Грязь

Мечты сбываются, если эти мечты принадлежат Пак Чимину. Впрочем, теперь у него другое имя, другая жизнь, и он настоящий альфа. Чон Чонгук, так теперь звали режиссёра, первым делом громко отметил своё перевоплощение недельной пьянкой и сумасшедшей оргией с кучей роскошных омег. Он чувствовал, что наконец стал собой и был страшно доволен. Однако смена тела не могла не оставить неприятных последствий. На съёмочной площадке к его новому голосу и виду очень долго привыкали, и по этой и массе других причин, съёмки срывались уже несколько раз. Сам режиссёр испытывал творческий кризис, его фильмы получались нудные и однотипные, отчего студия стремительно начала терять популярность. И сам он уже не знал как это остановить, потому что его новый мозг был далёк от порно-индустрии примерно как Солнце от Земли. Судьба снова показала ему свои клыки, но сдаваться просто так Чимин Чонгук не собирался. У новоявленного Чимина всё было ещё хуже. Он стал омегой, за что получил кучу денег, но всё было зря, ведь пока шла операция, его тяжело больной отец скончался дома в одиночестве, так и не дождавшись помощи. Зачем теперь обычному студенту столько денег и омежье тело он не знал, но решил взять себя в руки и попробовать жить дальше. Но как раньше не получилось. Прежде лучший на потоке, теперь он абсолютно ничего не смыслил ни в сложных уравнениях, ни в даже простеньких вычислительных манипуляциях. Этот мозг отказывался думать, и нужно было что-то делать. Парень сразу понял, что делать, хотя и понимал, что это безумие, и за такую просьбу его просто-напросто пошлют куда подальше. Но попытка — не пытка, и он стоит перед человеком в его прошлом теле и кладёт на стол чемодан со злополучными деньгами. — Прошу Вас, — повторяет Чимин, — я очень Вас прошу. Верните мне моё тело. Режиссёр сощурился, не скрывая презрительной усмешки. — Вернуть? Но я не отнимал его насильно, малыш. Ты сам на это согласился, помнишь? А взамен получил моё, роскошное, на уходы за которым я потратил кучу денег. Так что беги скорее домой и радуйся тому, как сильно тебе повезло. — Господин Пак, пожалуйста! — Чон. Я теперь Чон, и тебе как никому это известно. Скажи, солнышко, тебе что, мало заплатили? Зачем ты зря тратишь время серьёзных людей? — Мне не нужны эти деньги! Я собирался заплатить за предстоящую операцию моего отца, но не успел. Он умер, а я не сумел даже попрощаться, потому что в это время был с Вами в этой дурацкой клинике! — по щекам омеги потекли слезы. — Надо же, — равнодушно протянул Чонгук, — как жаль. Правда хочешь вернуть это тело? — он согнул руку в локте и поиграл мышцами, — Тогда предложи мне свою цену, и если она меня устроит, я подумаю над твоим предложением поменяться обратно. — Но, — Чимин выглядел совсем растерянным, — я ведь вернул Вам деньги. — Что? — Чонгук расхохотался в голос, — Какой милый наивный малыш! Ты серьёзно считал, что отдашь мне мои собственные деньги, и я сделаю всё, как ты хочешь? Вот что, омега, — он стал вдруг серьёзен, — забирай чертов чемодан и проваливай, пока я не вызвал охрану. — Я доплачу! — отчаявшись, крикнул Пак, — Я заработаю, сколько нужно, только пожалуйста, не отказывайтесь! Сколько вы хотите, господин Чон? — Заработать? Интересно, где? Опять вагоны побежишь разгружать? Или будешь носиться с подносом в кафе? Вперёд, милый, может быть лет так через сто накопишь хотя бы половину. — Я не могу учиться, — Чимин плакал, — я ничего не соображаю. Экономика для меня теперь — пустой звук. Если я провалю выпускной экзамен, всё кончено. Что мне делать? — Экономика? — Чонгук поморщился, — Математика и всё такое? Никогда в ней ничего не смыслил… Но посмотри на себя, с такой внешностью заниматься нужно совсем не экономикой. Можешь поработать на меня, и если мне понравится, я верну тебе твоё тело. — Что, так просто? — Кто сказал, что тебе будет просто? Мой бизнес терпит временные трудности, мне нужен помощник и мой мозг. Скажи мне, ты когда-нибудь представлял себя в роли режиссёра? Вот и всё. Договорились. Конечно, Чонгук не собирается становиться омегой снова — он ни за какие сокровища мира не согласился бы на это. Но грех будет не использовать наивного омежку в своих целях, когда тот так отчаянно на это напрашивается. Чимин поможет с идеями для фильмов, побудет его мальчиком на побегушках, пока не надоест, а потом Чон просто уговорит его сняться в качестве актёра, всему обучит, и получит себе новую мировую порно-звезду. Рейтинги поднимутся, дело попрёт. И какая разница, что парень не хочет? Этого хочет альфа, остановить которого на пути к его целям не могло ничто даже когда он являлся омегой.

***

Чимин остановился, как вкопанный, увидев двух полностью обнажённых омег. Один стоял лицом к стене, расставив ноги, а второй, на коленках, грязно вылизывал его анус под громкие пошлые стоны. Повсюду с невозмутимыми лицами сновали люди в чёрных накидках, операторы с камерами и другой персонал. — Что за… — Ты уже здесь, солнышко? — безразлично бросил Чонгук, — Пойдем со мной, здесь слишком шумно. Дьябло, — крикнул он кому-то, — скажи малышам, что они переигрывают. Никто не орёт как резаный, когда ему в зад запихивают язык. — Это грязь! — возмущенно вскрикнул Пак, едва за ними закрылась дверь кабинета, — Я не стану работать здесь! — Грязь? — Чон усмехнулся, — О какой грязи речь, милый? На этой студии работают первоклассные актёры с идеальными телами. Даже за прыщик на коже их ждет увольнение, представляешь себе, как тщательно они за собой следят? — Я говорил о Вас и Вашей профессии. Это всё равно что заниматься сутенёрством! — Полегче на поворотах, сладкий, — режиссёр нахмурился, — тебе тут не бордель. — Правда? И в чем же разница? — голос омеги дрожал от негодования, — Вы заставляете этих людей делать гнусные вещи и зарабатываете на этом… Просто продаёте их тела! На что ещё Вы готовы ради денег? — Разве ты сделал не то же самое? — Чонгук подошёл к нему совсем близко и лениво провёл пальцами по щеке, отчего тот раздраженно дёрнул головой, — Ты ведь продал мне своё тело. Вопрос лишь в цене, сладкий, ради денег все готовы на всё. — Я в этом не участвую, — Чимин покачал головой, — найдите для меня другую работу. — Тогда найди себе другое тело, малыш, потому что твоё я не верну. Либо делаешь то, что сказал тебе я, и мы поднимаем мой бизнес, либо забудь дорогу сюда и привыкай к жизни омеги. Больше я повторять не буду.

***

— Привет! Ты здесь новенький? Чимин обернулся, буравя красивого омегу тяжёлым взглядом. — Так ты тот самый, кто поменялся телами с господином Чоном? Это смело, — восхищённо произнёс незнакомец и протянул руку, — я Джин, кстати. — Ясно, — буркнул Чимин, не отвечая на рукопожатие, — моё имя тебе уже известно, полагаю. — Конечно, Чимин! — Джин ярко улыбнулся, — Уже знаком с другими актёрами? Давай я тебе здесь всё покажу? — Нет, спасибо, не горю желанием. Так ты один из этих? «Актёров»? — хмыкнул Пак. — О, кажется, понимаю. Многие относятся к нам предвзято, я и сам, если честно, долго привыкал. Слушай, — Джин склонился к уху омеги, переходя на шёпот, — пойдём покурим на заднем дворе, пока никто не видит? Нам не разрешают сигареты, но я больше не могу терпеть. Чимин пошёл с ним просто за компанию. Находиться внутри и слышать пошлые звуки он не хотел, а уйти совсем тоже не мог. К тому же, этот Джин оказался весьма приятным собеседником и вкратце рассказал историю своей жизни, пока они стояли в курилке. — После того, как меня выгнал из дома пьяный отчим, идти мне было некуда, — говорил Джин, — я мотался как неприкаянный, потратил последние деньги и, оставшись на улице, совсем отчаялся, и нашёл одного сутенёра. Терять было уже нечего, он дал мне крышу над головой, и около недели я продавал своё тело за деньги, пока случайно не встретился с господином Чоном (тогда он был омегой Паком). Он понравился мне, и мы переспали бесплатно. А на следующий день он приехал к моему сутенеру и отдал за меня кучу денег, чтобы забрать сюда. Так я оказался в порно-индустрии, поначалу отрабатывал свою свободу и жильё, которое мне предоставила компания, а потом понял, что это моё призвание. Мне нравится сниматься, с коллегами мы всегда находим общий язык. У нас очень много поклонников, постоянно что-то дарят, приглашают рекламировать крутые бренды и щедро платят. Что может быть лучше, чем такая жизнь? — Ты когда-нибудь думал о семье? — спросил Чимин, — Не хотел бы иметь мужа, ребёнка? — Семья-это ещё не всё, Чимин, — Джин грустно улыбнулся, — у меня вот была семья, и до чего она меня довела? Сейчас я молод, красив, популярен и богат, а главное — свободен. Может быть, со временем я и начну об этом задумываться, но сейчас моя жизнь меня более чем устраивает. — Завидую, — нехотя признался Пак, — в моей жизни всегда был бардак, но теперь меня словно с головой окунули в ушат с помоями. — Ты будешь в порядке, — Джин погладил его по плечу, — ты очень красивый, у тебя будет куча фанатов. Тебе понравится. — Я не собираюсь сниматься, Джин. Я здесь в качестве помощника главного режиссёра. — Оу, правда? Жаль, ведь нам очень нужны новые актёры. В последнее время дела идут не очень.

***

— Кого-то потерял, сладкий? — поинтересовался Чонгук, — Сосредоточься на съёмках, солнышко. — Почему Джина сегодня нет? — спросил Чимин, продолжая вертеть головой. — У него выходной. Вижу, вы сильно сдружились с ним. — Он милый, — с тёплой улыбкой сказал Пак. — Важнее то, что он красив и трахается как в последний раз. Тебя только это должно волновать, детка. Не забывай, что ты режиссёр. — Как его зовут? — Чимин кивнул в сторону крепкого симпатичного альфы, вовсю сношающего визжащего под ним омегу. За неделю он уже привык к подобному, и это зрелище его совсем не смущало. — Монстр? Ты про Монстра? Это Намджун, — ответил Чон, — он наша главная знаменитость. — Он и правда монстр, — усмехнулся Пак, — монстр секса. — Этот парень умеет делать красиво, — с гордостью проговорил Чонгук, — и почти не устаёт. Иногда подумываю перестать платить ему деньги, он и так наслаждается своей работой, трахая этих красавчиков. — Его нужно поставить в пару с Джином, — задумчиво проговорил Чимин, — вдвоём они будут смотреться убийственно. — Ты так считаешь, малыш? Я подумаю. — Я считаю, что мы не вернём внимание нашей аудитории и уж точно не привлечем новую, если прямо сейчас не сделаем что-то из ряда вон выходящее, — сказал Пак, разворачиваясь к альфе корпусом. — Продолжай, — промурлыкал Чон. Ему нравилось, что омега так быстро влился в работу и выдавал по сотне отличных идей на дню. Эти мозги были созданы для этого, и если бы Чонгук так не полюбил свой новый член, он никогда не стал бы отказываться от прошлого тела. — Видео с гениталиями крупным планом — это прошлый век. Как и сценки с сантехниками и врачами. Я тут лазил на днях на европейских порно-сайтах, и очень даже вдохновился. — Мы не станем воровать чужие идеи, детка. Мы делаем эксклюзив, в этом наша фишка. — Знаю, знаю, не перебивайте, — Пак нетерпеливо замахал руками, — я предлагаю снять полнометражный фильм. С полноценным сюжетом, логичными диалогами и горячими сценами. — Ты у нас ещё и сценарист? — усмехнулся Чонгук. — Сценарий уже есть, мы просто адаптируем его под себя. Бюджет будет значительный, поэтому вытряхивайте карманы, господин Чон. — Какая тема? — заинтересованно спросил главный режиссёр. — Тема — любовь. Берите Джина и этого Монстра и ставьте их в пару. Мы будем снимать взрослую версию «Красавицы и Чудовища». Чон усмехнулся и едва заметно кивнул головой. Его горящие глаза сами сказали, что он думает об этом. Пак встал и подошёл ближе к актёрам. Сосредоточенно понаблюдав за ними некоторое время, он сказал: — Чуть больше нежности, Монстр. Поцелуй его в коленку или погладь немного. Это будет сексуально… Господин Чон, — он повернулся к главному режиссёру, — денег потребуется больше. Кажется, только что я придумал проект, который нас спасёт.

***

Так студент экономического факультета, умница и трудяга, оказался втянут в порно-бизнес по самые уши, и почти забыл, что именно сподвигло его на такое решение. Работа на студии ему понравилась, он чувствовал себя здесь в своей тарелке. И Джин не соврал, актёры были правда хорошими ребятами, каждый со своей историей за плечами, а гонорары действительно были щедрыми, и получив свой первый, Чимин долго и очень громко радовался. Про учёбу он не то, чтобы забыл, но она как-то сама по себе отошла на второй план. С заданиями помогали репетиторы, которых омега теперь мог себе позволить. Чонгук был доволен, как упавший в чан со сметаной кот. Он отхватил себе помощника, который почти задаром делал за него всю работу. Чон стал часто оставлять его за главного, набросав на плечи омеги поручения самого разного вида, и тот мастерски справлялся со всеми, пока Чон посвящал себя нежным жопкам и дорогим клубам. Съёмки сказки для взрослых начались в марте, а перед этим студия провела масштабную рекламную кампанию, так что потрясающая фотография Джина в образе красотки Бэль мелькала теперь почти везде — от страниц самых разных сайтов — и до крупных магазинов нижнего белья и секс-игрушек. — Я не выспался, — пожаловался Чонгук помощнику, потягиваясь в кресле, — сделай мне кофе, дорогуша. — Тот омега, с которым Вы «не выспались» хотя бы жив? — усмехнулся Чимин. Он привык слушать о похождениях начальника. — Их было два, — Чон ухмыльнулся своим воспоминаниям, — двое на одного, представляешь? Я давно не видел таких голодных омег, даже испугался в какой-то момент за сохранность своего члена. — С членом поаккуратнее, — Пак поставил на стол кружку кофе для Чонгука, — это всё-таки моё тело. Вы же не передумали его мне возвращать? — Ну конечно не передумал, милый, — Чон слегка напрягся, — отработай, и получишь его назад. — Вы хоть предохраняетесь? — спросил Пак, усаживаясь на диван, — Хотя о чем это я? С Вашим количеством любовников, без презервативов Вы давно бы умерли от чего-то очень страшного и ещё не известного науке. — Дилдо тебе в рот! — Чонгук едва не подавился кофе, — Не порть мне с утра аппетит. Я никогда не трахаю омег без резинки, это принцип. — У Вас когда-нибудь был альфа? — с интересом спросил Чимин. У них были общие тела на двоих и весьма нестандартная работа, требовавшая максимум раскрепощённости, так что стесняться друг друга было глупо. — Ни разу, — Чон закинул ноги на стол, — я с детства знал, что рождён быть альфой. — Целовали в садике маленьких омежек? — хихикнул Пак. — Нет… Малыш, разомни мне плечи, пока слушаешь, — попросил он, и продолжил, расслабляясь от прикосновений маленьких рук, — омежек я не целовал, по крайней мере маленьких. Мне больше нравились наши воспитатели, стоило немного покапризничать, как меня тут же сажали на омежьи коленки, а я прижимался то к бёдрам, то к груди, и никто мне этого не запрещал. В школе я уже внаглую зажимал одноклассников-омег по углам, — Чонгук рассмеялся, — к концу выпускного класса со мной переспала добрая половина школы, включая преподавателей. Только половина — потому что с альфами я не сплю. — Кто бы мог подумать, что я живу в теле настоящего ёбыря-террориста, — проворчал Чимин, — скорее бы отдать его назад владельцу. — Я не стану меняться, если ты под кого-нибудь ляжешь, — альфа повернул голову, — ты ведь ни с кем не спишь? — И это мне говорите Вы? — омега перестал делать массаж и уставился на начальника. — Твой зад цел, и это главное, — ответил Чонгук, — следи, чтобы и мой остался таким. Можешь спать с кем угодно, хоть с бетами, но себя трахать не давай, иначе нашей сделке конец. Чего остановился? Мои плечи всё ещё ноют. — Я и не собирался ни с кем трахаться, — обиженно сказал Чимин, послушно продолжив массаж. А коварный Чонгук, прикрыв глаза, обдумывал новый план, который поможет ему оставить себе и тело альфы и незаменимого помощника навсегда. Ему нравилось обладать и тем и другим, и лишаться чего-то он не собирался.

***

— Ну здравствуй, сладенький, — протянул альфа, — а я было подумал, что ты забыл дорогу сюда. — И тебе привет. Как там тебя теперь звать? Чонгук? — Верно, солнце. Присаживайся. Продюсер опустился в кресло, пристально глядя на друга. — Хорош, — заключил он, — очень хорош. Ты и правда альфа, черт возьми! Как продвигаются съёмки? — Тэхён сразу перешёл к делу. — Всё отлично, но ты вернулся вовремя. Приступай завтра же к своим обязанностям, без тебя малость туго. — Не бывает туго, бывает мало смазки. Работать я начну уже сегодня, зачем зря тратить целый день? Но о чем таком ты хотел поговорить, что не стал обсуждать это по телефону? — Мой донор, — Чонгук прищурился, — он здесь. Работает на нашей студии моим помощником. — Что? Парень с твоим телом? — Да. Я взял его к себе, чтобы был под присмотром, так скажем. — Ты в своём репертуаре. — Конечно. С тем, что моё, я не расстанусь, дорогой. — Что ты задумал? — Ким слишком хорошо знал этот хитрый взгляд своего друга, как бы сильно ни поменялась внешность последнего. — Соблазни Чимина, — сказал Чонгук, — вставь ему разок, это будет мне сильно на руку. Или не разок, если хочешь. Когда я был омегой, замечал, как ты пускал слюни на мой зад. Тэхён хрипло рассмеялся. — Мотивы твои мне не понятны, но от таких предложений не отказываются, приятель. Сделаю всё в лучшем виде. Он девственник, да? — Девственник, — Чон повёл головой, разминая шею, — будь с ним поласковее. И ещё одно. Тебе придётся постараться, этот омежка — та ещё неприступная крепость. — Разве они есть для таких как мы? — альфа подмигнул другу, — Дай мне час, и сам услышишь, как он стонет моё имя. — Только не на студии, сладкий. Трахни его где-нибудь подальше отсюда. Хочу видеть, с какими глазами он придёт ко мне с повинной. — Ты дьявол, Чонгук. Знал об этом? — Ну что ты, моя радость? Я просто никогда не проигрываю.