актеру, и хлопает ладонью по свободному стулу рядом с собой, — присаживайся. Омежка неловко переступает с ноги на ногу и садится на краешек, едва не перевернув стул и себя вместе с ним. Он усаживается поудобнее и прикрывает ладошками нагое естество между красивых ножек, смущённо глядя в пол. — Сладкий мой, я уже давно всё видел, — Чимин закатывает глаза, — скажи мне, ты ещё не передумал сниматься? Учти, ты прямо сейчас можешь вернуть свой гонорар и покинуть площадку, ругать тебя никто не станет. Омега отрицательно мотает головой, поднимая на режиссёра робкий взгляд. — С таким минетом, который демонстрируешь ты, наша студия может рассчитывать максимум на национальную аудиторию. Разве ты хочешь этого? Твой прелестный ротик должен покорить весь мир, малыш, так что думай именно об этом, когда будешь сосать его член, — Чимин не глядя указал пальцем в сторону актёра-альфы, — соси так, словно от этого зависит исполнение всех твоих самых смелых желаний. Воодушевление новичка удалось, а впрочем, разве кто-то сомневался в Паке и его способностях убеждать? Ещё через пару неудачных дублей процесс пошёл в гору, и откинувшись на спинку режиссёрского стула, Чимин внимательно следил за процессом с холодным равнодушием профессионала, изредка выкрикивая короткие указания. Его не возбуждало всё, что происходило в этих стенах, Чимин умел разграничивать работу и личную жизнь. Вскоре фильм был отснят и обработан в конечном варианте, и поздравив съёмочную группу и актеров с успехом, Пак похлопал в ладоши и прыгнув за руль скромненького мерседеса последней модели, с ветерком полетел налаживать свою отдельную от работы личную жизнь в самый обычный столичный клуб для городских сливок. — Черт побери, детка, что ты вытворяешь? — бормочет Пак, зарываясь пальцами в волосы омеги, который делает ему глубокий минет прямо под столиком в клубе, — Ты просто нечто, мой сладкий. Не хочешь сняться у меня на студии? Да, свежие лица и другие части тел для съёмок в своих фильмах Чимин находит и так, правда, нечасто. Настоящие умельцы любовного искусства ценятся в порно-индустрии на вес золота, и их, к сожалению, не так уж и много и совсем непросто отыскать. Пробыв в клубе ещё немного, порно-режиссер едет в свою просторную квартиру в центре, как бы невзначай прихватив с собой юного смазливого омежку, имени которого не знает и не собирается узнавать в ближайшее столетие. Омега визжит под Паком до потери голоса, пока тот шепчет ему глупые милые слова. Со стороны вполне могло сойти за соитие влюблённой парочки, и даже сам режиссёр Чимин охотно крикнул бы: «Верю!», но вскоре дело было сделано, и безымянного гостя тактично выставляют за дверь, оставив на память лёгкий поцелуй и подрагивающие ножки. Если бы только бедняга знал, как ему повезло попасться в сети Чимина до того, как тот сменил своё хрупкое маленькое тело на нечто посущественее, то не стал бы расстраиваться из-за того, что его прогнали. Пак был и правда маленьким, миленьким, нежным и утончённым снаружи, но сущим дьяволом внутри, вечно голодным до разврата.

***

Пак ждёт уже две с половиной минуты, то есть, почти три. А ждать он не любит — это его обычно дожидаются, томно вздыхая, так что он нервно постукивает по столу ногтем указательного пальца, проверяя стрелки часов стандартно каждые десять секунд. — Господин Пак? — произнёс мужественный голос, и режиссёр повернул голову, тут же окидывая альфу неприкрыто оценивающим взглядом. — Ну садись, дорогуша, — говорит Чимин с усмешкой, — нехорошо опаздывать на такую важную встречу. — Простите, — альфа немного смущается, что совсем не вписывается в его образ рослого крепыша с внушительными мышцами. — Ты девственник? — Пак не ходит вокруг да около. Сейчас он — покупатель, и с чувством абсолютной правоты и собственного превосходства рассматривает товар перед покупкой, решая, стоит ли он тех денег, что за него просят. — Да, — отвечает тот. — Курение, наркотики, алкоголь — знакомо? — Нет. — А если подумать? — Если подумать, тоже нет, — тихо, но уверенно произносит альфа, поднимая на Чимина упрямый взгляд. — Чудненько, — Пак поднимается с места, — увидимся на операции, солнышко. Он увидел всё своими глазами, и то, что он увидел, ему понравилось, а болтать с обладателем его будущего тела Чимину было ничуть не интересно. Ещё буквально пара дней — и Чимин, наконец, станет альфой с головы до ног, с мощным телом и членом в полтора раза крупнее нынешнего. Теперь судьба просто обязана принять его выбор и повернуться к нему лицом, иначе она рисковала быть пойманной за задницу, потому что Пак точно ни перед чем не остановится, чтобы добиться своего.